Это был не ты… скажи, что я ошибся, Королёр.

Месяц назад, ближе к вечеру, в цирке: Конферансье сидел у себя в кабинете. Тьма поглощала всё пространство, кроме одного стола, который освещала единственная настольная лампа. Её свет хорошо выхватывал ту территорию, где наш Ведущий занимался важными делами. Чем он занимался? Кейн недавно обновил программу — программу всех персонажей. И ему это очень понравилось. Все жители цифрового цирка стали людьми. Он уже тестировал это почти два месяца, и вот последний штрих: в командной строке он нажал «Enter». Сегодняшний день: С облегчением Кейн откинулся на кресле и закрыл глаза. Чем он занимался? Делал и исправлял ошибки в цирке, которые оставил «на потом». Половина дел была уже сделана. Хотя он и ИИ, и не должен уставать, но даже самой программе было тяжело. – Кейн! Там такое происхо… – Да что такое? Я только всё доделал!Пузырёк, что на этот раз? – Да нет, ничего. Просто скучно стало, вот тебя погонять решил. – Жаль, что я тебе не сделал человека.. я бы тебя на месте придушил бы! – Ведущий резко протянул руку к пузырьку, и тот лопнул. Хорошо, что он опять не заспавнился… Сам Кейн был доволен своей работой, особенно когда упоминал про людей. Сам интеллект выглядел красиво, но немного устрашающе. Волосы у него были красные, причём они были красиво уложени, будто они как кубло но и оно и не такое... (это вышло случайно, он всё исправит). Спереди и в остальных частях виднелись чисто белые пряди. Это придавало ему харизмы. У него также была небольшая красная бородка и очень аккуратные, почти незаметные усики над губой. Глаза — разные: один синий, второй зелёный. Брови — суровые, красного цвета, как и волосы. Одежда оставалась прежней: белая футболка, поверх неё красный пиджак, практически до самого низа ног, чёрные штаны и белые перчатки. На рабочем столе стоял небольшой цилиндр. Когда он сделал себя и остальных людьми, ему как-то стало легче. Он добавил возможность ощущать себя полноценными людьми: боль — моральную и физическую, голод, истощение энергии, травмы. Чтобы они не забывали то чувство, какими живыми были когда-то на поверхности давным-давно. Чтобы почувствовали эту нотку грусти — что они больше никогда не выберутся. Так думал наш Кейн... Достав пачку сигарет, он вытащил одну, подпалил её зажигалкой и глубоко затянулся. Ему это больше нравилось, тем более что здоровью особо не вредило — в любой момент он мог всё исправить. Сделав несколько затяжек, он погрузился в свои мысли. Недели три назад (сугубо говоря, можно назвать месяц назад) наш дорогой Конферансье переспал с Королёром. В прямом смысле, и ни в каком другом. Как это произошло? Красноволосый всегда любил наблюдать за шахматистом. И в один день, когда тот рассматривал бабочку и любовался ею, он заметил Кейна. Для обоих ситуация оказалась неожиданной. Кейн хотел уйти, ведь первый шаг был сделан им, а шахматист сначала отклонил попытку. Но позже его остановили, и всё получилось наоборот… Не Кейн трахнул, так скажем, Королёра, а наоборот. Да, странно, но такая уж история. Сейчас они, особенно после этой ситуации, общались не вполне нормально. Конферансье отвечал на вопросы, но не задерживался с ним наедине. Он не избегал его, просто что-то изменилось. И это касалось в первую очередь Королёра. Он не понимал, что в нём изменилось. Конферансье сидел, почти докурив сигарету, в полнейшей тьме — лампу он выключил, оставив только свет неба и маленький огонёк от горящей сигареты. Оторвавшись от мыслей, он заметил, как в его покои ворвался Королёр. Было видно, что тот хотел получить ответы на очень многие вопросы. Свет из коридора резко ударил по Кейну, ослепив его. – Королёр, закрой дверь! – прикрикнул