Нетландия для Гарри

На Тисовой улице, в доме номер четыре, где всё было слишком правильно и слишком скучно, жил мальчик по имени Гарри Поттер. Он был сыном Лили Эванс, а ещё — внуком Джейн, которая, в свою очередь, была дочерью Венди. Венди когда-то давно, ещё в детстве, летала с Питером Пэном над крышами Лондона и верила в чудеса. Питер не забывал о ней и иногда заглядывал в Англию — просто чтобы убедиться, что у семьи Венди всё хорошо. Потом у Венди родилась Джейн. Питер продолжал навещать их, но в 1978 году узнал, что Джейн больше нет. После этого он перестал появляться в их мире — слишком больно было видеть пустоту там, где раньше был смех. Но однажды Питер снова решил заглянуть в Англию. Он опустился на подоконник дома на Тисовой улице и увидел Гарри убирающегося в комнате. Мальчик сидел, поджав колени к груди, и смотрел на звёзды. В его взгляде Питер узнал ту же жажду мечты и приключений, что когда-то он видел у Венди. Питер присмотрелся внимательнее и понял: это внук Джейн, сын Лили. А ещё — что Петуния, сестра Лили, совсем не рада племяннику. Питер постучал по стеклу. Гарри вздрогнул и обернулся. За окном стоял юноша в зелёном камзоле, с озорными глазами и улыбкой, в которой было что-то волшебное. — Привет, Гарри. Я — Питер Пен. Я знал твою прабабушку Венди и бабушку Джейн. А теперь вот увидел и тебя. Гарри открыл окно. — Ты... правда их знал? — Конечно! — рассмеялся Питер. — Венди рассказывала мне, что настоящая семья — это те, кто тебя любит, а не те, с кем ты просто живёшь под одной крышей. Гарри опустил голову. Эти слова отозвались в его сердце. —Тетя Петуния меня не любит. Я для неё обуза. Питер нахмурился. — Я чую что тебе грустно. Ты заслуживаешь большего. Ты — потомок Венди и Джейн, а значит — часть моей семьи, которая всегда будет с тобой. Хочешь отправиться со мной? В Нетландии тебя ждут друзья, приключения и место, где тебя всегда примут таким, какой ты есть. Гарри задумался, он читал про Питера Пена в библиотеке, и много других волшебных историй, там ему будет явно лучше, чем здесь. Он вспомнил насмешки Дадли, холодность Петунии, одиночество... А потом представил себе остров, где можно летать и где нет стен и запретов. Именно об этом он мечтал, чтобы кто-нибудь пришел и забрал его отсюда. А Питер прилетел, что еще лучше! — Я согласен! — решительно сказал он. Питер протянул руку. — Держись крепче! Гарри сжал его ладонь. Ветер подхватил их, и через мгновение дом на Тисовой улице остался далеко внизу. Впереди сияли звёзды, а рядом был тот, кто знал его прабабушку и теперь готов был стать его семьёй. Так Гарри Поттер, сын Лили Эванс и внук Джейн (дочери Венди), отправился вслед за Питером Пэном — туда, где детство никогда не кончается, а семья определяется —не кровью, а верностью и любовью. Они взмыли над Лондоном так легко, будто город сам распахнул для них свои объятия. Внизу остались огни фонарей, похожие на рассыпанные по чёрному бархату жемчужины, и крыши домов, слившиеся в причудливый лабиринт. Питер держал Гарри за руку, и тот чувствовал, как страх уступает место восторгу — такому чистому и яркому, что хотелось смеяться во весь голос. Ветер играл с волосами, а звёзды, казалось, стали ближе. Они не просто мерцали в вышине — они плыли навстречу, выстраиваясь в сверкающую тропу. Питер ловко лавировал между ними, словно скользил по невидимым перилам. — Смотри, Гарри! — крикнул он, указывая свободной рукой на небо. — Видишь ту, самую яркую? Это не просто звезда. Она — наш маяк. Гарри поднял голову. Среди тысяч холодных огоньков одна звезда сияла особенно тепло и призывно. Она пульсировала мягким золотистым светом, и чем ближе они подлетали, тем отчётливее Гарри видел, как вокруг неё закручивается серебристая спираль, похожая на туман или дымку. Питер направил их полёт прямо к этому сиянию. Воздух вокруг стал плотнее, гуще, наполнился ароматом озона и чего-то неуловимо волшебного, похожего на запах карамели и старых книг. — Готов? — с улыбкой спросил Питер, обернувшись к Гарри. Гарри только кивнул, не в силах оторвать взгляд от приближающегося портала. Звезда росла на глазах, превращаясь в сияющий водоворот. — Тогда держись крепче! — скомандовал Питер и резко потянул Гарри за собой. Мир вокруг взорвался калейдоскопом красок. На мгновение Гарри ослеп от яркого света, а в ушах зазвенела тишина. Он почувствовал, как его тело становится невесомым, а потом — мягкое приземление на что-то упругое и пружинящее. Открыв глаза, Гарри увидел над головой не лондонское небо, а бескрайний купол, усыпанный незнакомыми созвездиями. Воздух был