Искупление Драко Малфоя ( The Redemption of Draco Malfoy )

В первые дни после окончания войны Хогвартс был центром бурной деятельности. В Большом зале готовились к похоронам, воссоединялись друзья и родственники, с большим энтузиазмом обсуждались планы на будущее. Подземелья замка снова использовались по прямому назначению: всех оставшихся Пожирателей смерти и тех, кто перешел на Темную сторону, собрали в одном месте и заперли до тех пор, пока их аресты не будут оформлены и заключенные не отправятся в Азкабан. Гермиона внесла свой вклад в восстановление после битвы и была измотана как морально, так и физически. Ни она, ни Рон, ни Гарри почти не спали после великой битвы, отдыхая по очереди, чтобы остальные могли продолжать помогать. В тот вечер, после ужина, когда большинство учеников разошлись по своим комнатам, Гермиона решила немного побыть в тишине и одиночестве. Она медленно поднялась по ступеням Астрономической башни, размышляя обо всем, что произошло. Рон был самым откровенным в своих планах на будущее: он уже распланировал свою жизнь на годы вперед. Они с Гарри и Гермионой должны были пройти обучение на авроров. Гарри собирался жениться на Джинни, и, хотя он этого не говорил, Гермиона подозревала, что он тоже хотел бы пожениться с ней. У обеих пар будут большие семьи, они будут жить по соседству и будут счастливы. Гермиона начала сожалеть о том, что поцеловала его. Это произошло в порыве страсти, она была так взволнована тем, что Рон наконец-то понял, что она чувствует. Она не думала, что он в полной мере разделяет ее стремление бороться за права всех волшебных существ, но, по крайней мере, он об этом думал. И все же это был импульсивный порыв, вызванный многолетней влюбленностью. Ее чувства к нему начали угасать после того, как он бросил ее и Гарри в лесу, хотя ей потребовалось время, чтобы понять, что происходит. Когда она нуждалась в нем больше всего, он ушел, не оглянувшись, и вернулся ради Гарри, только ради Гарри. Ей не стоило его целовать. Хотя, может, оно и к лучшему. Теперь она могла с уверенностью сказать, что чувства, которые она когда-то испытывала к Рону, прошли. Гермиона дошла до двери в башню и толкнула ее. Выбравшись наружу, она огляделась и поняла, что не нашла уединенного места: там был кто-то еще. — Малфой! — воскликнула она, отпустив дверь и попятившись. Он стоял на противоположной стороне башни, прислонившись к зубчатой стене. Его черные мантии развевались на ветру, а бледное, покрытое шрамами лицо было напряжено, пока он наблюдал за ней. Он тяжело вздохнул и обернулся. — Грейнджер. Гермиона инстинктивно потянулась к шраму на груди, который он исцелил. Столько всего произошло с той ночи, когда она думала, что он действительно не способен причинить вред. Правда оказалась горькой пилюлей. — Ч-что ты здесь делаешь? — спросила она, потянувшись за палочкой. — Что ты здесь делаешь? — передразнил он ее, его голос был совершенно ровным и лишенным эмоций. — Я… это не твое дело, — надменно ответила она. Он покачал головой. — Нет. Я имел в виду, что какая бы причина ни привела тебя сюда, она, вероятно, привела и меня. — Мне нужно было место, чтобы подумать, — машинально ответила она. — Видишь? — глухо спросил он. Гермиона хмуро смотрела на спину Драко. Он выглядел таким… потерянным, смирившимся, опустошенным. Он так сильно изменился с тех пор, как год назад рискнул всем, чтобы спасти ей жизнь. Она пересекла башню и остановилась в нескольких футах от него. Несмотря на все, что она о нем слышала, несмотря на то, что она видела его всего один раз после той роковой ночи на этой же башне, она не боялась его. Между ними было столько недосказанного, что она не знала, с чего начать. — О чем ты думаешь? — спросила она. — О конце моей жизни, — безучастно ответил он. Гермиона широко раскрыла глаза, осознав, где они находятся — там, где был убит Дамблдор — как высоко они над землей и как Малфой смотрит вниз. Не раздумывая, она бросилась к нему и схватила за руку. — Не надо, не прыгай, Малфой. Он