Три выстрела

Его собственной отражение пялилось на него из ведра воды. Он не мог отвести взгляд от собственного отражения, пытаясь найти в глазах намёк на вину. Ничего. Если Макс и чувствовал что-то, то это была не вина. Ничего не могло заставить его чувствовать сожаление за то, что он сделал. Он опустил один палец в воду, глядя как его отражение разбилось вдребезги. Окунув голову в воду, он задержал дыхание и позволил холоду окутать его. Это замедлило дыхание, и тишина дала ему возможность думать. Он не был уверен в том, что чувствует. Это точно не было раскаянием, но злость уже ушла. Ничего не оставалось кроме как принять свою судьбу. Подняв голову, он судорожно вдохнул, вода стекала по лицу, струилась по шее и стекала на голую грудь. Она была холодной, но не настолько чтобы причинять боль. Красный песок под ним и так был достаточно холодным. Едва ли что-то могло причинить ему ещё больший дискомфорт. Вскоре в дверь тюремной камеры постучали, и она распахнулась без приглашения. За ней стоял Оскар в форме со свежевыглаженной одеждой в руках. Его лицо было непроницаемым, но Макс чувствовал, что между ними теперь всё иначе. В любом случае, дружбу, которая могла бы у них быть, было не спасти. Одежда была брошена к его ногам. – Надень это. Макс не двигался. Он уставился в пол. – Время почти пришло. – Продолжил Оскар после того, как не получил ответ. Карие глаза смотрели на него свысока из-под полей кожаной шляпы. – Я скоро вернусь за тобой. Дверь захлопнулась за ним, и Макс снова остался один. Возможно, в последний раз. Макс впервые встретил Тото Вольффа по работе. Он был новеньким в городе и был готов с радостью сделать что угодно, чтобы сделать свою жизнь лучше. Ферма его отца была в упадке, и он дал самому себе обещание, что он не позволит себе застояться. Используя все свои сбережения, он снял комнату в квартире над лавкой и сразу же на следующей день отправился на поиски денег. Мистер Вольфф был городским торговцем, владеющим большим домом на окраине города. Он был человеком денег и широко известным в этих окрестностях. Каким-то странным образом, он был крайне заинтересован в том, чтобы Макс работал на него. Макс солгал бы, если бы сказал, что не искал с ним встречи, надев свой лучший наряд и гуляя по главной улице города словно действительно недавно переехал. К полудню жаркое солнце вымотало его, и он почти был готов сдаться, когда заметил Тото, заходящего в салун. Естественно, Макс последовал за ним и потратил последние монеты из своего кошелька, что купить ему выпить. Он был нанят в тот же день, когда они впервые встретились, после разговора за выпивкой в баре. На следующий день он приступил к работе, раскладывая товары на тележках, торгуясь с владельцами местных магазинов, работая до изнеможения. Работа была тяжелой, но хорошо оплачиваемой. И было похоже, что мистер Вольфф был к нему благосклонен. Его коллеги также оказались неплохими: постарше, Льюис выполнял точно такую же работу, как его, и чуть младше Эстебан, – заведовал финансами. Мистер Вольфф обеспечил его лошадью, нормальной одеждой и пистолетом для самообороны. И, что самое главное, он платил за хорошую, честную работу. Большего Макс и желать не мог. – Они хорошо к нам относятся, семья Вольфф, – Льюис сидел на задней части тележки, вовремя их совместного перерыва. Он ел яблоко, пока говорил, – Я провел много времен с ними. Скоро я тоже стану частью семьи. Макс опустил поля шляпы, чтобы защитить глаза от яркого солнца. Присоединившись к Льюису, он устроился на задней части повозки, чувствуя, как колёса погружаются в песок. – Я здесь не ради семьи. Я здесь, чтобы