тёплым и влажным, пахло морем, цветами и приключениями. Они стояли на огромном листе гигантского дерева, который плавно покачивался на волнах. Впереди раскинулась Нетландия. На острове Гарри был счастлив. Потерянные мальчишки встретили его радостными криками и тут же окружили, разглядывая с нескрываемым любопытством. Для них он был новым чудом — мальчишкой из другого мира, о котором рассказывал сам Питер. — Это Гарри! — объявил Питер, хлопнув Гарри по плечу. — Он теперь с нами. Покажите ему всё! Мальчишки, босые и чумазые, с растрёпанными волосами и горящими глазами, тут же потащили Гарри за собой. Они бежали по пружинящим лианам, перепрыгивали через ручьи и карабкались по корням гигантских деревьев, смеясь и подначивая друг друга. Гарри, сначала немного смущённый, быстро заразился их азартом. Он забыл о Дурслях, о чулане под лестницей и о вечно недовольном лице тёти Петунии. Здесь, в Нетландии, он был не «ненормальным» и не «обузой», а просто одним из них — мальчишкой, который учится летать. Питер показывал ему тайные тропы в джунглях, учил строить шалаши из пальмовых листьев и находить самые сладкие фрукты. Вечером они все вместе сидели у костра на берегу лагуны, жарили рыбу на прутиках и слушали истории Питера о далёких морях и сражениях с пиратами. Гарри смотрел на пляшущие языки пламени, на звёзды над головой и чувствовал такое тепло внутри, какого не испытывал никогда в жизни. Потерянные мальчишки приняли его без вопросов и условий. Они делились с ним своими сокровищами — гладкими морскими камнями, перьями редких птиц и самодельными деревянными мечами. Гарри понял: здесь его дом. Здесь его семья. И впервые за долгие годы он засыпал под шум прибоя с улыбкой на лице, зная, что завтра его снова ждёт новый день, полный чудес и настоящей дружбы. Однажды, когда солнце стояло в зените, а лагуна переливалась всеми оттенками бирюзы, Питер собрал мальчишек для новой забавы. — Сегодня у нас гости! — объявил он, хитро прищурившись. — Русалки! Они обещали сыграть с нами. Гарри, который уже привык к чудесам острова, всё равно замер от восторга. Из лазурной воды, словно сотканные из морской пены и солнечного света, появились русалки. Их длинные волосы струились по воде, а в глазах цвета глубокого океана плясали озорные искры. Они смеялись звонко, как перекаты волн, и манили мальчишек к себе. Игра была простой и захватывающей: «догонялки». Мальчишки носились по мелководью, пытаясь осалить скользких и юрких русалок. Те же, ловко уворачиваясь, брызгались водой и дразнили своих преследователей, ныряя в глубину и выныривая в самых неожиданных местах. Гарри увлёкся игрой не меньше других. Он смеялся, уворачивался от холодных брызг и пытался ухватить русалку за кончик блестящего хвоста. Но в какой-то момент одна из них, самая быстрая и озорная, нырнула прямо под него. Гарри, потеряв равновесие, с громким всплеском рухнул в воду. Вода сомкнулась над головой. На мгновение он растерялся, но тут же почувствовал, как его тянут вверх. Русалка, виновато улыбаясь, помогла ему встать на ноги. Отфыркиваясь и отплёвываясь, Гарри выбрался на мелководье. Мокрый с головы до ног, он стоял по колено в воде и смотрел на смеющихся друзей. Русалки хихикали, мальчишки показывали на него пальцами. В груди Гарри вспыхнула досада — не на них, а на собственную неуклюжесть. Ему вдруг отчаянно захотелось оказаться не здесь, а где-нибудь повыше, где никто не будет над ним смеяться. Желание было таким сильным и внезапным, что всё тело напряглось. Он представил себе, как взлетает над водой, оставляя мокрые следы и насмешки позади. И вдруг он почувствовал это — странная лёгкость разлилась по ногам. Земля словно перестала держать его. Гарри испуганно охнул и... взмыл вверх. Он поднялся на добрый метр над водой, нелепо размахивая руками в попытке удержать равновесие. Русалки ахнули и замолчали. Мальчишки замерли с открытыми ртами. Гарри висел в воздухе. Не на пыльце фей. Не с помощью Питера. Сам. Сердце колотилось где-то в горле от страха и восторга одновременно. Он посмотрел вниз на свои босые ноги — они просто болтались в воздухе. — Гарри! — крикнул Питер, первым придя в себя. В его голосе звучало чистое восхищение. — Ты летаешь! Мальчишки разразились радостными воплями. Русалки высунулись из воды по пояс и аплодировали плавниками. Гарри осторожно пошевелил ногами и понял: он может управлять полётом! Он наклонился вперёд и плавно заскользил по воздуху к берегу. Приземлился он не слишком грациозно — плюхнулся на песок, — но тут же вскочил на ноги с широченной улыбкой. Питер подлетел к нему и