Секрет

У Шарлотты секретов столь же много, сколь и дорогих нарядов, и — как удобно! — они все вместе хранятся в шкафу, бок о бок. Секреты свисают с плечиков, покоятся на полочках, скручены в самых темных местах. Каждое утро, выбирая себе одежду в школу, Шарлотта пытается ненароком не задеть ни один из них и не обращать на них внимания. Каждое утро ей это не удается. Невозмутимо черный пиджак, чисто-белая рубашка с кремовыми пуговками и юбка до колен, укрытых гольфами — Шарлотта одета с иголочки, но за ней шлейфом тянется не только аромат привезенного отцом французского парфюма, но и секреты. Шарлотта не может не заметить, как отец тяжело задерживается на ее теле взглядом, когда она спускается из своей комнаты, и в груди что-то противно ворочается. Секрет противно сжимает горло, воздуха не хватает. Шарлотта невольно задерживает дыхание. Неделю назад отец был в ее комнате. На ее кровати, точнее. Вместе с ней. Придавленной его телом. Это — секрет. Шарлотта просто бессильно лежала, смотря в одну точку. А после, когда он закончил и отстранился, не проронила ни слова и ни одной слезинки, пока он не ушел. Шарлотта приезжает в школу непривычно рано и выдыхает с облегчением — ее “подруг” и “друзей” пока нет. В полупустых коридорах она слышит отскакивающий от стен голос Каски — разговаривает с кем-то по телефону, а из-за того, что людей еще нет, эхо звонко разлетается в разные стороны. Шарлотта прислушивается, вникает, и выуживает из чужого телефонного разговора бытовые мелочи. Каска забыла свой бокс с ланчем, и ее мама предлагает завезти его в школу. Каска отказывается. Домой приехал кто-то из старших братьев. Каска просит передать привет и жмет на красную кнопку. Шарлотта не может не задуматься о том, как же о Каске заботятся, и что эта забота слышна даже через телефон. Шарлотта не может не задуматься о том, что Каска куда сильнее нее, и эта ее сила слышна даже в ее голосе. В том, как она говорит. Как легко произносит “нет”. Каска бы не вела себя так слабо, как она. Каска бы не стала сдаваться, как Шарлотта, и давать валить себя на кровать, подобно кукле. Каска бы дала отпор. Шарлотта вдруг вздрагивает — в коридор входит Каска. Она замирает с так и не вытащенным до конца учебником в руке, боясь повернуться или пошевелиться. Каска проходит мимо и заворачивает за угол. То, что Шарлотта думает о Каске — тоже секрет. “Подруги” и “друзья” окружают ее стайкой хищных птиц, и Шарлотта ощущает абсолютную пустоту, пока давит из себя улыбку. На самом деле, Шарлотте не нравится все это. То, что ею пользуются, и что о ней говорят за ее же спиной. Иногда Шарлотта гадает, бесцельно лежа ночью на кровати с открытыми глазами, был ли у нее вообще шанс найти себе настоящих подруг. Или отец, который вел ее за руку с самого детского сада и так же сводил с детьми таких же влиятельных и богатых людей, все равно не дал бы этому случиться? Шарлотта боковым зрением замечает Каску, перебегающую из одного кабинета в другой — видимо, на прошлом уроке ее задержали, и теперь она бежит, пытаясь не опоздать до звонка. На одно плечо наспех надета лямка полузакрытого рюкзака, что вот-вот слетит. Вдруг в нее кто-то на всей скорости врезается — бам! — и рюкзак отлетает в сторону. Содержимое рюкзака вываливается на пол, и Каска, покрыв скрывшегося виновника матом, начинает собирать вещи. Шарлотта дергается в ее сторону, чтобы помочь, но тут видит, как к Каске уже подлетает Люка. Шарлотта тормозит так быстро, что складки на ее юбке колышутся вслед за оборванным движением. — Ты чего? — приподнимает бровь Слан. Люка подает учебники и тетради, встает вместе с Каской и, взяв ее под руку, бежит в класс вместе с ней. — Ничего, — отвечает Шарлотта, вдруг густо