выбиться в люди. Хмыкнув, Льюис повернулся на него: – Я думал также, когда только приехал сюда. – Что изменило твое мнение? Льюис усмехнулся с видом знатока: – Увидишь, – больше он ничего не объяснил. Этой ночью Макс написал письмо своей матери, помолился и забрался в постель. Комната, которую он арендовал, была простой, но здесь было всё необходимое. Пустыни были жаркими, но ночью было холодно, и Макс был благодарен за шерстяное одеяло, которое ему выдали. Он задул свечу у изголовья кровати и уставился на потолок в темноте. Заснуть было трудно. Слова Льюиса на повторе крутились в голове. Макс ничего не мог с этим поделать – его волновало, что тот имел в виду. Что-то зажгло искру в глазах старшего мужчины. Максу нужно было узнать больше. Этой ночью ему снился ручей, который он никогда до этого не видел, и ярко-ярко голубая вода. Через неделю Тото Вольфф снова пригласил его выпить. Вся компания и некоторые жители городка вскоре присоединились к ним. Два молодых шерифа, Оскар и Ландо, местный кузнец Нико, который привел с собой своего молодо выглядящего мужа, сын городского управляющего банком с оленьими глазами, который представился как Шарль, и гробовщик Фернандо, который почти не говорил, но молча наблюдал, сидя с пивом в руках. У мистера Вольффа было много знакомых. Он купил выпивку каждому из них. В салуне был живой музыкант, которого быстро заглушил шум салуна, солнце село за горизонт, оставив их общаться при свете свеч. Они перешли с пива на крепкие напитки, и Макс почувствовал, как голова начинает немного кружиться. – У меня есть сын, – сказал Тото Вольфф, обращаясь к Максу и протягивая ему ещё один бокал. – Вообще, у меня два сына. Кими – мой младший. Но я хочу познакомить тебя с Джорджем. Золотисто-коричневые волосы и самые голубые глаза. Он очень красивый молодой человек. Отпив из своего стакана, Макс хмыкнул. Это был странны способ для мужчины рассказать о своем сыне, но всё же это его зацепило. – Ему бы пошло на пользу общество кого-то его возраста. Тебе стоит приехать к нам в поместье. Макс кивнул: – С удовольствием. Три дня спустя он привязал свою лошадь к столбу ограды поместья Вольффов. Это был особенно жаркий день. Макс повязал свою бандану вокруг шеи, чтобы она не сгорела на палящем солнце. Его кожаные ботинки поднимали в воздух пыль, когда он неспеша шел по поместью в сторону большого дома. Не было смысла отрицать, что мистер Вольфф был человеком богатым и у него было предостаточно земель, демонстрирующих это. Хотя он и собирался подойти к парадной двери дома, интуиция повела его в другое место. Небольшая тропинка вела вниз с холма далеко от поместья, в единственное место, где росли хоть какие-то деревья. По мере приближения Макс мог слышать разговор. Голоса были ему незнакомы. Он повернул за угол и перед его лицом предстало место, в котором он никогда до этого не был, но оно выглядело знакомо. У подножья холма был небольшой ручей с каменистым берегом, окруженным деревьями. Замерев не месте, Макс уставился на фигуру, которая кивнула и неотрывно смотрела на него. – Алекс, похоже у нас гости. Полуголый и стоящий по грудь в воде молодой мужчина улыбнулся. Он был видением в лучах солнца, большие голубые глаза отражали бирюзовую гладь ручья. Макс не мог выдавить и слова. Не было сомнений кем был тот, на кого он смотрел, и он практически мог простить мистеру Вольффу то каким образом он говорил про сына. Описания идеально подходило. – Ну же, подойди немного ближе, – Джордж поманил его, подняв загорелую руку из воды, – я не кусаюсь. Загипнотизированный Макс сделал шаг вперед. Он протянул руку, а затем медленно убрал