Таксист

      Минхо стоит возле работы вместе со своим коллегой и хорошим приятелем, который уговаривает его поехать с их дружным небольшим коллективом в боулинг, но Ли встаёт в штыки. — Хо, не ломайся. У нас впереди праздничные выходные, не нужно будет рано вставать. Почему ты отказываешься? — Хёнджин, мне вас на работе хватает. Я не успеваю соскучиться настолько, чтобы терпеть ваши рожи ещё и во внерабочее время, — он поглядывает на телефон и озирается по сторонам дороги. — И вообще, у меня уже есть планы на этот вечер, поэтому я заранее вызвал такси, и оно вот‑вот приедет. — Когда ты успеваешь придумывать себе планы?.. — О, а вот и моё такси. До не скорой встречи, Хёнджин, — Ли открывает переднюю дверь и загружает свою тушу в белый хёндай. — Но это же... ладно, катись давай. Передавай привет своему возлюбленному! — Обязательно, — дверца хлопает, и машина с тихим шелестом колёс по асфальту трогается в путь.       Поздоровавшись с водителем, Ли опускает зеркало солнцезащитного козырька и поправляет растрепавшиеся на ветру пряди волос.       За окном мелькают деревья, листва которых превращается в единое полотно. Он видел это не одну тысячу раз за свои двадцать пять лет, поэтому без особого любопытства наблюдает за однотипными домами и заборами этого захудалого городка, проваливаясь в свои мысли. К слову, из которых его выдёргивают тёплым приятным тембром. — Вам предстоит довольно длительная поездка. Если хотите, можете опустить сиденье и вздремнуть. — Нет, всё в порядке, благодарю. — Сегодня вы мой юбилейный тысячный клиент. В честь этого позволю включить свой плейлист, если есть желание разбавить тишину. — Не люблю музыку, но поздравляю. Наверное, — Минхо поворачивает голову в сторону мужчины и окидывает его профиль взглядом:       Светлая кожа, чуть вздёрнутая верхняя губа и ярко выраженные глубокие ямочки на щеках из-за появившейся улыбки. Кажется, его спалили за рассматриванием, но ему не стыдно. Парень очень даже симпатичный. Острая линия челюсти плавно переходит в подбородок, а прямая линия носа похожа на крутой склон.       Он что, ухмыляется? — Хотите прочитать моё имя по лицу? — Нет, не интересует, — взгляд падает на жилистые предплечья и уверенный хват руля на шпилькообразном повороте. Он чувствует, как его заносит в сторону болтливого водителя и старается удержать себя на месте, чтобы не завалиться к нему на колени. — Как скажете, — и чего он такой довольный? Минхо хоть и не грубит, но явно даёт понять, что диалог окончен. Чему радоваться? — Кажется, у вас есть ко мне вопрос? — он что, и мысли читает? — Вам и правда кажется. — Я редко ошибаюсь. Да ладно, я не кусаюсь. Можете спросить то, что вам интересно узнать у водителя такси. — Много удаётся заработать? — Как сказать. На жизнь и на потребности хватает, — он снова это делает. Почему эта улыбка притягивает взгляд Ли к себе раз за разом? — Значит, не много. — А вы много зарабатываете? — Достаточно, чтобы сделать вывод, что явно больше вас. — А почему тогда не вызвали «бизнес»? — Я умею разумно распоряжаться бюджетом, поэтому и живу в достатке. Не вижу смысла распыляться на понты, — Ли всё же откидывает спинку чуть ниже и растекается по сидению. Ехать примерно час, а насидеться он и в офисе успел. — Вы выглядите как человек, который знает, чего хочет. — Это комплимент? — Просто наблюдение, — водитель украдкой поглядывает на своего пассажира и не прекращает улыбаться, словно этот бессмысленный диалог его забавляет. — Лучше следите за дорогой. — Я человек многозадачный и внимательный. Не переживайте, доставлю вас в целости и сохранности, — отсалютовав двумя пальцами, он быстро повернул голову к Ли и подмигнул, в ту же секунду возвращая всё своё внимание лобовому стеклу.       