краснея. Все в компании смотрят на нее, и ей становится неловко. Благо, звонок обрывает стыдную ситуацию, спасая ее. Шарлотта была бы рада быть с Каской. Бежать с ней к кабинетам, наплевав на то, что воспитанные девочки не бегают по коридорам; разговаривать с ней про домашнее задание; быть в паре на физкультуре именно с ней. Этому не суждено случиться. Мысль такая гадкая и болезненная, что хочется поморщиться. Но это правда — Шарлотта даже боится взглядом с ней лишний раз пересечься, не то что заговорить или спросить, в каком кабинете следующий урок. Шарлотта честно хочет хоть раз посмотреть Каске в глаза и обнаружить, что та тоже на нее смотрит. Хочет, чтобы она ее увидела — и увидела, что та тоже ее видит. Раз. Шарлотта скрытно смотрит в сторону Каски. Два. Шарлотта медленно поднимает взгляд к ее глазам. Три. Каска поворачивает голову в ее направлении, и Шарлотта в ту же секунду отводит глаза. Шарлотта набирается смелости на длинной перемене и находит Каску прежде, чем собственные “подруги” найдут ее. Та стоит у своего шкафчика и перебирает тетради, когда Шарлотта немного нервно подходит к ней, поправляя пряди и пиджак. Каска выглядывает из-за дверцы шкафчика удивленно, если не настороженно, и закрывает ее как раз тогда, когда Шарлотта подходит ближе. Вся храбрость улетучивается, оставляя ядреный коктейль из кортизола и чуть отведенный взгляд, блуждающий по подбородку и щекам Каски. — Привет! Хочешь… пообедать со мной? — протараторенные слова рассыпаются в пространстве между ними. Каска смотрит на нее с легким недоверием, прежде чем наклонить голову: — С тобой? — Да. Я поделюсь с тобой обедом! Если хочешь, конечно… — Шарлотта надеется, что она звучит естественно и не слишком навязчиво. А также надеется, что Каске понравятся стейки из мраморной говядины. Утром, проверяя ланч бокс, ей показалось, что они пережарены. Каска слегка хмурится. — С твоими… — она делает паузу, подбирает другое слово, — твоей компанией я не очень лажу. Сердце Шарлотты ухает вниз, и та спешит добавить: — Нет-нет, я предлагаю… “...только со мной” так и не произносится и тонет в оклике с другого конца коридора: — Эй, Шарлотта! Шарлотта уже по звуку каблуков может понять, кто идет. Слан. Она встает с ней вровень, смотрит на Каску сверху вниз. Каска смотрит в ответ угрюмо и неприветливо. Наступает такая неприятная тишина, что даже гул школьников, толпами вывалившихся из кабинетов на обед, не перебивает ее. — Слышала, ты недавно заняла первое место в соревнованиях, — прерывает гнетущую паузу Слан и сухо добавляет, — поздравляю. — Спасибо, — буркает Каска и уходит в столовую, не бросив Шарлотте и мимолетного взгляда. Шарлотта может только беспомощно посмотреть Каске вслед. И дать Слан увести себя в их уголок в столовой, как собачку на поводке. Каска бы забрыкалась и что угодно сделала, но пошла бы своей дорогой, как и сделала несколькими минутами ранее. Каска вообще отличается от Шарлотты. Даже глупо сравнивать — настолько они разные. Каска оперирует боксерскими перчатками так же ловко, как и словами, и ей ничего не стоит поставить человека на место — теми же словами ли или кулаком. На ум приходит воспоминание о Зодде — угрюмом здоровяке, которому Каска сломала нос одним точным ударом. Шарлотта бы так не смогла. Она и Гриффиту, который стал постоянно вокруг нее ошиваться, даже сказать отодвинуться не может. А Каска… А Каска, наверное, уже сто раз ему все высказала. Они же поссорились, вроде? Шарлотта не видела, чтобы они вместе ходили на обед или разговаривали, уже как несколько недель. Догадка о том, что Каска может тайно ненавидеть ее из-за того, что она общается с Гриффитом, обрушилась на Шарлотту, словно приливная волна. Морозящая. Они