Профессионалы

На следующее утро. Особняк Кашина. Руслан спал три часа. Потому что после той ночи в загородном доме ему пришлось ехать на другую точку — убирать последствия перестрелки в клубе. Он работал как автомат: кровь, осколки, аммиак, мешки. Но перед глазами стояло другое — лицо Нила, его тяжёлые руки на бёдрах, его голос, шепчущий «Ты мой». В 8 утра он стоял у ворот особняка в элитном посёлке. Кирпич, кованая решётка, камеры по периметру. Чистильщик нажал на кнопку домофона. — Я к Кашину, — сказал сухо. — Проходи, — раздался голос охранника. — Ждут. Руслан прошёл через двор, где стояли три чёрных внедорожника с тонировкой. Внутри дом пах дорогим деревом и табаком. И кровью? Нет, здесь крови не было. Только власть. — Расселся? — Нил спустился по лестнице в одном халате, накинутом на голое тело. Волосы мокрые после душа. Татуировки открыты — дракон на груди, змея на предплечье. — А я думал, ты свалил. — Я не сваливаю, — Руслан стоял посреди гостиной, не садясь. Сумка с инструментами через плечо. — Ты сказал приехать. Я приехал. — Молодец. — Нил подошёл вплотную. Взял за подбородок. Вгляделся в тени под глазами. — Не спал? — Работал. — Работал? — Нил усмехнулся. — Без меня? Обижаешь. Я думал, теперь ты работаешь только на меня. — Мы не подписывали контракт, Кашин. — А ты приехал. — Нил запустил пальцы в его волосы на затылке, сжал. — Значит, контракт уже подписан. Просто не бумажный. Он поцеловал Руслана. Не так, как в прошлый раз — грубо и властно. А медленно, смакуя. Язык проник в рот, скользнул по нёбу, сплёлся с его языком. Руслан выдохнул в поцелуй — неслышно, но Нил почувствовал вибрацию. Отстранился. — Сними сумку, — приказал тихо. — Ты не на выезде. Руслан послушался. Сумка упала на паркет. Нил тут же толкнул его к стене, прижал всем телом. Халат распахнулся — под ним ничего не было. Руслан ощутил горячую кожу, уже твёрдый член, прижавшийся к его бедру через ткань тактических штанов. — Ты зачем пришёл, Руслан? — шёпот в губы. — Работать? Или чтобы я тебя опять выебал? — Оба варианта, — ответил Руслан, и в его серых глазах не было ни капли страха. — Я убираю здесь всё, что нужно. Но сначала... сначала я хочу, чтобы ты сделал это снова. Потому что после прошлой ночи я не мог уснуть. Думал о том, как твой хуй у меня внутри. Нил замер. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то человеческое — удивление, смешанное с нежностью. А потом он прорычал: — Раздевайся. Быстро, нахуй. Руслан стянул толстовку через голову. Остался в чёрной футболке. Нил нетерпеливо сорвал и её — пуговицы разлетелись по полу. Затем штаны, бельё. Руслан стоял перед ним голый, с лёгкой дрожью, но не прятал взгляда. Нил осмотрел его — худощавого, но жилистого, с бледной кожей, на которой не было ни одной татуировки. Чистый лист. — Ты как бумага, — сказал Нил, проводя ладонью от груди до паха. — Белый. Я испачкаю тебя, Тушенцов. — Уже испачкал, — ответил Руслан. — У меня в жопе до сих пор твоя сперма. Нил не выдержал. Он развернул Руслана лицом к стене, прижал грудью к холодным обоям. Опустился на корточки, раздвинул ягодицы и провёл языком по входу. Руслан выгнулся, застонал — глухо, сквозь зубы. Нил лизал долго, со вкусом, вдавливая язык внутрь, заставляя сфинктер расслабиться. Потом встал, приставил головку члена к влажному отверстию. — Смотри на меня, — приказал. — Не на стену. На меня, сука. Руслан повернул голову. Нил вошёл. Медленно, по сантиметру, не отрывая взгляда. Глаза в глаза. Руслан закусил губу — из глаз брызнули слёзы, но он не зажмурился. Смотрел в эти мутные, опасные глаза, пока член не вошёл до конца. — Ты мой, — выдохнул Нил. И начал двигаться. Ритмично, глубоко, каждый толчок — до самого дна. Руслан стонал в такт. Иногда громче, когда Нил попадал в простату, иногда — тише, почти беззвучно. Нил гладил его по спине, сжимал ягодицы, шлёпал — не сильно, но чувствительно. Потом