крепко обнял за плечи. — Вот это да! — воскликнул он. — Ты настоящий волшебник! Ты летел не потому, что я тебя держал или пыльца помогала. Ты летел потому, что захотел! Способность летать, так внезапно открывшаяся в нём, стала для Гарри настоящим откровением. Он тренировался каждый день, сначала робко и осторожно, поднимаясь лишь на пару футов над землёй, но с каждым разом его полёты становились всё увереннее и выше. Он учился управлять своим телом в воздухе так же легко, как мальчишки управляли своими ногами на земле: делал «мёртвые петли», нырял в густую листву деревьев и даже пытался зависать на месте, словно колибри. Потерянные мальчишки смотрели на него с восхищением и лёгкой завистью — для них полёт всё ещё был привилегией, дарованной пыльцой фей, а для Гарри он стал частью его самого. В один из дней, когда солнце стояло в зените, а джунгли звенели от птичьих трелей, Гарри отправился на разведку. Он свернул с привычных тропинок в густые заросли, привлечённый ароматом чего-то сладкого и незнакомого. Пробравшись сквозь стену лиан, он вышел на небольшую поляну, залитую солнечным светом. В центре поляны рос раскидистый куст, усыпанный крупными, глянцевыми ягодами цвета спелой вишни. Гарри осторожно приблизился. Ягоды выглядели невероятно аппетитно. Он сорвал одну и осторожно надкусил. Сладкий, с лёгкой кислинкой сок наполнил рот. Это было самое вкусное, что он пробовал в своей жизни. Забыв обо всём на свете, он принялся срывать ягоды горстями и отправлять их в рот. Внезапно воздух прорезал грубый, хриплый смех. Гарри вздрогнул и обернулся. На краю поляны, словно из ниоткуда, появились они — пираты. Их было пятеро или шестеро, все в потрёпанных камзолах, с кривыми ухмылками и злыми глазами. Они медленно окружали его, отрезая путь к отступлению. Из-за спин пиратов вышел он — высокий, худой мужчина в безупречно чистом, но старомодном камзоле. Его длинные, завитые чёрные волосы падали на плечи, а тонкие пальцы нервно поглаживали ухоженные усы. Но самым жутким был его взгляд: холодные, расчётливые глаза смотрели на Гарри с хищным интересом. — Так-так-так... — протянул он бархатным голосом, от которого по спине Гарри пробежал холодок. — Какая неожиданная удача. Мальчишка из Потерянных. И совсем один. Ваша щайка совсем раслабилась — Кто вы? — спросил Гарри, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я? — мужчина картинно поклонился. — Позвольте представиться. Капитан Джеймс Крюк, к вашим услугам. Гарри сглотнул. Он слышал это имя от Питера. Это был их главный враг. — А ты, должно быть, новенький? — Крюк сделал шаг вперёд. — Какой... милый мальчик. Питер будет очень расстроен, если с тобой что-то случится. А уж как он будет зол, когда узнает, что его маленький друг теперь мой заложник! Пираты загоготали. Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается от страха. Он был один против целой банды головорезов. Но тут он вспомнил о своей способности. Его ноги уже начали отрываться от земли сами собой — это был инстинкт, желание убежать от опасности. — Взять его! — рявкнул Крюк. Пираты бросились вперёд. Но Гарри не стал ждать. Он оттолкнулся от земли так сильно, как только мог. Ветер засвистел в ушах. Он взмыл вверх на добрый десяток футов за долю секунды. Пираты застыли с открытыми ртами. Крюк побледнел. — Что за чертовщина?! Гарри не стал терять времени на разговоры. Он сделал в воздухе лихой пируэт и полетел прочь от поляны, петляя между деревьями. Снизу доносились крики ярости и проклятия капитана: — За ним! Не дайте ему уйти! Но Гарри был слишком быстр и слишком ловок в воздухе. Он легко уходил от преследования, смеясь над неуклюжими попытками пиратов достать его из мушкетов или сбить палками. Он вернулся к лагерю Потерянных мальчишек победителем, с горящими глазами и историей о встрече с самим Капитаном Крюком. Новость о встрече Гарри с Капитаном Крюком взбудоражила весь лагерь. Потерянные мальчишки, которые обычно были заняты своими играми, теперь собрались в кружок у костра, и их лица были серьёзны, как никогда. Даже вечно беззаботный вид Питера стал сосредоточенным. Он сидел на поваленном стволе, подбрасывая в воздух палку и ловко перехватывая её то за спиной, то под коленом. — Значит, этот крюкорукий посмел тронуть нашего Гарри? — прорычал Лис, самый старший из мальчишек, сжимая кулаки. Остальные согласно загудели. — Он не просто посмел, — сказал Гарри, всё ещё немного взволнованный. — Он хотел взять меня в заложники! Думал, что Питер придёт меня спасать. Питер перестал жонглировать и резко выпрямился. В его глазах вспыхнул знакомый