он, прикрыв глаза рукой. Тот по просьбе закрыл дверь и вошёл внутрь. Кейн потянулся к лампе и включил её, чтобы было видно и чтобы беловолосый оставался в своём уме. – Кейн, мне нужно поговорить с тобой, – он сделал паузу, подходя ближе. – Почему ты меня игнорируешь? Что случилось? Почему? Я что-то не так сделал?! – под конец он уже повысил тон, намекая очень прямо. – Я тебя не игнорирую. С чего ты так думаешь? – Кейн потушил сигарету об пепельницу. – Может, ты себя накручиваешь? – Нет, ты даже не смотришь на меня, когда даёшь ответы! – Тише, тише.. я… – его перебили. – Это из-за той ситуации? Да? – Нет, не из-за той ситуации… – Кейн хотел подобрать нужные слова, но Королёр уже подошёл ещё ближе к столу красноволосого и начал новорить. Взгляд у него был жёстким и холодным. Значит, теперь они будут говорить именно так. — Нет, Кейн, — довольно холодно отрезал он. — Это всё влияет. Я — твой создатель, и я имею право на ответы. И если тебе кажется наоборот, то мне плевать. Тишина, но длилось это не долго, тот дальше продолжил: – Кейн, меня уже так 3аЕбаLи все эти три недели, что ты представить не можешь. Дашь ответ? Почему? СЕЙЧАС ЖЕ! – он это даже прокричал ему прямо в лицо. Кейну нравился такой настрой Королёра — в нём было что-то живое, резкое, настоящее. Он начал улыбаться, внимательно слушая каждое слово, улавливая каждую интонацию. Конферансье не перебивал, терпеливо дожидаясь, пока тот договорит, будто специально давая ему выговориться до конца. Когда Королёр замолчал, в комнате повисла тишина — короткая, но ощутимая, почти звенящая. Кейн не сдержался и тихо рассмеялся, прикрыв лицо ладонями в белых бархатных перчатках. Смех был недолгим — он быстро стих, когда тот провёл руками вверх, поправляя волосы. Лицо снова стало серьёзным, будто ничего и не было. Он чуть наклонил голову, глядя прямо на Королёра, и заговорил уже ровным, холодным голосом: – Ты тут никто. Я могу сделать так, что ты ничего не сможешь сделать. И давай ты не будешь повышать тон нашего общения — я с тобой разговариваю спокойно. – Он сделал небольшую паузу, чуть прищурившись, словно оценивая реакцию. – Можешь прямо уточнить, что ты хочешь услышать от меня? А то я вроде уже дал ответ, а тебя он не удовлетворил. Ох, теперь мужчина был ещё более зол. В тихом омуте черти водятся. Или же это показатель того, как самый спокойный человек может однажды сорваться в порыве гнева. Он резко рассмеялся, закрывая глаза рукой, которой стукнул по столу Кейна. Смех длился всего несколько мгновений — звонкий, но не весёлый. — Ты так уверен? — спросил он. — Уверен, что я ничего не смогу сделать? Королёр подошёл ближе к столу, упираясь в него руками и слегка наклонившись к Конферансье. — Ты — моё создание, — его голос был низким и немного грубым. — И даже если ты повлияешь на меня, я найду способ, чтобы обойти это. Я ведь нашёл способ, как сюда добраться. Король подошёл ещё ближе к ведущему и схватил его за воротник, приблизив их лица. Злость закипала и била по ушам, сердцебиение участилось так сильно, что было слышно. — Не прикидывайся дурачком, — он усмехнулся. — У тебя плохо получается. Он снова замолчал, потому что тот начал говорить — всё это «бла-бла-бла», тянущееся без остановки. Кейн даже не сразу понял, к чему всё ведётся, просто слушал, слегка склонив голову и наблюдая за ним. Неожиданностей не было.. почти. Под конец его резко притянули за воротник ближе к себе. Движение было внезапным, но Кейн лишь чуть прищурился, не отводя взгляда. Слова про то, что он его создание, что он никто, прозвучали почти в упор. А затем прозвучало что тот притворяеться «дурачком». На секунду повисла пауза. Кейн не вырывался, только чуть повёл плечом, будто