же не были парнем и девушкой? Не были? Даже если нет, то Каске, наверное, неприятно, что старый друг общается с Шарлоттой, а она к ней лезет. Пытаясь выбросить тянущиеся еще два урока после этого мысли, Шарлотта идет в библиотеку, оставив собравшихся у шкафчика Слан подруг. “Надо одну книгу для литературы посмотреть, я скоро вернусь!” — и с этими словами она уходит, зажав в руке лямку сумки. В библиотеке пахнет пылью и старым деревом. Умиротворение оседает в ней постепенно, но вскоре оно улетучивается: в библиотеку входит кто-то еще, и, выглядывая из-за полки, Шарлотта распознает Каску. Сердце пропускает удар, и прежние мысли бьют с новой силой. Она спешит спрятаться между стеллажей, а Каска, как будто сама судьба решила их свести, идет к той же секции, в которой стоит Шарлотта. Подходит к полкам с другой, обратной стороны, и неспеша проводит взглядом по цветастым корешкам. Шарлотта успокаивает себя: она меня не заметила, и робко смотрит на нее сквозь прорези в рядах книг. На лице у Каски — спокойствие и теплая задумчивость. Она берет какое-то пособие, с шорохом перелистывает страницы, а потом разворачивается, собираясь уходить. Секунда неумолимо сгорает, и Шарлотта выскакивает из-за полок, чувствуя, как внутри бушует что-то доселе ей недоступное рядом с Каской: смелость. В непонятном порыве она кидает ей вдогонку: — Каска!.. Каска оборачивается. Ее глаза натыкаются на ее. Шарлотта замирает. Взгляд к взгляду. Вот они и посмотрели друг на друга. У Каски глаза черные-черные, смоляные, и Шарлотта тонет в их пронзительности. Вспоминаются любовные стихотворения из книг, которыми Шарлотта зачитывалась в средней школе — глаза, полные жизни и непоколебимости; глаза, в которых горит сильное пламя. Такие прекрасные, что в них хочется затеряться. — Что? — спрашивает Каска недоуменно. Мысли о том, что она появилась слишком внезапно и странно, Шарлотту не настигают. Наоборот, ей хочется говорить дальше. — Я… Секрет. Шарлотта больше не может их в себе держать. Хочется раскричаться обо всем и сразу, вывернуть сердце наизнанку и перестать хранить все неприглядное и тайное в себе, подобно закрытому наглухо шкафу. Дотянуться до Каски хоть так, словами. Шарлотта отчего-то чувствовала, что она не отвернется - поймет. Слова об отце, подругах и друзьях, которые ей вовсе не подруги и не друзья, о Гриффите и прочем растворяются и исчезают. Шарлотта, чувствуя, что сейчас либо упадет в обморок, либо сморозит полную чушь на пределе своих голосовых возможностей, вдруг выпаливает: — Можно прийти на твою тренировку? Каска смотрит на нее несколько мгновений раскрытыми от удивления глазами, переваривая сказанное. В эти мгновения Шарлотта успевает залиться жгучим румянцем и сто раз себя проклясть: ну кто, кто спрашивает такое, да еще и в библиотеке, выскочив из-за полок?! Почему-то мозг подбросил именно это; Шарлотта вспоминает, что действительно хотела когда-нибудь прийти на тренировку Каски, как и ее подруги. Но сказать это в такой момент… Каска, однако, не без смущения кивает: — Приходи. В пятницу, в семь часов. Буду спарринговаться с Пиппином. Шарлотта может различить у Каски легкий румянец, тронувший ее щеки. Та, все еще смотря ей в глаза, бросает: — Пока. Шарлотта на автомате кивает в ответ, и Каска уходит из библиотеки. А она так и остается стоять на месте, пока до нее медленно доходит случившееся. Она посмотрела Каске в глаза. И та ей ответила. Сердце радостно подскакивает в груди, и Шарлотте становится так легко, что ей кажется, будто сейчас ей не составит труда даже взлететь, оттолкнувшись от пола мысками туфель. Секреты все еще внутри, тяготят ее и тянут увесистыми цепями вниз, но сейчас Шарлотта чувствует, что ноша чуть полегчала.