О чём шепчет бамбук

Раннее утро. Солнце едва встало из-за горизонта, заливая просторную комнату мягким светом. Раскидистый бамбук успокаивающе шелестел за окном, будто напевая мирный мотив. В хижине стояла тишина, нарушаемая лишь дыханием двоих людей, раскинувшихся на кровати среди одеял и подушек. Шэнь Цинцю не спалось. Бывали иногда такие дни когда сон прям не шёл к нему. Тогда он просыпался ни свет ни заря, как в юношестве, словно опаздывал куда-то. Хотя теперь он глава пика. И, если быть честным, никто ничего не смог бы предъявить ему проспи он хоть до обеда. Но привычки, выработанные годами, остаются привычками. Хотя в последнее время он всё же начал спать по ночам. И обрёл вновь своё утерянное некогда спокойствие. Последние пять лет он считал полноценный ночной сон или просто отдых пустой тратой времени. Его совершенствование вполне позволяло ему не спать вообще. И не употреблять пищу без вреда для телесной оболочки. Обходился, как правило парой чайников чая да какими-никакими сладостями, вроде засахаренных фруктов или конфет. Это было что-то вроде ежедневной медитации, позволяющей отключиться от реальности и насладиться тем немногим, что ему действительно нравится. Но теперь у него снова под боком есть заботящийся о нём человек. Который серьëзно взялся за то, чтобы Шэнь Цинцю принимал пару полноценных приëмов пищи в день. За то, чтобы не перегружал себя работой сверхурочно. За то, чтобы не тонул в своих гнетущих мыслях. За то, чтобы не чувствовал себя одиноким. За то, чтобы нормально отдыхал. За то, чтобы иногда выбирался с пика развеяться больше, чем на какое-нибудь задание. Словно курица наседка он кружился вокруг заботливо воркуя над ним. И как бы Шэнь Цинцю не шипел... Это попросту не имело смысла. Они прошли вместе столько, что на это у обоих уже иммунитет в любом проявлении. Они знают каждый шрам на теле друг друга. Скелеты каждого были знакомы другому. Более того, каждая их косточка была ласково оглажена и рассмотренна в близи. У него снова есть Шэнь Юань. Шэнь Юань, ворочающийся у него под боком что-то сонно бурча. Весь такой с растрëпанными волосами, приоткрытыми во сне пухлыми губами, лежащим щекой на его плече ища в Шэнь Цинцю тепло. Правая рука Шэнь Юаня лежала на его груди. Там, где билось его сердце. Отданное именно ему. Он любил засыпать прислушиваясь к его биению. Чтобы даже во сне чувствовать, что с любимым человеком всё хорошо. Ещё бледные солнечные лучики переливались на его волосах золотистыми бликами. Шэнь Цинцю натягивает на спящего съехавшее одеяло. Забавно, что во сне оно так и норовило сбежать от Шэнь Юаня. Но Шэнь Цинцю всегда охранял его сон, укрывал обратно, обнимал, позволял залезть на себя, гладил по спине, голове, зарывался пальцами в длину волос. Наслаждался его присутствием так близко. Наслаждался тем, что именно ему позволено это делать. Шэнь Юань благодарно мычит во сне и закидывает ногу ему на бедро, прижимаясь ближе. Его губы слегка трогает благодарная улыбка. Какой бы уровень совершенствования у Шэнь Юаня ни был он всегда предпочитал тепло и комфорт. Избалованный молодой господин сердца главы пика Цинцзин. Шэнь Цинцю приобнимает его в ответ и чмокает в макушку. Сонный Шэнь Юань создан бля такого. Нежный, дезоориентированый, без каких-либо масок, самый настоящий, тëплый, домашний, уютный. И самый любимый. Любой. Сейчас, лëжа в одной постели с этим человеком, Шэнь Цинцю задумывается о том как хорошо сложилась его жизнь. Ведь не будь он таким, какой он есть, не переживи то, что он прошёл, возможно он бы не встретился с этим прекрасным человеком. И его жизнь сложилась бы совершенно по другому. Сколько бы он потерял тогда... А ведь в первую их встречу никто из них и не догадывался на сколько роковой была та встреча. Тогда он думал только о том, чтобы избавиться от прошлого, скрыть его, утащить на дно какой-нибудь глубокой морской впадины и забыть самого себя. Начать жизнь с нового листа. А в итоге один невыносимый хитрый лис разворошил это гнездо и удобно устроился в нём, поставив своё нахождение там как факт, само собой разумеющийся.