озорной, но опасный огонёк. — Он думает, что мы — просто дети, которые испугаются его треуголки и фальшивого благородства? — голос Питера зазвенел от негодования. — Он думает, что может безнаказанно шастать по нашему острову? Что ж, пора преподать ему урок. Настоящий урок! Мальчишки оживились. Они обожали планы Питера — они всегда были дерзкими, шумными и заканчивались полным разгромом пиратов. — Слушайте сюда! — Питер вскочил на ноги и начал расхаживать перед ними, активно жестикулируя. — Крюк уверен, что неопытность Гарри — его козырь. Он будет ждать, и захочет застать его в врасплох, схватить и утащить к себе на корабль, и уверен, что мы придём его спасать. — И что? Мы так и сделаем! — выкрикнул кто-то из толпы. Питер хитро улыбнулся и покачал головой. — Нет. Мы сделаем вид, что поссорились. Мы спрячемся. Пусть он празднует победу и тащит Гарри на свой вонючий корабль. Гарри нахмурился: — А я что буду делать? Просто сидеть и ждать? Питер подмигнул ему: — Ты будешь приманкой. Но не волнуйся, мы будем рядом. Ты же теперь умеешь летать лучше всех нас. Как только он тебя схватит и потащит на корабль... ты сделаешь вид, что не можешь вырваться, он же не знает что ты умеешь летать без пыльцы феи. Гарри кивнул, начиная понимать суть плана. — А потом? Питер хищно оскалился: — А потом мы ударим оттуда, откуда он не ждёт. Пока его банда будет пялиться на тебя и капитана на палубе... мы проберёмся на корабль через трюм. Я знаю там пару подготовленных для проникновения окошек, о которых эти увальни даже не догадываются. Мальчишки восторженно зашептались. — Мы поднимем такой шум! — продолжал Питер, его глаза горели азартом. — Свистульки, барабаны из кокосов! Они решат, что на них напала целая армия! А пока они будут метаться по палубе в панике... мы развяжем все канаты, отпустим якорь и... Он сделал драматическую паузу. — ...и отпустим паруса! Мальчишки взорвались радостным смехом. — Корабль понесёт течением прямо на Рифы Мёртвого Кита! — закончил Питер под общий хохот. — Пусть посидят там пару дней, поучат географию! План был принят единогласно. В лагере закипела работа: мальчишки мастерили свистульки из бамбука, проверяли свои самодельные луки и запасались кокосами для метания. Гарри чувствовал небывалый прилив сил. Это была не просто месть. Это была игра. И в этой игре у них было главное преимущество — они были дома. План Питера сработал безупречно, как часы, собранные из смеха и озорства. Всё прошло именно так, как и было задумано. Гарри, с самым невинным видом, позволил пиратам схватить себя. Даже не потребовалось разыгрывать сору с мальчишками. Капитан Крюк, раздуваясь от гордости и самодовольства, лично потащил «драгоценного» заложника на свой корабль, бормоча себе под нос угрозы в адрес Питера. Пираты, предвкушая победу, даже не удосужились проверить трюм. А в это время Питер и мальчишки, словно тени, просочились на корабль снизу. Пока на палубе царила суматоха и Крюк хвастался перед Гарри, внизу раздался тихий шорох перерезаемых верёвок. Якорь с плеском ушёл на дно, а паруса, освобожденные от пут, с хлопком наполнились ветром. Корабль, никем не управляемый, медленно отчалил от берега. Пираты слишком поздно поняли, что происходит. Когда они бросились к штурвалу, было уже поздно — течение подхватило судно и понесло его прямо на острые клыки рифов. Раздался оглушительный треск дерева. Корабль содрогнулся и замер, намертво застряв на камнях. На одном из рифов неподалёку собралась вся компания. Потерянные мальчишки стояли плотной, ликующей толпой. Они хохотали так громко, что их крики заглушали шум прибоя и проклятия пиратов. Они прыгали, обнимались и показывали поверженному врагу языки. Питер стоял чуть впереди всех. Он заложил два пальца в рот и издал такой пронзительный свист, что у пиратов заложило уши. — Сюрприз! — крикнул он, и мальчишки взорвались новым приступом смеха. На палубе метался Капитан Крюк. Его безупречный камзол был испачкан смолой и морской солью. Его крюк бессильно скрежетал по мачте. — Питер Пэн! — его голос срывался на визг. — Ты за это заплатишь! Я скормлю тебя Крокодилу! — Сначала достань нас отсюда! — весело крикнул в ответ Гарри. Питер повернулся к своей команде. Его глаза сияли. — Ну что, парни? Кажется, у нас есть отличный повод устроить праздник! Мальчишки ответили ему дружным рёвом одобрения. Они развернулись и побежали обратно в джунгли — готовить костёр, жарить рыбу и праздновать очередную победу над взрослыми и их глупыми правилами. А за их спинами ещё долго слышались бессильные проклятия застывшего на рифах капитана. После