её. – Я Макс. Макс Ферстаппен. – О, – он ухмыльнулся, а после посмотрел в сторону второго мужчины, которого Макс почти не заметил, сидящего около воды на камнях полностью одетого, – Мой отец упоминал тебя. – Он рассказывал мне о тебе в салуне несколько дней назад ночью. Он сказал… Джордж рассмеялся, розовый румянец расползся по его щекам: – Мой отец всегда будет уважать людей вроде тебя. Он вел себя также, когда Льюис только пришел. Имя Льюиса вызвало укол ревности, природу которого Макс не мог объяснить. И всё же он не дрогнул. – Он хочет, чтобы у тебя была компания твоего возраста. Но похоже у тебя уже есть друзья. Когда он поднялся из воды, перед Максом открылись изгибы тела юноши. Вода на его мышцах блестела на солнце. – У меня есть друг, да. Это Алекс. – Мистер Вольфф купил землю, на которой расположена наша ферма, – Алекс впервые заговорил. Макс даже не повернулся посмотреть на него. – С тех пор мы с Джорджем близки. – Тебе нужен друг, Макс? – Джордж хлопнул своими длинными ресницами. – Мне всегда нужны новые знакомые. Макс чувствовал, как его уши горят от смущения. Было что-то в том, как Джордж смотрел на него в ответ. Словно он был готов его съесть. – Мне стоит вернуться. Уверен, мистер Вольфф ждёт меня обратно в доме. Джордж пожал плечами и надул свои чересчур красные губы: – Возможно. До скорой встречи, Макс Ферстаппен. Макс старался избегать его. Он действительно старался. Он пытался не возвращаться. Джордж несколько дней не выходил у него из головы, но он сопротивлялся искушению. Даже когда он был в пределах досягаемости. Это было непозволительно, не то зачем он приехал в город. Джордж был просто отвлекающим фактором. Как бы то не было, он работал на мистера Вольффа и едва ли мог отказаться от приглашения на ужин. Это было бы непрофессионально. Он появился у их дверей точно вовремя, одетый в лучшую одежду, которую мог себе позволить. Младший брат Джорджа, Кими, открыл дверь и пригласил его в дом. Юноша, который, должно быть, всё ещё был подростком, грациозно налил ему выпить и усадил его за стол. Сердце Макса бешено колотилось в груди, пока он ждал, хотя он не был уверен, что именно заставляет его так сильно нервничать. – Он всё ещё собирается. – Сказал Тото, усаживаясь во главе стола. Без уточнений было понятно о ком он говорит. – Он скоро спустится. Макс пялился вниз на свои руки на деревянном столе и старался не думать о Джордже. Не получалось. Джордж не помогал от слова совсем. Он выплыл вниз по лестнице в свободной бузе, обнажавшей ключицы. Он выглядел как человек, который прекрасно понимает, что он делает. Человека, который делает это намеренно. Он кивнул каждому, прежде чем занять свое место напротив Макса. – Приятно видеть тебя на ужине, – он ответил отрепетированной вежливостью. Все четверо вели тихую беседу, в основном говорил Тото. Максу было всё равно – он был очарован мужчиной напротив. Джордж изящно подносил ложку с супом ко рту и облизывал губы, ни разу не разорвав зрительного контакта с Максом. Тот не мог отвести взгляд. А когда Кими отправился спать, и Джордж пригласил Макса выпить после ужина в гостиной… Что ж, кто Макс такой, чтобы отказаться? – В его глазах есть что-то особенное, – объяснял Макс, загружая очередной сбитый из досок деревянный ящик в тележку и развлекая коллегу рассказом о событиях прошлой ночи. – В них что-то неестественно красивое. Льюис рассмеялся, демонстрируя щель между зубов: – Я предупреждал тебя, дружище. Ты должен присмотреться и к его ногам, они будто бесконечные. Макс поднял брови и слегка нахмурился: – Как часто ты видел его ноги? Рассмеявшись снова, Льюис помотал головой, так