sin of justice

***

Темное небо постепенно затягивали плотные облака. По старому шиферу однотипных многоэтажек барабанил дождь. Кто-то только открывал красные от лопнувших сосудов глаза, пытаясь разглядеть в сыром потолке общежития смысл своего существования. Кто-то мирно спал, закутавшись в теплое одеяло, ведь отопление для коммунальщиков стало шуткой. Где-то отвратительно громко лаяли шавки, которых хотелось не менее чем перестрелять. А где-то даже шепот сливался с тишиной. Это был он- его величество Питер. Слишком разный, многоликий и многоголосый. Некоторые продолжают убеждать себя, что в северной столице есть неповторимая романтика, какую не сыщешь ни в одном другом городе. И пусть... люди бывают слишком поверхностны, чтобы осознать масштабы своей клетки, которую возвели сами, закинув в темные воды ключ от свободы. Но они все еще верили, верили лишь в картинку, что расплывалась под натиском дождей и человеческого безразличия.

***

Осень давно поглотила город, вычеркнув из жизни его обитателей крупицы света и солнечного тепла. Прошел и период счастливых улыбок на лицах студентов, что с облегчением закидывали дипломы на полку, стараясь забыть всю грязь четырех лет в универе. Теперь взрослая жизнь- неизбежность, она тихо скребет душу, мягко шепча на ухо тихое: "времени больше нет", "теперь каждый сам за себя". Никаких обещаний и гарантий: это жизнь, где сегодня ты чувствуешь себя птицей, а завтра небесной твари суждено будет упасть, разбившись насмерть о мокрый асфальт. Здесь нет фразы "если разочарование настанет", есть лишь омрачающее все "когда". Но люди живут, живут и верят, что смогут найти свое место в этом сером городе. Люди горят, горят своим делом, своими мечтами, надеясь что сегодня не вспыхнут, сгинув во тьме.

***

Стол был покрыт пеленой из документов, некоторые из них парень видел впервые. Здесь было все: от успеваемости и рекомендаций преподавателей, до тетрадных листов с номерами, которые никогда не будут набраны. Во главе бумажного абсурда виднелась светлая макушка, что раз за разом проверяла наличие необходимых обрывков папируса. Илья слишком отличался от города- он был светом, мимолетным, свободолюбивым лучем надежды. Пальцы вновь пересчитали колличество документов, складывая их в аккуратную стопку. Эта стопка должна была обеспечить подобие на будущее. Но ведь вы не забыли, что жизнь никогда не дает гарантий? На дворе за полночь, белокурое нечто засыпает под мирное тарахтение собственных кошатин. В голове столько планов, столько надежд. Впереди парня ждет то, ради чего он пахал четыре года, трудился, не покладая рук, дабы защищать, защищать людей, в независимости от их внутрянки, потому что есть вещь, которую Илья понял давно: в мире нет разделения на черное и белое- есть лишь эгоистичное желание доказать всему чертовому миру, что Малинин, подобно богу, способен дарить свободу людям.