уставился на ее руку, такую бледную на фоне его темного плаща, а затем встретился с ней взглядом. — Почему нет? — спросил он. — Ради чего мне жить? — Ради многого, — не задумываясь ответила она. — Серьезно? — он скептически поднял бровь. На этот раз она задумалась над его вопросом. Конечно, у него была Тёмная метка, он был причастен к смерти Дамблдора, применил непростительные заклятия как минимум против двух человек, и она понятия не имела, что ещё он натворил с тех пор, как покинул школу вместе со Снейпом. Казалось, его судьба предрешена: он отправится в Азкабан. — И всё же я не думаю, что тебе стоит сводить счёты с жизнью, — возразила она, убирая руку. Он вздохнул. — Я не собираюсь прыгать с этой башни, Грейнджер. Я слишком труслив для таких театральных жестов. Но… — он действительно хотел поговорить с ней обо всем этом? — Через несколько недель мне исполнится восемнадцать. Восемнадцать — и моя жизнь кончена. — Ты этого не знаешь, — сказала Гермиона, сама не до конца понимая, в чем пытается его убедить. — Я расскажу им, что ты для меня сделал. Они могут быть снисходительны. Драко покачал головой. — Я не хочу смягчения приговора, я не хочу никакого приговора. Кроме того, то, что я сделал для тебя — ничто по сравнению с тем, что я сделал и за что несу ответственность. — Это неправда, — продолжила она. — Без меня Гарри пришлось бы гораздо тяжелее. Невозможно предугадать, к чему бы привело твое решение в ту ночь. — Это не имеет значения. Когда-то я думал, что это возможно, но теперь… единственный человек, который мог бы мне помочь, мертв. Гермиона нахмурилась. — Кто? — Неважно, — ответил Драко. — Ему все равно никто бы не поверил. — Ты этого не знаешь, — сказала Гермиона. — Снейп… был разным, но он был на нашей стороне. Гарри только что узнал, может быть… Драко пристально вгляделся в нее, пытаясь понять, говорит ли она правду. Затем он сердито произнес: — Замечательно. Даже если это правда, у меня нет никаких доказательств. Все, что у меня есть — это мое слово, и я не думаю, что оно чего-то стоит для вас. Просто забудь об этом. — Расскажи мне, — попросила она. — Я сказал, забудь об этом! — рявкнул он, и в его глазах на мгновение вспыхнула ярость. Затем она исчезла, и его глаза приобрели безжизненный, затравленный вид, стали тусклыми и серыми. Его голос звучал так же безжизненно, как и взгляд, когда он тихо спросил: — Тебе когда-нибудь бывает больно? Гермиона поняла, что он имеет в виду проклятую колотую рану на ее груди. — Иногда. Когда я устаю или трачу много магии, — ей пришло в голову, что она стоит здесь и разговаривает с Драко Малфоем. За последний год у нее накопилось столько вопросов к нему, что она не знала, с чего начать. Она даже не знала, хочет ли знать ответы. Малфой сделал для того, чтобы ее эмоции взбесились, больше, чем кто-либо другой. — Спасибо, — сказал он почти шепотом. — За то, что ничего не сказала. — Я же говорила, что не скажу, — ответила она. — Я знаю. Я тебе не очень-то верил, — Драко виновато улыбнулся. — Я тебя не понимаю, — сказала Гермиона, качая головой и отворачиваясь от него. — А зачем понимать? — спросил он. Этот вопрос облил её, как ведро холодной воды. За год, прошедший с тех пор, как он исцелил её и спас ей жизнь, она пыталась понять его. Узнав об обстоятельствах, связанных с его заданием убить Дамблдора, она надеялась, что он сдастся Ордену, что, возможно, на той башне он пересмотрел свои взгляды и это повлияет на всю его дальнейшую жизнь. Но шли месяцы, а этого не происходило, и она пыталась понять почему. Ни одна из ее теорий не соответствовала тому, что она узнала о нем позже: он никогда не поступал так, как она ожидала. Ей нравилась ее маленькая тайна, над разгадкой которой она провела много одиноких ночей, но теперь это было не так забавно. Его действительно отправят в Азкабан, и, скорее всего, он проведет там остаток своей жизни. У Гермионы не было никаких выводов, и она, вероятно, никогда не узнает ответов на свои вопросы. Возможно, это был ее единственный