После шести

В офисе было тихо — тот редкий час, когда большинство уже разошлось, а вечер ещё не наступил окончательно. Лампы светили мягко, за окнами медленно темнело, и только частый стук клавиш нарушал спокойствие. Татьяна снова осталась допоздна, чтобы доделать кое-какие дела на завтра. Девушка страдала от собственного перфекционизма каждый вечер. Она не могла просто уйти домой. Ей нужно было выполнить всё, что только возможно и сделать это идеально. По утрам огромные, нереалистично длинные, списки дел. Днём пропускает обед, отмахиваясь от коллег, что сходит в столовую позже. А вечером... Вечером жуткая самокритика, потому что времени опять не хватило и почти истерика от того, что кто-то из тех, с кем она делила задачи ушёл домой ровно в 6, не задумываясь о том, что так и не приступил за весь день к чему-то действительно полезному. Сегодня ещё один такой день. День, когда ей снова приходится сидеть одной в пустом офисе и доделывать всё и за всеми неизвестно ради чего. Ну не может она просто так оставить дела несделанными. Не может, и всё тут. От столь грустных мыслей на глаза Тани навернулись внезапные слёзы. Изображение на экране поплыло перед взором девушки и та, совсем расстроившись, шмыгнула носом. Печальные думы прервал размеренный стук каблучков. Таня, недоумевая, кому в голову могла прийти мысль посетить её отдел в такое позднее время, обернулась. И сразу забыла про грусть. Её единственная подруга Елена. Кто ещё мог вспомнить о ней. — Снова задерживаешься. Сказала негромко вошедшая, поставила на стол два бумажных стаканчика и невесело вздохнула. Татьяна подняла глаза и обомлела от увиденного. Под глазами старшей залегли тёмные тени, кажется, она тоже давно не спала, а мягкая улыбка, едва коснувшаяся лица, вызывала только жалость и желание закутать женщину в тёплый плед и уложить отдыхать. –Боже мой, что случилось? – выдохнула Таня, хватая Лену за руку и подносся её тёплые пальцы к своим губам. – Брат приезжал. Сказал что я бесполезная и мне давно следовало бы найти работу получше. –Какой козёл! – воскликнула младшая девушка, но тут же спохватилась и поспешила продолжить. –Извини, если тебе неприятно это слышать, но я правда так считаю. –Всё в порядке. Да ты и сама болезненно выглядишь. У тебя нет температуры? – перевела разговор Лена. Она вытянула руку из мягкой хватки коллеги и приложила к её лбу. Таня подняла на неё влажные, удивлённые глаза. От этого на её лбу появились длинные неглубокие морщинки. Лена, не сумев сдержать умиления, хихикнула и поцеловала подругу в линию роста волос. Младшая смутилась. Щёки её заалели. Девушка опустила голову и, не глядя в глаза, снова взяла женщину за руку. Начала медленно перебирать её пальцы, рассматривая так пристально, словно там было написано решение проблем всего человечества. –Ну что ты, солнышко? Кофе пей скорей, а то остынет, – кивнула Лена на всё ещё дымящий, стоявший на столе бумажный стакан. Татьяна выпустила руку коллеги и обхватила его ладонями, словно согреваясь, хотя в офисе было не холодно. — Спасибо, — тихо пробурчала она. Обе замолчали. Но это молчание было привычным, лёгким. Не пустым. Елена села рядом, чуть развернувшись на стуле. — Много осталось? – поинтересовалась женщина, кинув быстрый взгляд на монитор Тани. — Уже нет, — Татьяна тоже взглянула на экран, потом снова на неё. — Ты подождёшь? Елена улыбнулась уголком губ. — Конечно. Прошло немного времени. Елена листала что-то в телефоне, иногда поглядывала на Подругу: на то, как она сосредоточенно хмурится, как заправляет прядь волос за ухо, как чуть наклоняется ближе к экрану. — Всё, — наконец сказала Татьяна и откинулась на спинку кресла. — Готово. — Отлично, — Елена встала. — Тогда идём? — Идём. Они вышли вместе, погасив свет. На улице было свежо, вечер уже окончательно вступил в свои права. Дождь начинался. Мелкий, почти незаметный. Елена молча раскрыла зонт и взяла младшую под руку, притягивая к себе. Татьяна шагнула ближе. — У тебя всегда с собой зонт, да? — спросила она с усмешкой. — Я подготовленная, – засмеялась Лена. — В отличие от некоторых. — Зато у некоторых есть ты. Елена на секунду замерла, потом тихо змыкнула. — Это аргумент, – произнесла тихо, почти неслышно, скорее для себя самой. Они шли медленно, не спеша. Плечами иногда касались друг друга, и ни одна не отстранялась. — Знаешь, — сказала Татьяна спустя пару долгих, однако очень приятных, минут, — мне нравится, что мы всегда уходим вместе. — Мне тоже, – Лена ответила сразу, без паузы. И это прозвучало так просто, как будто это было самым естественным фактом в мире. На перекрёстке они остановились. — Тебе направо, — сказала старшая. — А тебе прямо. Прошла секунда , затем другая и третья . Ни одна не двинулась с места. Улица притихла и внезапно показалась совсем пустой. Тишина нарушил звук светофора. Зелёный загорелся на пешеходном переходе. Прямо. Таня чуть повернулась, глядя на коллегу внимательнее, чем обычно. Будто пыталась прочесть что-то, понятное только ей, на лице старшей. — Тогда… давай ещё немного прямо вместе? Елена улыбнулась — уже открыто. — Давай. И они пошли дальше, под одним зонтом, чуть ближе, чем нужно, но ровно настолько, как хотелось. Остановились у самого дома Елены. И ни одна не заметила, что всё это время обе молчали. Пришла пора прощаться, но никто не хотел нарушать идиллию первым. –Спасибо что проводила, – беззаботно, в своей особой монере, сказала старшая. –Всегда пожалуйста, – улыбнулась в ответ Татьяна, но гораздо более печально, чем следует улыбаться хорошим коллегам. –А ты будешь снова грустить? – озабоченно спросила её собеседница. –Лен, понимаешь, я не могу по-другому. Я очень благодарна тебе за поддержку и такую теплоту ко мне, за то, что заботишься, ухаживаешь, словно за ребёнком. Но... Но я не думаю, что даже ты способна помочь мне... Таня замолчала. Пару секунд Лена ничего не говорила. Лишь поглаживала большим пальцем запястье подруги. –А знаешь что, – наконец произнесла она, – пойдём прямо сейчас ко мне. –Ну что ты такое говоришь, уже поздно. Не мне одной здоровый сон пойдёт на пользу. –Так оставайся у меня на ночь. Одежду я тебе найду, а завтра решишь, что делать. –Спасибо, ты так добра ко мне всегда. Даже не знаю почему. Наверное я откажусь. –Эй, ты чего?! – пожалуй слишком громко воскликнуа старшая. – Это не было вопросом. Ты остаёшься у меня сегодня и в любой день, когда тебе будет нужно. Пойдём. Мне становится холодно. Не найдясь, что возразить, Таня, ссутулив плечи, побрела за подругой. –Как на каторгу идёшь, – хмыкнула та. –А что? Нет разве? –казалось, девушка ещё сомневается, хотя весёлый огонёк в глазах выдавал обратное. – Заключённых не кормят так, как я сейчас буду кормить тебя. Прозвучало немного двусмысленно и девушки расхохотались, несмотря на усталость.