шумной победы над пиратами и их застрявшим кораблём на Гарри снизошло удивительное, звенящее спокойствие. Лагерь остался далеко позади, скрытый изумрудной завесой джунглей, и теперь он был совершенно один. Вернее, не один — а наедине с целым миром, который принадлежал только ему. Он оттолкнулся от высокой ветки и взмыл в небо, даже не задумываясь. Полёт стал для него таким же естественным, как дыхание. Ветер тут же подхватил его, растрепал и без того непослушные волосы и наполнил лёгкие запахом соли, влажной земли и цветущих орхидей. С высоты остров казался живым, дышащим существом. Гарри парил над бескрайним ковром джунглей, где изумрудный цвет самых разных оттенков сменялся глубоким малахитовым в тени гигантских деревьев. Он видел, как солнечные лучи, пробиваясь сквозь плотный полог листвы, выхватывают из полумрака яркие пятна — алые цветы, похожие на языки пламени, или притаившихся на ветках ярких попугаев. Он пролетел над узкими, извилистыми ручьями, которые с высоты казались серебряными нитями, брошенными на зелёный бархат. Вода в них была такой чистой, что он мог разглядеть разноцветных рыбок, снующих между камней на дне. Затем остров резко оборвался, и перед Гарри открылась величественная панорама океана. Бескрайняя синяя гладь простиралась до самого горизонта. Волны лениво накатывали на белоснежный песок пляжей, оставляя после себя ажурную пену. Гарри завис в воздухе, заворожённый этой мощью и спокойствием одновременно. Сделав плавный вираж, он направился к центру острова. Там, в самом сердце джунглей, возвышалась гора с плоской вершиной. Её склоны были покрыты густым лесом, а у подножия раскинулось кристально чистое озеро, в котором отражалось небо. Это было сердце Нетландии — дикое, прекрасное и свободное. Гарри сделал круг над вершиной горы и почувствовал невероятный прилив счастья. Он был свободен. Чуть позже Гарри медленно снижался к зеркальной глади озера, любуясь отражением облаков, как вдруг прямо перед ним, словно из воздуха, возник Питер. Он появился так внезапно, что Гарри от неожиданности чуть не потерял равновесие. — Попался! — с широченной улыбкой объявил Питер, зависнув в воздухе вниз головой. Гарри только и успел, что моргнуть. — В чём дело? — спросил он, всё ещё находясь под впечатлением от красоты острова. Питер хитро прищурился и ткнул в него пальцем: — Играем в догонялки! Ты — вода! Не дожидаясь ответа, он с диким, заливистым смехом рванул с места, петляя между деревьями и ныряя в густые кроны. Это было похоже на взрыв — только что здесь стоял спокойный мальчишка, и вот уже в воздухе остался лишь вихрь зелёных листьев и звонкий смех. Гарри на мгновение опешил. «Я — вода?». Но азарт уже вспыхнул в груди жарким пламенем. Как он мог отказаться? — Эй, так нечестно! — крикнул он вслед удаляющейся фигуре и тут же бросился в погоню. Это была не просто игра. Это был полёт на пределе возможностей. Питер был неуловим. Он то взмывал вертикально вверх, то камнем падал вниз, проскальзывая в узкие расщелины между скалами, о существовании которых Гарри даже не подозревал. Он дразнил его, оборачивался на лету и корчил рожицы, а потом снова исчезал за поворотом. Гарри летел за ним, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Он забыл обо всём: о красоте острова, о спокойствии, о недавней победе. Сейчас существовал только этот безумный, радостный полёт. Он учился маневрировать на лету, предугадывать финты Питера и срезать углы. Они промчались над лагуной, распугав стайку разноцветных рыб, пролетели сквозь облако бабочек, которое рассыпалось золотистой пылью, и устремились к самому сердцу джунглей. Игра захватила Гарри целиком. Он уже не думал о том, чтобы поймать Питера — он просто наслаждался скоростью, свободой и ощущением абсолютного, детского счастья. Питер оглянулся через плечо и, увидев решимость в глазах друга, только рассмеялся ещё громче и прибавил ходу. Погоня продолжалась. Погоня была стремительной и головокружительной. Гарри петлял между стволами, нырял под раскидистые папоротники и взмывал над верхушками деревьев, пытаясь не упустить из виду мелькающий впереди зелёный камзол Питера. Ветер свистел в ушах, а смех Питера, казалось, доносился сразу со всех сторон. Внезапно лес расступился. Они вылетели на огромную, идеально круглую поляну, залитую мягким, золотистым светом. Это был Сад Фей. Гарри резко затормозил в воздухе, и его ноги коснулись пружинящего ковра из мха. Он замер, поражённый открывшимся зрелищем. Это было похоже на ожившую мечту. Вокруг, куда ни глянь, роились сотни, а может, и тысячи крошечных