шанс, но она не могла заставить себя настаивать на нем. — Я не знаю, — прошептала она. Через несколько минут, прошедших в странно уютной тишине, Драко вздохнул и встал. — Разве тебе не нужно идти праздновать или что-то в этом роде? — Я уже напраздновалась на сегодня, — усмехнулась она. — Я пойду. Мама будет волноваться, куда я пропал. Она закатывает истерики, если я пропадаю надолго, — он закатил глаза, но Гермиона подозревала, что ему все равно. — Ладно. — Послушай, я знаю один крем, который может помочь с этой раной. Он называется «Делфийский» и предназначен для лечения проклятых ран и шрамов. Рецепт можно найти в книгах по целительной темной магии. Гермиона кивнула. — Спасибо, — она повернулась к нему, не зная, что сказать. Возможно, она видит его в последний раз. — Я… Я бы хотела получить ответы на некоторые вопросы, — сказала она, пытаясь говорить уверенно, но безуспешно, учитывая пристальный взгляд его глаз. — Как и все мы, — Драко протянул руку и нерешительно заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Отдернув руку, он с выражением смущения и боли на лице легонько провел пальцем по ее подбородку и опустил руку. Гермиона затаила дыхание от этой неожиданной нежности. Малфой пробудил в ней еще одно чувство, когда она на мгновение понадеялась, что он поцелует ее. Это желание удивило ее, но не успела она и глазом моргнуть, как он направился к двери. — Малфой, — позвала она, не задумываясь. Он остановился перед тем, как открыть люк, и выжидающе посмотрел на нее. Она многое хотела сказать, но слова так и не сорвались с ее губ. В любом случае, это не имело значения. Она остановилась на «Удачи». Драко кивнул. — Береги себя, Грейнджер. И он исчез в замке, оставив Гермиону наедине с ее тревожными мыслями.

ооо

Драко бежал. Он бежал изо всех сил, быстрее, чем когда-либо. Ему не нужны были ни подбадривания профессора, ни звуки заклинаний, раздававшиеся позади. Лишь бы проскочить мимо ворот! Закончив, Драко согнулся от боли, схватившись за бок. Рядом с ним никого не было. Крупный светловолосый Пожиратель смерти подбежал, чтобы помочь Снейпу. У Драко было несколько мгновений, чтобы подумать, и он понял только одно: ему нужно бежать, пока он не выдохнется или пока не окажется где-нибудь в другом месте, где угодно. Он спрятался за большим деревом, чтобы отдышаться, и услышал, как Снейп кричит на Поттера. У него было всего несколько секунд на раздумья, и он не мог решиться, как не мог и убить старика. Вскоре мимо него пробежали остальные: блондин, брат с сестрой, Сивый и, наконец, Снейп. Раздались четыре громких хлопка от аппарации, и Драко, затаив дыхание, ждал пятого. — Драко? — хрипло прошептал Снейп. — Где ты? Я не уйду без тебя, а я знаю, что ты не умеешь аппарировать. В этот момент перед глазами Драко промелькнуло его будущее. Он стоит на коленях перед Темным Лордом, принимает наказание за провал задания, а если выживет, то поклянется служить ему до конца своих дней. Он едва ли всерьез это говорил, когда давал клятву — его мысли были заняты местью Поттеру и его друзьям за то, что из-за них его отца посадили в тюрьму. А теперь… сама мысль о том, чтобы провести всю жизнь в страхе, была невыносима. — Экспеллиармус! — крикнул он, выскакивая из-за дерева и направляя палочку прямо в грудь Снейпа. Снейп не был готов к такому, и заклинание с силой ударило его, отбросив назад, в кусты, а его палочка оказалась в руке Драко. Снейп не шевелился, и Драко подошел к нему, направив палочку в темноту, где тот исчез. Рука так сильно дрожала, что он не мог попасть в цель. — Вставай! — в отчаянии прошептал Драко. Он не мог убить этого человека простым обезоруживающим заклинанием! — Вставай! Снейп медленно поднялся, на его лице застыло мрачное выражение. — Ты дурак! Что ты делаешь? Они будут здесь с минуты на минуту! — Я… я не пойду с тобой. Я не могу пойти с тобой, я не могу… — голос Драко затих, заглушенный паникой. Снейп глубоко вздохнул и осторожно шагнул к Драко, держа руки на виду. — Ты должен, Драко. У тебя нет