Как тогда

Прошлое не воссоздашь во всей полноте.

Его можно придумать. Его можно вообразить

и притвориться, что именно так все и было.

Можно обманывать себя, и других, но нельзя

создать заново то, что уже прошло.

<Чак Паланик - "Удушье">

      Архипелаг будил в Кэйе воспоминания о счастливом детстве. Альберих украдкой смотрел на Дилюка, с которым они застряли на одном из островов, и размышлял — а не просыпались ли эти же самые воспоминания и у него? Или, быть может, они были у него не такими уж и счастливыми? Все же заполучить Глаз Бога в десять лет — достаточно непростое испытание. Не говоря уж о становлении капитаном кавалерии Ордо Фавониус в четырнадцать. Такой груз ответственности на плечах ребенка — это тяжело. Кэйа тогда без оглядки кидался вслед за ним, стремясь догнать, стремясь облегчить ношу, стремясь стать тем, на кого всегда можно было положиться. Теперь же ему казалось, что Рагнвиндр был где-то бесконечно далеко. Во тьме и одиночестве.       Ну кто создал Пиро и Крио элементы такими несовместимыми? Иногда Альберих думал о том, что даже их Глаза Бога являлись еще одним доказательством того, насколько же им с Дилюком было не по пути. — Кто знает, может быть, нам суждено погибнуть вместе.       Кэйа и не надеялся на какую-то определенную реакцию, когда говорил это. Просто было бы славно, если хотя бы так Рагнвиндр вспомнил их давнее обещание. Но Дилюк лишь косо посмотрел на него, ответив какой-то пустой фразой. Будто давая понять, что Альберих занимался какой-то ерундой.       Делать вид, что вообще ничего не происходило получалось паршиво. Кэйю так и тянуло раз за разом цеплять Рагнвиндра по всяким мелочам. Добиться толики внимания хотя бы таким способом. А в противовес этому рассказывать Путешественнику о том, что он вообще-то прибыл с определенной миссией, которая, конечно же, самого Альбериха никоим образом не касалась. Что ему, разумеется, не стоило вмешиваться, когда на островах были бывший капитан кавалерии и действующий магистр. Кэйа почувствовал легкий укол ревности, когда говорил об этом в подобном ключе. То, что он вновь принялся говорить о Дилюке, Альберих даже не сразу заметил.       Когда выпала такая возможность, Рагнвиндр сразу же ушел от всей честной компании, сославшись на то, что ему хотелось бы побыть одному. Кэйа готов был тут же кинуться за ним, как и тогда, в прошлом, но он решил дать ему немного времени. Альбериху показалось, что Дилюка что-то тяготило, но к какому-то разговору он, пока что, был еще не готов.       Бродя босиком по песку и заходя на мелководье, Кэйа думал о том, что давненько он не пытался отдохнуть по-человечески. Да еще и не прибегая к помощи алкоголя. А получится ли у него так вообще или, быть может, он уже давно разучился? Размышления прервал появившийся в поле зрения Рагнвиндр. — Тебе не жарко? — обратился к нему Альберих, уже заранее зная ответ. — Нет. — Не хочешь пособирать ракушки? — М? — Дилюк посмотрел на него с явной растерянностью во взгляде, будто его застигли врасплох этим вопросом. — Ракушки пособирать. Последний раз мы с тобой этим занимались, когда были детьми. — Не думал, что ты еще помнишь о тех временах… — Ну знаешь, — протянул Кэйа, — лето, вода, жара. Ты с широкой улыбкой на лице, еще не закованный во все черное. — Вижу, ты в хорошем настроении. — Тебе тоже иногда не помешало бы, Люк.       Это «Люк» вырвалось у Альбериха само по себе. Рагнвиндр, казалось, даже и внимания не обратил. — Может просто прогуляемся? — неожиданно предложил Дилюк. — Я только «за».       Кэйа, подчиняясь слепому сиюминутному желанию, подошел ближе и стянул с Рагнвиндра перчатки: — Никто не умрет, если ты позволишь себе немного расслабиться.       Дилюк не отдернул руки, никак не прокомментировал эту выходку. Только одарил крайне тяжелым взглядом. А потом снял свой сюртук и сапоги, оставив неподалеку вместе с перчатками, которые забрал у Альбериха. — Ты же говорил, что тебе не жарко, — решил напомнить Кэйа, пока они неспешно шли по мокрому песку. — Мне не жарко, — отозвался Рагнвиндр, вглядываясь в него въедливым взглядом своих алых глаз. — Что? — Ничего, — мотнул головой Альберих. — Просто ты никогда не рассказывал, как ощущается Пиро элемент в повседневной рутине. — Ты никогда и не спрашивал, — слегка пожал плечами Дилюк. — Спрашиваю сейчас. — Ты ведь видел, что произошло с твоим льдом. Вот примерно так и ощущается. — Но ты же сам при этом обычной человеческой температуры. Ну да, может слегка горячее других людей, но в целом — ничего выходящего за рамки нормы. — А я должен быть раскаленным или поджигать все вокруг одним своим взглядом? — сказал Рагнвиндр, а потом сразу же нахмурил брови: — Даже не смей. — Я молчу, — отозвался Кэйа, изо всех сил стараясь не засмеяться. — Хотя такой простор для шуток. — Я же сказал — не смей. — И что ты мне сделаешь?       Дилюк вместо ответа просто толкнул его в воду. Альберих удивленно моргнул пару раз, а потом захохотал: — Вот уж чего-чего, а такой подлости я точно от тебя не ожидал, Люк. — Как там твои ракушки? — спросил Рагнвиндр, глядя на Кэйю сверху вниз. — Нашел?       Теперь промолчал Альберих, выбирая удобный момент для подсечки. — Почему бы тебе не помочь мне с поисками? — поинтересовался он, когда Дилюк, приземлившийся рядом после падения, схватил его за грудки. — Ты первый начал. — Совсем не изменился, — фыркнул Рагнвиндр, довольно быстро успокоившись и отпустив Кэйю. — А должен был? — Было бы неплохо повзрослеть, как минимум. А как максимум… — Я скучаю по тебе, Люк, — перебил его Альберих. — Но я рядом. — Не притворяйся, что не понял, о чем я. — Я понял, но я рядом. — Тебя три года не было «рядом». Со мной вместо тебя был он, — Кэйа поддел Пиро Глаз Бога, висящий на чужом поясе. — Кстати, а почему у тебя? Помню, что просто оставил его в штабе. — Джинн отдала, — нехотя признался Альберих. — Видимо из-за того, что думала, что раз уж мы с тобой были близки, то это логично. — Почему «были»?       Кэйе хотелось спросить «ты издеваешься?», но вместо этого он подался вперед. Их губы встретились на полпути. Будто и не было этих трех лет разлуки. Будто и не было почти года показательного безразличия поверх всего этого. Будто они вновь стали мальчишками, что еще умели беззаботно дурачиться. Как тогда, в прошлом.       Они так и остались сидеть в мелкой воде, остервенело целуясь, словно это был единственный способ рассказать о чем-то важном. Казалось, что все не настолько уж безнадежно, как выглядело изначально. — Тебе точно не жарко? — спросил Альберих, когда они наконец-то оторвались друг от друга. — Нет, — ухмыльнулся Дилюк. — А вот мне — еще как, — доверительно сообщил Кэйа, а затем, понизив голос, продолжил почти что в чужие губы: — Но я не против.