Холод этого лета

***

      На Заставе редко портилась погода. Чаще всего ребята спокойно работали под палящим солнцем, и это иногда было невыносимо, так как от жары просто некуда было деться. Поэтому, когда погода резко и надолго испортилась, это стало для всех настоящим сюрпризом. Соловей Романович предупредил: на Заставу пришли холода, и продержатся они как минимум неделю. Пришлось утепляться, по ночам закрывать окна, затыкать щели первой попавшейся тряпкой, лишь бы не сквозило.       К счастью, тёплая одежда нашлась у всех. Вроде бы никто даже не жаловался, работу-то никто не отменял. Но для Коши эта неделя стала настоящим испытанием, потому что с детства его тело ненавидело холод. Он мёрз постоянно, даже когда температура была вполне сносной. В такие дни он особенно остро жалел, что природа наградила его одной «кожей да костями» — ни мышц толком, ничего чтобы хоть как-то согреваться изнутри. Мама говорила, что у него проблемы с кровообращением, и это почему-то скорее обнадёживало его, чем пугало.       Обычные кофты и толстовки почти не помогали. Нормальных обогревателей на Заставе не водилось, так что приходилось клянчить пледы у девчонок или у наставника, желательно побольше. Ночью Коша сооружал из них кокон и старался не вылезать до самого утра. Это помогало, да. Немного, но помогало.       А днём он с лёгкой завистью поглядывал на остальных. Ядвига рассекала в каком-то лёгком бомбере и даже не жаловалась. Василиса ходила в милой вязаной кофточке. Алекс и Тугарин и вовсе почти не замечали холода, их собственные тела работали как печки. Алекс, бывало, накидывал одну толстовку и вёл себя так, будто это ему никак не помогало, словно он сейчас может снять ее, так как ничего не изменится. Коша смотрел на него и не понимал: как?       Из-за холода он старался лишний раз не выходить на улицу, брал только самые несложные задания и отсиживался на кровати, потому что это единственное место тепла в этом ледяном мире. Вот только одному надоедливому блондину никак не удавалось это объяснить.       — Хватит сидеть на кровати, — дергал его за руку Алекс, пытаясь потащить его на улицу. Коша мотал головой, превращаясь в нахохленного воробья. — Пошли на турник! Пару раз подтянешься, потом отожмёшься и сразу станет теплее!       — Отстань! Я не хочу. Сколько раз мне повторять? — Коша с головой зарылся в плед.       Но Алекс не уходил. Ему и самому становилось тоскливо смотреть на мёрзнущего Кошу. Это напоминало того крошечного котёнка, которого он пару лет назад нашёл за мусорными баками. Тогда была зима, Алекс брел в школу спросонья, было темно, рано и вдруг услышал едва различимый писк. Сравнивать человека с котёнком, конечно, так себе идея, но в такие минуты Коша был невероятно на это милое создание похож. Даже фамилия словно подтверждала…       — Кошкин… Реально как кошка зимой: залез бы в шкаф и сидел.       Коша промолчал. Алекс задумался, но в голову ничего дельного не лезло. Он вздохнул.       — Так, ладно. Я тебя не оставлю, ты же знаешь. Но тогда скажи: как тебя согреть?       Из-под одеяла показалась взлохмаченная макушка, голубые глаза уставились на Алекса с прищуром. Коша обвёл его долгим взглядом, странно усмехнулся и вдруг потянул к себе, заставляя сесть рядом. Как только Алекс оказался в сидячем положении, Коша мгновенно прилип к нему.       — Грей. Смотри: ты ходишь и тепло впустую тратишь. А мог бы делиться. — Он поднял глаза исподлобья и улыбнулся миленько, так что у Алекса внутри все принципы рушились. — Только сидеть будешь долго. Пока я не отогреюсь, хорошо?       Алекс вгляделся в эти хитрые глаза и подумал: «Нет, это не кошка. Это лис. Хитрожопый». Но согласился. Сидел смирно, пока ледяные пальцы лежали на его руке.       

***

      Разумеется, Коша от таких привилегий не отказался. Почти всю неделю он не отлипал от Алекса, иногда доводя блондина до легкого раздражения. Но тот быстро затыкался, потому что Коша сам тянулся. А разве можно отказаться? Алекс быстро привык к ледяным конечностям возле своего бока. К тому же Коша наконец-то начал делать больше дел на улице и даже заслужил одобрение Соловья Романовича.       На улице Коша часто просто подходил к Алексу и молча протягивал ладони. Слова были не нужны: Алекс тут же зажимал их в своих больших руках и грел, а в ответ только отведённый в сторону взгляд и чуть заметная улыбка. За эту улыбку Алекс готов был растаять лужицей прямо у его ног. Даже если на улице было холодно.       Ребята, конечно, замечали, что между ними что-то меняется. В особенности эта тактильность. Например, перед костром Коша привалился к боку Алекса, поджав под себя ноги, руки скрестил и сидел так рядом, смотря на огонь, иногда переводя взгляд на друзей. Никто не задавал вопросов, Ядвига лишь могла как-то пошутить, но ловила серьёзный взгляд Алекса и замолкала.       По ночам Алекс тоже оставался с ним. Поначалу только пока Коша не уснёт, а потом уходил к себе. Но в одну из ночей он решил не уходить, потому что увидел: Коша дрожит как осиновый лист и совсем не хочет его отпускать.       Алекс вздохнул, лёг рядом и протянул руку.       — Уже и трёх пледов мало? Ну это совсем ни в какие ворота.       Он быстро прижался к нему, положив голову на грудь и слушал сердцебиение. Коша открыл глаза, смотря в ответ, и улыбнулся вдруг.       — Они тепло не держат. У меня самого тело холодное, понимаешь? Плюс эти сквозняки… — он замолчал, потом добавил тише: — Не бойся. Скоро твои мучения кончатся. Обещали потепление, поэтому я от тебя отстану.       Коша прижал ладонь к широкой шее Алекса, и тот вздрогнул от контраста: обжигающе ледяная кожа на живом, тёплом теле. Алекс крепче прижал его к себе, зарылся носом в макушку.       — Знаешь, — сказал он тихо, — я, наверное, расстроюсь, когда придёт тепло. За эту неделю я так привык… к твоей тактильности.       Коша поднял голову, смотря в упор. А потом улыбка превратилась в хитрую усмешку.       — Можно и не отвыкать. Вдруг помощь ещё понадобится? Я даже кусаться не буду, обещаю.       Алекс рассмеялся и коротко чмокнул его в светлые волосы. Коша поморщился, словно ему было неприятно, но не отодвинулся. Дыхание его становилось всё тише, а через несколько минут он уже спал спокойным, глубоким сном, продолжая отогреваться рядом с Алексом.