***

Рассвет подкрался незаметно, солнце пробиралось в людские окна. Оно отражалось во множестве куполов, гуляло в каналах, заглядывало в укромные закоулки. Город просыпается, вместе с ним просыпаются жители северной империи... Но умиротворение, что в ранний час ощущалось в каждом вдохе, такое неустойчивое и мимолетное, не находило отклик в отбором русском мате, что наполнял небольшую кухню с самого утра. Илье действительно выйдет дешевле поехать на чужом горбу, потому что кантора, что согласилась взять под свое крыло вчерашнего студента, который, хоть и жил своим делом, но за весь срок обучения научился лишь строить глазки добрым преподавательницам да расчитывать скудный бюджет перед сессией, находилась отвратительно далеко. "Питер- помойка",- единственное, что крутилось в голове у юноши, когда он в десятый раз ловил равновесие, дабы не протаранить ангельским личиком дорожное покрытие.  Ночью дождь вновь нежно укутал землю, но даже неподвластная стихия не была в силах смыть смесь ночной похоти и ангельской пыли, лишь прибив всю гадость к земле. Илюша был вполне самостоятельным мальчиком, сам покормил кошек, сам выбрал подходящий образ, дабы хоть немного походить на специалиста, потому что никто не будет слушать доводы о твоем бесценном опыте и квалификации, если на тебе худи с джинсами, и, конечно же, он сам, все-таки замарал широкие брюки. Настроение испорчено- ничего уже не изменить. Желтое проклятие на колесах бесчестно выебало месячный бюджет, но выглядеть как мокрая псина, а, что еще хуже, опоздать- больший удар по самолюбию Малинина. С деньгами разберется- не впервой. Фирма молчаливо, под стать городу, возвышалась над соседними небольшими магазинчиками. Здание, как здание: бетонная коробка, что была прикрыта дешевыми декорациями культурного кода царской России. Быстро проверив адрес, пару раз глянув на время, не гоже опаздывать в первый день, парень открывает дверь конторы. Вот же он- его билет в новую жизнь, где каждая псина увидит его потенциал и падет к бледным ногам , в знак несокрушимого восхищения. Так и будет, Илья знал, Илья сделает все возможное и не слишком для этого. Встретили Малинина неплохо, даже замечательно: добренькая тетенька, от которой пахло дешевым кремом для рук и остатками красного октября, любезно приставила к мальчугану в напарники, по факту же- в родители, более опытного специалиста. Как будто они думают , что Илья сам не справится, идиоты. Здание небольшое: на первом этаже простирались всевозможные кабинеты, где восседали взрослые дяденьки и пилили новоприбывшего усталым взглядом, в подвале был главный архив, со странной женщиной, что выглядела так, будто сама присутствовала при написании каждого отчета по делу, ну и второй этаж, куда Илюшу любезно проводили, оставив в кабинете на растерзание судьбе. Рабочее место ничем не отличалось от самого здания: простенько, старенько, два стола, два стула, стеллаж, что явно пережил пару опиумных войн и с десяток атомных бомбардировок, небольшой диван, длинный шкаф и тумба, на которой одиноко стоял электрический чайник, и чашка, с каким-то рокером или панком. Сам Илья предпочитал реп, так что кружка с бородатым мужиком и цитаткой на немецком ему ни о чем не говорили. Прошло около пятнадцати минут с начала его первого рабочего дня, а кабинет все ещё оставался в полном распоряжении молодого юриста. Сидеть без дела для Ильи подобно смерти. Без работы он потихоньку едет крышей. Не зря говорят, пока кто-то бегает по терапиям, кто -то предпочитает заработать денег. Сидя подкидышным котом, парень лишь ждал, что вот-вот зайдет его сосед по кабинету и он, конечно, тут же покажет, что пять лет в универе он не только кофе пил и тик ток листал, а учился, и уж точно знает побольше старого пердуна с маразмом. Опыт- это, конечно, хорошо, но куда пенсии до невозможных амбиций ребенка.