и не ответив на вопрос: – В любом случае, похоже, мистеру Вольффу ты нравишься больше. Могу только пожелать тебе удачи. В следующий раз, он увидел Джорджа, когда его пригласили на чай. Младший изящно сидел на диване, поджав под себя ноги, помешивая чай крошечной ложечкой. – Пожалуйста, садись, – сказал он, похлопав по мягкой обивке рядом с собой. – Ты пьешь чай с сахаром? – Да, пожалуйста, – Макс кивнул, неловко усаживаясь на диван, оставив обе ноги твёрдо стоять на полу. Джордж протянулся вперед своими идеальными длинными пальцами и положил две ложечки сахара во вторую чашку. Он медленно размешал чай – металл тихо звякнул о фарфор. Затем поставил чашку на маленькое блюдце с цветочным узором и протянул её Максу. – Я в последнее время слишком часто тебя вижу, – заметил он. – Это плохо? Он надул губы и повернулся, чтобы посмотреть прямо в глаза Максу – Нет, не думаю. Джордж поцеловал его в щеку на прощание. Макс простоял какое-то время у выхода, успокаиваясь, прежде чем смог уехать верхом на лошади обратно домой. После этого Макс перестал притворяться. Деньги больше не были его приоритетом – лишь средством достижения цели. Но чтобы получить желаемое их требовалось больше. Он стал брать дополнительные смен, в одиночку гоняя телегу в более опасные города. Тото Вольфф продолжал приглашать его на ужины. Тото Вольфф продолжал платить ему. Макс откладывал каждый пенни. Он продолжал видеться с Джорджем всё чаще и чаще. В конце концов Джордж пригласил его к ручью. Только они вдвоем и никого из их друзей. Джордж снял свою белую рубашку через голову, демонстрируя мышцы пресса и медленно потягиваясь. Он аккуратно сложил рубашку и положил её к остальной одежде на сухие камни. Затем, он оглянулся через плечо на Макса, прежде чем окунуть один палец ноги в воду. Задержавшись так на мгновение дольше, чем нужно, он поднял брови и шагнул глубже в воду, опускаясь на колени так, чтобы вода дошла ему до середины груди. Он надул губы и посмотрел на Макса, которые неловко стоял на камнях: – Ну же, иди сюда, – потребовал он, маня своей изящной рукой. Как Макс мог отказаться?  Стараясь ничего не повредить, он спрятал пистолет в шляпу, чтобы тот оставался сухим, и оставил её на камнях. Рассмеявшись, Джордж опустил руки в омут и плеснул воду себе на голову, намочив свои карамельные волосы так, что они прилипли ко лбу, брызги при этом попали на обнажённую руку Макса. Это и правда выглядело заманчиво — особенно под беспощадным солнцем. Он вошёл в воду, с облегчением вздохнув, когда его обдало прохладой. Джордж осмотрел его с ног до головы так, словно собирался съесть его. В обычной ситуации Макс почувствовал бы себя неловко, будучи полураздетым перед мужчиной, который был сложен как мраморная статуя, но по какой-то причине он не чувствовал себя так. Ему хотелось бы быть ближе к Джорджу, чтобы утонуть в этих больших голубых глазах. К счастью, ему не пришлось ждать. Длинные пальцы обхватили челюсть Макса и потянули его вперёд, едва не опрокинув глубоко в воду. Затем Джордж прижался своими губами к его – нежное касание и Макс почувствовал, как его сердце перестало биться. Отстранившись, Джордж продолжал держать лицо Макса в своих руках и погладил его щёку большим пальцем. В его глазах читалось беспокойство. – Это было слишком? Чувствуя, как краснеют его уши, Макс сделал глубокий вдох, так и не сумев взять себя в руки. – Нет. Совсем нет. Джордж ухмыльнулся: – Хорошо, – и он снова наклонился, чтобы поцеловать его. После этого Макс едва мог вспомнить, что было дальше. С тех пор жизнь Макса вращалась вокруг двух вещей. Каждый час, который у него был, он