Кожа помнит лучше

За эти несколько дней Руслан настолько заебался от этих тупых мыслей по типу "я чë пидор что ли" и решил сделать первый и довольно отчаянный шаг – а именно поцеловать своего недовозлюбленного. Но удивительным становится не сам поцелуй, а его последствия... После школы Руслан проследил за Кашиным и встретил его около гаражей. Руслан подошëл к Дане, последний курил облокотившись о старую и довольно ржавую дверь гаража. Тушенцов пару минут помялся и решил всë-таки сделать то, что он планировал уже 2 дня. Младший посмотрел из-подлобья на брюнета, следя за его движениями и выражением лица. Рыжий вздохнул, закатил глаза и повернул голову в другую сторону от Руслана. Рус выдохнул и чуть-чуть приблизился к Дане. Голубоглазый попытался попятиться назад, но за его спиной был гараж. Поэтому он оказался почти зажат между тонким телом Руслана и старой скрипучей дверью гаража. Тушенцов быстро зажмурился и накрыл губы Кашина своими. Поцелуй был жадным и сочным. Руслан чувствовал запах сигарет Кашина и его парфюм. Хотя изначально больший энтузиазм проявлял Рус, так как это была его инициатива. В один момент Даня даже стал целовать также страстно как Руслан. И на удивление Кашин не оттолкнул Руслана, не ударил его, а просто продолжал целовать. Либо он просто был в шоке, либо ему самому хотелось сделать это. Поцеловать чела с которым вы знакомы где-то неделю. Спустя минуты 3, когда у парней уже закончился воздух они разъединились. Руслан хотел признаться Дане в чувствах, но лице младшего появилось какое-то смятение и как будто даже паника. В голове Кашина проносились быстрые обрывки мыслей. Посмотрев пару секунд в глава Тушенцову, голубоглазый резко сорвался с места и побежал подальше от гаражей. Брюнет остался стоять около этой двери с теплом и вкусом губ Кашина. Вздохнув, Руслан решил пойти домой. Ему и Дане нужно было обдумать и принять эту ситуацию. ** Следующий день в школе проходил как обычно, до одного момента... Руслан зашëл в туалет и встретил там Кашина. Последний уже как будто ждал его там. Старший поджал губы и опустил глаза. –О, пидр вернулся, – фыркнул с наигранным удивлением Кашин. – В тот раз я тебе не вмазал, а щас быстро мозги на место вставлю. Даня уже собирался ударить Тушенцова в лицо, как вдруг кареглазый сказал довольно тихо: –Сикс севен, – Руслан поочерёдно поднимал ладони, показывая жест мема 67. –Ты еблан? – с небольшой агрессией хохотнул Кашин и ударил в стену недалеко от лица Тушенцова, из-за чего разбилась плитка школьного туалета. – Тик ток спас тебя, нахуй, – Даня ещё раз замахнулся на Руслана, чтобы на будущее запугать его. – Живи, сука. Он опустил руку, сплюнул около ног Руслана и, хмыкнув, вышел из туалета. Пройдя, несколько метров голубоглазый запустил пальцы в свои огненно рыжие волосы и сжал их, зажмурившись и тяжело задышав. "Блять, блять, блять... Хули этот пидрила такой милый. Но я не могу его любить. Это неправильно. Очень неправильно. Я же буду типо заднеприводным. Сука..." – он сжал зубы, – "Даня, это плохо, блять, любить парня. Что пацыки скажут. Я ж не петух, чтобы пацанов любить. Поцелуй ещё этот. Русланчик вообще долбаëб что ли. Сначала поцелуй, потом 67 этот ебаный. Его же только пятиклашки какие-то используют." – рыжий усмехнулся. – "И чë мне теперь делать. Я же типо люблю его. Фу, блять, вообще о таком думать." – он поморщился и пошëл дальше. Даня двинулся по коридору к выходу. Коридор был пустым — только где-то далеко хлопнула дверь, и стихло. Он сунул руку в карман и нащупал зажигалку. Маленькую, с розовыми полосками и отваливающимися стразами. Сжал её так, что ладонь заболела. – Тьфу, блять, – выдохнул он, толкнув дверь на улицу. На крыльце Даня остановился. Достал зажигалку, повертел в пальцах. Солнце уже садилось, и стразы тускло блеснули в последних лучах. Он хотел размахнуться и швырнуть её подальше. В кусты. Куда угодно, лишь бы не видеть эту дурацкую розовую херню. Разжал пальцы. Зажигалка упала обратно в карман. –Да иди ты... – прошептал Даня. Он не понял, кому это сказал – себе, Руслану или всему миру. Он закурил подик, глубоко затянулся и зашагал прочь от школы. Зажигалка грела бок через тонкую ткань олимпийки. Домой. Спать. Не думать. Но думалось, блять, отлично.