Шут укравший корону

--- Зал королевского замка Арахабаки тонул в свете сотен свечей. Сегодня был праздник осеннего равноденствия, и лорды со всех концов королевства съехались, чтобы воздать почести своему сюзерену. Король Накахара Чуя восседал на троне, вырезанном из цельного куска чёрного дуба. Его короткие рыжие волосы, подстриженные по последней столичной моде, блестели в свете огня, а плащ из алого бархата тяжело спадал на ступени. Ему было всего двадцать три, но он уже три года правил железной рукой. Его прозвали «Королём-Грозой» за вспыльчивый нрав и умение разить врага без меча — одной лишь силой воли и стратегией. И сейчас он был зол. — Опять он? — спросил Чуя, не глядя на своего советника Коёдзи. Старый лорд поморщился, поправляя очки на переносице. — Ваше Величество, шут обещал сегодня особое представление. — Проклятье. — Чуя сделал глоток вина из кубка. — Этот бинтованный бес меня до гроба доведёт. Музыка стихла. Гости замолкли. Посреди зала, там, где обычно танцевали пары, появилась высокая фигура. На шуте был дурацкий колпак с бубенцами, которые издавали издевательский звон при каждом шаге. Короткий плащ из чёрной парчи не скрывал бинтов, туго обматывающих предплечья и шею. Глаза — тёмно-карие, почти чёрные — смотрели на трон с той особенной смесью обожания и насмешки, которая сводила Чую с ума. — О, мой прекрасный король, — пропел Дазай, отвешивая театральный поклон, от которого колпак съехал набок. — Ваше лицо сегодня ещё мрачнее обычного. Неужели вино кислое? Или, быть может, вас терзает одиночество среди всей этой золотой парчи и лести? — Заткнись, шут, — рыкнул Чуя, но в его голосе не было настоящей угрозы. Только усталость. Дазай выпрямился. Он был выше короля почти на голову, и это различие в росте было вечным источником его шуток. Но сейчас он не шутил. Медленно, как кот, он двинулся к трону. — Знаете, Ваше Величество, — тихо сказал Дазай, когда шум в зале стих до испуганного шепота, — я тут подумал. Все эти лорды вокруг вас... они приходят, когда нуждаются в защите. Они целуют ваш перстень, когда хотят земель. А кто из них останется, если корона упадет? — Ты на что намекаешь? — Чуя сжал подлокотники трона. — Я ни на что не намекаю. Я утверждаю. — Дазай внезапно опустился на одно колено прямо перед ступенями трона, бубенцы жалобно звякнули. — Никто. Кроме того, кого вы сами назначили дураком. Потому что дураки всегда говорят правду. А правда в том, что ваш трон шатается, мой король. Заговор. Клянусь своей шеей — а она, как вы знаете, мне не очень дорога, — в вашем окружении зреет измена. По залу прокатился тревожный ропот. Чуя подался вперёд. Его голубые глаза, обычно холодные как зимнее небо, вдруг стали горячими. — Встань. — Это было приказом. Дазай не встал. Он поднял голову, и в его взгляде исчезла вся привычная маска веселья. — Я не могу, Чуя. — Впервые он назвал короля по имени. — Потому что если я встану, то сделаю то, за что меня точно казнят. Сердце Чуи пропустило удар. — Что именно? Дазай улыбнулся — криво, болезненно, почти нежно. — Поцелую вашу руку. Не как вассал. Как тот, кто смотрит на вас все эти три года и молится всем богам, чтобы вы никогда не узнали, какой бунт происходит у него в груди. Тишина в зале стала абсолютной. Чуя медленно поднялся с трона. Его плащ соскользнул на пол. Он спустился по ступеням, и каждый его шаг звучал как удар набата. Остановившись перед Дазаем, Чуя наклонился. Его пальцы — сильные, унизанные королевскими кольцами — легли на подбородок шута, приподнимая его лицо. — Ты думаешь, — прошептал Чуя так, чтобы слышал только Дазай, — что я не замечал, как ты смотришь? Как нарочно выводишь меня из себя, чтобы я покраснел? Как оставляешь на моём столе цветы полевые, которые никто не смеет рвать в королевском саду? Глаза Дазая расширились. — Вы... знали? — Я король, — усмехнулся Чуя. — Я знаю всё. В том числе и то, что заговорщиков мы казним завтра на рассвете. Спасибо за предупреждение, кстати. Он резко выпрямился и повернулся к залу, поднимая руку. — Лорды! Мой шут сегодня отличился. Вместо казни за дерзость я назначаю его... — Чуя бросил быстрый взгляд на всё ещё стоящего на коленях Дазая. — Главой королевской разведки. А также моим личным советником. Жить отныне будет в моих покоях. Для безопасности, разумеется. Дазай наконец встал. Его колпак упал на пол, и он не стал его поднимать. — Для безопасности, — эхом повторил он, и в его голосе прорезалась та самая привычная издевка, но теперь она звучала иначе — теплее, что ли. — Ваше Величество, вы уверены? Я могу украсть вашу корону. Чуя приблизился к нему вплотную. Со стороны это выглядело так, будто король собрался ударить наглеца. Но на самом деле он прошептал ему прямо в ухо: — Ты уже украл. Не корону, дурак. Кое-что поважнее. И, отстранившись, добавил громко, на весь зал: — А теперь пейте, гости! Сегодня ваш король в хорошем настроении. И горе тому, кто попробует его испортить. Оркестр грянул веселую мелодию. Лорды, ещё не до конца понимая, что произошло, поспешили поднять кубки. А Дазай, больше не шут, а кто-то совсем иной, остался стоять рядом с троном — ближе, чем кто-либо осмеливался встать за последние три года. И когда никто не видел, король Накахара Чуя позволил себе улыбнуться. ---