выбора. — Не говори так! — Драко едва мог дышать от страха. — У м-меня есть выбор! — Боюсь, ты его уже сделал, — сурово сказал Снейп, подходя ближе. Драко угрожающе поднял палочку. — Подумай о своей матери, — продолжил Снейп. — Её наверняка убьют за то, что ты дезертировал. Куда бы ты пошел, чтобы спрятаться от Темного Лорда? Бежать сейчас было бы бесполезно. Единственный способ защитить твою мать — пойти со мной. Рука Драко сильно дрожала. — Я не хочу этого делать, — простонал он. — Я не могу этого сделать! Ты видел меня, я… я не принадлежу ему. — Драко, единственный выход для тебя сейчас — вернуться со мной, и как можно скорее. Уверяю тебя, я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, как сейчас, так и в будущем, — Снейп протянул руку и забрал палочку из руки парня. Драко бессильно уронил руку, охваченный стыдом и страхом. — Пойдем, — скомандовал Снейп. — Нам нужно идти немедленно. Снейп схватил его за руку и потянул, но Драко сопротивлялся. Профессор развернулся к нему. — Разве я неясно выразился? — выплюнул он. — Чем дольше мы будем медлить, тем суровее будет твое наказание. У тебя нет выбора. Я помогу тебе, но ты должен мне доверять. Драко почувствовал, что его колени вот-вот подкосятся, и он кивнул, чувствуя себя совершенно разбитым. Даже если бы его не убили, он все равно был бы вынужден стать рабом, которого не хотел, в то время как его родители, которых он пытался спасти, продолжали бы работать на своего хозяина.

ооо

Праздник уже был в самом разгаре, когда Снейп и Драко прибыли в убежище Тёмного Лорда. Несомненно, другие Пожиратели смерти жаждали первыми сообщить ему эту новость. Снейп остановился прямо у входа и развернул Драко к себе. — Слушай меня внимательно. Будь честен — он поймёт, если ты будешь лукавить. Признай свой страх, свои сомнения. Если он захочет увидеть твои мысли, не сопротивляйся. Позволь мне принять на себя всю тяжесть его гнева, ведь именно я в конечном итоге лишил тебя возможности принимать решения. Ты понял? Драко вяло кивнул, все его тело онемело. Больше не будет ни свободы, ни солнца, ни беззаботных дней, проведенных с друзьями. С этого момента он стал всего лишь еще одним ничтожным солдатом в самой темной армии из всех существующих. Снейп распахнул дверь, и Драко последовал за ним, едва поспевая за ним. В комнате воцарилась тишина, когда Снейп, не выказывая страха, властно вошел в зал и направился к месту, где Темный Лорд восседал, словно король. Он опустился на одно колено, и Драко последовал его примеру, оказавшись в нескольких шагах позади. Нагайна зашипела, и тут же раздался змеиный язык: Темный Лорд успокаивал свою питомицу. — Ну же, Нагайна, — сказал он наконец, поглаживая змею по голове. — Почему ты приветствуешь героя часа с таким… презрением? — его голос звучал угрожающе ровно, и Драко чувствовал, как яркие, дикие красные глаза прожигают его макушку. Он не осмеливался поднять взгляд. — Итак, — сказал Волан-де-Морт, плавно поднимаясь со стула и меряя шагами небольшую сцену, на которой он сидел. — Дело сделано, но не так, как планировалось. Драко почувствовал, что тот остановился прямо перед ним, но не осмелился повернуть голову, чтобы убедиться в этом. Затем в его разум вторглись, и Драко вздрогнул от странной боли, сопровождавшей принудительную легиллименцию. Казалось, его мысли и воспоминания разрывают на части. Вскоре Темный Лорд прибыл в башню и вместе с Драко наблюдал за происходящим. Насмотревшись, Волан-де-Морт покинул разум Драко, отчего тот почувствовал резкую боль в голове. — Неумелый щенок, — презрительно бросил Тёмный Лорд и двинулся дальше. Только тогда Драко осмелился поднять глаза и увидел, что Тёмный Лорд осматривает толпу. — Нарцисса! — рявкнул он. — Мой господин, — сказала мать Драко, почтительно склонившись перед хозяином. Сердце Драко подпрыгнуло от радости, что мать жива и здорова, но тут же он запаниковал, мысленно умоляя маньяка пощадить её. — Проследи, чтобы он был должным образом наказан за свои промахи. — Да, мой