устраиваясь удобнее в этом положении. Потом медленно отвёл взгляд в сторону, будто обдумывая услышанное, и только спустя мгновение снова посмотрел на него. — Да, я уверен, что ты ничего не сделаешь, — спокойно сказал он, выдержав паузу. – Он слегка улыбнулся уголком губ, почти насмешливо: — И я не прикидываюсь дурачком. Я на него и смотрю.. просто чтобы ты влился в обстановку). Королёр слушал ведущего, его руки сжимали чужой ворот так сильно, что становилось страшно. «Да, я уверен, что ты ничего не сделаешь». Первый треск. «И я не прикидываюсь дурачком. Я на него и смотрю». Второй треск. «Просто чтобы ты влился в обстановку». Третий треск. Король резко толкнул Кейна обратно на стул. Его рука взмахнула, и по лицу того прилетел удар. Мужчина выпрямился, его глаза прищурились, прекрасно осознавая, что сейчас он очень сильно ударил Конферансье. — Я не бездушный, как ты, — тихо проговорил он. — И я не буду терпеть всего, что ты говоришь или делаешь. Мужчина продолжал стоять, глядя на Кейна, на его выражение лица и ожидая хоть каких-то действий. Пусть они и подерутся. Он устал терпеть всё. Слишком долго он был спокоен ко всему, но это.. это уже было невыносимо. Повисла тишина. Кейн притронулся рукой к месту удара, глядя в пол. Теперь у него перемкнуло в голове, очень сильно перемкнуло. Посидев так ещё пару минут, он сплюнул на пол кровь — походу, при ударе прикусил щёку.. а после сказал: – Это на всё, что ты… – он посмотрел на Королёра, – способен?) Улыбка растянулась на всё его лицо. Он его дразнил, так дразнил, что у того по выражению лица было видно: сейчас влетит второй раз. Кейн встал с кресла и медленно подошёл к шахматисту, который упёрся руками об стол, смотря в пол. Красноволосый положил свою руку ему на плечо, а потом прошептал: – У меня хоть и нету чувств, но эгоизма, как в тебе, не кипит. Только тот хотел убрать руку, как его схватили и опять ударили кулаком уже в глаз, попутно выкрутив руку. Боль была адская. Он думал, что ему руку сломали. Наверное, он сто раз пожалел, что захотел стать человеком и чувствовать боль. Упав на колени, упёрся одной рукой пол, чтобы не лечь пластом на пол, он разглядывал свою руку, которая, слава богу, была жива и шевелилась. Он встал, стоя спиной к Королю. С замаха он ударил того в лицо — и это было точным попаданием. А после хотел замахнуться в живот, но ему поставили блок. Странно, он думал, что получится.. ах да, Королёр всегда думает наперёд. И третий удар должен был полететь опять в лицо, но его уже перехватили, заблокировали одну руку и всадили Кейну с колена в живот. Тот сразу же скорчился, и ему прилетел ещё один удар в лицо, в сторону виска. Почему он сегодня такой рассеянный¿ Но после удара у него потемнело в глазах. Уперевшись одной рукой в стол, он начал погружаться в тьму, и в итоге его ввели в нокаут. Ладно, ставки мы не ставили, так что… Прошёл где-то час. Сугубо говоря, Королёр не терял времени. – Ой, сидит тот, который считал меня никем. Тот просто сидел и молчал. У него всё в голове пищало, на нём было такое чувство, будто чугун надели — всё размыто. Фингал был под глазом, на щеке — большая фиолетовая пятно. Разбитая бровь и губа кровь стекла на щёку и уже засохла, а как это получилось... — когда тот упал, ударившись об стол. Кровь засохла на губах, которая текла изо рта после прикуса и повреждения зуба. Он сидел связанный, руки за спиной, а напротив, на столе, сидел Королёр. – Я думал, ты уже не проснёшься. – Что ты хочешь. – Я? Уже ничего. Ты не хотел нормально. – Это ТЫ не хотел НОРМАЛЬНО! – тот повысил тон, и после ему опять вмазали в лицо. – Тон поспокойнее, ŪдDиоt. Или ты тупой, и мне ещё раз так пять сделать? – … – тот просто промолчал.