Узда

Кровь. Она была везде. Красные пятна покрывали руки. Кровь капала на пол медленно словно во сне. Но боли не было. Не его кровь. Руки невольно задрожали, а глаза расширились. Если не его кровь. Значит кровь… Наконец взгляд оторвался от рук. Зрачки панически метались по покоям. Где. Где он. Неужели…? В горле встал ком. — Гермес! — Дыхание сбилось. Он схватился за голову, изящные пальцы впились в золотистые локоны с намерением их вырвать. Аполлон развернулся и замер. Взгляд остановился на фигуре перед ним. Гермес. Он ничего не говорил, но богу солнца не нужно было слов. — Нет… Тихо вырвалось из губ нарушая гробовую тишину. Он с ужасом смотрел на горло. На нем красовался глубокий порез, с которого сочилась кровь. Кровь пачкала белый хитон и с противным звуком падала на пол. Аполлон опустил взгляд. В руке Гермес держал кинжал. Его кинжал. Он невольно сделал шаг назад. — Что такое Аполлон? — Гермес наклонил голову в сторону. — Это ведь был твой приказ. Тебе не нравится? — Нет. Нет. Нет. — Губы двигались в одном слове. В котором было больше ужаса чем за всю его жизнь. Он медленно отходил назад. — Я же успел… Я… Я спас тебя… — Спас? — Гермес мрачно улыбнулся и стал медленно словно хищник наступать. — Ох, нет, Аполлон. Это ты отдал приказ. Я всего лишь подчинился. Старший запутался в собственных ногах и рухнул на пол. Он смотрел прямо на улыбающееся лицо и его тело сковывал ужас. Аполлон попытался отползти. Пальцы скользили по мрамору. Скользили по божественной крови. Он забыл о собственной гордости. Теперь он убегал от большего хищника. Аполлон наткнулся на стену собственных покоев, которые теперь служили клеткой. Отступать было не куда. — Что такое лучезарный? Боишься собственных приказов? — Гермес засмеялся и навис над богом солнца. Его лицо помрачнело, и он тихо добавил. —Это ты убил меня. Глаза распахнулись от ужаса, и Аполлон резко сел на кровать. Холодный пот тек по его лицу, он лихорадочно хватал воздух ртом. Он задыхался. Зрачки бегали по комнате, отмечая, что он в своих покоях. Взгляд остановился на пустой кровати рядом. Его руки зашарили по простыни пытаясь найти то, чего там нет. Он сжал простыни до боли в пальцах. Аполлон обернулся. Неужели Гермес сбежал? Проклятие спало? В голову лезли мысли все страшнее и страшнее предыдущих, но его взгляд наткнулся на фигуру у окна. И в миг волна облегчения прошлась по его телу. Он облегчённо вздохнул будто сейчас на него давила вся тяжесть этого мира. Постепенно пульс стал приходить в норму. Это был всего лишь сон. Последнее время Аполлону вечно снились кошмары. Особенно после того случая. Гермес молча стоял возле окна. В последнее время он только и делал что наблюдал за смертными. Он ни на что не реагировал. Не реагировал на свое имя, не смотрел на него. Аполлон молча ухаживал за ним. Если это можно назвать заботой. Скорее поддерживал жизненно обходимые функции своей игрушки. Бог солнца встал и тихо подошел к нему. Он по-хозяйски положил руки на талию Гермеса притягивая его к себе. Младший не как не отреагировал. Несколько секунд Аполлон смотрел на безжизненное лицо младшего, а после перевел взгляд на улицу. И кровь в его жилах забурлила с новой силой. Он с ненавистью уставился на смертного мужчину. Который даже не подозревал что за ним следят боги. Мужчина стоял рядом с женщиной и что-то ей говорил. Скорее всего это была его жена. Рядом бегали дети, смеясь, они были счастливы. Гермес любил наблюдать за ними. Он смотрел на них часами, завидуя что у него больше никогда не будет. Не свободы, ни того, с кем он сможет построить семью. Но Аполлон видел другое. Он видел угрозу своей власти. Что его вещь посмела смотреть не на него. Что посмела восхищаться не ним. Бог порядка до боли сжал плечо Гермеса и силком оттащил его от она. Аполлон бросил последний взгляд на смертного и сузил глаза. Запоминая угрозу. Его руки быстро схватили шторы закрывая окно. Закрывая дверь клетки. Ветка прогнулась от тяжести тела. Пернатое существо распушило свои белые крылья. Птица наклонила голову в сторону. Она видела всё. Видела достаточно. Сова расправила крылья и взлетела. Готовая предоставить доказательства своей хозяйке. На улице поднялся небольшой ветер, но птицу это не испугало. Она летела привычным маршрутом обминая деревья, пока не достигла своей цели. Лес встретил её гробовой тишиной. Словно готовился к чему-то страшному. Сова умело приземлилась на плечо свой хозяйки. Артемида проверяла лук на исправность, сама не зная зачем. Хотя нет, она знала. Сова издала крик и расправила крылья. Богиня напряглась, вставая с камня. Спина выпрямилась, а глаза сузились. — Значит правда. — Она стиснула кулаки и лук в её руке жалобно затрещал. Богиня тяжело вздохнула и произнесла то, что не хотела верить сама. Но её сова не могла её обмануть.  — Гермес там. Облака нахмурились грозя снова заплакать. Рука двигалась на перилах, отстукивая ритм. — Снова будет дождь. — Констатировал мужчина, смотря на силуэт женщины на балконе. — Лучше бы скажи мне, когда его не было. — Хмыкнула женщина не оборачиваясь. — В последнее время твой золотой выродок заставил Олимп утопать в дожде. Неужели снова кто-то из любовников умер? Зевс на это ничего не ответил. Он лишь нахмурился, откидываясь на спинку трона. Богиня продолжила на падать. — В последний раз была такая буря что смертные до сих пор разгребают завалы. — Она накрутила на палец локон продолжая смотреть на горизонт. — Мне все равно на этих букашек, но скажи мне ты что ли будешь приносить мне подношения? Аполлон бог порядка. Так пусть сидит и не нарушает его. Гера развернулась и направилась к мужу. Зевс провел её взглядом, она по-царски села на свой трон, который находился рядом. Он устало потер переносицу. Эти вечные упреки были заслужены, но после них раскалывалась голова. — Я не видел Гермеса около месяца. — В голосе Зевс на миг проскользнуло беспокойство, которое быстро сменилось недовольством. — Где он чёрт возьми? Письма сами себя не доставят. — Снова любовницам пишешь? — Гера бросила на верховного бога испепеляющий взгляд. Но даже ей не захотелось устраивать сцен. Сейчас были дела по важнее. — Вспомнил про сына только тогда, когда надо переспать с любовницами. И что бы меня заговорил. — Не надо выставлять меня бесчувственным зверем. — Царь строго посмотрел на жену. — Я думал, что он в царстве мертвых, но похоже его и там нет. Он не бывает в подземном мире так долго. — А ты не веди себя так, и тогда не буду говорить. — Богиня брака ударила рукой по ручке стола и молча смотрела на Зевса. Пытаясь убить его взглядом. А после откинулась на спинку трона и скрестила руки на груди и более спокойно добавила. — Но похоже, что мы уже знаем причину гнева Аполлона.