Что он себе позволяет? Минхо возмущён, но соврёт, если скажет, что это его не зацепило. — У вас нервный тик?       Водитель рассмеялся, и этот звук он хотел бы услышать вновь. Красиво. — У вас есть любимый человек? — Хоть это и не ваше дело, но я отвечу: да, он есть. — Он? — А вы что, гомофоб? — Ли снял туфли и залез с ногами на сиденье. Как же хорошо, мать вашу. — Нет, я человек открытых взглядов. — И всегда вы так много разговариваете с незнакомыми людьми? Не всем это приходится по душе, знаете ли, — а сам продолжает наблюдать за мимикой и движениями таксиста. — Не всегда. Только когда появляется желание и если оно взаимное.       Водитель мельком взглянул на Ли: как тот поджал стопы под себя, маясь и не в силах найти удобное положение. Наверняка у него всё тело затекло и есть бешеное желание прилечь. — Сильно устал? — Воу, а когда это мы успели перейти на ты? — у Минхо глаза, как два блюдца. — Простите. Просто вы мне кое-кого напоминаете, вот и ляпнул, — водитель бьёт себя легонько по губам и посмеивается. От неловкости?.. Забавный парень. Слишком легко вливается в атмосферу. — Прощу, если вы довезёте меня бесплатно. — Наглость – второе счастье, верно? — водитель переключает скорость и замедляет темп, погружаясь глубже в разговор и, судя по всему, забывая о своих прямых обязанностях. — Вы первым проявили бестактность, так что не вам судить, — ухмылка теперь добралась и до Минхо. Водитель успел её заметить, и его взгляд тут же потеплел. Кажется, Ли всё делает правильно. — Согласен, каюсь. Но я не думаю, что виноват настолько, чтобы остаться без ужина. — А вы голодны?       Мужчина развернулся к Ли и мельком взглянул на него, будто сомневаясь в услышанном. — А у вас всё же есть сердце, просто вы его надёжно скрываете. Я вас раскусил. И да, я чертовски голоден, — уголок губ вновь спровоцировал появление ямочки. Выглядит слишком очаровательно. Ли откровенно пялится. — У меня есть сердце, просто не все заслуживают его благосклонности, — Ли вернул взгляд к пейзажу и хрустнул костяшками пальцев. — Вы же не собираетесь бить меня за то, что я сказал? Чтоб вы знали: я часто говорю глупости. Без обид, — он на мгновение снял руки с руля и вскинул их в знак капитуляции. — Чёрт, вы за дорогой-то следите, я ещё жить хочу! — Минхо машинально тянется к рулю, чтобы его удержать, но в этот же момент на его ладонь ложится чужая, венистая и сильная. Он уже хотел забрать руку назад, но его пригвоздили и Ли растерялся. Ему страшно резко дёргаться, чтобы не создать аварийную ситуацию, но и оставлять всё как есть тоже нельзя. — Что вы себе позволяете? — Простите, это вышло случайно, — ну каков же пиздун. Минхо видел всё своими глазами: случайностью тут и не пахло. — У вас такая нежная кожа. Сразу видно, что не опорочена тяжёлым физическим трудом. Кем вы работаете? — А руку-то отпустить не хотите? — Ли заглядывает в глаза наглецу, у которого из манер лишь базовые знания на уровне «Добрый день» и «Всего доброго». Глаза напротив встречно глядят на Ли и лишь изредка на дорогу. В них что-то мелькает, но Минхо не успевает это разглядеть и осмыслить. — Эм...мг-м, простите, — он убирает свою руку с ладони Минхо и тот возвращается в исходное положение. Сердце забилось чаще. Вот же ж дьявол. — Пожалуй, я всё же включу свою музыку.       Какое-то время они ехали под Ариану Гранде и Пост Малон. Ли вновь скользнул взглядом по чужому профилю и заметил нахальную улыбку. — Что? Не нравится моя музыка? — Нет, нравится. — Тогда почему лицо такое делаете? — Какое такое? — Будто вам есть что сказать. — А вы успели соскучиться по моему голосу? — ну каков же нахал. Это возмутительно. — Вы меня утомили. — Можете поспать. Ехать ещё около двадцати минут. — Так и сделаю.       