работал. Каждый час, когда работы не было, он проводил с Джорджем. Они ездили верхом по долинам, гуляли вдоль небольшой реки, купались в ручье. Всякий раз, когда Макс был уверен, что Тото Вольффа нет дома, он оказывался в спальне Джорджа — они терялись друг в друге в уединении поместья семьи нуворишей. Джордж лежал рядом, его обнаженное тело было едва прикрыто тонкой шелковой простынёй, он тяжело дышал, глядя в потолок. Повернувшись в его сторону, Макс положил руку ему на щеку и, повернув его голову к себе, нежно поцеловал. Губы Джорджа были темно-розовыми, когда он отстранился, а румянец расползался по щекам. – Красиво, – пробормотал Макс, вплетая свои пальцы в карамельные волосы. – Я хочу остаться с тобой навсегда. Притянув его обратно для ещё одного поцелуя, Джордж ухмыльнулся: – Я бы тоже этого хотел. – Где я могу купить кольцо? – спросил он у компании в следующую их встречу в салуне. Он сидели за самым маленьким столом в глубине зала, освящённые свечой, и разговаривали громче всех здесь. Или говорили, до того, как Макс, кажется, поверг их в шок и заставил замолчать. Ландо, молодой шериф, спросил с насмешкой:  – Кольцо? Зачем тебе кольцо? Его партнер, Оскар, бросил на него взгляд, ставя стакан с виски: – Дай человеку сказать, Ландо. Какое именно кольцо? – Красивое. С камнем. Может быть, с бриллиантом. В этот момент все за столом засмеялись. Макс пожалел, что не спросил у Льюиса – тот, постарше, наверняка знал бы, куда обратиться и не осуждал бы его. К сожалению, у него нашлись другие дела, и этим вечером он к ним не присоединился. Оставшаяся компания оставляла желать лучшего – Ты просто не выглядишь как такой человек, – спокойно заговорил Шарль отсмеявшись. На его плече виснул какой-то мужчина – джентльмен с густыми волосами, которого Макс раньше не встречал и который был слишком пьян, чтобы представиться. – Я имею ввиду как человек, который носит кольца. – Не важно, – нахмурился Макс и снова уткнулся в свой стакан. Он замолчал на какое-то время после этого. Позже этим же вечером, когда Оскар и Ландо уехали, сославшись на то, что им рано вставать утром, а Шарль был занят, целуясь взасос со своим кавалером, Карлосом, Макс почувствовал чью-то руку на своем предплечье. Он медленно повернулся, алкоголь затуманил его разум, и увидел Габи, который наклонился к нему сидя за соседним столом. Его спутники, которые выглядели как его одногодки, был заняты своими разговорами и едва ли обратили внимание на его недолгое исчезновение. – Я не мог не подслушать, – кучерявый молодой человек поднял его левую руку, демонстрируя сверкающий бриллиант на безымянном пальце. Увидев его, Макс широко раскрыл глаза.: – Где я могу достать такое? – Мой муж может сделать его для тебя. За достойную плату, конечно же, но со скидкой для друзей. Приходи к кузнецу, когда будешь готов. Я сообщу Нико, что ты интересовался. Через один закат он был с Джорджем, отправившись за город, чтобы спокойно полюбоваться золотым небом. Оставив лошадей на расстоянии нескольких шагах от них, Макс сел на песок, облокотившись о скалы, а Джордж, удобно расположился на его коленях прижавшись спиной к его широкой груди. Младший вздохнул, затем мягко взял его руку и переплел их пальцы. Макс позволил себе расслабиться, ощутив прикосновение его нежной кожи, но не мог перестать представлять бриллиант на его пальце. Он не мог дождаться. – Ты слишком много работаешь, приятель, – Льюис хлопнул его по плечу, когда они шли вниз по главной улице, заканчивая тяжелый день. – Когда ты последний раз брал выходной? – Я же говорил тебе. Я коплю. Кстати, где ты был вчера? Подняв поля шляпы, Льюис вскинул