Dementia et fidentia (Слабоумие и отвага)

Тимур заржал, как только его увидел. Смешно было, но больше он ощутил смущение и, чтобы скрыть его, ржал все сильнее, выдавливая из себя смех. — Че за платье-то? — угорал Тимур, хватаясь за живот. — Чего?! — возмущался Андрей. — Нормальная тога же! Нифига ты не смыслишь в древнеримских шмотках! — сказал он обиженно и поправил красную ткань на плече. — А юбочка? — заходился от смеха Тимур. — В такой только педофилов цеплять! — он всегда говорил, что думал, и сейчас ассоциации лезли сами по себе. — Это туника! — подошел Андрей и показал ремень, который выделял талию, и казалось, что он одет в рубашку и юбку. Вообще, костюм у него был хороший, и, может, даже поэтому Тимур так старался его высмеять. Вовсе не обязательно было так стараться на хэллоуинскую вечеринку. Сам он просто обмотался белой простыней и покрасил баллончиком с золотой краской ветку искусственных листьев для венка на голову. Даже кроссы не стал менять, все равно не видно. А Андрей подошел к вопросу основательно: красная туника, которую Тимур назвал платьем, поверх такая же красная накидка и какие-то сандалики. Прохладно для конца октября-то! Ему бы еще шлем с такой щеткой, и будет как на картинках. Но все равно костюм у него выглядел не в пример лучше, чем у Тимура. Потому он и надрывался. — А короткая такая нафига? Прям японская школьница, а не легионер! — Длинное одеяние носили цивильные граждане Рима, — наставительно сказал Андрей. — А военным в походах нужно было удобство. Поэтому в полисах подъебывали горожан, кто ходил в слишком коротком, солдафон, мол. Отсмеявшись, Тимур забеспокоился. — Замерзнешь же! — кивнул он на золотистые волоски. Его длинные ноги были почти целиком напоказ под короткой туникой, только сандалики скрывали пальцы. А на дворе конец октября, не май месяц и не Италия. — Да ладно, все равно же на такси? — махнул он рукой. — Да уж, на тачку больше потратим, чем на входе сэкономим, — бурчал Тимур. Но это была неправда. Билет без костюмов стоил чуть ли не в два раза дороже проходки просто так, да и при этом попасть на такой элитный тусняк было непросто. Хэллоуин в этом клубе отмечали с размахом, прошлогодние фотки до сих пор появлялись в пабликах и шокировали разнузданным видом девиц. Детальность и достоверность костюма была далеко не на первом месте, важнее было светануть телесами. А Андрейка как будто преуспел в обоих категориях. Тимур старался не глядеть, как красная ткань колышется вокруг стройных бедер. Но вдруг ему пришла в голову мысль, и он, протянув руку, приподнял ткань. Впервые за восемнадцать лет жизни Тимуру пришла в голову идея о том, что между мыслью и действием должна быть хоть какая-то задержка. Минимальное сомнение, например. Если бы таковое существовало в голове у Тимура, он бы не увидел полоску черной кожи, обнимавшую идеальной формы спортивные ягодицы. Гладкие, белые, бархатистые даже на вид, с аккуратной родинкой, они слегка вздрогнули от дуновения воздуха. Замерев на секунду, Тимур разразился новым смехом. — Это че?! Там БДСМ афтепати будет? Мне не говорили! — Это сублигакул, — сказал Андрей спокойно, одергивая свою злосчастную тунику и оборачиваясь. — Исторически достоверное нижнее белье римлян. — И вдруг снова приподнял ткань и, нимало не смущаясь, повернулся боком. — Вот тут завязки. Оно обычно делалось из тонкой кожи. Я кожзам взял. Можно было угорать дальше над тем, как Андрей шил себе кожаные труселя, как бы он их не называл. Но почему-то напрягся. — И че, прям так и пойдешь? — Да, конечно пойду! Я неделю готовился! — Вот ты задрот, конечно, — хмыкнул Тимур. Но тревожное чувство только ширилось. Не хотелось его отпускать так в клуб. В короткой красной юбке и в кожаных почти стрингах под ними! Идея казалась ему пугающей. — Так-то там вряд ли все такие достоверные, — кисло сказал Тимур. — Пацаны полюбас все как я придут. А телки и вовсе какую-нибудь хрень с секс-шопа натянут. Да и ты… — Что я? — поглядел на него своими наивными голубыми глазками Андрей. Тимур взгляда не выдержал, отвернулся. И стало совсем как-то не так. А Андрей потрогал венок в волосах Тимура. — Лауреат, — сказал он. Вот ведь лишь бы выебнуться своим ботанством, раздражился Тимур. Он тоже знал, как лаврушка связана с этим словом. Лица-то зачем касаться? — Слушай… — протянул он. — А ты точно хочешь идти? — Чего? — возмутился Андрей. — Ну хоть пальто накинь, — пожал плечами Тимур, сразу идя на попятный. Он так готовился, конечно, он хочет. Самому Тимуру вовсе не улыбалось разгуливать с полуголым пацаном по клубу. И еще какие-то новые, доселе незнакомые чувства бродили в нем. Вид под красной тканью так и стоял перед глазами, и гифкой крутились завязки на голых бедрах. Но и одного его пускать тоже никак было нельзя. Тимур нахмурился и подхватил свою длинную простыню. — Ну, погнали?