Минхо прикрыл глаза и реальность вокруг стала ускользать от него. Он провалился в неглубокий сон, а когда открыл глаза – увидел изучающий взгляд таксиста. — У меня на лбу что-то написано? — Мы приехали. — Отлично, всего доброго, — Ли уже готов был открыть дверь, как вдруг флажки щёлкнули и отрезали его от выхода. — Что вы делаете? — У вас указана оплата наличными. — Что? Вы серьёзно? — он проверил приложение и водитель оказался прав. Наличные, ага. Которые, разве что, дома. — Вышла ошибка. У меня нет с собой наличных, но они есть дома. Я сейчас вынесу, только откройте дверь, — Ли щёлкнул ручкой, но та осталась заблокирована. — Вы сейчас покинете салон и растворитесь, как по мановению волшебной палочки. За дурака меня держите? — Нет, конечно! Я не вру, деньги есть, но они дома. — Нет, так не пойдёт, — водитель глушит мотор и откидывается на спинку сиденья. — Придумайте что-то другое. — Что, например? Могу перевести вам. — Не пойдёт, у меня карта заблокирована. Я её утром потерял, а новую не успел заказать. — Вы издеваетесь? — Вовсе нет. — А я думаю, что да. — Думайте лучше над тем, как выйти из сложившейся ситуации. — Ладно! Тогда идёмте со мной? Раз вы такой скептик!       Мужчина улыбнулся, но улыбка больше походила на оскал. У Минхо от этого взгляда живот скрутило и в жар бросило. — А ваш любимый человек не будет против? — Не будет. Он не дома. Да и мы быстро, я отдам вам грёбаную наличку и на этом мы попрощаемся, — лёгкое волнение прокатилось по его телу, когда он представил себе, что окажется с ним под одной крышей, в родных стенах. — Хорошо, тогда не будем медлить. Уверен, у вас уже есть планы на остаток вечера, — и как же он чертовски прав.       Покинув машину, они направились к двери подъезда. Минхо достал ключи и они двинулись вверх по лестнице на второй этаж.       Сзади он слышит тяжёлые удары ботинок о бетон, разносящиеся эхом по всему подъезду, и думает, что ему нужно поспешить открыть дверь.       Квартирка оказывается небольшой, но уютной, обжитой. На стенах висит картина с кошачьими следами и таксист, заметив её, улыбается. К ногам тут же подбегают три хвостика, которые минуют Ли и спешат к гостю. — Эй, это предательство! — Говорят, что животные чувствуют хороших людей, — мужчина наклоняется, чтобы погладить их, после чего Ли предлагает ему разуться, когда понимает, что не может найти наличные. — Кажется, мой возлюбленный забрал последние деньги... — Значит, у вас нет денег, я прав?       Ли закусывает губу и смотрит на гостя с неловкой улыбкой. — Могу предложить вам домашний ужин. — Работа за еду? — мужчина смеётся и зачёсывает тёмную копну волос назад, осматриваясь по сторонам. — Звучит заманчиво. А ваш любимый не будет ревновать? А то чужой мужчина, в одной квартире с вами, за ужином... — Не будет. Он уехал в командировку и вернётся только завтра. — Вот как. Тогда хорошо. Что на ужин? — он облизнул губу и уставился на Минхо с той самой улыбкой, которая обычно говорит слишком громко о мыслях её владельца. — Кухня там. Сейчас проверим, что есть в наличии.       Они вышли из гостиной и направились на кухню. На рабочем столе стоит большое количество баночек со специями, названия которых хозяин квартиры знает и без опознавательных надписей. Гость крутит головой по сторонам и отмечает красивый вид из окна на мусорные баки из соседнего продуктового. Лакшери. — Есть фунчоза, я могу сделать горячий салат с овощами и курицей. Или... бульдак. Выбирайте. — М-м, да вы гурман, я смотрю, — усевшись на стул, он задумчиво стучит по подбородку, будто всерьёз раздумывая над ассортиментом. — Салат. Вы обещали домашний ужин. — Хорошо, господин. Будет сделано, — Ли поклонился, сделав при этом лицо непроницаемым. — Я Чан. Бан Чан. — Я не спрашивал, — Ли хватается за кастрюлю и набирает воду для фунчозы, пока сзади кто-то тихонько усмехается.

