Часть 1
24 апреля 2026 г., 21:07
Алисент Хайтауэр выходила замуж. И, судя по тому, как дрожали ее пальцы, обхватывающие остывшую чашку с ромашковым чаем, этот факт все еще казался ей чем-то из разряда фантастики.
Просторный светлый люкс отеля, снятый специально для утренних сборов невесты, гудел, как встревоженный улей. Визажисты раскладывали свои кисти, стилисты колдовали над фатой, где-то в углу тихо играла успокаивающая музыка, которую никто не слушал. Воздух пах лаком для волос, дорогим парфюмом и легкой, звенящей паникой — паникой, которая целиком и полностью исходила от Алисент.
Она сидела перед огромным зеркалом в белоснежном шелковом халате, и ее взгляд безостановочно метался по комнате. Все ли готово? Правильно ли расставили карточки с именами гостей на столах? Не перепутали ли флористы оттенок роз? А что, если пойдет дождь? Прогноз обещал ясное небо, но это же остров, погода может измениться в любую секунду.
Алисент глубоко вздохнула и опустила взгляд на свои руки. Большой палец левой руки привычно лег на кутикулу указательного. Она начала нервно теребить кожу возле ногтя — старая, дурная привычка, от которой она так и не смогла избавиться со времен выпускных экзаменов в университете.
— Эй, прекрати, — мягко раздался голос Хелейны. Девушка подошла сзади и осторожно накрыла руки Алисент своими, останавливая этот процесс саморазрушения. — У тебя пойдет кровь, и ты испачкаешь платье.
— Я знаю, знаю, прости, — Алисент виновато улыбнулась, пряча руки на коленях. — Просто... это мандраж. Я не могу поверить, что этот день настал. Что, если что-то пойдет не так?
— Все пойдет так, как должно, — улыбнулась Хелейна, поправляя выбившуюся из прически Алисент прядь медных волос. — Ты выходишь замуж за женщину, которая смотрит на тебя так, будто ты сама повесила луну на небо. Что здесь может пойти не так?
Алисент закрыла глаза, позволяя себе на секунду представить Рейниру. Ее уверенную ухмылку, ее теплые руки, ее смех. Это немного успокоило, но тревога, скопившаяся за месяцы подготовки к этой идеальной свадьбе, все еще пульсировала в висках.
Тем временем, на два этажа ниже, в другом конце отеля, царила совершенно иная атмосфера.
Двери в люкс Рейниры Таргариен были распахнуты настежь. Из портативной колонки на полную громкость играл какой-то бодрый инди-рок, на столе стояли пустые бокалы и наполовину выпитая бутылка дорогого шампанского.
Рейнира сидела в глубоком кожаном кресле, закинув ноги в идеальных черных туфлях на журнальный столик. На ней был сшитый на заказ потрясающий смокинг из темно-бордового, почти черного бархата, который идеально подчеркивал ее серебристо-светлые волосы, уложенные в небрежную, но стильную прическу. Ворот белоснежной рубашки был расстегнут, галстук-бабочка небрежно висел на шее.
Она была расслаблена настолько, насколько вообще может быть расслаблен человек. На ее лице играла довольная, почти ленивая улыбка.
— Серьезно, Рейнира? — Лейнор, ее лучший друг и по совместительству шафер, стоял перед зеркалом, пытаясь справиться со своими запонками. — Твоя свадьба через сорок минут, а ты выглядишь так, будто собралась на воскресный бранч. Ты вообще умеешь нервничать?
— А зачем мне нервничать? — Рейнира усмехнулась, отпивая шампанское прямо из бокала, который ей протянул Харвин. — Я сегодня женюсь на любви всей своей жизни. Той самой, за которой бегала с первого курса. Я проделала всю тяжелую работу еще пять лет назад, Лейнор. Сегодня — просто вечеринка с тортом и кольцами.
Она говорила это абсолютно искренне. У Рейниры не было ни капли сомнений, ни грамма страха. Она знала, что хочет провести с Алисент остаток своих дней с того самого момента, как они впервые поцеловались на крыше студенческого общежития под дождем. Эта свадьба была для нее не испытанием, а долгожданным триумфом. Она была на абсолютном «лайте».
— Ты хоть речь свою помнишь? — спросил вошедший в комнату Деймон, с усмешкой глядя на племянницу.
— Я написала ее от всего сердца, дядя, такое не забывается, — Рейнира, наконец, соизволила убрать ноги со стола и поднялась. Она подошла к зеркалу, ловким, привычным движением завязала бабочку и подмигнула своему отражению. — Ну что, мальчики. Пойдемте. Не хочу заставлять мою королеву ждать.
Место проведения церемонии выглядело как ожившая сказка. Это был старинный ботанический сад со стеклянной оранжереей. Солнечный свет лился сквозь прозрачный купол, освещая ряды белых стульев, арку, увитую сотнями белых роз и орхидей, и струнный квартет, тихо играющий современные хиты в классической обработке.
Рейнира стояла у алтаря. Она держала руки в карманах брюк, слегка покачиваясь с пятки на носок. Она улыбалась каждому проходившему мимо гостю, подмигнула своему отцу, Визерису, который уже достал носовой платок, хотя церемония даже не началась. Она чувствовала себя великолепно. Ни потных ладоней, ни дрожи в коленях. Абсолютный дзен.
«Я сейчас женюсь на Алисент», — билась в голове радостная мысль. «Я выиграла в эту жизнь».