огоньков. Они были повсюду: танцевали в воздухе, словно живые искорки; сидели на лепестках гигантских цветов, которые светились изнутри; выглядывали из чашечек колокольчиков размером с его ладонь. Воздух был густым и сладким, пахло мёдом, ночной фиалкой и чем-то волшебным, не имеющим названия. — Почти догнал! — раздался звонкий голос Питера. Он стоял на ветке огромного дерева на краю поляны и победно улыбался. — Ты был отличным преследователем! Гарри не ответил. Он был слишком занят, разглядывая это чудо. Вдруг из-за его плеча вылетела знакомая золотистая искра. Это была Динь-Динь. Она всегда сопровождала Питера, и Гарри уже привык к её мелодичному звону и немного ворчливому характеру. Но теперь она была не одна. Со всех сторон к ней слетались другие феи. Они окружили Гарри плотным, мерцающим кольцом. Их были десятки: с крылышками цвета утренней зари, с крыльями оттенка морской волны, с прозрачными, как у стрекоз, и бархатистыми, как у бабочек. Они с любопытством разглядывали его огромными любопытными глазами. Динь-Динь подлетела к одной из них — фее с крыльями цвета сирени — и что-то быстро прожужжала ей на своём языке. Фея кивнула и, в свою очередь, что-то прощебетала остальным. И тут произошло невероятное. Вся стая фей одновременно взмыла вверх и закружилась вокруг Гарри в стремительном хороводе. Они не просто летали — они создавали узоры. Вот они выстроились в сверкающую спираль, затем сложились в форму сердца, потом разлетелись мириадами искр, которые медленно осыпались на его плечи и волосы. Гарри стоял в центре этого волшебного вихря и смеялся. Он протянул руку ладонью вверх. Одна из самых смелых фей, с крылышками цвета расплавленного золота, осторожно опустилась ему на палец. Её тельце было тёплым. Питер спрыгнул с ветки и подошёл к другу. — Видишь? — сказал он с гордостью. — Они признали тебя. Сад Фей — это сердце Нетландии. А ты теперь тоже часть этого сердца. Феи продолжали свой танец, и Питер с Гарри присоединились к ним. Это было похоже на вихрь из света и смеха. Питер, как всегда, был в своей стихии. Он носился между феями, как ураган, подхватывая их на лету и подбрасывая ещё выше, отчего их звонкий смех рассыпался по поляне хрустальными колокольчиками. Он выделывал в воздухе такие кульбиты, что даже самые юркие феи не могли за ним угнаться. Гарри, поначалу немного робко, тоже влился в этот хоровод. Он вспомнил свои первые неуверенные шаги в полёте и теперь чувствовал себя совершенно иначе. Он кувыркался, делал «мёртвые петли» и летал спиной вперёд, просто чтобы увидеть удивлённые лица фей. Он подлетал к огромным светящимся цветам и осторожно касался их лепестков, отчего те начинали звенеть тихой, мелодичной музыкой. Динь-Динь, как главная заводила, летала между ними, дирижируя этим безумным балом. Она то собирала фей в светящийся шар, то рассыпала их по поляне золотым дождём. Поляна превратилась в настоящий калейдоскоп. В воздухе смешались все цвета радуги: изумрудный и лазурный, рубиновый и солнечно-золотой. Воздух гудел от энергии, пах озоном и сладким цветочным нектаром. Питер подлетел к Гарри и, схватив его за руку, потянул за собой в головокружительный вираж. Они пролетели сквозь плотный рой фей так низко над землёй, что Гарри почувствовал, как прохладный ветерок от их крылышек щекочет ему лицо. — Вот это жизнь! — крикнул Питер, и его глаза сияли ярче всех звёзд. — Это лучше любой жизни! — смеясь, ответил Гарри. И они летели всё выше и выше, к самым верхушкам деревьев, навстречу закатному солнцу, оставляя внизу волшебный сад. Утро в лагере Потерянных мальчишек начиналось не с пения петухов, а с деловитого шуршания в кустах. Завтрак здесь был делом серьёзным, почти священным, и полностью зависел от удачи, ловкости и умения договариваться. В центре поляны, у вчерашнего костра, уже кипела работа. Мальчишки, босые и взъерошенные, сновали туда-сюда, как муравьи. На большом плоском камне, служившем столом, росла гора добычи. В основном это были ягоды — сочные, тёмно-лиловые грозди, похожие на дикий виноград; ярко-алые плоды, по вкусу напоминающие землянику с ноткой ананаса; и странные, пушистые фрукты, которые нужно было разламывать пополам, чтобы добраться до сладкой, медовой мякоти. — Смотри, Гарри! — крикнул один из мальчишек, протягивая ему огромный лист, свернутый в импровизированный кулёк. — Это с того дерева, что за разоренным лагерем Крюка! Я сам лазил! Гарри с благодарностью принял угощение. Ягоды были восхитительны. Но главной гордостью завтрака были не просто лесные находки. Питер Пэн, как истинный стратег и дипломат лагеря, отвечал