Ты и твой зверь с тобой

Парень резко открыл глаза. Он находился в воздухе, и из-за осознания этого на секунду закружилась голова. Впереди, издалека струился свет, не давая чёрному пространству слиться в одно сплошное пятно. Он снова уснул? Осознанные сны для Рэда не были новы. По правде говоря, кроме них других словно бы и не было, либо осознанный, либо сон вовсе не запоминался. Рэд огляделся. Снова это пространство… чёрный куб, у которого не видно ни конца, ни края. Иногда даже может показаться, что источники света вдалеке — одна большая пара глаз, устремлённых прямо на него. Вдруг, пространство затряслось. Парень неожиданно прекратил левитировать и стал падать в чёрную дыру, ощущая сильное головокружение, даже будто бы в самой реальности. Но, благо, долго падать не пришлось, почти сразу же под ним возник пол, и он, скуля от боли в ушибленной спине, обнаружил себя лежащим на самом первом своём космическом корабле, где он работал — The Skeld. Туда-сюда мимо проходили знакомые фигуры, но, как бы он ни старался вглядеться в их лица, не мог чётко увидеть их и узнать. Словно само лицо размыто или заклеено чем-то. Парень медленно поднялся, потирая спину на которую он упал. Всё выглядело таким знакомым и одновременно чужим. Накатила настольгия и тоска по тем временам, когда он был всего лишь исследователем на этом корабле, до саботажа, устроенного предателями. Вроде бы это было не так давно, а по ощущениям прошли долгие годы с тех пор. Он начал ходить по помещениям, осматривая их. В кафетерии люди обедали вместе с коллегами, обсуждали работу и жизнь, иногда громко посмеиваясь с чьей-то шутки. На кухне повара готовили для всех блюда из меню. В медпункте лежали больные люди, которых бережно обхаживали здешние медики, позволяя снова встать на ноги. В охране сидели два человека, один из которых обязательно мог уснуть прямо на рабочем месте. В отведённых для каждого рабочего комнатах отдыхали и спали люди. Всё было, как обычно. Как он помнил. Но всё равно какое-то тревожное чувство таилось в груди. Не может быть всё так гладко, особенно на этом космическом корабле. Внезапно, будто прочтя его мысли, послышался выстрел, заставляя дёрнуться и вынырнуть из размышлений. Началась паника, люди толкались и падали, обрекая и себя и других на смерть. Тела падали замертво от прилетающих со спины пуль. Шум оказался где-то совсем рядом. Он побежал вместе со всеми. Кафетерий заполонили люди, собравшиеся здесь как стадо овец, гонимые волками. Предатели расправлялись с ними за считанные секунды, обладая куда более сильным орудием нежели обычная швабра или отвёртка. Он бежал дальше, в узкие коридоры. Позади были слышны обрывающиеся от пуль истошные крики, молящие о пощаде и помощи, чей-то детский плач, хруст сломанных костей и особенно действующее на нервы тихое капанье крови, доносящееся отовсюду и одновременно лишь в его собственной голове, но он, зажмурив глаза и заткнув уши посильнее, нёсся по космическому кораблю дальше, несмотря на съедающее изнутри чувство вины и стыда. «Беги. Просто беги и не оглядывайся.» «…тсиогЭ» Вспышка света. Уже не корабль «The Skeld», но планета Полюс, почти что полностью утопающая в огне. Уже не два предателя, но одно неведомое человеку существо, умеющее брать любой чужой облик и имеющее кровожадные отростки на своём теле, гонится за ним, по пути хватая и ломая кости здешнему экипажу, бросаясь в них тяжеловесными бочками и следом скармливая их уже бездыханные тела сотням голодных пастей на своей спине. Весь снег стремительно таял от всполохов огня, превращаясь в жидкую слякоть, прилипающую и хлюпающую под быстро передвигающимися ногами. Снова вопли, снова кровь, снова он, поджав хвост, убегает сам не в силах никого спасти. А всё из-за того, что он тогда не смог дать отпор, побоялся вскрытия тщательно скрываемой правды, и в итоге все оказались мертвы из-за него. «Нет, нет, не смотри назад, только вперёд!» «!колаж ыт еж каК» Вновь слепота на долю секунды, и теперь он уже на корабле спасательного отряда, забравшего их с Полюса. Только здесь тихо. Очень тихо. Очень контрастирует на фоне услышанных до этого криков людей, возгласов монстра и шумного треска огня. Ни одной души… Рэд, простояв в ступоре пару секунд, медленно побрёл дальше по помещениям. Палаты, охранная, кухня, комната пилота, он осмотрел всё, но никого на корабле не было, кроме него самого. В иллюминаторе же виднелась лишь непроглядная дыра космоса. Он остановился рядом и всмотрелся в эту тьму, затягивающую в себя. Парень отвлёкся от созерцания лишь тогда, когда краем глаза заметил шевеление собственной тени сбоку от себя. Та после этого стремительно стала сгущаться, разрастаясь, становясь похожей на отдельное, живое существо. Глаза у Рэда расширились, он сразу же развернулся, но