господин, — Нарцисса снова поклонилась. — Беллатриса, — промурлыкал Тёмный Лорд. — Помоги своей сестре. Она радостно хихикнула и кивнула, готовая исполнить приказ своего господина. Драко почувствовал, как у него сжалось сердце. Затем на лице Волан-де-Морта появилась зловещая ухмылка, и он расхохотался — отвратительный, извращенный смех. — Дело сделано! — крикнул он, обращаясь к собравшимся. Раздались одобрительные возгласы. — Северус, — сказал он, подходя к профессору, который даже не шелохнулся. — Милый, верный Северус. Может быть, ты объяснишь, почему не дал мальчику шанса исполнить свой долг? — Мой господин, у нас просто не было времени. Орден был в замке, и многие ученики, а также учителя сражались на его стороне. Если мы хотели выбраться невредимыми, нам необходимо было поторопиться. — Понятно, — протянул Темный лорд, переводя взгляд со Снейпа на Драко и обратно. Затем он снова ухмыльнулся. — Я слишком взволнован, чтобы хотеть наказать тебя, Северус. Однако ты все же ослушался меня, и, боюсь, несмотря на самые благоприятные обстоятельства, это нельзя оставить без внимания. Драко увидел, как Снейп напрягся, готовясь к проклятию, которое, как он знал, должно было последовать в любую секунду. Затем Снейп рухнул на землю, его лицо исказилось от боли. Он вскрикнул всего несколько раз, после чего Темный Лорд отпустил его. — Сегодня праздник! — воскликнул он, и толпа снова разразилась радостными возгласами. — Нарцисса! В обмен на план твоего сына, который привел к вторжению в школу, а затем к… безвременной кончине ее директора, я освобожу твоего мужа. Нарцисса ахнула, а Беллатриса оскалилась. Драко вытаращил глаза: он не понимал, хорошая это новость или плохая. — И с этого момента моя штаб-квартира будет располагаться в вашем гостеприимном просторном доме, Нарцисса. Драко увидел, как его мать с трудом сглотнула, и выражение ее лица сменилось с бесстрастного на благодарное. — Милорд, — сказала она. — Для меня это будет честью. Волан-де-Морт усмехнулся и покосился на Беллатрису, стоявшую рядом с сестрой и мужем. — Воистину. Я хочу, чтобы вся ваша семья оставалась в доме. — Все будет так, как вы пожелаете, — ответила Нарцисса, кланяясь. — Отлично. Это начнется сегодня вечером, — Темный лорд не стал дожидаться ответа и вышел из комнаты, Беллатриса быстро последовала за ним по пятам вместе со своим мужем и шурином. Толпа пустела, пока не остались только Драко, Снейп и Нарцисса. Снейп все еще не приходил в сознание. — О, Драко! — воскликнула Нарцисса, бросилась через всю комнату и обняла сына. Она рыдала у него на плече, вцепившись в его мантию, словно боялась, что, если она хоть на мгновение ослабит хватку, он исчезнет. — Мама, — сказал он срывающимся голосом. Он обнял ее в ответ, поражаясь своему везению. Дело было сделано, и не им, его мать была в полном порядке, и его даже не наказали за провал. — Снейп, — выдавил он. — Да, — сказала Нарцисса, наконец отпуская сына. — Я позабочусь о нем. — Тебе лучше уйти, он… он не захочет, чтобы его заставляли ждать. Нарцисса колебалась, явно не желая выпускать Драко из виду теперь, когда он вернулся к ней целым и невредимым. — Иди, мама, — настаивал Драко. — Еще не упущен шанс, что его гнев снова обратится против нас. Она кивнула, ее прекрасное лицо исказилось от боли, и она аппарировала. Драко опустился на колени рядом с бесчувственным телом своего профессора и наконец смог вздохнуть полной грудью. Он пережил еще один день. — Профессор, — сказал он, легонько встряхивая его. — Сэр. Через несколько мгновений Снейп пошевелился. Он с трудом открыл глаза, щурясь от тусклого света. Увидев Драко, он кивнул. — Хорошо. С тобой все в порядке, — он медленно принял сидячее положение, затем достал волшебную палочку и наложил на себя укрепляющее заклинание. — Вы в порядке? — спросил Драко. — Со мной все будет в порядке, — ответил Снейп. — Что случилось? — Он сказал моей маме, что освободит моего отца и что отныне он будет использовать мой дом в качестве своей штаб-квартиры. Они отправились