Музыка внезапно изменилась. Струнный квартет взял первые аккорды композиции, которую они с Алисент выбрали для ее выхода. Голоса гостей стихли. Все поднялись со своих мест и повернулись к огромным двустворчатым деревянным дверям в конце прохода.
Рейнира тоже посмотрела туда. Ее ухмылка все еще играла на губах, грудь распирало от гордости и предвкушения.
Двери медленно, торжественно распахнулись.
В проеме стояла Алисент. Рядом с ней был ее отец, Отто, но Рейнира его даже не заметила. В этот момент весь остальной мир просто перестал существовать. Выцвел, исчез, рассыпался в пыль.
Осталась только Алисент в своем белом платье.
Оно не было пышным или вычурным. Это был шедевр минимализма и элегантности. Белоснежный матовый шелк мягко облегал ее фигуру, открывая изящную линию плеч. Длинные полупрозрачные рукава из тончайшего кружева спускались до самых запястий. Открытая спина, длинный, струящийся шлейф и невесомая фата, закрепленная в сложной прическе, сквозь которую просвечивали ее медные волосы.
Алисент выглядела не просто красиво. Она выглядела как божество, сошедшее на землю. В ее глазах блестели слезы, но она смотрела прямо на Рейниру, и на ее губах играла нежная, робкая улыбка. Вся ее утренняя паника, все ее нервы исчезли в ту секунду, когда их взгляды встретились. Теперь она была спокойна.
А вот с Рейнирой произошло нечто совершенно неожиданное.
Вся ее хваленая самоуверенность, весь ее «лайт» и крутость испарились в одно мгновение, словно их сдуло ураганным ветром.
Когда Рейнира увидела Алисент, идущую к ней по усыпанной лепестками роз дорожке, что-то внутри нее с оглушительным треском сломалось. В хорошем смысле. На нее внезапно, огромной приливной волной обрушилось осознание момента. Это не просто вечеринка. Это навсегда. Эта невероятная, прекрасная, умная, самая потрясающая женщина во всей Вселенной прямо сейчас идет к ней, чтобы стать ее женой.
Губы Рейниры задрожали. Она попыталась сохранить свою крутую улыбку, но мышцы лица ее предали. Подбородок предательски затрясся.
Она сделала судорожный вдох, и из ее глаз брызнули слезы.
Не одна скупая, кинематографичная слеза, эстетично скатившаяся по щеке. Нет. Рейнира Таргариен начала реветь как ребенок.
Она поспешно вытащила руки из карманов и попыталась смахнуть влагу, но слезы текли сплошным потоком, размывая зрение. Она тихо всхлипнула, прикрыв рот ладонью. Лейнор, стоявший в шаге от нее, тихо хмыкнул и тактично вложил ей в свободную руку чистый хлопковый платок.
По залу пронесся тихий, умиленный шепот гостей. Визерис в первом ряду плакал вместе с дочерью, громко сморкаясь.
Алисент, заметив реакцию Рейниры, сначала удивленно расширила глаза, а затем ее улыбка стала шире, ярче, осветив все ее лицо. Она шла по проходу, чувствуя, как последние остатки тревоги покидают ее тело. Женщина, которая всегда казалась скалой, которая смеялась в лицо любым трудностям, сейчас стояла у алтаря и рыдала от любви к ней.
Когда Алисент подошла к алтарю, Отто передал ее руку Рейнире.
Рейнира схватилась за пальцы Алисент как утопающий за соломинку. Ее ладони были горячими. Она шмыгнула носом, пытаясь проморгаться и сфокусировать взгляд.
— Эй... — тихо шепнула Алисент, шагнув к ней ближе, игнорируя священника. Она подняла свободную руку и мягко, большим пальцем стерла слезу со щеки Рейниры. — Я думала, ты у нас не нервничаешь. Думала, ты на лайте.
Рейнира издала звук, похожий одновременно на смешок и очередной всхлип. Она посмотрела в теплые, карие глаза Алисент, крепко сжимая ее руки в своих.
— Я не нервничаю, — хрипло прошептала Рейнира, ее голос срывался от переполнявших эмоций. — Я просто... боги, Алисент. Посмотри на себя. Ты такая красивая. Ты настолько потрясающая, что мое сердце сейчас просто остановится. Я не заслуживаю тебя.
— Глупая, — ласково ответила Алисент, и теперь уже в ее глазах тоже заблестели непрошеные слезы счастья. — Ты заслуживаешь всего мира. И у тебя есть я.
Рейнира снова всхлипнула, прижимаясь лбом ко лбу Алисент на секунду, совершенно забыв про сотню гостей, наблюдающих за ними.
— Я люблю тебя, — выдохнула Рейнира, смирившись с тем, что сегодня ее репутация крутой девчонки разрушена окончательно. — Больше всего на свете.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала Алисент, чувствуя себя самой счастливой женщиной на планете. — А теперь давай поженимся, пока ты не затопила слезами всю оранжерею.
Рейнира тихо рассмеялась сквозь слезы, кивнула и, наконец, повернулась к священнику, не выпуская руку Алисент из своей. Ее щеки были мокрыми, кончик носа покраснел, а крутой бархатный смокинг уже не выглядел таким надменным.
Но в тот момент, произнося свои клятвы дрожащим от слез голосом, Рейнира Таргариен знала совершенно точно: это был лучший день в ее жизни. И она была абсолютно не против проплакать его до самого конца, если причиной этих слез была женщина в белом платье, стоящая рядом с ней.