вдруг вышел, развернул Руслана на пол — прямо на паркет — и лёг сверху. Вошёл снова, уже лицом к лицу. — Поцелуй меня, — попросил Нил. И Руслан поцеловал. Глубоко, с языком, с привкусом пота и табака. Они кончили почти одновременно. Нил — внутри, с рыком, вжимаясь всем весом. Руслан — на живот себе, под их сцепленные тела. Некоторое время лежали молча. Нил уткнулся носом в шею Руслана и не двигался. — У тебя пульс бешеный, — сказал он тихо. — Это ты виноват, — ответил Руслан, поглаживая его по затылку. Потом Нил встал, помог подняться ему. Взял за руку. — Идём наверх, — сказал хрипло. — Ты не спал. Я тоже. Но сначала... ты мне кое-что должен. — За что? — спросил Руслан, но пошёл за ним. — За пиздёж. — Нил обернулся, усмехнулся. — «У меня в жопе до сих пор твоя сперма»? Серьёзно, бля? Ты решил, что можешь так разговаривать с главой мафии? — А ты решил, что можешь меня запугать? — ответил Руслан, поднимаясь по лестнице. — Я чистильщик, Нил. Я видел вещи, от которых ты обоссышься. Твои угрозы — хуйня собачья. Нил остановился на полпути. Развернулся, взял Руслана за затылок, притянул к себе. Шёпотом, почти в губы: — За это ты получишь отдельно, падла. Они зашли в спальню. Огромная кровать с чёрным шёлковым бельём, приглушённый свет из торшера, на тумбочке — наручники. Руслан заметил их и усмехнулся. — Готовился, мусор? — Знал, что ты будешь дерзить. — Нил толкнул его на кровать. Руслан упал на спину, простыни холодят разгорячённую кожу. — Ты думаешь, раз я разрешил тебе остаться, то можно всё? — Я не думаю. Я знаю. — Руслан приподнялся на локтях. — Ты без меня не засыпаешь. Ты скучал эту ночь по моей дырке. Скажи, что нет. Нил рыкнул и навалился сверху. Одной рукой сжал оба запястья Руслана, задрал их над головой. Второй потянулся к тумбочке. Щелчок. Холодный металл обхватил левое запястье. Второй щелчок — правое пристёгнуто к изголовью кровати. Руслан дёрнулся — наручники звякнули, но не поддались. — Серьёзно? — спросил он, приподнимая бровь. В голосе ни тени страха. — Решил поиграть в ментов? — Решил научить тебя уважению, сучонок. — Нил сел на него верхом, тяжело, всем весом. Провёл пальцами по его груди, сжал сосок, выкрутил. Руслан выгнулся, но промолчал. — Ты слишком много хуйни несёшь, Тушенцов. «Я хочу, чтобы ты сделал это снова». Ты просишь? Ты требуешь? — Я констатирую факт, — ответил Руслан, глядя в потолок. — Ты сам меня выебешь. Потому что хочешь. Не потому, что я попросил. — Ах так? — Нил наклонился, поцеловал его шею, укусил за ключицу до крови. Руслан вдохнул резко, но не дёрнулся. — Сейчас ты будешь умолять меня кончить, как последняя шлюха. И я, может быть, разрешу. — Не разрешишь? — Руслан усмехнулся. — Тогда я сам кончу, без тебя. И засру твои простыни. Шёлковые, между прочим. Нил замер. Потом расхохотался — глухо, опасно. — Ты ёбаный идиот. Ты просто конченый идиот, Тушенцов. — Он сполз вниз, раздвинул ноги Руслана. Пальцами нашёл вход — всё ещё влажный после недавнего. Ввёл один палец, без смазки, без спроса. Руслан зашипел. — Идиот, который сейчас будет рыдать. — Не дождёшься, мусор, — выдохнул Руслан. Нил добавил второй палец. Растягивал грубо, быстро, не жалея. Руслан закусил губу до крови, закрыл глаза. Наручники звякали при каждом движении. Нил ввёл третий палец — Руслан вскрикнул, но тут же подавил звук. — Громче, — приказал Нил. — Я хочу слышать, как ты орёшь, шлюха. — Пошёл ты нахуй, — прошептал Руслан. — О, так мы ещё и ругаемся? — Нил убрал пальцы. Сплюнул на ладонь, размазал слюну по своему члену — толстому, твёрдому, с блестящей головкой. — Сейчас ты будешь петь по-другому, падла. Он приставил головку к входу. Замер. Посмотрел в глаза Руслану. — Попроси, сука. — Нет. — Попроси, — Нил чуть надавил, головка вошла, но не больше. Руслан выгнулся, хватая ртом воздух. Внутри горело, хотелось большего, но он сжал зубы. — Не... не