***

Родной Питер встретил по божески- ничего не скажешь. Дождь закончился пару часов назад, но город до сих пор утопал в следах небесной истерики, что была постоянным спутником многочисленных обитателей. Петр Олегович проверил часы. Таксист безбожно опаздывал, что для Петербурга было нормально. Жизнь в этом городе ощущалась замедленной, как будто бы отрицающей существование скоростного современного мира.  Еще два часа назад он был в Москве и закрывал крупную сделку с дядями из 90х по просьбе друга, а сейчас Гуменник будет изучать своего нового коллегу. Вчерашнего зеленого студентика, Вероника Анатольевна показала ему его фотографии, сказав, что мальчик хороший- надо брать. И Петя решил этот вопрос с начальством. Новый сотрудник не был новостью. Гуменник один на всю организацию, если бы на мужских плечах лежали только ее обязанности. Нет, это было чем-то само собой разумеющимся. Хорошего и грамотного юриста тяжело найти, а если и удается, то можно надевать каску, ведь всю удачу ты уже расстерял. Петя регулярно имел сторонние заказы, начальница молчала, зачем поднимать шумиху, когда имеешь процент с каждой сделки? Но мы не в Сибири, и люди из Стали, к сожалению, не куются. Тутберидзе не была дурой, нельзя позволить своему личному обожателю уголовного кодекса перегореть. Решено было искать кого-то помоложе: породистых берут щенками, воспитают под себя, и переложить все, что можно снять с плеч Петра. Нового сотрудника не искали расширения ради. Этери вполне хватало своего спокойного и рационального юриста- другой лишь освобождает его время на более важные моменты. В конечном итоге козел отпущения был найден. Рекомендация от одного из преподавателей, что по гроб Петру должен. Не каждый сможет оправдать убийцу, и уж точно не каждый сможет содрать моральную компенсацию с родственников потерпевшецй. - Петь, он хороший мальчик. Рафаэль Владимирович принимал у него экзамен,- заботливо щебетала женщина. Петя ей верил. Вообще Вероника Анатольевна была секретаршей, которая помогала всем и вся. Мать Тереза в чистом виде, одному богу известно, как судьба сохранила такую искреннюю любовь к людям в женщине, что разменяла уже пятый десяток. Непродолжительный разговор , ничего серьезного, так, ни о чем, но именно короткие беседы с женщиной наполни привычную рутину хоть каким-то разнообразием. Пообещав на прощание заглянуть на чай, отыскав свободные пару часов в плотном графике, дабы дослушать новые сплетни, Петр направляется на второй этаж. Гуменник имел привычку задерживаться у местного автомата, в котором можно было купить лишь два вида кофе: отвратительно черный и с примесью спермы владельца, потому что по-другому эту жижу, которая пыталась выдать себя за молоко, не назвать. Ничего не меняется, и, выбрав из двух зол меньшее, Петр берет два бумажных стаканчика с чистой нефтью: для него и его подопечного. Мужчина поднялся по лестнице и легко шагнул в кабинет. Поставил стаканчик на чужой стол и оглянулся, чтобы взглянуть на напарника. На анализ человека перед собой ровно секунда- издержки профессии. На фоне кабинета парень выглядит, как кусок птичьего говна на одежде, слишком светлым и неподходящим. Две бусинки голубых глаз внимательно смотрят снизу вверх, тут же в голове рождается вопрос: что это чудо тут делает. Петя коренной петербуржец, он видел многих: кто приезжал с горящими глазами, которые слишком мешали меланхоличной атмосфере, кто-то уехал, сохранив огонь внутри себя, а кто-то погас, сливаясь с фасадами местных зданий. В мальчишке перед ним кипит жизнь, а Гуменник начинает мысленный отчет до точки невозврат. Не подумайте, что он ждет, когда парень сломается- просто понимает тот факт, что это в любом случае произойдет. Ломаются все, всегда- это аксиома. Гуменник не уверен, что его ломал город, возможно, грязь в его крови, что можно сыскать, разве что, в стоках Мурино, заставила Петербург сжалиться и принять его в свои объятья. Не будем о грустном- грусть и так постоянный спутник, пока в планах просто понять внутрянку белобрысого идиота и научиться с ней работать. -Доброе утро. Меня зовут Пётр Олегович, но можно просто Петя. Илья ожидал чего угодно: старого маразматика, пропавшего перегаром, или мужика с пивным пузом в дорогом костюме, но только не этого. Глаза дернулись, бегло оценивая человека перед собой, цепляясь за крестик на груди- репер что ли? -Ага,- единственное, что смог выдавить парень, потому что подготовленная в голове речь, что предназначалась человеку, явно постарше, вмиг улетучилась. -Илья…, да, в принципе, просто Илья. В светлой головушке тут же возник вопрос: каким боком парень, чуть старше самого Ильи должен им руководить, находиться в попечительстве бывалого специалиста, что повидал не мало сложных дел- это одно, но считай сверстнику- это было абсурдом для юного максималиста. Бесил не сам мужик- бесило это разделение и нужда подчиняться, пусть этот Петя нос не задирает, пришел весь такой важный, Илья тоже не пальцем деланный- сейчас покажет, что никакой он: не подчиненный, а вполне равный коллега. Быстрый выдох, подготовка к светской беседе, в глаза бросается стаканчик, что вошедший оставил на чужом столе.  -Если это такой откуп за то, что ты планируешь загрузить меня скучнейшей работой, то можешь не надеяться. Не думай, что сможешь скинуть на меня всю бумажную волокиту- я, вообще-то, был одним из лучших на курсе и планирую в полной мере принимать участие в делах. Илья, явно довольный своей триадой, откинулся на спинку стула и поднял ожидающий взгляд на брюнета. Шальная улыбка расцветает на бледном лице- отстаивать свои границы блондин умел, но от откровенного хамства в процессе пока не избавился. Петя хмыкнул. Зелень- она и в Африке зелень. -Это акт доброжелательности. Тебе известно такое слово, Ильюша?- Гуменник показательно скучающе начал выбирать папки с недавними заказами, выбирая специально семейно-бытовые отношения. Разводы и дележка земли между бабками- не, на самом деле, это презабавно и, чисто логически, надо начинать обучение именно с таких дел. Тем более, если Петру не изменяет память, у Малинина экономический профиль юриспруденции. Бойкий характер где-то может и плюс, но неуважение от вчерашнего студента Петр терпеть не намерен- колкость за колкость, так сказать. По плану несколько отчетов должны умерить пыл нерадивого подопечного. -Безусловно изве…- очередную вспышку ярости Ильи прервал звук упавших папок на стол. -Это последние актуальные дела. Наслаждайся. Сделаешь отчеты и отнесешь в соседний кабинет на проверку, не подведи. Мне нужно к начальству, отчитаться по закрытой московской сделке,- парень протер очки и решительно вышел из кабинета, оставляя белокурого юношу за спиной в недоумении. Гуменник, вообще, часто любил уходить по-английски- этакий элемент неожиданности.

