Странный

      Знакомство с родителями – это очень страшно. Великий детектив, который всегда и отовсюду выходил победителем, до дрожи в коленях боялся подойти к отцу Лайта и, как ни в чём не бывало, сообщить, что он, вообще-то, уже несколько месяцев трахается с его невероятно правильным сыном.       Да, с тем самым, который безумно популярен среди девушек, учится в самом престижном университете Японии, который имеет идеальные оценки и, в целом, сам является идеалом. А тут, вы посмотрите, какой-то бледный лохматый комок к нему прицепился.       Нет, L никогда не считал себя каким-то неправильным или недостойным. Он, наоборот, довольно высоко оценивает свои умственные способности и, чего греха таить, приличный банковский счёт. Но всё это будто меркнет по сравнению с под линейку вычерченным Ягами.       Лайт всегда говорит ему не париться по таким пустякам, что ему плевать на чужое мнение, и, если родители не одобрят его выбор партнёра, он всё равно останется с ним.       Хоть L и успокаивали такие сладкие речи, прямо сейчас, когда Лайт серьёзно сказал, что отправился обрабатывать почву и готовить морально родителей к знакомству с партнёром своего сына – то, что это мужчина, он ещё не говорил, – детектив сидел весь на иголках.       Каждые пару минут, когда на телефон, казалось, приходило какое-то уведомление, он чуть не валился с кресла, роняя печенье, и надеялся, что это не смс от Лайта в стиле: "Всё, мы больше никогда не встретимся, ты не понравился родителям. Прощай". Настолько драматичные речи он не придумывал ещё никогда в своей жизни. Но именно сейчас всегда холодный и рассчётливый разум подкидывал наиболее абсурдные варианты развития событий.       – Ох... – L устало выдохнул, роняя голову на рабочий стол.       В такие моменты он задумывался, как ему настолько повезло начать отношения с парнем, да ещё и со студентом. Стоит учитывать, что они оба, вроде как, до этого были натуралами. Вроде как...       L, немного уставший от нервного ожидания, отложил несчастное печенье на тарелочку возле компьютера и, неудобно повозившись на стуле, обернулся в сторону стены, на которой висел плакат Мисы-Мисы. Лайт сначала презрительно смеялся над ним из-за таких пристрастий, – взрослый мужик 23-ёх лет, вроде, а залипает на какую-то крашеную модель – но после перестал, и лишь иногда напоминал, что обо всём этом думает.       Ягами, на самом-то деле, до начала их отношений вовсе не интересовался романтикой. Даже нельзя быть уверенным, что он хоть что-то чувствовал, смотря на всех девушек, которые толпами за ним бегают. Неважно, насколько красивыми они были. И ни одного порно журнала в его комнате обнаружено не было.       В этом с L они были похожи – того тоже не интересовали плотские утехи, которые занимают слишком много физических и моральных затрат. Но теперь, когда под боком почти круглые сутки возится горячее тело любимого человека... L точно поменял своё мнение.       Лоулайт дёрнулся, когда сзади него открылась дверь. Он крутанул на стуле, чуть не упав, и увидел в проходе немного уставшего Ватари. Тот, видимо, недавно вернулся из магазина, потому что неуклюже потирал о штаны напряжённые руки и негромко кряхтел от боли в спине.       – Что купил?       – Да так, пару арбузов по пути захватил. Втюхали...       – Забавно, – незаинтересованно кивнул детектив.       Всё ещё устало кряхтя, Ватари занял место за соседним компьютером, но работать не начал. Он лишь уставился прямо в глаза L, который, находясь в прострации из-за волнения, смотрел куда-то сквозь него.       Интересно, сколько Лайт уже успел сделать? Или он ещё ничего не рассказал, потому что сам боится? Или готовится сказать всё каким-нибудь торжественным образом... Хотя Ягами не любит лишнюю мишуру, это L о своём парне хорошо известно.       