Что ты выберешь, Поттер?

      Тишина камеры была тяжелой и вязкой.       Трое пленников, прикованные к разным углам, обреченно молчали.       Гарри апатично сидел, опираясь затылком о камень, глядя прямо перед собой через разбитые очки. Эффект от жалящего заклинания Гермионы давно исчез, явив миру истинный облик Избранного.       Рон свернулся клубком и беззвучно, отчаянно плакал, подрагивая всем телом.       Гермиона, как тряпичная кукла, распласталась на ледяном полу, то и дело проваливаясь в забытье, но боль снова и снова возвращала её в реальность, не давая отключиться.       Три дня назад их поймали егеря, и с тех пор держали здесь, дожидаясь возвращения Тёмного Лорда, лишь иногда выпуская из тесной камеры. Для пыток.       Впрочем, за последние сутки Пожиратели поняли, что Круциатус работает и в подземельях, а значит, не нужно обременять себя перемещением пленников в холл и обратно. Разве что акустика там была лучше. Беллатриса явно была ценителем хорошего звука, в прямом смысле танцуя под аккомпанемент стонов своих жертв.       Рон быстро отключался, Гарри был ценным пленником, так что Гермиона стала любимым источником веселья безумной ведьмы.       В первый день Гарри сорвал голос и кожу на руках, пытаясь освободиться и спасти подругу.       Во второй день он сломал палец, чтобы снять кандалы, но без палочки не смог выбраться даже за пределы клетки.       Сегодня третий день. И он с головой окунулся в собственное бессилие.       Он никого не спасёт.       И его никто не спасёт.       Это конец.       Лязг замка разорвал тишину.       Сначала показались начищенные до блеска ботинки, потом — черный силуэт в дверях.       Всё внимание к себе привлёк юноша в щеголеватом винтажном костюме из чёрной шерсти.       — Давно не виделись, уёбки! Оценили гостеприимство Малфоев?       Драко брезгливо скользнул взглядом по истощённым фигурам, остановившись на Грейнджер.       — Грязнокровка уже сдохла? — он подошёл и ткнул носком ботинка лежащее на полу тело девушки, которая слабо застонала от грубого прикосновения к ушибленному боку. — Какая живучая! Значит, вы ещё не бесполезны. Открой-ка рот, Грейнджер!       Гермиона никак не реагировала на жёсткую хватку длинных пальцев на своей челюсти. От нажима губы разомкнулись, и в них полилась жидкость бирюзового цвета из небольшого фиала.       Мозг лучшей ученицы Хогвартса по вкусу безошибочно определил укрепляющий раствор. Вслед за ним в раскрытый рот последовали три прозрачные капли безвкусной жидкости.       Веритасерум?       Зелье начало действовать, возвращая силы, и Гермиона заметила, что Драко проделал то же самое с мальчиками.       Что ему нужно?       — Повеселимся? — задорно улыбнулся Драко, удобно устроившись в кресле, трансфигурированном из валявшейся на полу пустой миски.       — Я тебя ненавижу, — без эмоций проговорила Гермиона, сверля довольного Малфоя ледяным пустым взглядом.       — Ага, похуй, — легко кивнул Драко. — Веритасерум быстро подействовал, это хорошо. А теперь расскажи, что вы искали в лесу?       — Мы ничего не искали в лесу.       — Хитро, молодец, подловила. Что вы искали всё это время?       — Крестражи… — выдохнула она с усилием, будто каждое слово рвало ее изнутри.       — Ха-ха! Ну конечно! Грязнокровный юмор, очаровательно! Видимо, нужно больше зелья. И дольше подождать.       — Это правда. Мы искали крестражи Волдеморта.       — Не смей называть его по имени, грязь! Ты недостойна! — взбесился Малфой.       Гермиона не могла сопротивляться действию зелья, рассказав всё об их миссии. Запоздалая мысль о том, что следовало защитить тайну Непреложным обетом, заставила сожалеть вновь и вновь, доводя до безумия.       Гарри всё так же апатично наблюдал за происходящим в камере. Физических сил у него прибавилось, но все их он направил на ненависть к себе за то, что не смог защитить друзей. За то, что не спас волшебный мир. За то, что даже сейчас, глядя на Драко, не может ненавидеть его.       Малфой задавал всё новые вопросы, затем сделал паузу и фирменным ехидным тоном спросил:       — Ты девственница?       — Нет, — мгновенно ответила Гермиона под действием зелья, смущённо покосившись на Гарри.       Рыжий впервые подал признаки жизни, резко повернувшись к ней. В его глазах застыло изумление и немой вопрос.       Который задал Драко за него.       — И как это было?       — Хорошо.       — Блядь, грязнокровка, не испытывай меня. Рассказывай! — он расслабленно-властно откинулся на спинку кресла и положил ногу на колено.       — В декабре Рон покинул нас. Было холодно. И грустно. Мы с Гарри были совсем одни. И тогда мы... сделали это.       — Один раз?       — Нет, это продолжалось, пока Рон не вернулся.       Уизли зашевелился в углу, безумно глядя на Гермиону. Глаза налились кровью, ярость прошла по горлу и вылилась в истеричный крик:       — Шлюха! Я любил тебя! А ты...       Губы продолжали беззвучно двигаться, но не издавали ни звука. Драко опустил палочку и поднялся с кресла.       — Заебал.       Он подошёл к Гермионе и прошептал:       — Я хочу посмотреть.       — На... на что? — она в страхе пыталась отползти подальше, но Драко схватил её за раненую руку, вызвав вскрик боли.       — На вас.       Драко обернулся к Поттеру и впервые заметил живую искру во взгляде.       — Предлагаю сделку. Вы повеселите меня, а я помогу вам освободиться из этого подземелья.       — Не смеши, Малфой! — Гарри хрипло рассмеялся. — Даже если мой мозг превратится в кашу, я не заключу с тобой сделку.       — А у тебя есть другой план?       Вопрос застал Гарри врасплох.       Он отвечает не только за свою жизнь, а значит, должен сделать всё, чтобы спасти друзей.       — Какие у нас гарантии?       — Хм... никаких, разумеется. Ты не в том положении, чтобы торговаться. А мне ужасно скучно в поместье. Но я могу найти и другое развлечение. К тому же... разве я предлагаю что-то плохое? — иронично хлопая ресницами, Драко растянул губы в самой очаровательной улыбке.       Он приподнял Гермиону со спины и стянул с неё свитер.       Всё тело покрывали синяки и ссадины, и Малфой брезгливо поморщился. Он достал из кармана ещё одно зелье и с помощью палочки нанёс на всё тело, мгновенно исцелив его. Теперь грязнокровка хоть и осталась тощей, но приобрела более здоровый вид. А от вида её обнажённой упругой груди Драко почувствовал, как кровь прилила к паху.       — Только взгляни, Поттер. Разве тебе не хочется прикоснуться к ней? Вот так... — он мягко провёл ладонями по груди, обведя большими пальцами соски, а затем слегка сжал нежную плоть в руках. — Я вижу, как глазами ты её уже облизал, так сделай это!       Гарри смотрит на подругу в отчаянии, но она решительно кивает:       - Сделай это, Гарри. Малфой прав, у нас нет другого шанса.       - Но он явно лжет!       - А что если нет?       Оковы Гарри со звоном падают, и он медленно подползает к Гермионе.       Никто не узнает, что его привлекла не только грудь подруги.       Но и холёные длинные пальцы, обхватившие её.       — Не попробуешь – не узнаешь, - мурлычет Малфой. - Приласкай эту ведьму, Поттер, уверен, она тоже скучала по тебе.       Гарри нежно припадает губами к нежной коже, ласкает языком сосок, сначала случайно задевая пальцы Драко, а затем также случайно всасывая один из них. Их руки встречаются и сжимают мягкие полушария груди. Их взгляды встречаются и превращают кровь в огонь, что бежит по венам и устремляется вниз.       Малфой отстраняется и задумчиво смотрит, как Гарри ласкает грудь грязнокровки, сминая её в ладонях и облизывая соски.       Он взмахивает палочкой, лишая Грейнджер оставшейся одежды. Осматривает её и брезгливо морщится. Ещё один взмах. Кожа между ног немеет, и Гермиона замечает, что волосы на лобке исчезли.       Пальцы Драко скользят по гладкой промежности.       Уже мокрая.       Он касается влажными пальцами губ Гарри и погружает их в горячий рот. Поттер, не отнимая ладоней от подруги, старательно слизывает её возбуждение с руки врага и чувствует, как член наливается кровью, а похоть горячей волной растворяет все мысли.       Ему нравилось заниматься сексом с Гермионой в лесу, когда стресс и гормоны требовали разрядки, но никогда ещё он не заводился так быстро от пары касаний.       Так неправильно. Гадко. Горячо.       Он знал причину, но мысли об этом растворились в тех же волнах вожделения, затопивших разум, как цунами.       Гарри быстро избавляется от одежды, и Драко непроизвольно облизывается, разглядывая желанное тело.       Ему нужно сохранять хладнокровие. Он здесь не только ради развлечения.       Малфой возвращается в кресло и смотрит, как пленники сливаются в страстном поцелуе.       