Кожа помнит лучше

Воскресенье прошло спокойно. Начался ненавитный многим понедельник. У Тушенцова настроение с самого утра не задалось. Мать с отчимом в очередной, сука, раз наорали на парня за внешний вид. Но он как обычно просто закатил глаза и пошëл в школу. В обычный раз по пути в школу он бы скурил сигареты две, но сегодня ему даже не хотелось курить. Он просто хотел уже побыстрее свалить куда-нибудь из дома, но и в учебное заведение он тоже идти не хотел. Там, кроме училок, задрачивающих с оценками в конце года, был этот Данила Кашин, который прицепился к мозгу Тушенцова как тупая песня, которая заела на повторе и не вырубается. Но не смотря на все эти уже начинающие раздражать Руса мысли, его тянуло к младшему. Днëм, на уроке Илья еле слышно шепнул брюнету: –Пойдëшь после этого покурить в тубзик? – Коряков знал, что курение всегда могло поднять настроение Русе. –Не, я пас. Не хочу, – низкий быстро и немного непонимающе моргнул. –Это что за новые уставы? Руслан и не хочет курить... – он хмыкнул. –Ну просто не хочу, чë ты прицепился, блять, – старший цокнул и вернулся обратно к уроку. Вернее к разглядяванию птиц за окном. Илья вздохнул, пожал плечами и устремил взгляд в учебник. Спустя 15 минут урок наконец закончился. Коряков собрал свои вещи и пошëл в туалет. Внутри, на полу, прислонившись спиной к стене, сидел Кашин. Красная олимпийка, спутанные рыжие волосы, подик в руке. Дым тянулся к потолку, смешиваясь с запахом хлорки. Илья не поздоровался. Просто зашёл, закрыл за собой дверь, достал свою ашку прислонился к противоположной стене. Не глядел на Даню. Смотрел в потолок. Даня косился на него, но молчал. Напряжение висело в воздухе, но Илья не нападал. Потом, не поворачивая головы, спросил: –Ты Кашин? –Угу, – голубоглазый выпустил облако пара. – А ты кто, блять? –Не важно. Тишина. Илья сделал ещё пару затяжек, убрал подик в карман и, наконец, повернул голову к Дане. Посмотрел тяжело. Без злобы. Скорее устало. –Ты знаешь, что он из-за тебя режется? У Дани перехватило дыхание. –О чём ты? – спросил он, хотя догадался сразу. Митенка. То красное пятнышко. И зажигалка, которая всё ещё лежала в кармане его олимпийки. –Он почти перестал, – продолжил Илья. – А после встречи с тобой – снова начал. Он помолчал, давая словам осесть. –Я не лезу в ваши дела. Но если сделаешь ему больно – я тебя найду. Даже через землю. Илья направился к выходу. У двери остановился, не оборачиваясь: –Подумай, Кашин. Просто подумай. Дверь захлопнулась. Вместе с дверью хлопнуло и сердце Дани. Он быстро моргнул и прошептал одними губами. –Какого хуя?.. – парень сделал затяжку и выпустил дым через нос. Он быстро достал телефон, открыл ВК и дрожащими пальцами набрал сообщение Руслану. "Руся...", стëр. Начал снова: "Рус, встретимся на заброшке. Поговорить надо. Го, щас с урока свалим. Всë равно седьмой." Нажал на кнопку "Отправить" и поднялся с пола. Рыжий накинул рюкзак на плечо и быстрым шагом направился к выходу из школы, а потом к заброшке. Там он подождал минут 10 и пришëл Тушенцов. Кашин взволнованно подошëл к Русу и сказал сбивчиво: –Руку покажи, – Данила понимал, что Руслан не покажет, поэтому сам быстро схватил парня за запястье и поднял его рукав. Показались довольно свежие порезы. Какие-то из них уже начинали заживать. Недалеко от новых красных ран находились белые и глубокие шрамы. Даня быстро моргнул. И не переставая держать запястье брюнета, тихо произнëс пересохшими губами: –Блять... – он ещё раз вздохнул и, поняв, что держит руку Руса дольше нужного, отпустил еë. –Нахуя? – только и спросил он. Руслан со спешкой натянул рукав обратно и сказал: –Тебя это ебать не должно... Просто отъебись и всё, – говорил он, смотря в пол и нервно кусая нижнюю губу. –Да конечно, блять. Я не могу просто так отъебаться, когда ты расхуяриваешь себе руки в мясо из-за меня, – чуть громче произнëс Кашин. –Что?.. Откуда ты знаешь... – спустя пару секунд он сжал кулаки и сквозь зубы еле слышно процедил: – Илья, блять... Даня вздохнул и продолжил: –Ну, сука, хватит мяться. Говори уже, нахуя ты это делаешь? – он начал чуть грубее и агрессивнее, но увидев немного растерянный и смущëнный взгляд Руслана, он вздохнул и продолжил чуть тише и спокойнее, но с ноткой тревоги в голосе. – Пожалуйста, Руслан, скажи мне почему... Я постараюсь помочь. –Не надо, я и сам справлюсь, – дыхание старшего было сбивчивым и быстрым. Он нервно натягивал рукава лонгслива пониже. –Да конечно, – голубоглазый закатил глаза и сел на подоконник, взглядом приглашая Руса сесть рядом. –Блять, ну давай, не бойся. Я правда хочу понять и помочь. Потому что я тебя... – он осëкся. Кареглазый тихо кашлянул и неуверенно начал. –Ну резаться я начал довольно давно... Может в лет 13, а может и раньше... Не знаю. Тогда в моей жизни появился отчим... Долбоëб он, ну чë сказать, – он хмыкнул. – Меня и мать бьëт. Ещё на меня пиздит, типо хули я хожу как баба. Потом просто начал, так сказать, наказывать себя порезами. А сейчас это уже переросло в зависимость. У меня была ремиссия почти 3 месяца. По-крайней мере не резался. А потом познакомился с тобой... – Кашин немного встревоженно взглянул. Руслан облизнул губы и продолжил. – Ну и... Как бы это сказать... Тушенцов вздохнул и не подобрав нужных слов накрыл своими губами губы рыжего. Поцелуй получился быстрым, но довольно глубоким. Передающим все чувства без слов. Спустя буквально 5 секунд брюнет отшатнулся от младшего и, ничего не говоря, убежал в сторону лестницы. И снова оставил Даню ахуевать в одиночестве. С теплом на губах и громко стучащим сердцем. –Блять... – только и смог вымолвить рыжий. Этот момент был слишком перегруженным. Селфхарм, проблемы в семье, поцелуй этот ебанный... Кашин быстро схватил свой рюкзак и пошëл к выходу. Он начал догадываться о чувствах Руслана. Ну потому что он же не мог просто с нихуя 2 раза поцеловать его. Всë было очень странно. И кстати, Данила так и не понял из-за чего кареглазый снова начал заниматься самоповреждением... Но он спросит снова. Потом. Когда Руслан сам захочет рассказать об этом. Но обязательно спросит.