«Другой лес»

Ледяной воздух обжигал лёгкие. Антон Петров бежал, не разбирая дороги, сломанные ветки хлестали по лицу, но он не чувствовал боли. За спиной больше не было погони — ни Ромки с его прихвостнями, ни тех жутких масок, что мерещились в темноте. Только лес. Бесконечный, чёрный, живой лес, который дышал ему в затылок. — Антон! Голос Кати прозвучал откуда-то слева, искажённый паникой, какой он никогда в ней не слышал. Даже тогда — в ту ночь, когда её утащили в чащу. Он остановился, втянул воздух, пытаясь понять, где она. — Смирнова? — Я здесь, идиот! — Её рука вцепилась в его куртку. Катя стояла на коленях у корня старого дуба, растрёпанная, с расцарапанной щекой, но живая. — Что… куда это мы? Антон огляделся. Лес изменился. Деревья вдруг стали выше, древнее, воздух наполнился запахом влажной земли и — странно — моря. Откуда здесь море? Их поселок затерялся в глубине континента. — Не знаю, — признался он. — Просто всё… пошло не так. «Не так» — это было мягко сказано. Ещё минуту назад они оба были в той жуткой реальности, где звери ходили на двух ногах и говорили с ними чужими голосами. А теперь? Теперь не было ни масок, ни хоровода, ни Хозяина леса. Только этот странный, чужой лес и звуки, которых Антон раньше никогда не слышал. Крик. Где-то вдалеке кричала птица — но нет, это не птица. Это был человек. Катя поднялась на ноги, пошатываясь. Антон заметил, что она сжимает в руке какой-то обломок ветки — оружие, пусть и жалкое, но она хотя бы пыталась защищаться. Это было на неё похоже. Все эти годы в школе Катя Смирнова была той, кто нападает, а не защищается. Но сейчас их роли смешались. — Нужно идти на звук, — сказал он. — С ума сошёл? Туда, где кто-то орёт? Это ловушка. — А у нас есть выбор? Катя стиснула зубы. В её глазах, обычно холодных и насмешливых, сейчас плескался страх — настоящий, животный. Но она кивнула. Они пошли. Сквозь чащу, перебираясь через поваленные стволы, спускаясь по скользкому глинистому склону. А потом лес кончился — резко, словно кто-то отрезал его ножом. Внизу, насколько хватало глаз, раскинулась долина. Но это была не та мирная картина, которую Антон видел на картинках в учебниках. Вдали горели дома. Столбы дыма поднимались к серому небу, и оттуда, от деревень, доносился звон — колокола. Набат. А ещё — крысы. Антон не сразу понял, что чёрная река, текущая по дну долины, состоит из них. Тысячи, десятки тысяч грызунов текли сплошным потоком, пожирая всё на своём пути. — Этого не может быть, — прошептала Катя. — Смирнова, — Антон схватил её за плечо и развернул к себе. — Я не знаю, где мы. Но нам нужно найти укрытие. Прямо сейчас. В её глазах мелькнуло что-то — благодарность? Удивление? Катя привыкла быть той, кто командует, кто манипулирует. Но здесь её уловки, её сплетни, её власть над одноклассниками ничего не значили. Здесь была только чума. И смерть. Она опустила взгляд на его руку, лежащую на её плече, но не отстранилась. — Хорошо, Петров. Но если я умру — я тебя прокляну. Антон почти усмехнулся. Даже сейчас, на краю гибели, она оставалась собой. Это… почему-то успокаивало