не успел ничего предпринять: абсолютно весь свет погас в мгновение ока. Красный вслепую начал отступать назад, подальше от нарастающих шорохов прямо перед собой, что, казалось, становились всё ближе к нему с каждым мигом, но вздрогнул, уперевшись в стену. Мороз пробежал по спине. Послышалось чье-то тяжёлое дыхание, вовсе не человеческое. И это было совсем близко. Сердце его забилось быстро-быстро, готовое проломить грудную клетку, а сам Рэд прижался к холодной стенке ещё ближе, будто желая раствориться в ней. Оно медленно подошло к нему тяжёлым шагом, становясь впритык, а потом что-то холодное и немного липкое внезапно коснулось его щеки. В полнейшей темноте нельзя было разглядеть, но по ощущениям это была щупальца того неизвестного существа. Конечность словно бы нежно погладила его — и даже от этого простого действия всё внутри моментально сжалось в единый комок, — но уже в следующую секунду в шею впились острые когти, заставляя испугано вскрикнуть. Руки сжали шею, ограничивая доступ к воздуху, а когти царапали кожу, протыкая её и заставляя алую жидкость тонкой струйкой течь вниз по шее. Страх закипал в жилах. Оно максимально приблизилось к его лицу, парень ощущал кожей каждый выдох существа, покрываясь мурашками. Чужие глаза медленно распахнулись, становясь единственным источником света в непроглядной тьме. Те были цвета крови, и сияли в темноте словно две алых луны в затмении. Белок в них отсутствовал, были лишь зрачки, вертикальные, тонкие, как острейшие лезвия бритвы. И были они устремлены ровно на него. — Поймал. Наконец-то поймал. Зазвучал голос монстра. Точь в точь, как его собственный, но искажённый, устрашающий, рычащий. — К-кто… кто ты?.. Руки, держащие его шею, сжались сильнее. Рэд закашлялся, запоздало хватаясь рукой в ответ в попытке разжать тиски. Он понимал, что это всего лишь один из множественных кошмаров, каких у него предостаточно, но врождённый в каждого человека страх смерти замыливает взор и голос разума. В конце концов, монстр хватку всё-таки разжал, позволяя сделать желанный глоток воздуха и отдышаться. Небось проснётся ещё, так как мозг подумает, что тело умирает. Он провёл тыльной стороной когтя по чужому подбородку, игриво запрокидывая голову человека вверх, и насколько насмешливо произнёс: — Я — всё самое грязное, тёмное по твоему мнению, и вновь потаённое в тебе же. Ты убегал от меня достаточно долго, на протяжении целых лет. — И… что тебе нужно от меня? — настороженно спросил Рэд. — Хм… — существо словно бы глубоко задумалось, скосив взгляд куда-то в сторону. Впрочем, он тут вернул его назад, оскалившись и выставляя все свои многочисленные, длинные и острые зубы напоказ, от которых сердце замирало и уходило в пятки. — Возможно, немного прислушивания к последующим моим словам и честности. Затем, монстр отошёл от него на два шага и щёлкнул пальцем. Локация сменилась на неизвестный парню космический корабль, помещение снова было озарено светом, слепя глаза, но вместе с этим исчезла и стена на которую он опирался, потому Рэд приземлился прямо на пятую точку, болезненно ойкая. Парень взглянул на монстра, и у него от удивления поползли брови на лоб. «Как такое возможно?» Фигура его теперь стала видна полностью, и сходство с самим Рэдом была на лицо. Только размерами он был значительно больше и на голову выше, также вся левая часть тела была полностью покрыта слизью паразита а сзади торчали несколько щупалец. Напоминает Фортегрина. Вспомнив о нём, Рэд сморщился, как если бы увидел что-то мерзкое, но он всё ещё был крайне озадачен, что у них с существом имелось практически одно и то же по виду тело. Следом, по ещё одному щелчку пальцев, появились два убегающих члена экипажа, а также предатель, пытающийся их догнать и проткнуть хрупкое человеческое тело своим заострённым языком. Конечно же, это была лишь иллюзия. — Представь, что за мирным экипажем гонится предатель, оказавшийся замаскированным монстром. Что бы ты сделал? — Конечно же, помог бы им уйти. — Во-первых: неверный ответ. Я-то уж точно знаю, что у тебя на самом деле творится в голове. Во-вторых: чего же ты тогда до этого убегал от убийц, лишь слушая как они устраняют людей одного за другим? А в других снах? Почему? — Но они… ненастоящие. Это был всего лишь плод моего воображения. — Настоящим людям ты то же самое скажешь, когда точно также побоишься за свою жизнь и удерёшь? — … Рэд молчал. Он не мог сказать, что сказанное существом полностью было правдой, но он действительно ценил свою жизнь. И ему всё ещё стыдно перед Жёлтой за это. Массивная фигура вновь подобралась к нему, положив руку на голову и опускаясь на уровень его глаз. Волосы на макушке были взяты в плен когтистых лап. — Смирись, Рэд, что ты вовсе не такой хороший, не такой сильный, каким хочешь