L сдавленно усмехнулся. Прошло всего около часа с ухода Лайта, а он уже весь извёлся. Теряешь хватку, великий детектив.       – ...Да ты чего?       Эл встрепенулся и посмотрел на руку, которой махали перед его лицом. Ватари, дождавшись, наконец, хоть какой-то реакции, притянул к себе ладонь и повторил вопрос.       – Ничего особенного, – пожал L плечами, как ни в чём не бывало, и отвернулся к своему компьютеру, молча взявшись за мышь.       Ватари такой ответ не устроил, поэтому он, не спрашивая разрешения, встал с кресла и парой шагов почти вплотную подошёл к L, обеими руками разворачивая его кресло обратно в свою сторону.       Брюнет, как обычно сидевший в своей странной позе, чуть не упал от крутого поворота, но всё же удержался в кресле и поднял взгляд черных глаз прямо в лицо Ватари.       – Что-то ещё? – поинтересовался он, прекрасно понимая, что именно хочет услышать Ватари. Конечно, он давно научился читать своего воспитанника, даже если тот молчал.       – Что-то тебя беспокоит. Я бы хотел знать, что именно.       – Ты так хорошо меня знаешь.       L вздохнул и расслабил плечи, а после и совсем прикрыл глаза. Действительно, чего скрываться? Раз уж Лайт, такой гордый ублюдок, решился рассказать обо всём родителям, то и L может рассказать немного о своих переживаниях.       Где-то в подсознании он понимал, что Ватари итак давно обо всём догадался. Спустя сутки наблюдений за этой воркующей парочкой не догадаться для него было бы странно. По ним и не скажешь, что они встречаются – просто два парня сидят и целыми днями работают вместе, иногда выбираясь в кафе или парк чисто проветриться.       Но Ватари видел. Видел, что его воспитанник стал мягче, веселее и чуть более открытым к окружающему миру, а не сидел в своём коконе, как делал на протяжении всей жизни. И, как ни странно, все подозрения сразу упали на умного привлекательного студента, постоянно ошивающегося рядом.       Ватари убрал руки с кресла и приготовился слушать.       L ещё раз мученически вздохнул, стрельнул глазами на настенные часы, отмечая, что Лайт уже минут как двадцать семь должен быть дома, открыл было рот, чтобы начать говорить, но был прерван звуком уведомления на телефоне. В этот раз реальным.       Детектив как с цепи сорвался, быстро хватаясь за телефон, в сотый раз чуть не падая с несчастного раскачанного кресла, и неосознанно задержал дыхание, когда увидел, что это сообщение от Лайта.       Открывать не хотелось из-за страха, ведь где-то на переферии сознания до сих пор сквозили строчки о расставании, но рациональной частью мозга он осознавал, что рано или поздно посмотреть всё равно придётся, поэтому решил не медлить и ткнул пальцем по экрану.       Ватари, весьма удивлённый недавней сценой, заинтересованно покосился на L, который сейчас чуть ли не ноготь грызть начал от стресса. И что же там написали, что великий детектив выглядит так, словно его самого поймали на преступлении?       – Там что-то важное? – аккуратно спросил Ватари.       L, будто в трансе, зыркнул на него быстрым взглядом и опять уставился в экран, покусывая уже покрасневший большой палец. Ещё через пару мгновений, когда Ватари успел подумать, что ответа не дождётся, детектив отложил телефон и сказал:       – Он мои фотографии своей маме показал, – удручённо пролепетал L. Казалось, что на него напала вся усталость этого мира, так сильно перенервничал.       Ватари, не понимая всей трагедии, решил рискнуть и задать решающий в этой ситуации вопрос.       – Ну, и что она сказала?       – Говорит, что я странный, – L забавно поморщился.       Конечно, для обычных людей он выглядит странным. Худой, с плохой осанкой, копной чёрных волос и не менее чёрными кругами под глазами – ну, чем не наркоман или, по крайней мере, наркодилер? Но нет, он, вообще-то, довольно неплохо играет в спортивные игры, всегда тщательно моется и имеет несколько десятков комплектов синих джинсов и белых лонгсливов. И никто не смеет предъявлять за то, что все они одинаковые – главное, что чистые!       Хотя он и знал всё это, как знал и Лайт, для других он всё равно выглядел стрёмным задротом. Или даже хиккой. Одно лучше другого. Потому неудивительно, что мать Ягами отнеслась к его внешнему виду скептически. А, если быть точнее: "Мама сказала, что ты выглядишь странно. Как будто глаза углём намазали. Я ничего не мог ей противопоставить. Извиняй уж, бог бессонницы."       L ещё несколько раз перечитал сообщение, даже скромно хихикнув над тупым прозвищем в конце, но в душе оставался натянутым, как тетива. Значат ли эти слова, что он не понравился матери Лайта? Что у них больше нет возможности видеться, ведь с таким бледным ежом никакие адекватные родители сыну не разрешат общаться, а уж тем более заводить отношения? И плевать, что сыну уже за двадцать лет.       – Ты же понимаешь, что Лайту лет почти столько же, сколько тебе. Даже если ты... – L опасливо оглянулся на этих словах, будто давая понять, что, да, он понимает, в каком плачевном состоянии находится его внешность, – не приглянёшься его родителям, он не будет их слушать. Если у вас всё серьёзно.       – Он мне так и говорил. Но всё же... Есть вероятность в несколько процентов, что Лайт передумает, – чуть смущённо продолжил L.       Да, он выглядел, как ребёнок, для которого мама решает, сколько сладостей он сегодня заслужил. Он также послушно ждёт и переживает, понравится ли он родителям Лайта. Ведь, если нет, ему даже придётся отложить на время – вероятно, получится только на короткое – все свои сладости. Включая даже...       L мельком осмотрел свой стол с недоеденным печеньем и таким вкусным, манящим клубничным тортом, на верхушке которого возвышалась сладкая засахаренная ягодка. ...включая даже любимый клубничный торт.       L уже был готов начинать самобичевание, ведь жизнь без сладкого – не жизнь. Но он сам готов пойти на это, чтобы измениться и понравиться родителям Лайта. И даже начнёт заниматься... чем-нибудь. Полезным. Чтобы хотя бы выглядеть здоровее. Он из стороны в сторону качался на стуле, погружаясь в невесёлые мысли.       Ватари, наблюдающий за ним, уже перестал воспринимать ситуацию так уж серьёзно. Видеть влюблённого – безусловно, он был влюблён по уши – воспитанника было непривычно, в некоторой степени по-отцовски тяжело, но, при этом, он был рад, что этот замкнутый детектив смог найти человека, из-за которого может показывать столько эмоций и переживаний.       За один только вечер и пару брошенных фраз Ватари увидел в нём больше чувств, чем почти за всю карьеру работы под псевдонимом L. Потому что человеческому сердцу всегда чужое сердце рядом нужно сильнее, чем постоянный мозговой штурм.       Недолго раздумывая, Ватари поднялся с кресла, выключил компьютер, так ничего и не сделав, и пошёл к выходу из комнаты.       В этот же момент L, почти в голос стонущий над клубничным тортом, старался тренировать выдержку и не съесть его. Думать одновременно и о Лайте, и о торте, было в некоторой степени забавно и приятно.       Странно, как две абсолютно разные вещи... Хотя Лайт не вещь, конечно. Но, всё же, эти два создания могут вызывать в L почти одинаковые чувства: щемящую грудь нежность и влечение. Эх, если бы у него спросили, что такое любовь, он бы показал клубничный торт. Даже, возможно, именно этот.       