Новая жизнь

      Александр перевязывал Ростиславу раны. Откопал в доме графа, последней жертвы демона, ещё какой-то запас бинтов, удивившись, что ныне покойный страж тьмы не полагался на магию в вопросе лечения ран, а предпочитал старые способы, не вовлекающие в это дело приготовление зелий или использование заклинаний. Нейтрал каким-то легким заклинанием очищал бинты от пыли и налипшей ржавчины от железного аптечного футляра, которым стал переделанный портсигар: у чародея Андрея был такой же, тот поговаривал, что это очень распространённое вне столицы решение. Нейтрал закатывал демону изрезанные рукава рубашки с чёрными кровавыми пятнами, тут же прикладывал сложенный в несколько слоёв бинт, смоченный в каком-то травяном отваре, к чёрным ранам на бледной коже и заматывал бинтом, чтобы закрепить примочку. Ростислав морщился, словно съел чего-то кислого или вдохнул золотую пыль, тянул ладонь к только что перебинтованной ране на плече и уже было слегка согнул пальцы, чтобы расчесать её, зудящую то ли от отвара, то ли от магии нейтрала, но тут же себя одёргивал: уж у него, у демона, никакая рана не должна была отзываться болью и зудом, но, кажется, обряд превращения человека в демона, сотворённый над ним почти десять месяцев назад, оставлял какие-то человеческие ощущения тому, кого уже нельзя было назвать человеком, даже если тот выглядел так же, как и при своей человеческой жизни.       Ростислав схватился за колено. В глазах темнело, и при всей своей могущественной демонической силе сопротивляться накатывавшей слабости он не мог. Та туманом застилала глаза, шумела свистками жандармов в ушах, делала суставы чугунно тяжёлыми, вела голову куда-то в сторону. Демон схватился за виски руками и осел на пол, худой спиной навалившись на резную ножку стола, напоминавшую не то звериную лапу, не то драконью. Кусал губы, сочившиеся чёрной кровью, зажмуривал глаза, продолжал давить виски своими почти белыми пальцами.       — Холодно… — еле шевеля губами, протянул демон.       Александр ринулся за своим осенним пальто, оставленным в прихожей. Ещё какой-то час назад он хотел убить это создание, а тут вдруг сорвался по первому слову, да ещё и перевязал ему раны. Сердце билось где-то в горле, и нейтрал запинывался об ступеньки, чуть не расшиб голову об очередную, всё-таки упав, благо, отделался только ушибом колена. Дрожащие руки укрыли барона-демона синим пальто, перебирали его ладони, холодные как снег. Александр даже слишком сильно их сжал в какое-то мгновение, подумав, что Ростислав правда сейчас растает и обратится в лужу воды, оставит его одного с этим раскрытым делом и новым, стремительно зарождавшимся чувством поболее восхищения.       — Подожди, я попробую отыскать чай в этом доме. Должно же что-то быть у этого скупца, окромя бинтов! — Александр поспешно поправил своё пальто на плечах Ростислава и понёсся на первый этаж дома, перепрыгивая ступеньки.       Барон-нейтрал искал в посудном шкафе чашку. Ставил их на стол дрожащими руками, что те сами дрожали, пытаясь остаться на месте. Глазами пробегался по кайме и швырял в сторону, даже не заботясь о сохранности фарфора, если замечал знакомую жёлто-охровую полоску, которой часто украшали чашки. Напоить и так ослабшего демона чаем из чашки с позолотой? Да это такое же преступление, как и месть демона за своё превращение! Ещё и предательство: это чудовище ему доверилось и сохранило жизнь не для того, чтобы он, нейтрал, воткнул ему нож в спину. Перебрав полсотни чашек и найдя одну, с полустёршейся позолотой, Александр достал нож и стал скоблить остатки металла, радуясь, что хоть здесь безобразная работа мастера по фарфору очень даже кстати: впервые барон не разозлился на посуду, от которой легко отделяется покрытие, делавшее эту посуду намного дороже в торговой лавке.       