казаться… что, на самом деле, не готов жертвовать собой ради других, хоть и всё равно, из раза в раз, лезешь геройствовать ради друзей. — слова грохотом врезались в уши. — Тебе лишь вбили в голову, что ты должен терпеть ради других. — Это не так, по отношению к ним это искренне! Иллюзия снова спала. Мрак вновь захватил их тела, и они оказались в самом первом, полностью чёрном пространстве. Монстр же, сжав чужие волосы сильнее, продолжал: — Хватит жертвовать собой и тратить энергию на столь незначительные мелочи, потому что, погибнув, ты никогда не сможешь спасти своих близких, когда это действительно будет нужно. — Я не могу, это ведь не правильно, — уже не так уверенно протестовал парень, чужие слова посеяли зерно сомнения в его голове. — Грр… — он резко выпустил пряди из руки, поднимаясь в полный рост, и было видно, как щупальца на его спине извивались, будто хвост раздражённого кота. — Отбрось уже эту правильность, здесь больше нет подобных вещей как «правильно» и «неправильно», есть только цель выжить. Регрессируешь, Рэд, неужели снова былое всплыло в голове? Существо обошло его и приблизилось к нему уже сбоку, в то время как Рэд пристально следил за каждым из его движений, и наклонился к его уху: — Неужели снова запрёшь меня в сундуке, не вспоминая даже? — его голос прозвучал несколько обиженно, словно его действительно задевало, что парень снова может отвергнуть его. — Только учти, что в этот раз я так просто не дамся. Он вновь вернулся в исходное положение перед человеком, и, посмотрев на смешанное выражение лица Рэда, тихо усмехнулся. — Хах… знаю, я выгляжу злодеем в твоих глазах, но, согласись, капелька эгоизма и выставления себя в приоритет всё же не помешает, так? Чужая ладонь опустилась на его подбородок, вынуждая посмотреть вверх, прямо в глаза существу напротив. Узкий зрачок в них чуть расширился, взгляд казался полубезумным. А, может, и не казался вовсе. — Поэтому, прошу, прими меня. Прими свои чувства, которые ты закопал внутрь себя, и они станут твоими союзниками! Союзниками… Так как парень был старшим ребёнком в семье, и отец отсутствовал, он был вторым взрослым в доме после матери. Она постоянно твердила об одном: если он будет отдавать всего себя близким, всегда будет рядом, всегда будет «хорошо» себя вести, всем будет хорошо. И тот мальчик верил, считал, что это у всех людей так. Реальность оказалась совсем другой. Не всех детей, как оказалось, дрессируют быть послушными и правильными собачками. Он считал, что это с ними, другими людьми, что-то не так. Но всё вышло ровно наоборот. Рэд несколько лет усердно трудился, чтобы выкорчевать это из себя с корнем. Но отголоски того надрессированного альтруизма и «правильности» по-прежнему живут в нём. Когда каждый божий день твердят одно и то же, начинаешь считать это единственной истиной в мире. Не говоря уж о том, что психика ребёнка намного гибче, чем у взрослого человека, и ему что-то внушать проще простого. Пока когтистая рука лениво поглаживала его лицо, Красный пытался собраться с мыслями. — Хорошо, я… я с-согласен. И больше не буду убегать. Только прошу, не тяни меня вновь на дно. — Хм? Разумное решение. Только, спешу тебя поправить: не я тяну тебя на дно, а ты сам постепенно залезаешь туда с головой. Монстр медленно убрал свою руку. Пространство вокруг затряслось, затрещало по швам, его начали заполнять бесконечные щупальца, словно бы они вили из себя огромный кокон. Рэд не удержался на ногах, пол под ними словно бы исчез, но его словило существо, прижимая к себе. Щупальца обвили его со спины, не позволяя выскользнуть и упасть в пропасть, а пол окончательно треснул. Вместе они стали падать в небытие, в закрученную спираль, от которой начинала раскалываться голова. Совсем скоро он проснётся. Монстр приблизился к его уху, шепча слова, что смешивались с оглушающим свистом потока воздуха: — Теперь ты точно никуда от меня не денешься… как и я от тебя. Смех, существующий лишь в его голове, звонко отбивался от стенок черепа, постепенно превращаясь в эхо а следом и исчезая вовсе. Сон медленно начал спадать, но перед тем, как полностью проснуться, Рэд услышал что-то ещё. Наяву. — Помни: твой Зверь всегда будет с тобой, […]. Красный резко распахнул глаза, сразу промаргиваясь от одиноких слезинок в их уголках и зевая. Он обнаружил себя лежащим на столе, за которым рисовал и занимался небольшими уроками с Жёлтеньким. Руки ныли от одного и того же положения "полочкой" несколько часов подряд, но на душе стало теплее, когда парень почувствовал вес накинутого на плечи одеяла, явно оставленного его друзьями что не стали будить внезапно уснувшего прямо на столе Рэда. Но, кое-что в нём изменилось. Надломилось после недавнего сна, впуская неизведанное, и больше никогда не восстановится.