Wonderwall

Сонхен никогда не любил бары. Шум, запах дешевого табака и липкие взгляды всегда вызывали у него лишь желание поскорее вернуться в свой стерильный офис или домой к Сунхо. Но сегодня что-то надломилось. По дороге с работы он увидел неоновую вывеску бара «Midnight» и просто нажал на тормоз своего Мерседеса. Ему нужно было выключить мозг хотя бы на час. Он сел у самой стойки, не глядя по сторонам. — Что-нибудь покрепче. Неважно что, — бросил он бармену, даже не снимая дорогого пиджака. Сонхен пил быстро, бокал за бокалом, пытаясь заглушить в голове цифры, графики и голос воспитателя из садика. К седьмому бокалу мир вокруг начал приятно расплываться. — Это уже седьмой, если я правильно считаю. Ты вообще живой после такого? — раздался рядом насмешливый, дерзкий голос. Сонхен медленно повернул голову. Рядом стоял парень, который выглядел как полная противоположность этому элитному заведению. Кожаная куртка, растрепанные волосы и взгляд человека, который привык к скорости и опасности. Это был Конхо.  — Пусть будет хоть сто, — Сонхен заплетающимся языком ответил на вызов.  — Какая тебе разница... мальчик? Конхо вскинул бровь и коротко рассмеялся, присаживаясь на соседний стул. — Мальчик? Я Конхо, да ты сам не старше меня, если отмыть тебя от этого пафосного костюма. Сколько тебе? — Двадцать пять, — Сонхен с трудом сфокусировал взгляд на собеседнике. — Почти мой ровесник, — хмыкнул Конхо, рассматривая профиль Сонхена. Конхо вообще не планировал здесь задерживаться.  Он не любил алкоголь, предпочитая ему запах жженой резины и адреналин ночных гонок. Его отец — влиятельный богач — постоянно пытался впихнуть сына в рамки семейного бизнеса, но Конхо выбирал мотоцикл и ночные трассы. В этот бар его притащил друг Мартин, который уже давно исчез где-то в углу с очередной девушкой. Конхо собирался уходить, но этот парень у стойки — такой «правильный» снаружи и такой разбитый внутри — заставил его передумать. Конхо никогда не заглядывался на парней, но в этом пьяном «бизнесмене» было что-то магнитное. — И часто ты так заливаешь свой стресс, Двадцать Пять? — Конхо пододвинул к Сонхену стакан воды. — Выглядишь так, будто у тебя вся жизнь — одна сплошная работа. — Вся жизнь... — Сонхен горько усмехнулся и вдруг наклонился к Конхо, едва не падая с высокого стула.  — Знаешь, я так много работаю, что забыл, когда последний раз... ну, ты понимаешь. Я даже... девственник. В двадцать пять лет. Смешно, да? Конхо замер. Он ожидал чего угодно — жалоб на босса, на налоги, на скуку. Но такая обезоруживающая честность от человека, который выглядит на миллион долларов, выбила почву из-под ног. В груди Конхо что-то странно екнуло. Это уже не был просто интерес — это был азарт пополам с внезапной симпатией. — Не смешно, — тихо ответил Конхо, подхватывая Сонхена под локоть, когда тот опасно покачнулся. — Это надо исправлять. И, кажется, я знаю, как. Сонхен только мутно улыбнулся, позволяя незнакомцу в кожанке вывести его из бара.  В его пьяной голове сейчас была только одна мысль: наконец-то кто-то смотрит на него не как на «господина Ома» или «папу», а как на обычного человека. — Я сегодня на байке, — Конхо скептически оглядел шатающегося Сонхена.  — Не думаю, что это хорошая идея. У тебя машина есть, парень? Сонхен молча выудил из кармана связку ключей с брелоком Мерседеса и практически вложил их в ладонь Конхо, пальцы которого на мгновение коснулись его кожи. — Она... она сама покажет, — пробормотал Сонхен, кивая на припаркованный неподалеку седан.  — Там адрес в навигаторе. Конхо, который привык к реву моторов и гонкам, сел за руль чужого авто с каким-то странным чувством. На карте вспыхнул адрес — всего десять минут пути. Весь путь Сонхен то закрывал глаза, то бормотал что-то несвязное, окончательно сдавшись власти алкоголя. Когда они наконец добрались до элитного жилого комплекса, Конхо пришлось практически нести Сонхена на себе.  Он открыл дверь ключами, которые Сонхен так доверчиво ему отдал, и замер на пороге. «Ничего себе квартирка для одинокого трудоголика», — промелькнуло в голове. Но как только дверь за ними закрылась, Сонхен, будто ведомый инстинктом, притянул Конхо к себе.  Это был их первый поцелуй — неумелый со стороны Сонхена, жадный, со вкусом виски и отчаяния. Конхо отвечал с напором, прижимая парня к косяку, теряя голову от того, насколько мягкими и горячими были губы этого «девственника». — Папа! Ты вернулся! — звонкий детский голос прорезал тишину прихожей. Сонхен среагировал мгновенно. С нечеловеческой силой он оттолкнул Конхо от себя, тяжело дыша. Оба стояли с опухшими, покрасневшими от поцелуев губами. Из комнаты выбежал маленький Сунхо, вцепившись в ноги Сонхена. Следом за ребенком в прихожую вышел Джухун. Он замер, переводя взгляд с растрепанного Сонхена на незнакомого парня в кожанке. — Ты поздно, — коротко бросил Джухун, и его взгляд посуровел, заметив состояние Сонхена. Он быстро подхватил Сунхо на руки.  — Сунхо-я, пойдем спать. Видишь, папа очень устал, его даже друг до дома провожал. Конхо стоял, не в силах пошевелиться. В голове пульсировало одно слово: «Папа?». Этот парень только что в баре клялся, что он чист, как белый лист, а теперь его встречает ребенок и... кто это? Муж? Жена? Конхо чувствовал, как мир, который он только что планировал покорить, дает трещину. — Давай ты... — Сонхен запнулся, пытаясь сфокусировать взгляд на Конхо, — ты лучше иди домой. — А номер? Дашь хотя бы номер? — Конхо сам не понимал, зачем спрашивает. Ему бы развернуться и уйти, но что-то внутри не отпускало. — Не думаю, что мы еще встретимся, — Сонхен попытался отмахнуться, но Конхо уже перехватил его телефон, который лежал на тумбочке. Быстро набрав свой номер, Конхо позвонил в себе и сохранил контакт. Пальцы быстро застучали по экрану. — Напишу тебе, когда протрезвеешь, — бросил он. На экране телефона Сонхена высветилось имя нового контакта: «Спаситель» Конхо еще раз окинул взглядом странную семейную идиллию, задержав взгляд на Джухуне, и, не сказав больше ни слова, вышел из квартиры, чувствуя, как адреналин после поцелуя сменяется глухим недоумением. Конхо стоял у подъезда, вдыхая прохладный ночной воздух. Его пальцы всё еще покалывало от прикосновений к Сонхену, а на губах остался едва уловимый привкус дорогого виски. Телефон в кармане завибрировал — Мартин. — Чувак, ты где? Я тебя по всему бару ищу, а тут твой байк стоит одинокий, — проорал в трубку друг на фоне клубной музыки. — Я был в раю, — не задумываясь, ответил Конхо, глядя на окна квартиры на верхнем этаже. — Ты что, пьян? Что ты несешь, грешник хренов? — Мартин заржал. — Нет, я же не пью. Но знаешь... сейчас я бы не отказался, — Конхо сбросил вызов. Он вызвал такси. Пока машина ехала, он закурил, выпуская густой дым в ночное небо Сеула.  «Сложный парень. Папаша-одиночка, который клянется, что он девственник. Клоун», — усмехнулся он про себя, но перед глазами всё еще стоял затуманенный взгляд Сонхена. Конхо любил скорость, а эта ситуация развивалась быстрее, чем его байк на трассе.