Звякнувшая пряжка ремня привлекает внимание Поттера. Драко медленно достаёт свой напряжённый член, с удовольствием отмечая, что Гарри неотрывно следит за этим движением, не отрывая губ от соска Грейнджер. Он сосёт её грудь, но думает вовсе не о ней.       Они забыли, что находятся в стылом подземелье.       Забыли, что они враги.       Забыли обо всём, кроме жажды прикоснуться друг к другу.       Уизли бьётся в беззвучных рыданиях, в ужасе от развернувшейся перед ним сцены, что виделась ему лишь в кошмарах. Цепи оков звенят от лихорадочных метаний.       — Ты такой шумный, Уизли, сбиваешь весь настрой. Думаю, ты хочешь присоединиться. Хоть один чистокровный рот в этом подвале. Империо!       Разумеется, без команды рыжий ни за что бы не согласился подползти на коленях к Малфою и начать старательно сосать его член.       Гарри и Гермиона уже так поглощены друг другом, что не замечают ничего вокруг.       Глядя, как Поттер оттопырил зад, вылизывая Грейнджер, Драко хватает Уизли за волосы и начинает грубо трахать его горло. Он не может отвести взгляд от бледных ягодиц, так призывно дрожащих прямо перед ним.       Почти доведя Гермиону до оргазма языком, Гарри ставит её на колени и резко входит. Его член до упора погружён в тело подруги. Его взгляд не отрывается от серых глаз Драко.       Ловкие пальцы ласкают клитор. Твёрдый, как камень, он с влажным звуком погружается в неё, и Гермиона протяжно стонет, сжимаясь и дрожа всем телом.       Гарри лишь на миг закатывает глаза от удовольствия, но вновь обращает свой взор на сидящего в кресле врага. И в этом взгляде — огонь.       Драко, как мотылёк, летит на этот свет, отбрасывая Уизли и приказывая ему сидеть смирно.       Он подходит ближе и трансфигурирует рваный тюфяк в мягкий диван, на который Гарри опускает обмякшую после оргазма подругу.       Малфой и Поттер.       Глаза в глаза.       Они будто пылают в пламени одной на двоих свечи, сплетаясь чувствами.       Нужно отвлечься, чтобы не сгореть дотла.       — Ты трахал только её пизду, Поттер?       Он смущённо опускает глаза.       Отлично!       — Оседлай его, Грейнджер.       Он помогает Гермионе сесть на колени Гарри и направляет его в текущую снова возбуждённую вагину. Не сдержавшись, он проводит рукой по гладкому горячему стволу, слегка сжимая, прежде чем насадить на него Грейнджер. Стоны наслаждения наполняют камеру, что раньше слышала лишь крики боли.       Смазав между ягодиц, Драко начинает растягивать её пальцами в такт толчкам. Его сводит с ума мысль о том, что он почти касается Гарри сквозь тонкую перегородку. Малфой нетерпеливо вынимает пальцы и заменяет их членом, медленно вводя его и чувствуя, как Поттер замедлился.       Спустя пару минут они набирают скорость, ритм влажных звуков разносится по камере.       — Нравится, грязнокровка?       — Да! — Веритасерум всё ещё действует.       Грейнджер стонет, насаживаясь на их члены, и все трое будто сливаются в одном яростном сумасшедшем танце.       Драко даже в таком бешеном ритме чувствует, как напрягся Гарри.       Поттер кончает с громким стоном.       Драко вышел и занял его место, вбивая начавшую было вытекать сперму обратно. Он почти лёг сверху, придавив Грейнджер к Гарри, и продержался лишь несколько фрикций. Гермиона затряслась и сжала его спазмирующими в оргазме стенками, и Малфой последовал за ней, не сводя глаз с усталого, но сияющего лица Поттера.       После оргазма он отбросил расслабленное тело грязнокровки на подушки и впился долгожданным поцелуем в губы Поттера.       В паху снова стало горячо, как только Драко осознал, что Гарри отвечает ему, сплетаясь языками, прикусывая губы. Отстранившись, они вновь пересекаются взглядами.       Секунда.       Две.       Три.       Малфой не выдерживает первым и накрывает губы Гарри своими. Прижимается к нему. Обхватывает рукой уже возбуждённый член. Поттер глухо стонет в поцелуй и толкается в руку.       Драко не нужно много времени, чтобы и самому возбудиться снова. Продолжая водить одной рукой по желанному стволу, он ложится напротив, сжимает ягодицу ладонью и слегка шлёпает по ней. Очередной стон Гарри придаёт ему уверенности, и вот пальцы уже нащупали плотно сжатое кольцо мышц.       Гермиона, придя в себя, с удивлением наблюдает за сплетением тел школьных врагов. Несмотря на шок, она снова чувствует возбуждение. Драко замечает, что она взглядом пожирает их, а пальцы размазывают их вытекающую сперму по клитору, лаская его. Малфой кивает на рыжего и выгибает бровь в немом вопросе.       