***

— Так как вас зовут? — Чан с удовольствием жуёт салат и его настроение, которое и без того было хорошим, резко поднялось ещё выше. — Да бросьте. Я у вас дома, ем вашу еду и, должен сказать, что это очень вкусно. Вот только имени повара так и не узнал. — А вы в ресторане всегда интересуетесь именем повара? — Ли наелся, поэтому чувствует себя расслабленно. — А вы всегда общаетесь в такой манере? — В какой? — Вопросительной. Я слышу больше вопросов, чем ответов. — Вы в моём доме, едите мою еду, поэтому вопросы задавать буду я. Думаю, так будет честно. — Но имя-то скажите. Пожалуйста, — Чан опирается подбородком в предплечье и смотрит как-то слишком снисходительно. Этот взгляд не подходит тому, что извлекает его рот. — Минхо. Ли Минхо. — Красивое имя. — Ещё бы. — Можно на ты? — Чёрт с тобой. Да. — Отлично, — он оживился и откинулся на стену позади себя.       Минхо закатил глаза и собрал тарелки, направившись к раковине, чтобы помыть.       Он почувствовал чужие руки на талии и замер. Заднюю часть шеи щекочет тёплое дыхание и Ли тяжело выдыхает, опуская тарелку в раковину. — Что ты делаешь? — А на что это похоже? — В курсе, что это домогательство? — Не вижу активного сопротивления, — мягкие губы прокладывают дорожку по загривку и Минхо кажется, что он сейчас свалится на пол, но чужие руки упрямо продолжают держать его ровно. — Мой молодой человек... — Его не будет до завтра. Я знаю, — его блядский нос скользит по ушной раковине и обжигает горячим дыханием, которое прерывает беззвучный смешок. Этот ублюдок ещё и смеётся... — Он набьёт тебе морду, если узнает о том, что ты делаешь. — Тогда сделаем так, чтобы он не узнал, — язык поддевает мочку и сменяется лёгким укусом, смешанным с тяжёлым дыханием. В задницу упирается чужой стояк. Минхо забывает, как дышать.       В моменте пальцы на венистых руках забираются под кашемировый свитер и своевольничают на чужой территории, позволяя себе петлять от пупка до кромки брюк. — Лучше остановись, — Ли чувствует себя пьяным, хоть кроме кофе ничего и не пил. Его голова наполняется ватой, а чувства обостряются от незатейливых ласк. — Мне кажется, твой любимый плохо о тебе заботится, раз ты уже еле стоишь на ногах. — Отвали, — Минхо предпринимает попытку освободиться, но хватка рук усиливается на талии и дыхание спирает. Он в ловушке. — Расслабься, я не сделаю ничего плохого, — лижет острое ушко и прикусывает, а у Минхо голова кругом. Он и правда слишком много чувствует. Так не должно быть... — Ты мне с первой секунды понравился, но должен сказать, что ведёшь ты себя безобразно, — рука юркнула к ширинке и достала наполовину возбуждённый член из боксеров, лениво погладив большим пальцем головку. — Какой хорошенький, — шёпот сместился к шее и Чан выпустил зубки.       Ли подавился воздухом от насыщенности ощущений. Он перехватил чужую руку за кисть, чтобы отстранить, но укус на шее стал болезненным и он вскрикнул, выругавшись матом. — Не вредничай, котик. И спрячь коготки, я вижу тебя насквозь: тебя не устраивает твой любимый, потому что он не умеет тебя правильно трахать, — Минхо покрывается колючими мурашками, и прежде уютный свитер теперь раздражает кожу. — Он тебя не заслуживает. Я могу дать то, что поможет тебе это понять, — рука на члене начала двигаться активнее, пока вторая поднялась к груди и стала выкручивать сосок с умеренной силой.       Ли откинул голову назад и изо рта вырвался первый стон, который ему не удалось оставить при себе. Он не должен так сильно возбуждаться всего лишь от руки, но его грязный язык... Боже, он хочет его прикусить.       Развернув голову вполоборота, он впился гневливым взглядом в чужой, покрытый пеленой желания, и прикрыл глаза, когда чужая рука сдавила у основания. Волна возмущения уже готова была выплеснуться за край его терпения, но в моменте его развернули лицом к себе и опустились перед ним на колени.       Чан смотрит на него снизу вверх, но его взгляд нельзя назвать нуждающимся. Даже в таком положении он продолжает источать непоколебимость и чрезмерную самоуверенность. Наверняка он прекрасно осознаёт, какой эффект производит на Минхо. — Вместо того чтобы просто смотреть, трахни уже мой рот, — он распахивает губы и высовывает язык, продолжая сверлить в нём сквозное отверстие. Минхо думает, что это отличный способ наконец заткнуть его.       Он берёт свой член и шлёпает им по влажному языку, с которого уже капает слюна прямо на пол. У Ли под рёбрами шевелится предвкушение.       