Начало
24 апреля 2026 г., 22:26
Школа № 67, ад кромешный.
Дима Баран — он же «Банан», он же «Воздухан» — сидел на последней парте и смотрел на одноклассников с такой ненавистью, будто они лично съели его любимую пиццу. Дима был толстый. Жирный. Настолько, что когда он вставал, тень падала сразу на три ряда.
— О, смотрите, Банан пришел! — заржал с первой парты Лёха. — Дима, ты сегодня такой упругий, аж страшно!
— Завали хлебало, — прошипел Дима, сжимая кулаки. — А то подойду — света не будет.
Все засмеялись. Дима побагровел. Он был злой. Очень злой. Он обижал всех: маленьких отбирал портфели, большим плевался чипсами, а девчонкам говорил, что они страшные. Но внутри, где-то глубоко под складками школьной формы, в нем жила тоска.
И однажды он встретил Её.
Это случилось за гаражами, когда Дима доедал третий хот-дог и заметил на асфальте небольшой, аккуратный объект. Какашка. Идеальной формы, с маленьким листиком сверху.
— О, — выдохнул Дима. — Какая ты… крутая.
Какашка: (шелестит листиком) Привет. А ты меня видишь? Обычно все отворачиваются.
— Я не такой, — сказал Дима и прослезился. — Я тоже… меня Бананом называют. А я просто воздухан от стресса.
Так началась их любовь.
Они встречались. Дима носил Какашку в кармане, кормил её (да, он пытался), читал ей стихи про пиццу. Он любил её сильно. Очень сильно. Даже перестал бить младшеклассников, потому что Какашка сказала:
Какашка: Дима, ты могуч. Но сила твоя — в доброте.
— Я тебе пиццу куплю! — рыдал Дима. — Всю жизнь буду покупать!
Но потом что-то сломалось.
Дима начал зазнаваться. Он начал говорить ей в лицо:
Дима: Слушай сюда, коричневое недоразумение. Ты мне нужна только для одного — чтобы я мог тебе покупать пиццу. И чтобы тебя обсирать. Это иронично, понимаешь? Ты — какашка, а я тебя обсираю! Гениально!
Какашка: (обиженно) Ты… ты не прав. Я ухожу.
— Да иди ты! — крикнул Дима.
И она ушла. Просто испарилась на следующий день после дождя.
Дима пришел в школу и понял: ему некого обсирать. Пустота. Абсолютная.
Он сидел на подоконнике и плакал, пока мимо проходил весь класс.
Лёха: Диман, ты чего ревешь? Опять пиццу не додали?
Дима: Не твое дело! У меня девочка была!
— Какая девочка? — заинтересовались все.
Дима выпятил грудь:
Дима: Самая лучшая! Я её любил!
— А где она? Покажи фотку, — сказал кто-то.
Дима полез в телефон, а там… фотография Какашки. Крупным планом. Со стикером «Сердечко».
Наступила тишина. А потом класс заржал так, что окна задрожали.
Лёха: Дима! Ты встречался с КАКАШКОЙ?!
Все хором: ВОЗДУХАН! ВОЗДУХАН!
И понеслось.
Теперь в школе № 67 его звали только так. «Воздухан, который обсирал свою какашечку, а она от него ушла».
Дима стоял посреди коридора, сжимая в руке засохший листик, и шептал:
Дима: Вернись… Я больше не буду тебе покупать пиццу. Я буду покупать тебе… борщ.
Но Какашка не вернулась.
А Баран остался злой, толстый и одинокий. Зато с легендой...