Обратно Александр шагал осторожно, наступая на каждую ступеньку и накрывая чашку правой рукой, согревая её паром и мешая чаю проливаться через края. У самого барона руки как-то озябли, и их царапало теплом. Нейтрал шагал по комнате, мастерски обходя скрипучие половицы, но тут же замер на месте, едва не разжав руки с чашкой. Поставил её с громким стуком на стол, а сам наклонился поближе к месту, где оставлял демона. Палаш, выроненный Александром в ходе их дуэли, так и остался лежать на месте. Зато второй палаш куда-то исчез вместе со своим хозяином. Пальто комом лежало пустое у стола, где и сидел демон, дрожавший от холода. Нейтрал прищурился, развернул своё пальто. И тут же расплылся в улыбке.       Вместо демона в его привычном облике статного, высокого барона, в пальто сидел серый кролик. Тот самый, который подрал Александра в первую встречу, который растерзал давнего врага нейтрала на его же глазах, который повсюду раскидывал свою серую шерсть по заброшенным домам и особнякам, где расправлялся со своими обидчиками. Кролик поджимал уши, зажмуривал глаза и продолжал дрожать. Сжался так, что стал будто бы в полтора раза меньше, хотя и так выглядел как крольчонок в своем обычном виде.       — Кролики пьют чай? Я налил тебе тут мяту, кажется. И чашку без позолоты отыскал, — Александр поставил чашку на пол. Сам присел рядом, наблюдая, как кролик приподнял одно ухо, открыл глаз, сверкнувший серебром, и робко скакнул в сторону чашки. Вытянул шею, стал часто-часто дышать, принюхиваясь к чаю. И отхлебнул несколько капель, фыркнув и снова задрожав, прижав к голове уши. — Вернёмся в Вантаа, дам тебе ужин посытнее. Не кровавое мясо, конечно, а то Его Благородие Андрей Евгеньевич заругается, но то, что едят люди, а не дикие звери.       Кролик снова вытянул шею и почти всей мордочкой залез в чашку, допивая чай до дна и вылизывая остатки своим кошачьим языком: даже кроличья форма демона была искажена, и пасть у него была кошачьей, отнюдь не травоядной кроличьей.       — С извозчиком доедем до дома, и сможешь превратиться обратно. Думаю, тебе не стоит становиться человеком прямо сейчас: я всё же заходил в дом один, странно будет, если выйдет двое, — Александр протянул ему руку. Кролик-демон обнюхал её и ткнулся мордочкой. Понежившись так с минуту, прыгнул Александру на колени и снова свернулся комочком. — Ну, тогда пойдём. Нечего нам здесь больше делать.       Кое-как прибравшись, Александр накинул на плечи пальто. Застегнул на все пуговицы, затянул пояс. У груди теплился комочек серой шерсти, вцепившийся когтями в рубашку барону, чудом не задев ему кожу.       — Александр Викторович! Что отыскалось в доме графа, кто его убил? — на выходе из дома попался жандарм, к счастью, обычный человек, не маг.       — Демон убил. И, сдаётся мне, это тот же самый демон, который орудовал в домах других тёмных магов, — Александр покривил губы, чувствуя, что кролик сильнее прижался к груди. — Не ищите его, по силам он, должно быть, превзошел полубога, легко разгневать сильного демона и навлечь беду.       — Ваше Сиятельство, если найдёте его сами — оставьте себе. Его Величество сказал, что потрошить сильных демонов не позволит, хотя и находятся смельчаки, бросающие золото под ноги, — жандарм передал барону письмо в конверте с гербом Финской Империи. — Честь имею, — козырнул и отошёл в сторону, перебирая пальцами белый форменный пояс с парой клинков и кобурой пистолета.       Александр развернул письмо. На бумаге с множеством печатей разных министерств и даже божественных подразделений был указ о награждении Орденом Империи «то ли человека, то ли демона» Ростислава. Приписка о демоне была свежей, выведенной императорской рукой, а дата стояла старая, кажется, тогда и наградили барона, ещё человека, этой высшей государственной наградой. Вторым листом лежал такой же указ, но с меньшим количеством печатей, уже о награждении самого Александра. Нейтрал хмыкнул, убирая письмо во внутренний карман пальто, поближе к кролику. Махнул рукой, увидев извозчика, и уселся в повозку, направлявшуюся в сторону родного Вантаа.       