прошу, мусор. — Упрямый пидор, — прошептал Нил с восхищением. И вошёл. Резко, до конца, одним толчком. Руслан закричал — не от боли, от переполняющего ощущения, от того, как член Нила заполнил его полностью, растянул, прошёл по простате. — Вот так, сука, — Нил начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок — до упора. — Теперь ты мой. Ты всегда был моим, просто не знал, хуйло. Руслан стонал в такт. Наручники гремели, когда он дёргал руками — не чтобы освободиться, а чтобы не схватить Нила за плечи, не притянуть к себе. Нил вбивался в него, не торопясь, смакуя каждое движение. Иногда замедлялся, выходил почти полностью, и снова погружался, заставляя Руслана выгибаться дугой. — Быстрее, — выдохнул Руслан. — Что? — Нил остановился. Замер, не выходя. Член пульсировал внутри. — Ты что-то сказал, грязный чистильщик? — Быстрее, Нил. Выеби меня уже нормально, как в прошлый раз. — Так не пойдёт, — Нил вышел полностью. Руслан застонал от пустоты. — Ты забыл волшебное слово. — Какое? — «Пожалуйста, господин». — Нил провёл головкой по входу, дразня, не входя. Руслан зарычал. Дёрнул наручники. Металл впился в запястья, потекла кровь, но он не чувствовал боли. Только унижение и жадное, животное желание. — Пожалуйста, — процедил он сквозь зубы. — Пожалуйста, выеби меня быстрее, Нил. Пожалуйста, господин. — Молодец, шлюха. — Нил вошёл снова, и сразу — быстро, жёстко, как зверь. Он вколачивался в Руслана, сжимая его бёдра так, что останутся синяки нахуй. Кровать ходила ходуном, изголовье стучало о стену. Руслан кричал. Не сдерживаясь. Потому что внутри росла горячая, невыносимая волна, и он знал — ещё немного, и она накроет. — Кончи в меня, мусор, — прохрипел он. — Кончи, Нил. Пожалуйста. Ещё раз, блядь, пожалуйста. Нил зарычал, ускорился до предела, и кончил — глубоко, обильно, с толчками, от которых Руслана подбрасывало. Руслан кончил следом, на свой живот, на грудь, даже на лицо — без единого прикосновения к члену. Только от толчков, от пульсации внутри, от того, как Нил вжимался в него и не отпускал. Они замерли. Тяжело дышали. Воняло потом, спермой и медью от разбитых губ. Некоторое время лежали молча. Потом Нил вышел, отстегнул наручники. Поцеловал красные полосы на запястьях Руслана — сначала левое, потом правое. Кровь на губах. — Будешь ещё пиздеть? — спросил он. — Буду, мусор, — ответил Руслан, потирая руки. Голос сел в ноль. — Но в следующий раз надень их на себя, гнида. — Не дождёшься, пидор. — Нил упал рядом, притянул чистильщика к себе, обнял как плюшевого мишку. — Спать. Ты не спал, хуйло. Я тоже. Четыре часа минимум. Потом — уборка. — А если я усну и не проснусь? — Я разбужу, пиздюк. — Нил поцеловал его в макушку. — Ты мой чистильщик, бля. Я буду тебя будить каждое утро. Пока не надоешь, сука. — А если не надоест? — Тогда будешь спать со мной до самой смерти, ёбаный ты псих. Руслан усмехнулся, прижался к его груди, к татуированному дракону. И провалился в сон — глубокий, без снов, первый спокойный сон за много лет. — Спокойной ночи, мусор, — прошептал он уже сквозь сон. — Спи, шлюха, — ответил Нил и выключил свет.

Через два часа.

Руслан проснулся от того, что Нил уже не спал. Смотрел на него. — Ты красиво спишь, — сказал Данил. — Как убитый. Прости за каламбур. — Ты ужасен, — зевнул Руслан. — Вставай. Кофе. И потом поедем — у меня есть одно дельце. Труп в багажнике. Руслан сел на кровати, потёр лицо. — Опять уборка? — Опять. — Нил встал, натянул боксёры, бросил Руслану чёрную футболку и джинсы. — Но теперь я буду рядом. И смотреть, как ты работаешь. Голым. — Кашин, ты ненормальный. — А ты только заметил? — Нил ухмыльнулся. — Идём. Кофе. Потом — труп. Потом — снова ты и я. В таком порядке. Руслан вздохнул и пошёл за ним. Потому что это была его новая работа. И его новая жизнь. В руках у главаря мафии, который пах табаком и обещал никому не отдавать. Продолжение следует...