Не прошло и десяти минут, как поблизости раздался певучий звук нового уведомления. L оторвался от созерцания высшего творения современной кулинарии и слишком резко дёрнулся за телефоном – сегодня он точно норовит упасть.       "Ну, вышло не совсем так, как я думал. Не всё плохо, но..."       За те несколько секунд, что L пялился в экран, он успел надумать невесть чего. Что это значит, "не всё плохо"? Значит, с вероятностью в сорок два процента, всё, что не относится к не всё, очень даже плохо... Он пару раз встряхнул головой, отгоняя откровенно тупые мысли. Сразу за этим последовала трель из ещё двух смс с более подробным содержанием: "Та фотка реально выглядела тупо, я не знаю, почему показал именно её. В общем, тебя ждут. Я знаю, что ты не занят, даже не пытайся всё отсрочить. И адрес мой тоже знаешь. Буду ждать. Все мы ;)"       Всё. Пиши пропало. L даже не успел подготовиться. Настрочив в ответ короткое: "Блять", он получил в ответ ещё несколько скобочек-улыбочек, максимально напоминающих злорадную усмешку Лайта, всё-таки упал с кресла и еле как докарабкался до дивана. Силы, кажется, решили заранее покинуть его.       Или это просто по счастливой случайности подкинутая возможность не идти и ни с кем не знакомиться. Не повезут же больного прямиком на эшафот? Кто их знает...       Ещё раз взглянув на дурацкий плакат Мисы, L решительно поднялся с дивана и зашагал в свою комнату. Стоит ли сегодня ему нарядиться? Надеть костюм, или ещё что-нибудь приличное, чтобы создать впечатление... Или зачем этот лишний пафос, если в итоге он всё равно всегда будет ходить в синих джинсах и белых лонгсливах? Или, всё-таки, стоит показать, что он старался перед встречей? Как это всё тяжело...

***

      Лайт встречал его, стоя на крыльце дома. Он сложил руки и что-то недовольно читал в телефоне, когда машина L подъехала ко двору. Ягами поднял взгляд на автомобиль и мило улыбнулся, когда увидел на переднем сидении детектива.       L заметил его взгляд и тоже неловко улыбнулся. Казалось, что он выглядит нелепо: волосы решил причесать, вместо лонгслива надел белую рубашку, и обувь напялил какую-то из предложенных Ватари туфель. В общем, не слишком официально, но всё равно строже, чем ходил обычно. От неясного смущения он даже немного больше сгорбился, когда выходил из припаркованной машины.       Лайт немного приподнял брови и окинул его заинтересованным взглядом. Конечно, нечасто увидишь этого любителя комфорта в другом комплекте одежды.       – Вау, какой джентльмен, – хихикнул Ягами. – Мне даже приятно, что ты так постарался.       – С наибольшей вероятностью я так больше никогда не оденусь, – буркнул в ответ L, пряча за волосами смущение.       Они подошли ко входу в дом, но Лайт не спешил открывать дверь, вместо этого обернулся на своего парня и приблизился к его лицу.       – Ты быстро приехал, – негромко сказал он.       L от такой близости немного опешил.       –А должен был?       – Я думал, застрянешь по пути. Или вообще не приедешь, – Лайт коснулся чужой руки, а после слабо сжал её.       – Конечно, я бы приехал.       L давно заметил, что его парень любит переживать по мелочам. Этот самоуверенный придурок, почему-то, очень эмоционально относился ко всему, что было неподвластно его контролю. Годовые экзамены? Не страшно, Ягами готов. Доверить другому человеку выполнение работы? Ну уж нет, только под присмотром.       Видимо, в этот раз он тоже переживал из-за того, что детектив, который часто был себе на уме, мог испугаться и не приехать. Несмотря на то, что это больше похоже на бред, ведь перечеркнуть их отношения из-за такой ерунды было бы, как минимум, стыдно, Лайта это не смущало.       – Вот и хорошо, – Лайт быстро прикоснулся своими губами к щеке L. – Не ляпни ничего компроментирующего. Я рассказал о тебе только лучшее.       L закатил глаза.       – Ага, интересно, что же ты рассказал. Надеюсь, этим получилось исправить впечатление от фотографии.       Лайт усмехнулся, ещё раз чмокнул в щёку и, наконец, открыл дверь. Из-за неё на парней сразу вывалилась девочка лет 15-ти, которая, как догадался L, была сестрой Ягами.       – Ты нормальная? – прошипел Лайт, еле сдерживаясь, чтобы не дать Саю подзатыльник.       – Ой, ха-ха. А я только вас звать собиралась, – как скороговорку отчеканила Саю.       Она неловко потопталась на месте и убежала, не дожидаясь люлей от брата.       L заинтересованно наблюдал за короткой сценкой.       – Ого, а меня уже встречают.       Лайт недовольно фыркнул и зашёл в прихожую, за собой потянув детектива. Про себя L отметил, что отношения между братом и сестрой довольно тёплые. Иногда парень рассказывал о своей семье, но в подробности вдаваться не любил.       После того, как оба сняли обувь, Лайт повёл L в гостиную. В это время брюнет оглядывался по сторонам, замечая весьма примечательную обстановку в прихожей и коридоре: тумбочка, цветы, пара картин и обычный японский ремонт. Сразу видно, что семья за модой не стремится и живёт в комфорте.       – Чисто тут у вас, – невзначай заметил детектив.       – Конечно, каждый вечер драем полы.       – Серьёзно?       – Как знать.       L постарался представить себе картину: Лайта, моющего полы обычной тряпкой. Но ничего не вышло, ведь его внимание переключилось на семью Ягами, когда они вошли в гостиную.       Все члены сидели за одним столом и сейчас в упор смотрели на прибывшую парочку. Саю хихикала, прикрыв рот ладошкой, мать мило улыбалась, прикрыв глаза, а по лицу отца ничего нельзя было сказать – непроницаемое. Было видно, что эмоции скрывать умеет. Таких людей L очень уважал.       – Здравствуйте, я... – начал было приветствие детектив, как его тут же перебили.       – Да чего вы стоите, мальчики, присядьте! Мать Лайта засуетилась, встала со стула и начала ставить на стол чашки для чая.       – Спасибо, – ответил L, не ожидавший такого выпада.       Лайт зажмурился и удручённо выдохнул, Саю продолжала хихикать, а отец был всё таким же непроницаемым.       Так, к такому детектива никто не готовил. Что он сейчас должен делать? Сначала, конечно, сесть за стол... Или сначала продолжить приветствие? Неуважительно не закончить его... Но и уважать мать своего парня надо...       Но Лайт решил проблему за него:       – Да не надо было, мам, – Лайт первым подошёл к столу, отодвинул стул и однозначно посмотрел на L с требованием подойти и сесть рядом.       Детективу много слов не надо, потому он тоже быстро подошёл к столу, и они сели вместе. L неловко поёрзал на стуле, борясь с желанием сесть в свою излюбленную позу, но Лайт недовольно зыркнул на него, и пришлось остаться в "нормальной", с ногами на полу.       Мать Ягами в это время вертелась по гостиной, ставила чашки и чайник на стол.       – Нельзя же без ничего сидеть. Ну, будто на собрании каком-то... Негостеприимно так...       – Да пусть так было бы, ма. Лайт и так и так нервничать будет, – хихикнула Саю       Лайт незаметно пнул сестру под столом, да так, что она ахнула и кинула ему в ответ злобный взгляд. Парень лишь мило улыбнулся, будто ничего не сделал.       – Да чего ж вы так.., – вздохнула женщина и поставила на стол последнюю чашку, после чего вновь села на прежнее место.       