Задумалась на секунду.       Неуверенный кивок.       — Империо!       Голова Уизли ритмично покачивается. Язык старательно вылизывает складки Гермионы, собирая сперму, что вытекает из растянутой вагины подруги.       Драко медленно погружает свой член в Гарри. Осторожно. Нежно.       Они оба будто охвачены адским пламенем и вот-вот воспламенят всё вокруг.       Каждый толчок, как огниво, высекает яркие искры.       — Охуенно...       Слышать грязные слова из избранного рта, вставляя член до упора — вот его самый яркий образ для одиноких ночей. Если бы не метка, вызвал бы Патронуса.       Тем временем Уизли наконец лишился девственности, сидя на диване с Гермионой на коленях. Она пытается двигаться, но маленький член то и дело выскакивает из влажной растянутой вагины, скользя по стекающей сперме.       — Поттер, поможешь другу? — спросил Драко, замедлив толчки в анусе Избранного.       Гарри вместе с Уизли погружается в горячую влагу и чувствует, как Драко снова входит в него.       Несмотря на приказ Малфоя не двигаться, от тесноты и быстрого трения о член друга рыжий кончает, раскрыв рот в беззвучном вопле.       Драко ускоряется, и они одновременно взрываются от ослепительного удовольствия.       Гарри обессиленно падает на Гермиону, и Малфой заворожённо смотрит на пульсирующие мышцы, сжимающие его член.       Восстановив дыхание, Поттер неуклюже поднимается и целует своего врага. Нежность пронизывает их, кружит в своих объятиях, ласкает тёплыми волнами. Такими же тёплыми, как сперма Драко, что наполняет его прямо сейчас.       Ошеломлённый Драко отстраняется и начинает быстро натягивать одежду.       Момент щемящей искренности рассыпается пеплом осознания.       Малфой без слов возвращает Уизли в угол и снова заковывает в цепи.       Шаг.       Ещё один.       Выход всё ближе.       Гарри устало опирается на стену и прикрывает глаза, чувствуя, как между ягодиц медленно стекает тёплая влага.       — А как же побег, Малфой? — хриплый голос рвёт тишину в клочья.       Драко замирает.       Привычная ухмылка.       Холод.       — Вы неплохо постарались. Я подумаю, что можно сделать.       — Драко! — от звука собственного имени, впервые произнесённого этими губами, Малфой вздрагивает, не решаясь обернуться. — Ему ведь нужен только я. Я готов остаться. Но освободи их. Пожалуйста...       Драко молча выходит из камеры, так и не взглянув в зелёные глаза, наполненные мольбой.       Стена и пол больше не обжигали холодом, но Гарри не заметил этого, глядя на дверь.       Свет надежды, вспыхнувший было в его глазах, медленно угасал. И вряд ли вернётся.       — Неплохое шоу, Драко, — Беллатриса ехидно ухмыльнулась, встретив племянника за дверью. — Ты случайно не влюбился в эти оленьи глазки? Устроишь им эффектный побег, м? Малфой усмехается, закатывая глаза.       — Я только что выведал больше, чем ты своими пытками, тётушка. И да, грязнокровку и нищего я освобожу, они бесполезны.       — Ты в своём уме?!       — Избранный всё ещё нужен Господину, так что он «освободится» ещё не скоро. Если хочешь развлечься с ними, поторопись, не хочу затягивать с исполнением обещания. Я ведь дал слово Малфоя. А смерть — это высшая степень свободы, не так ли? — его глаза сверкнули мрачным торжеством.       Беллатриса залилась лающим смехом и захлопала в ладоши. Теперь можно не церемониться с этой падалью. А Поттер... возможно, Господин разрешит поиграть и с ним.       Она вошла в камеру, пританцовывая и доставая палочку грациозным движением. Подмигнула Драко. Захлопнула дверь.       Веселье в подземелье началось.       Драко стоял без движения, размышляя, как уговорить Господина оставить Поттера в живых. Спасёт ли Избранного любовь и на этот раз? Ведь если она так сильна, то герой должен выбрать её и присоединиться к возлюбленному.       Грош цена этой вашей любви, если нельзя извлечь из нее пользу для их великого дела.       Громкий хлопок вывел Малфоя из ступора.       — Тёмный лорд прибыл, мастер Драко! Мастер Люциус принимает его в большой гостиной и велел позвать вас.       — Как раз вовремя. Спасибо, Добби!       — Я рад служить семье Малфоев! Это честь для меня!       — И ты отлично справляешься. А сейчас можешь быть свободен.       Поклонившись, эльф оставил Драко в тишине и уверенности.       Гарри выберет его.       И они вместе спалят этот мир дотла.