***

В кабинете Этери Георгиевны пахло мятой, чистотой и свежестью. Белый просторный кабинет, где все было разложено по своим местам, все папки рассортированы, но было бы идеально, если не учитывать хаос на столе. Попытка создать по-больничному стерильную атмосферу провалилась с момента формирования характера начальницы: для нее важнее был порядок в голове, чем его наличие на рабочей поверхности. Как любила шутить Женя Медведева: Тутберидзе относила себя к чистюлям, но они относили ее обратно. -Каков?- без прелюдий уточнила начальница, не отрывая взгляда от бумаг. -С характером,- улыбнулся Гуменник, пожимая плечами, отдавая отчет по сделке. Этери осмотрела своего юриста. -Поэтому и вручили тебе. Сам за него просил, наслаждайся,- ухмыльнулась хищно женщина. -Всенепременно, Этери Георгиевна,- очаровательно улыбнулся Петя и покинул кабинет начальницы. Человека из него Петр может не сделает, но поставить парня на место и извлечь хоть какую-то пользу не должно стать чем-то трудным. Главное, чтобы в его отсутствие малец не разнес кабинет- остальное поправимо.

***

Пиздец выходил на новый уровень:  вместо приличного парня в пустом кабинете осталась фурия, что была настроенная рвать, метать и бить посуду. «Наслаждайся»?- он явно идиот, вручил со всей влажностью дела, что никак не были связаны со специальностью Ильи. «Каков мудила»,- губы парня яростно сжимались, надеясь съязвить что-то колкое, да вот только закрытой двери его слова, как балерине наковальня. Ничего, сейчас быстро разберется и докажет, что он тут вообще-то не за красивые глазки. Ответственность,  пожалуй, единственное, что хоть как-то сглаживало отвратительный характер, так что, взяв первую попавшуюся папку, Илья принялся учитываться в содержимое. Работать Малинин умел, вырвать ему язык, и перед тобой золотой работник, жаль, что некоторые вещи уголовно наказуемы. Как таковой работы по профессии не было: Илья был наблюдателем и помощником, в нем видели потенциал, но рушить свою репутацию из-за шаловливого языка никто не решался. Большая часть его рабочего стажа капала с работы в баре, жаль парня: был бы чуть поспокойней- cмог бы стать давалкой на содержании, а не выгрызать с костями место под редким солнцем.

В бумагах перед парнем ничего необычного: очередная дележка  имущества. Квартира, что была подарена женщине до брака и ремонт, что был проведен на средства мужа. Отвратительная скукотень, ничего нового, где дело, в котором надо искать каждую лазейку в законе, чтобы хоть как-то оправдать человека, а не просто постараться объяснить очередному имбицилу, что забрать квартиру не получится. Анализируя контекст, рука белокурого потянулась к стаканчику, быстрый глоток, глаза в миг расширяются, сам парень пытается подавить кашель. Язык обжег горький вкус месива, которую Илья сдуру окрестил кофе. -Сука, этот мудила кофе нормального не пил ни разу, что за вывыыы, просто праздник, завалил полнейшей хренью, теперь отправить меня пытается, пришел тут весь из себя, за приличия он мне будет беседы вести, конченый. Тихая, но весьма эмоциональная ругать пролетела по кабинету, но за секунду стихла, ведь за дверью послышались шаги человека, которого сейчас хотелось натурально придушить, а лучше тыкнуть носом в свой диплом, название специальности и акцентировать его внимание на том, что Илья, вообще-то, ему не парниша на побегушках. Эта ошибка естественного отбора еще и позволила себе назвать его Илюшей, ИЛЮШЕЙ!! Подобные милости себе позволяла исключительно мама, а тут этот неуч из подворотни. Петя изящно вплыл в кабинет, подхватывая документы и сумку. Жизнь, конечно, такая штука… сначала сидишь подписываешь документы в Москве, а потом едешь на трупак. Звонок от коллеги из следственного комитета: юриста на оценку обвинения. А обвинение там должно было быть, дай бог, судя по виду трупа. Малинин терроризировал Гуменника взглядом, всем видом выдавая недовольство. -Ты настолько терпила, что можешь пить эту дрянь? Уж извини, я не той породы— сообщил Пете Илья, последний глубоко вздохнул. Господи Иисусе. Чистейшая провокация. Но Гуменник за свою карьеру побывал на многих переговорах, перекрестных допросах, беседах, сделках- научился работать с этим. Лучше всего работал блок. -Буду знать, Ильюша, как успехи?- шпилька в сторону молодого человека сработала. Малинин вспыхнул, яростно искрясь. До чего потешный ребенок. По документам пять лет разницы, а на деле, как детсадовец, ей богу. -Нормально!— не находя слов, шипит блондин. -Умничка. Меня вызвали в ск, чао!—Петя махнул рукой и вновь исчез в дверном проеме. Илья резко вскочил со своего места, услышав про следственный комитет, вопроса: «что, собственно банальному адвокату, каким Петр показался сначала, там вообще делать?» не возник. В голове вертелось лишь то, что вот он шанс, да да, очевидно, что там будет не слишком интересно, ведь напарник больше напоминал рядового сотрудника, да хуй с ним, сейчас Илье надо думать не о странностях нового коллеги, а о том как доказать мудиле, что он вообще-то работать хочет. Гуменник уже подходил к лестнице, обдумывая результаты первой встречи со студентом. К новому сожителю нужно было срочно искать подход, иначе эта малолетняя фурия превратит его жизнь в ад. Мальчик требовательный, эгоист и нарцисс. Значит сначала хвалим, потом попускаем, держим субординацию, но иногда даем слабину. Четко и хладнокровно. Несмотря на то, что хотелось искренне и по-доброму общаться с ним, стоило внушать уважение, поэтому Пете придется переступать через свои принципы. Илья же, в это время, быстро хватает куртку и устремляется вслед за мужчиной. -Ей-ей! Я с тобой поеду!- резво выкрикивает белокурый, но тут же осекается, потому что этого сухаря обычными разговорами не возьмешь. -Или ты яро желаешь вопросов от начальства: «почему же твой напарник не уму разуму на делах набирается, а торчит в офисе и над бумажками пыхтит». Уверен, что тебе не очень хочется быть опущенным добродушной секретаршей. -Ааа, я понял- губы Ильи расплылись в приятном оскале, который точно не сулил ничего хорошего- ты просто боишься, что на моем фоне будешь выглядеть никчемно, ужас, какая зависть, коллега,- самым едким голосом, с до боли противным тоном, произнес последнее слово Илья. -Ильюш, твои нежные глазки вчерашнего студента не готовы видеть полуразложившиеся тело изуродованное в пылу драки алкашей. Это не американская романтика, это русская реальность. А если хочешь куда-то ездить со мной, совет на будущее: завали свой милый ротик и не еби мозги взрослым людям. Ты юрист, а не хабалка с рынка. Ты должен думать на пять шагов вперед, молчать, когда надо, делать, когда надо,- мальчишка замер, как вкопанный, под строгим взглядом Петра. Внутренне терпение трещало по швам. Чисто логически настал момент ставить Малинина на место и не давать нужной ему реакции. Илья думал, что поставив Петин авторитет под вопрос он добьется желаемого, но Гуменник не удовлетворил детское желание, можно уже было начинать ждать пакость. Малинин не привык к подобного рода высказываниям. Нет, его рот грозились помыть с мылом не один, и даже не десять раз, но чтобы так. Так, что его оппонент выиграл пару секунд ахуевшего молчания. Как таким можно не воспользоваться? Петя хлопнул дверью прямо перед носиком белокурого принца, давая понять, что разговор окончен. *** Следующая неделя прошла в подобных вспышках, которые встречали холодный лед. Бесились оба, правда выпускали свои эмоции по-разному: один осыпал колкостями, другой бумажной работой. У Гуменника постепенно тлела надежда, что этому недоразумению он сможет поручить часть своей работы. Зная Илью…, хотя какой зная? Про него известно лишь то, что он невоспитанный инфантил, которому не то что работу- ничего доверить нельзя. Немногочисленные сотрудники косились на парочку, что была застукана за очередной перепалкой, выражая лишь сочувствие старшему сотруднику. Грызлись они действительно много, ничем не отличаясь от двух бомжей, возле мусорок, хотя Гуменника успокаивала мысль о том, что после увольнения, Илью он встретит в этой же роли. Малинин качал права, требовал, да делал все, что угодно, но только не то, что должен делать нормальный сотрудник в первые дни на рабочем месте. Стены их кабинета теперь впитали не только обреченность и ненависть клиентов Петра, но и многочисленные возгласы. «Я еду с тобой!» «Нет.» «Я возьму это дело!» «Под моим контролем, оно важно.» И Илья бесился. А Петя успокаивался, он укрощал строптивого, и это, вроде как, пока работало. Пока…