L так и не знал, что можно сказать. Он молча сидел и ждал, пока кто-нибудь начнёт разговор. Взял кружку, попробовал чай и сморщился – слишком мало сахара. Однако наблюдать за перепалками было забавно. Он никогда не имел настоящей семьи, и чувствовать чужие тёплые отношения было приятно.       Особенно осознавать, что и он, возможно, сможет стать частью этой семьи. Такие радостные мысли немного остужали его пыл и помогали думать рациональнее, чтобы не упасть лицом в грязь перед чужими родителями.       Отец Ягами прокашлялся, привлекая к себе внимание. Детектив вылез из своих рассуждений и взглянул на мужчину. Краем глаза он заметил, что Лайт тоже встрепенулся и отвёл взгляд от своего парня, отвлекаясь от разглядывания.       – Я хочу знать, какие планы у вас на эти отношения, – серьёзно, но без напора Ягами начал разговор, – и как давно вы вместе.       – Всего несколько месяцев. Я говорил об этом, когда показывал фотографии, – Лайт опёрся подбородком на свою ладонь и закатил глаза. – Ты совсем не слушаешь?       – Слушаю. Конечно, слушаю. Мне просто хочется послушать молодого человека, – он перевёл взгляд на L, до этого не подававшего признаков жизни.       Со стороны детектив сейчас очень походил на призрака, которого решили повторно убить. То есть он был ещё бледнее, чем обычно. Хотя и казалось, что он напряжён, L не был сильно удивлен вниманием к своей персоне, поэтому мог легко вести беседу.       – Мы правда встречаемся несколько месяцев. 187 дней, если быть точнее, – после этих слов старший Ягами приподнял в удивлении бровь. – И между нами всё очень серьёзно.       – Даже подсчёт ведёшь, – будто убеждаясь, сказала Саю.       – Конечно. Для меня важно каждое мгновение, проведённое вместе.       L трагично закрыл глаза. Лайт усмехнулся, пихая его ногой под столом.       – О да, отец, всё очень серьёзно.       – Вы, молодые люди, понимаете, что отношения – это очень тяжело. Тем более, вы оба мужчины...       Саю простонала.       – Па-ап, ну это прошлый век! Сейчас все друг с другом встречаются.       – Это всё равно странно.       – Мистер Ягами, я уверен, что если отношения не по принуждению, и оба партнёра совершеннолетние, то такие отношения являются абсолютно нормальными.       Нога очень чесалась подняться на стул, а тут ещё приходится объяснять, что пол на статус отношений между людьми не влияет. Отлично, повезло Лайту иметь такого традиционного отца – как раз подходит, чтобы раздражать своего парня. Хотя по нему и не скажешь, что ярый гомофоб. Видимо, просто хотел нормальных отношений для своего сына. Но чувства – штука злая.       – Правда, дорогой, не стоит это уже обсуждать, – мисс Ягами немного взволнованно смотрела в лицо мужу.       – Ага. И ещё все в этом доме знают, что ни одна девушка не вытерпит характер Лайта, – влезла Саю, гаденько улыбаясь.       – Эй!       – Я же не вру! Ты постоянно ведёшь себя, как пуп мира. Твои фанатки из универа не знают, но я-то твою недовольную рожу почти каждый день вижу!       – Да, Лайт не сахар, – добавил L.       – Да уж послаще тебя буду.       Детектив пожал плечами.       – В этом споре выигрывает мнение большинства.       – А ты мне нравишься! – засмеялась Саю.– В общем, я одобряю твою кандидатуру. Папа, ну, а ты чего?       – Скажите, где и кем вы работаете, – продолжил опрос мистер Ягами.       Видимо, это был важный вопрос, поэтому L хорошо задумался над тем, стоит ли врать, или лучше пожертвовать своей конфиденциальностью и рассказать о работе детективом. Лайт, похоже, думал над тем же, поэтому заинтересованно поглядывал на парня. Будто спрашивал одними глазами, готов тот признаться или нет.       