за «импорт». У Потерянных мальчишек был важный торговый партнёр — племя индейцев. Суть сделки была проста и гениальна. Индейцы были прекрасными охотниками и земледельцами. У них были кукуруза, сладкие коренья и даже вяленое мясо. Но была одна загвоздка: их деревня располагалась в долине, а самые вкусные и редкие фрукты и ягоды росли на неприступных скалах или на вершинах гигантских деревьев в самой чаще джунглей — там, куда не мог добраться ни один взрослый. И вот тут на сцену выходили Потерянные мальчишки. Питер и пара его самых ловких помощников с утра пораньше отправлялись к индейскому поселению. Они несли с собой плетёные корзины, доверху наполненные лесными деликатесами. — Смотри-смотри! — шепнул Гарри сидящий рядом мальчишка. На поляну вышли Питер и двое индейских мальчишек. Питер с торжественным видом поднял над головой самый большой и спелый фрукт — фиолетовый шар размером с дыню. — Вождь Большое Перо шлёт вам привет! — громко объявил Питер на смеси английского и языка жестов. — А это — в знак нашей дружбы! Индейцы с уважением приняли дар. В ответ один из них протянул Питеру свёрток из широких листьев. Питер аккуратно развернул его. Внутри лежали золотистые початки кукурузы и несколько тёмных полосок вяленого мяса. — Сделка века! — подмигнул Питер Гарри и кинул ему початок. Завтрак превратился в настоящий пир. Мальчишки уплетали и сладкие ягоды, и хрустящую кукурузу, запивая всё это чистой водой из бамбукового желоба. Это было идеальное утро: солнце, друзья и еда, добытая собственным трудом и смекалкой. В этот раз индейцы так же передали приглашение на праздник для всех мальчишек. Питер принял свиток из разноцветных перьев с необычайной серьёзностью. Он развернул его, пробежал глазами по узорам и медленно кивнул. На его лице исчезла привычная озорная ухмылка, уступив место выражению глубокой сосредоточенности. — Значит так, — объявил он, и его голос прозвучал непривычно громко и властно, мгновенно заглушив все разговоры. — Нас пригласили к Большому Глазу. Это большая честь. А на праздник к индейцам нельзя заявляться как стадо чумазых енотов. Мальчишки переглянулись. «Чумазые еноты» — это было серьёзное обвинение. — Мы идём в гости! — продолжал Питер, расхаживая перед ними, словно генерал перед войском. — А значит, мы должны быть... — он сделал паузу, подбирая слово, — ...приличными! В лагере поднялся недовольный гул. — Но мы же только что купались! Вчера! — заныл кто-то из задних рядов. — В реке! — отрезал Питер. — А тут нужна не просто река! Тут нужны священные воды! Индейцы верят, что вода смывает не только грязь, но и неудачи. Если мы придём грязными, мы оскорбим их духов и всё веселье будет испорчено! Аргумент про «духов» и «испорченное веселье» сработал безотказно. Возражения стихли. — Поэтому, — Питер хлопнул в ладоши, — все на водопад! Немедленно! Путь к водопаду был настоящим приключением. Им пришлось пробираться через густые заросли, перелезать через поваленные стволы и переходить вброд прохладный ручей. Но вот джунгли расступились, и они вышли к скале, с которой с оглушительным рёвом срывался поток кристально чистой воды. Внизу образовалось глубокое озеро, окружённое гладкими валунами. — Раздевайся! — скомандовал Питер и первым скинул свой зелёный камзол. Начался настоящий бедлам. Мальчишки с дикими воплями прыгали в воду, брызгались и ныряли. Они натирали друг друга песком со дна, чтобы оттереть въевшуюся грязь и пыль джунглей, а потом с визгом запрыгивали под ледяные струи водопада. Гарри смеялся громче всех. Он нырял с головой, чувствуя, как вода смывает с него не только пыль острова, но и все тревоги прошлого. Он чувствовал себя по-настоящему живым. Питер же, стоя на большом камне, наблюдал за этой вакханалией с видом строгого, но довольного вожака. Он был ответственен за то, чтобы его банда выглядела достойно. И судя по тому, как блестела их мокрая кожа и как горели глаза после купания, миссия была выполнена блестяще. Праздник в индейской деревне был в самом разгаре, когда мальчишки, чистые и немного притихшие от торжественности момента, прибыли на место. Для Потерянных мальчишек это было привычное дело: они знали все тропинки, приветственно кричали знакомым ребятам из племени и чувствовали себя здесь как дома. Они рассаживались у большого костра, обменивались с индейцами деревянными фигурками и шутками, готовясь к веселью. А вот для Гарри всё было в новинку. Деревня раскинулась на широкой поляне, окружённой высокими деревьями. В центре горел огромный костёр, языки пламени взмывали в тёмное небо, рассыпая снопы