туда праздновать. — А-а, — Снейп встал, задержавшись на мгновение, чтобы убедиться, что ноги его держат. — Ты получил какое-нибудь наказание от Темного лорда? — Нет, — ответил Драко. — Это должна сделать моя мать, — увидев, как Снейп приподнял бровь, Драко добавил: — С моей тетей. — А-а. Нам не следует откладывать. — Сэр, — произнес Драко неожиданно властным голосом. Он подождал, пока Снейп обратит на него все свое внимание. — Вы сказали, что поможете мне. Снейп нетерпеливо вздохнул. — И я помогу. Однако чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя. Я свяжусь с тобой, когда у меня появится что-то полезное, чем я смогу с тобой поделиться. Драко кивнул, чувствуя, как его охватывает оцепенение. У него не было никакого плана. — Что мне делать до тех пор? Сэр? — Держи голову опущенной, рот закрытым, а уши — широко раскрытыми, Драко. Я имею в виду именно это. Запоминай все разговоры, которые услышишь. Если нужно, записывай услышанное и держи в секрете. Понятно? — Да, — ответил Драко, почувствовав себя немного лучше. Теперь у него было дело. — Мне нужно искать такие разговоры? — Только если ты сможешь делать это, не вызывая подозрений, — Снейп критически осмотрел его. — Полагаю, ты вполне справишься. Пойдем, нам пора. Драко уставился на своего профессора — теперь уже бывшего профессора — который развернулся на каблуках и зашагал по комнате, развевая полы мантии. — Пойдем, — рявкнул Снейп. Драко наконец последовал за ним, не совсем понимая, что он чувствует. Его мир перевернулся с ног на голову, а потом каким-то невероятным образом встал на место, и его семья осталась цела, а сам он не пострадал — пока. Он знал, что не заслуживает такого везения, но по какой-то причине судьба подарила ему это. Он вспомнил о Гермионе гораздо позже, когда наконец забрался в свою теплую постель, поцеловав на ночь маму. Праздник затянулся почти на всю ночь, а солнце должно было взойти меньше чем через час. Несмотря на то, что Драко был совершенно измотан, он никак не мог уснуть, и его мысли вернулись к Гермионе. У него необъяснимо сдавило грудь, и он понял, что чувствует себя так, будто подвел ее. Она ничего не знала о его задании, но надеялась — и последнее, что она сказала ему той ночью, подтверждало это — что в конце концов он исправится. Он хотел бы сказать ей, что мир не делится на черное и белое, что между теми, кто носит Метку, и теми, кто ее не носит, есть нечто общее. Более того, не все те, кто был заклеймен, хотели оставаться такими. Он был живым доказательством этого. Ему дали возможность попробовать ту жизнь, о которой он слышал с детства, жизнь, которую превозносили и оплакивали из-за ее отсутствия. Она просто не подходила ему. Было что-то, что отличало его от большинства членов семьи, и он надеялся, что Снейп поможет ему разобраться. Глядя в окно на небо, которое постепенно окрашивалось в более светлые оттенки голубого, Драко задавался вопросом, что сейчас делает Гермиона. «Наверное, спит», — подумал он. Прокляла ли она его? Возненавидела ли его после того, как узнала, что он сделал… что он чуть не сделал? Сожалела ли она хоть на мгновение о том, что впустила его в свою жизнь, как сделала в ту ночь, когда он спас ее? Он ни на секунду об этом не пожалел и с радостью сделал бы это снова. С той ночи она несколько раз смотрела на него с уважением и почти восхищением в глазах, и от этого его грудь распирало от гордости. Драко вспомнил, как это было в последний раз, всего несколько дней назад, на уроке зельеварения. Все произошло быстро, и он едва не пропустил момент, когда вернулся из кладовой с ингредиентами. Уизли что-то уронил, раздался громкий стук, и Драко повернулся в их сторону, уже готовясь съязвить. Их взгляды на мгновение встретились, и слова замерли у него на губах. Драко зевнул и почувствовал, что его веки пытаются сомкнуться. Он погрузился в сон, а в его голове прокручивались последние слова, которые она произнесла, прошептав их одними губами. — Я надеюсь, мы оба сможем увидеть это с другой стороны.