в любви — не на войне. здесь нет места гордости и отчуждённости.
быть может, в этот момент она впервые за свою недолгую жизнь действительно захотела увидеть человека перед собой. не на ощупь, не по описанию даже самых близких людей, которым она доверяла. она задалась вопросом: как выглядят его глаза? какие они сейчас? «быть может, он плачет, как и я?» но ни одна капля не упала на неё сверху. как же захотелось обнять его и прижаться посильнее всем телом, отвергая всю присущую гордость. пожалуй, в этот момент обида на саму себя была куда сильнее страха смерти, которая ждала в самом низу пропасти, над которой она повисла. чувства Тоф были сравнимы лишь с той душевной крайностью, которую сможет понять лишь тот, кто смотрел в глаза смерти и слышал её дыхание. всепоглощающее и всеобъемлющее нечто, которое окутывает тело, проходясь то ли жаром, то ли щекочущим током. подобающая стойкость мага земли, что циркулировала в венах юной девушки, держала в каменных оковах её безграничную любовь, но оковы, как это зачастую бывает, — спадают, зависит от времени или срока годности. или это случается в моменты, к которым ни один человек с каменным сердцем не будет готов.второй шанс на жизнь даётся лишь раз и не всем. и как им воспользоваться — каждый вправе решать самостоятельно.
оставить всё как есть, превозмогая собственные чувства, их невероятный напор и переполнение, которое выходит из тела ручьями слёз, или совершить попытку изменить всё хотя бы словом? — Сокка, я люблю тебя.