искр. Вокруг костра сидели и стояли индейцы — мужчины в головных уборах из перьев, женщины в ярких нарядах, расписанных узорами, и дети с серьёзными лицами. Воздух был наполнен гулом голосов, треском поленьев и, самое главное, — музыкой. Ритмичный, глухой бой барабанов заставлял сердце Гарри биться в такт. Звуки костяных и деревянных флейт сплетались в причудливую, завораживающую мелодию. — Смотри, — шепнул ему Питер, указывая на центр поляны. Там уже начинался танец. Индейские воины, раскрашенные яркими красками, двигались в такт барабанам. Их движения были плавными и одновременно резкими, они изображали охоту на зверя или полёт орла. Это было не просто развлечение, а целая история, рассказанная языком тела. Внезапно к танцующим присоединились женщины. Их движения были более плавными, они словно плыли по воздуху, а их голоса слились в красивую, протяжную песню. — А теперь — самое интересное, — с озорной улыбкой сказал Питер и потянул Гарри за руку ближе к костру. Вождь Большой Глаз— высокий, статный мужчина с мудрыми глазами и орлиным пером в седых волосах — поднял руку, призывая к тишине. Барабаны сменили ритм на более быстрый и задорный. — Танец гостей! — провозгласил он. Это был сигнал. Потерянные мальчишки с радостным улюлюканьем выскочили в круг. Для них это был сигнал к началу настоящего веселья. Они начали свой танец — дикий, хаотичный и невероятно смешной. Они прыгали на одной ноге, кувыркались через голову, ходили на руках и корчили такие уморительные рожи, что даже самые серьёзные воины не могли сдержать улыбку. Гарри сначала стоял в стороне, чувствуя себя немного неловко. Но Питер схватил его за руку и втянул в общий хоровод. — Не стой столбом! Танцуй! — крикнул он. И Гарри начал танцевать. Он повторял движения за мальчишками, спотыкался, смеялся над собственной неуклюжестью и чувствовал невероятную радость. Он был частью чего-то большого и древнего. Музыка барабанов билась в его груди, жар костра согревал лицо, а вокруг были друзья. Праздник длился до глубокой ночи. Когда барабаны стихли и все расселись вокруг костра, чтобы послушать истории старейшин о духах леса и звёздах. Праздник у индейцев закончился, когда на небе зажглись первые, самые яркие звёзды. Уставшие, но невероятно счастливые, мальчишки возвращались в свой лагерь. Воздух был тёплым и пах ночной росой, а в джунглях начиналась своя, таинственная ночная жизнь: где-то ухала сова, трещали цикады, и слышался тихий шелест крыльев летучих мышей. Лагерь Потерянных мальчишек был не просто поляной с костром. Это было их тайное убежище, спрятанное в самом сердце острова. Чтобы попасть туда, нужно было пройти по узкой, едва заметной тропе, а затем протиснуться между двумя огромными валунами, поросшими скользким мхом. За ними открывалась небольшая, уютная долина, со всех сторон окружённая плотной стеной джунглей. Здесь их никто не мог найти. В центре лагеря горел костёр. Его пламя было невысоким и спокойным — мальчишки умели поддерживать огонь так, чтобы он давал тепло и свет, но не выдавал их местонахождение. Вокруг были разбросаны самодельные лежанки из мягкого мха и широких пальмовых листьев. Над головой, словно крыша, переплетались ветви старого баньяна. Гарри сидел у костра, обхватив колени руками. Он смотрел на пляшущие языки пламени и чувствовал невероятную, звенящую тишину внутри. Это была не пустота, как в чулане у Дурслей, а покой. Полный, абсолютный покой и гармония в сердце. Рядом сопели уставшие мальчишки. Питер сидел чуть поодаль, подперев голову рукой, и смотрел на звёзды. Динь-Динь, свернувшись калачиком на ближайшем листе, уже спала, и её крылышки мерно подрагивали во сне. Гарри посмотрел на своих друзей. На их чумазые, счастливые лица. На их босые ноги. Он вспомнил холодный чулан на Тисовой улице, вечно недовольное лицо тёти Петунии и чувство одиночества, которое преследовало его всю жизнь. Здесь всё было иначе. Здесь его не дразнили за странности. Здесь его странности были его силой. Здесь его не заставляли чувствовать себя обузой. Здесь он был героем. Другом. Своим. Он был не Гарри Поттер, мальчик-который-всем-надоел. Он был просто Гарри. Тот, кто умеет летать. Тот, кто смеётся громче всех. Тот, с кем делятся последним куском сладкого фрукта. Гарри лёг на свою лежанку из мха и закрыл глаза. Он слушал треск костра и тихое дыхание друзей. Впервые в жизни он засыпал не с мыслью о завтрашних делах и наказаниях, а с ощущением тепла и полной безопасности. В этот момент он всей душой понял: это место стало для него настоящим домом. Домом, где его приняли таким, какой он есть.