Он кладёт вторую руку на затылок Чана и зарывается в волосы пальцами, насаживая наполовину. Всё это время они не разрывают зрительный контакт и это кажется безумием. У Ли ноги слабеют, но он лишь увереннее двигает головой Чана по собственной длине. — Неужели твой поганый рот занят чем-то полезным, — Ли откидывает голову назад и чувствует хватку по обеим сторонам бёдер.       Чужой язык умело вальсирует по каждой венке, виляет влево-вправо и очерчивает контур головки, уделяя особое внимание мелкому отверстию, из которого течёт солёная смазка, и уздечке. Чан берёт в руку яички и легонько крутит их, массирует и играется с подвижной кожей мошонки.       Его глаза наполняются влагой, когда Ли набирает скорость и таранит его глотку. Он терпит дискомфорт, смешавшийся с болезненным возбуждением. Во рту всё чавкает, слюна бежит по подбородку, вспениваясь ближе к уголкам, и Ли чувствует приближение финала. Когда понимает, что уже близок, он достаёт член и спускает себе в кулак, морщась и тяжело дыша. — Какой ты джентльмен, — Чан встаёт в колен и касается чужих губ своими. — Теперь моя очередь, — губы Ли уже выцеловывают путь к его шее. — Снимай, — Минхо не ждёт, он сам стягивает с него свитшот и отбрасывает в сторону, а после возвращает губы к его молочной коже, ладонями исследуя рельефы тела мужчины. — Держись крепче, — Бан подхватил Ли под ягодицы и понёс в гостиную, чтобы уложить на диван.       Он достаёт из кармана смазку и презерватив, оставляя поблизости на кофейном столике, оба в спешке раздеваются, поддавшись эмоциональному порыву и Чан нагибает его лицом вниз через подлокотник, схватившись за смазку. — Надеюсь, ты действительно хорошо меня трахнешь, чтобы я не пожалел об этом сразу после. — Тебе понравится, котик. Доверься дяде таксисту.       Минхо, наверное, сошёл с ума, но мысль об этом его ужасно заводит.       Чан вгоняет в горячую промежность два пальца и сталкивается с узостью. — Расслабься. Ты же не хочешь отчеканить мне пальцы, прежде чем я доберусь до простаты? — он вылизывает его ухо и тяжело дышит, потому что хочет уже трахнуть этого красивого мужчину в его красивую задницу, и сил держаться всё меньше. — Блять, какой же ты узкий, детка, — кусает и слышит стон, когда пальцы ударяют по комочку нервов. — Вот так, да. Какой ты хорошенький. Ещё немного и я попробую тебя на вкус.       Когда Минхо окончательно расслабился и свободно принял три пальца, Чан натянул презерватив, вошёл и прижался к его спине, навалившись почти всем телом. Ли простонал и крепче ухватился за подлокотник. Колено съехало с узкого пространства дивана, но Чан отстранился и свёл его ноги воедино. — Что за божественные бёдра, Ли Минхо? Творец был явно к тебе благосклонен, когда задумывал таким. — Хватит богохульствовать... — ему не дали закончить – вместо этого последовали шквалистые толчки, неумолимо бьющие по простате и вынуждающие Минхо срывать голос. — У тебя и стоны сладкие. Невозможный, — он наращивает темп, опуская ногу на пол для лучшей опоры, и продолжает брать его сильнее и жёстче. Минхо ещё не знает, но догадывается, что сидеть ему будет тяжело.       Они оба покрываются испариной. С Чана капает пот прямо на спину Минхо, которая красиво выгнулась в изящную дугу. Он ощущает, как его член сжало в тисках. Выругавшись небогоугодным матом, он спускает в презерватив.       Чан не спешит выходить, но и оставаться на диване неудобно, поэтому он целует Минхо в плечо и разворачивает личиком к себе. — Кот, пойдём в душ. — Дядя таксист, дайте отдышаться. — Хватит поясничать, Хо-я, идём. Или я тебя сам отнесу. — Неси. Эти божественные бёдра слишком устали, чтобы их напрягать. — Хорошо, тогда хватайся за меня.       Они наполнили ванну и залезли в неё вдвоём. Чан сзади, а Минхо на его груди, повёрнутый спиной. — Хёнджин тебе привет передавал. — Я слышал. Его туда же. — После праздников передам, если раньше не увижу его, что будет более вероятно. — Но сегодня мы останемся вдвоём. Я заночую у тебя? — Дядя таксист не должен оставаться на ночь, завтра приедет мой парень и... — Хо-я, — голос, не терпящий возражений. Ли от этого даже смешно, но он всё равно останавливается от дальнейших издёвок. — Тебе ведь понравилась наша игра, так чего ты стал таким серьёзным? Или это из-за моего парня... — От одной мысли, что я у тебя не один, даже гипотетически, мне хочется кого-нибудь слегка убить. — Ревнуешь даже к фантазии. Ты просто нечто, любимый, — Ли разворачивается, чтобы поцеловать его и тот отвечает. Эти губы идеально дополняют его собственные, и от этого хочется кричать на весь мир: «Я так счастлив!»       Но, как говорится:        «Счастье любит тишину».