У них часто бывали такие моменты, когда для всех проходит пара секунд, а для них будто несколько минут. И в это время они общались глазами, читали желания друг друга и подстраивались под чужой ход мыслей. Анализировать других людей для гениев было лучшим развлечением, но делать это взаимно, в моменте, полностью осознавая, что сейчас тебя точно также проверяют – высшая степень наслаждения.       Возможно, именно благодаря этому они смогли когда-то заметить друг друга среди остальной серой массы. Потому что сразу почувствовали друг о друге всё, при этом понимая, что не знают ровным счётом ничего. И узнать хотелось безумно.       L ещё раз взглянул на мать Лайта, которая вместе со всеми терпеливо ждала ответа, нервно теребя рукава кофты, и, наконец, решился.       – Я частный детектив. На моём счету огромное количество раскрытых преступлений. Наши с Лайтом пути совпадают, ведь он тоже собирается работать с преступностью.       Лайт заметно улыбнулся, в этот раз тепло и без насмешки. В его глазах, L уверен, было написано: "Спасибо".       – Кхм, что ж, довольно неплохо. Надеюсь, что это правда, – ответил мужчина. Не было до конца ясно, удовлетворён он ответом или нет.       L немного наклонил голову вбок.       – Сейчас нет смысла врать.       – Похоже на то, – он перевёл взгляд на Лайта. – Не знал, что ты хочешь стать детективом.       – Это ещё не ясно, – Лайт неопределённо пожал плечами. – Но будет неплохо, если всё пройдёт гладко.       – Желаю удачи.       – Да мы каждый день видимся, рано удачи желать.       Отец Лайта зажмурил устало глаза, но скрещённые руки выдавали его волнение.       – Я не про это, хотя тебе тоже удачи. Я говорю про вас. Раз уж вы и работать можете вместе... Это удобно...       Лайт удивлённо приподнял брови, а L замер, то ли ожидая подвоха, то ли не до конца веря в чужие слова.       – Но я ещё не уверен! – пригрозил отец.       Саю засмеялась в голос и вскочила из-за стола.       – Наконец-то! Я побежала в комнату, а то там "Красота внимания" скоро начнётся. Лайт, поздравляю с официальным началом отношений – благословление родителей, типо, получено!       После этих слов девочка показала язык и ускакала по лестнице на второй этаж.       L усмехнулся, когда Лайт чуть ли не рванул вдогонку за сестрой, взял его за напряжённую руку и осадил одним лишь касанием.       Мать Лайта, заметившая движение, довольно улыбнулась, взглянула на отца и поймала его взгляд.       "Думаешь, у них получится?"       "Мы должны верить, дорогой. Ведь мы тоже когда-то сидели так у моих родителей, помнишь?"       Понимать друг друга с одного взгляда могут лишь по-настоящему влюблённые люди. Такая связь настраивается годами, пока некогда незнакомцы учатся понимать свою вторую половинку и принимать чужие мысли, как свои.       Но, глядя на эту странную парочку, состоящую из великого детектива и лучшего студента Японии, кажется, словно эта связь появилась у них ещё до знакомства, едва ли не при рождении. Ведь как можно так идеально дополнять друг друга?       L и Лайт не замечали таинственной связи между ними. Они готовы были просто наслаждаться каждым мгновением в компании друг друга. Даже если для этого пришлось бы идти на многое. Ведь именно такие сны иногда снятся Лайту – где он держит на руках своего парня, необычайно бледного, и счастливо улыбается, хотя в сердце чувствует сильнейшую боль.       Именно поэтому сейчас он берёт и целует его на глазах у родителей. L от такого выпада сначала опешил, но быстро взял себя в руки и ответил на поцелуй. Получилось смазанно, быстро, почти невинно, но и этого им хватило, чтобы полностью почувствовать друг друга.       В ответ на смущённые взгляды мистера и мисс Ягами парни лишь улыбнулись. Пора вам начинать привыкать.