брови и усмехнулся: – Ну, это личное. На что ты копишь? – Только не смейся. Льюис поднял руки в притворной капитуляции: – Как я могу? Макс вздохнул: – На кольцо, – он вздохнул снова, решая выложить всё своему другу. – Я уже какое-то время встречаюсь с одним человеком. – Правда? – Мы говорили о нем как-то. Сын Тото. Джордж. В поведении Льюиса что-то изменилось, но он продолжал улыбаться так же, как и раньше. Макс задался вопросом, не было ли это завистью, судя по тому, что они оба говорили о молодом человеке раньше. Его нельзя было осуждать за зависть. Большинство мужчин завидовали бы, зная, что Джордж принадлежит Максу. – Ты хочешь взять его в мужья? – Льюис на мгновение отвернулся. – Рад за тебя, дружище. – Я не спрашивал ещё Тото… – Я уверен, Тото будет очень рад. Желаю тебе всего наилучшего, – он стукнул Макса в плечо немного сильнее, чем следовало. – Позволь купить тебе выпить, чтобы отпраздновать. Вольффы привезли из-за границы отличное вино, и Тото с гордостью передал бутылку Максу, чтобы тот разлил его по бокалам, поскольку его пригласили на очередной семейный ужин. Он поднялся со своего места напротив Джорджа, и налил всем четырем выпить – даже Кими, который спорил, что он теперь был достаточно взрослым, чтобы выпить один бокал. От Джорджа у него снова перехватило дыхание, и он не мог перестать смотреть на него, пока наполнял его бокал, и чуть не пролил вино на скатерть. – Я надеюсь, Вы не пытаетесь меня споить, мистер Ферстаппен, – рассмеялся Джордж, хлопая ресницами. Тото пробурчал что-то в ответ, но в остальном проигнорировал замечания сына: – Присядь, пожалуйста, Макс, – он поднял свой бокал над столом. – Тост. За семью. И за наших гостей. Он кивнул Максу, глядя на него ласково. Макс поднял свой бокал и кивнул Тото в ответ. Он сделал глоток дорого вина, которое не было похоже ни на что, что он пробовал до этого. Когда они ели, он почувствовал стопу Джорджа под столом, скользящую вверх и вниз по его собственной ноге. Молодой человек продолжал встречаться с ним взглядом, с озорным выражением лица, в то время как его семья оставалась в полном неведенье. Макс был рад что выпил вино. По крайней мере, оно могло оправдать, почему его щеки были такими красными. После ужина Джордж и Кими исчезли в гостиной, а Тото поднялся наверх, в свой кабинет. Макс тут же извинился перед своим возлюбленным, усадив его в одно из плетёных кресел и объяснив, что ему нужно поговорить с его отцом о делах. Джордж закатил глаза, но всё же отпустил его. Сердце колотилось в груди Макса, пока он поднимался по лестнице, каждый шаг казался бесконечно долгим. Наконец он оказался у деревянной двери кабинета мистера Вольффа и сделал глубокий вдох, прежде чем постучать. Тото пригласил его войти, и Макс шагнул внутрь, где мужчина сидел за столом, очки балансировали на его носе, и стопка бумаг лежала перед ним. – Макс? Чем обязан такому удовольствию? Неловко переминаясь с ноги на ногу, Макс почувствовал, как вспотели ладони. Он спрятал руки за спиной. – Я хотел спросить Вас кое о чём. Это не связано с работой. Кивнув, Тото молча ждал, пока он продолжит. – Я хочу выйти замуж за Вашего сына. На мгновение Макс был уверен, что всё испортил, и Тото вот-вот уволит его и вышвырнет из дома. Лицо старшего мужчины стало суровым, но затем смягчилось и расцвело широкой улыбкой. Он хлопнул в ладоши и поднялся со стула, отодвигая его назад. – Я всё гадал, сколько времени тебе понадобится, чтобы спросить. Макс, ты стал мне как сын. Ты всегда будешь желанным гостем в нашей семье. Казалось, Макс не верил своим ушам. – Значит, я получил ваше благословение? Тото вышел из-за стола и притянул Макса в крепкие объятия. – Конечно. Я даю тебе свое благословение. В жестяной коробке под кроватью хранились все его сбережения за последние месяцы, и наконец их стало достаточно, чтобы открыть её. Бумажных купюр и монет хватило, чтобы внести задаток за небольшой дом к северу от города и, самое важное, чтобы заплатить Нико за кольцо. Пришлось прикидывать наугад размер изящных пальцев Джорджа, но кузнец заверил его, что справится. С благословения Тото видеться с Джорджем стало куда проще, и вскоре Макс привёл его к своему новому дому, показывая собственность, которой он теперь владел. – Я знаю, что это немного, – объяснил он, ведя Джорджа вперед, их пальцы снова переплелись. – Он совсем маленький по сравнению с твоим домом. – Нет, – Джордж посмотрел на него, проводя свободной рукой по светло–голубой краске на дверном косяке. – Мне нравится. – Я сам выбирал цвета, – объяснил Макс, заметив, как Джордж осматривает лакокрасочное покрытие. – Этот голубой напоминает мне о тебе. Подойдя ближе, Джордж прижался лбом к его шее и поцеловал в щёку. – Мне нравится. Спасибо. – Ты не говорил, что придёшь сегодня вечером? – неделю спустя Джордж стоял в дверях, глядя на Макса большими, влажными глазами. Макс держал в руках букет сухих цветов, который стоил ему зарплаты за день. – Это для меня? – Конечно, – Макс наклонился и поцеловал его в щёку. – Я хотел сделать сюрприз. Пойдём со мной к ручью. – Но я не одет должным образом, — пробормотал он, сжимая в руках упаковочную бумагу цветов. – Нас никто не увидит. Пойдём, мне нужно с тобой кое о чём поговорить, – он протянул руку и провёл пальцами по кудрям Джорджа, хотя мысли его были заняты одной вещью. Крошечной деревянной коробочкой в его кармане. – Макс, что ты делаешь? – рассмеялся Джордж, когда они добрались до ручья, и Макс, подхватив его на руки, понёс вверх по камням. – Мы снова будем купаться? Уже поздно. – Нет, не купаться, – продолжая держать его, Макс осторожно шагал, высматривая подходящее место. Шлёпнув его по руке, Джордж запрокинул голову и снова рассмеялся: – Макс, это не смешно. Куда мы идём? Поставь меня. Макс покачал головой и поцеловал Джорджа в волосы. – Минуточку. Сейчас всё станет понятно. Добравшись до вершины скал, Макс опустил Джорджа так, что тот мягко встал на босые ноги чуть выше того места, где стоял сам. Младшему понадобилось мгновение, чтобы удержать равновесие, он ухватился за бицепсы Макса, чтобы не поскользнуться. – Сейчас середина ночи. Что-то случилось, Макс? Покачав головой, Макс медленно опустился на одно колено и полез в карман, доставая крошечную коробочку. – Что ты… оу, – Джордж осёкся, наконец осознав, что происходит, и посмотрел на Макса сверху вниз с нечитаемым выражением лица. Почувствовав, как в груди поднимается паника, Макс на мгновение решил, что всё пошло не так, что он ошибся, неверно истолковал происходящее, и что Джордж сейчас вычеркнет его из своей жизни. Он чувствовал как колотится сердце, пока он попытался выдавить из себя слова, но ни звука так и не смог издать. – Макс? – Прости, я не должен был… – Он неловко возился с коробочкой, уже подумывая спрятать её обратно и сделать вид, будто ничего не произошло. – Нет. Что ты хотел сказать? Он прочистил горло: – Джордж. Я люблю тебя. Ты – самый красивый человек, которого я когда-либо встречал. Я хочу провести с тобой всю свою жизнь. Его пальцы болели, когда он открывал коробочку. – Ты…? – Выходи за меня, Джордж. Рухнув на колени, Джордж мгновенно разрыдался и притянул Макса к себе. Он всхлипывал и жадно целовал Макса, так часто, что Макс мог почувствовать вкус соли на его коже. – Да. