Проведи меня во Тьме, брат

      — Вот так, yondo. Нельо на обследовании, скоро должен освободиться. Отдохни пока.       — Спасибо, мама.       Нащупав рукой опору, Морьо сел. Он старался меньше пользоваться помощью братьев, а теперь вот — мамы, и уже узнавал некоторые из постоянно окружавших его предметов на ощупь. Его кровать по сравнению со специализированной многофункциональной электрической кроватью Нельо или кушетками в кабинетах терапии была мягче, а диван в палате был немного продавлен в одном месте — не подразумевался производителями для регулярного ночлега. Купленная трость имела гладкий набалдашник, а Морьо вспомнил ощущения ладони на шершавой рукояти любимой клюшки для гольфа.       Тренироваться ходить с тростью Морьо начал в одиночестве, пока не был застукан за этим полуночным занятием Тельво. Пришлось согласиться на шантаж, что они будут меняться с Питьо. И, признаться, Морьо был благодарен за чувство надёжной руки, готовой в любой момент поймать за локоть. В первый такой раз Морьо прошёл из одного конца холла в другой и обратно.       С тумбочки доносился аромат ванили и фруктов — песочные корзиночки от Лив — девушки, которая их с Нельо нашла. Об этом рассказали братья, как и о том, что Лив оказалась сестрой помощника комиссара Белега Куталиона. Оливия появлялась в госпитале сначала с братом или без него, чтобы узнать о состоянии Нельо и Морьо, а потом доктор Элухиль пригласил её перейти в штат госпиталя. Так Лив стала постоянной медсестрой братьев. До приезда мамы она даже читала Морьо по вечерам — почему-то принять это от братьев, знавших его постоянную привычку и теперь лишённого этого, было сложнее. Так Лив познакомилась и с кузенами Морьо: Финьо, Финдэ и Артаресто.       Постепенно Морьо научился не стесняться, говорить и молчать в общем и в частности. Братья сдружились не только с Белегом, но и его суровым начальником. И если Кирдан долго не давал о себе знать, начинали нервничать.       Кирдан или Белег всегда приезжали утром до работы узнать, как прошла ночь, рассказать оперативные новости и городские сплетни, да просто поболтать. Их визиты стали такой же необходимой частью нормального дня как утренняя доза кофеина. Морьо всегда, возвращаясь после физиотерапии, находил в палате кого-то из полицейских. Но сейчас его встретила пустота.       — Мама, Новэ или Белег не приезжали?       — Сегодня ещё не было, — ответила Нерданэль, шурша подушкой. — Ложись, скоро Лив придёт капельницу ставить, надо, чтобы пульс успокоился. А через два часа осмотр доктора Орофериона.       — Мам, я от этой капельницы всегда засыпаю. Если Новэ или Белег приедут…       — Я передам, что ты спрашивал.       — Разбуди меня.       — Я попрошу подождать, — была непреклонна Нерданэль.       Морьо спорить не стал.       

***

             — Панику сняли, состояние стабильное. — Эльронд поставил телефон на базу. — Капельница закончится, его отвезут в палату. Он ещё долго продержался, учитывая ночной кошмар.       — По душу другие специалисты, может, телом займёмся? — Фэанаро бросил уверенный взгляд.        Эльронду было достаточно коротко посмотреть на выкладки отца пациентов, чтобы понять его гениальность. Но мало собрать конструктор, надо умудриться сделать так, чтобы он не рассыпался — вот задача, что стояла сейчас перед ними. И высветившиеся на стенном экране снимки определённо решили её усложнить.       — Первый позвонок шейного отдела практически вдавлен в череп, — поднялся Эльронд, подходя к стене. — Это объясняет кошмары. Но этого не было неделю назад. Пятый и шестой грудного сдавлены, а второй поясничного пошёл трещинами. Три недели лёжа, но такие последствия за одну последнюю неделю. — Эльронд потëр переносицу. — Травмированный позвоночник деформируется и не выдерживает вес тела. Обычная кровать противопоказана.       — Похоже, она убивает моего сына, — констатировал очевидное Фэанаро, — и совсем не медленно.       Эльронд обернулся к нему. Он был хорошим физиономистом и уже понял, что отец семерых братьев — человек жёсткий, упрямый, принципиальный, пусть и не всегда и не во всём во благо, где-то себе на уме, впрочем, как многие гении. Рассказы братьев об отце вписывались в выводы Эльронда. Сейчас, впрочем, в голосе и во взгляде Фэанаро не было гордыни или желания упрекнуть в допущенном.       — Я хотел выписывать их через неделю, — Эльронд повернулся обратно к экрану, нахмурился, уже понимая проблему, — но в таком случае мы выпишем труп.       — Вы же понимаете, док, что я это не оценю, — приподнял брови Фэанаро, — как и моя жена и остальные сыновья. Я даже буду утверждать, что отпрыски полубратьев тоже. Док, — Фэанаро поднялся из кресла и подошёл к Эльронду, — я приехал сюда не для соревнований с вами в способах лечения пациентов. Но я знаю, что могу, на что способен, чего стою. Вы видели мои инженерные расчёты, и мы оба понимаем, что они идут вразрез с рекомендациями официальной медицины. Но пока что официальная медицина делает из Нельо растение, и это вы не можете не признать.       Эльронд не медля кивнул. Он славился не меньшим упрямством в своей среде и собирался придерживаться репутации.       Эльронд обернулся:       — Нам бы день простоять да ночь продержаться.       — Мне нужны: угол наклона, держащий мышцы в требуемом тонусе и не оказывающий губительного воздействия; все показатели повреждения костной и мышечной ткани для расчета жёсткости основания, а так же скорость разрушения и направление давления на спинной мозг.       Эльронд запустил на компьютере расчёт требуемого Фэанаро и со словами: — А я начну готовить их к выписке, — направился к двери.       — С вас доставка до выхода, док, о транспорте я тоже позабочусь, — остановил его у двери голос Фэанаро.       Эльронд не обернулся, перевернул табличку и закрыл за собой дверь.       «Не беспокоить»       

***

             Под шелест непрекращающегося дождя сердце немного выровняло ритм. Нерданэль подняла голову на вошедших Кано и Финьо. Лив успокоила тревожащуюся мать, что после седативной капельницы всегда наступает сон, и он тоже лечебный, но оставить Нельо на персонал Нерданэль не решалась, не когда она только наконец приехала.       — Дышит ровно. — Нерданэль обняла сына и с улыбкой кивнула племяннику. — Аппаратура спокойна, всё хорошо.       — Почему он не рассказывает, что видит там? — Финьо подошёл к изголовью.       — Потому что это Нельо, — раздался голос от двери.       Турко пожал плечами, когда к нему обернулись, и посмотрел на пустую кровать Морьо.       — Ушёл с Питьо на «лестничную» тренировку, — успокоила Нерданэль.       — Тельво сменил меня, — вошёл тот в палату. — Кстати, я встретил в холле первого этажа комиссара Кирьятана. Он сказал, что у него хорошие новости, и Морьо попросил подождать окончания его тренировки.       — Хорошие новости сейчас редкость, — кивнул Турко.       — Уверен, что с приездом отца их станет больше, — присоединился к тому в дверном проеме Курво. — Вместе мы за неделю из дома конфетку сделаем.       И его уверенность не поколебалась, даже когда за спиной раздалось:       — У нас время до завтрашнего утра. Обычная кровать разрушает позвоночник Нельо.