В пути Александр молчал. Кончиками пальцев почесывал кролика за ушком, слегка улыбаясь, когда тот переставал дрожать от холода и вновь утыкался мордочкой в грудь. Проводил рукой по его шерсти, холодной, но мягкой. Чувствовал, как бьется демоническое сердце в этом крохотном теле, и как бьется его собственное, человеческое. Сколько ещё им предстоит пройти вместе?       В дом Александр впорхнул как бабочка. По дороге начался снег, и барон сам рисковал замёрзнуть. Зато дома был натоплен камин, и тепло пронизывало каждую клеточку тела, окутывало мягким одеялом замёрзшую кожу.       — Всё-таки притащил домой его… — покачал головой Андрей, наблюдая, как маг двумя руками прижимает к сердцу серого кролика, гладя его по голове.       — У нас есть незолочённая посуда? — спросил Александр. — Я хочу, чтобы он нормально поел. Как человек.       — Есть. Но, боюсь, не понравится твоему демоническому товарищу наша еда, — хмыкнул Андрей, уходя на кухню.       Александр же прошёл в спальню. Скинул свой сюртук, бросив его на кровать. Отвернулся к зеркалу, поправляя воротник рубашки. Взял гребень, чтобы причесать свои разлохматившиеся каштановые волосы. Но почувствовал поверх своей руки знакомый холод.       — Оставь. Ты не на светском вечере… — шёпот демона теплом полз по щекам.       — В доме два барона и князь, чем тебе не светский вечер? — Александр слегка пихнул его локтем, как старого друга. Взял свой тёплый барский халат и накинул на плечи Ростиславу. Пока тот дрожащими руками перебирал ткань, напитанную теплом дома, Александр всё же привёл в порядок свою причёску. — Пойдём руки мыть и ужинать.       Ростислав послушно последовал за ним. Всё сутулился, пригибал голову, чтобы не биться лбом об дверные косяки. Вымыл руки, удивившись, как много грязной воды с них стекает и как окрашивается мыльная пена в серый и красный цвет. И следом за Александром зашёл в столовую. Заприметив князя Андрея, Ростислав выпрямил спину. Встретился взглядом с карими глазами чародея, чувствуя, как те царапают его своим немым укором.       — Простите мне такую оплошность, но в новой жизни (если это вообще можно назвать жизнью) я совершенно не знаю, как мне представляться. Барон Ростислав Владимирович, если позволите, — произнёс демон и поклонился в пояс, положив руку на сердце.       — Князь Андрей Евгеньевич, — Андрей кивнул в ответ, не отрывая взгляда. Показал рукой на место за столом, отодвинулся, пропуская барона-демона.       Андрей так и хмурился, поглядывая за трапезой гостя, удивлялся, как тот легко управляется со столовыми приборами и ест маленькими кусочками, а не звериными жадными кусками, как по привычке щурится, хотя видит идеально со своим демоническим зрением, не сравнимым с человеческой близорукостью или дальнозоркостью.       — Саша, налей нам чаю. Побеседовать я хочу с гостем, — Андрей кивнул в сторону кухни.       Александр поднялся из-за стола и быстро зашагал за чаем.       — Осталось тебе что-то от человека, смотрю. Знал о тебе через знакомых, да обоих смерть прибрала к своим рукам. Как чародей только скажу: Сашу не трожь. Наигрался, думаю, за столько времени. Но выглядишь, спору нет, потрепанным, как старая шинель. Отдохнуть тебе надо. И от крови отказаться, — на удивление Ростислава, Андрей говорил довольно спокойно.       — Благодарю за тёплый приём, — Ростислав вновь положил руку на сердце. — Готов помочь с хозяйством, чтобы не доставлять столько хлопот.       — Поможешь, когда восстановишься, — ответил Андрей. — Саша, хватит колдовать над чаем, там и так достаточно целебных трав! — крикнул на кухню.       Александр вернулся с чайником. Разлил чай по чашкам, пар поднимался высоко, теплил кожу. Ростислав по привычке потянулся к глазам, но вместо очков снова тронул себя за виски.       — Я Императорскому мастеру отдам твои очки на восстановление, — Александр глянул на него, заметив этот блуждающий взгляд. — В самом деле, зачем они тебе? Ты же видишь прекрасно.       — Это дорогая моему сердцу вещь, — демон опустил взгляд в пол. Прикрывал бледной рукой щеки, которые жгли теплом, но совсем не краснели в смущении.       — Ценности нужно беречь. Пейте чай. Планы строить надо не за обеденным столом, — произнёс Андрей.