Забытый праздник

— Тайми... — Азур протянул ладошку, взял друга за руку. Он протянул сборник рецептов, на котором красовалось название «Всё для Светлой Пасхи». Но что это такое? Ту Тайм нахмурился. — Откуда она у тебя?  — Нашел за шкафом у наставника. — Он показал язык. — Только ему не говори.  — Спавн увидит и покарает нас! — Тайм испуганно отшатнулся, сев на диван. Камин тихо потрескивал. За окном завывал ветер с дождем. Апрель в этом году выдался особенно холодный.  — Там рецепт красивый! Разве тебе неинтересно? — мальчик обиженно хмыкнул, плюхнулся рядом с Ту Таймом. Страницы глянцевого журнала хрустели. Тайм все еще дулся, обижался на Азура, что тот в очередной раз залез в запретное место. — Интересно... — спустя пару минут молчания признался он. Азур как раз прекратил листать, остановился на развороте с булочками, покрытыми белой глазурью. — Тогда смотри! — Азур подвинулся ближе. Его глаза заискрились от радости. — Это кулич! — пальчик ткнул на ту самую булочку в сахарной шапочке. Тайм с недоверием перевел взгляд на счастливое лицо напротив, потом обратно на бумагу. — Ты хочешь сделать его? — попытался угадать и сразу попал в точку. Азур закивал. — А что это? — Я сам так и не разобрался. Что-то типа священной еды для бога. Но не Спавна. Другого бога быть не может. Это знал каждый. Тогда почему друг говорил такие неправильные вещи? Если кто-то узнает, что они в руки брали этот журнал, если кто-то доложит на них. Тайм начал задыхаться. Руки непроизвольно задрожали. Перед глазами всплыл образ сурового учителя. — Тайм! — Азур дернул его за край растянутой кофты. — Все хорошо? — Да... — Я все уже подготовил. Даже достал продукты. Осталось испечь. — Но... — Ту Тайм все еще не мог унять дрожь в теле. — Амараха не будет еще пару часов. Мы правда-правда все успеем. — Воодушевленно сказал Азур, утаскивая Тайма из гостиной на кухню. Все ингредиенты на столе.  Спокойствия и уверенности Азура хватило на них двоих. Посуда зазвенела, застучала. Они сразу втянулись в процесс. Рецепт простой, но нудный и долгий. Азур толкнул плечом друга, пытаясь привести того в чувство, вызвать положительную эмоцию на бледном лице. Он все еще переживал. Боялся быть пойманным за таким грехом, боялся крика и угла, в котором отмаливаются ошибки.  — Если тебе так тяжело с тестом, то посиди просто в стороне.  — Нет. Я хочу помочь. — Уверял Тайм, только неровный голос подводил.  Азур уткнулся в его плечо, приобнимая свободной рукой. Такой простой и невинный жест вогнал обоих мальчишек в краску.  — Что ты так переживаешь? — Он принялся утешать. Слезы собрались в уголках глаз, Ту Тайм сдерживался, продолжая упрямо замешивать тесто, противореча самому себе.  — Не знаю. — Оттенок «не знаю» отличался от обычного. Сейчас он, конечно, все знал и понимал. Не мог озвучить. Просто не сейчас.  — Давай я тогда сам. А ты иди придумай, из чего нам посыпку сделать.  Нехотя Тайм отступил. Азур сам замешал все ингредиенты, следуя точной инструкции. После того как тесто немного постояло, он разделил его по двум формочкам, поставил в духовку. Время пролетело незаметно за разговорами. Они снова сошлись на обсуждении ботаники, точнее Азур без остановки тараторил про цветы, а Ту Тайм с особым интересом вникал в каждое сказанное слово. Переживания как рукой сняло. Кухня наполнилась запахом свежей выпечки и изюма. Наконец-то это место можно назвать домом. Любое место можно назвать домом, если рядом был Азур.  — Тайми-и-и, где посыпка? Ту Тайм молча высыпал на стол горсть засахаренных цветов: лепестки роз, лаванду. — Мило-о-о, — Азур расплылся в улыбке. — Как в той книге про сады. У меня из сумки взял? — А? — не сразу расслышал вопрос Тайм, но, прокрутив все, о чем они говорили, догадался. — Да, у тебя. Снаружи все так же хлестал дождь, но здесь, внутри, было тепло и чуть позже станет очень вкусно. — Азур – Лазурь – глазурь… — Хорошо?! — Это как-то связано. — Тайм больше не мог строить из себя серьезного и рассмеялся. За окном буря давно стихла. Мальчики сидели совсем близко на диване, пили травяной чай, делились секретами и благодарили неизвестного Бога за такую искушающую сладость.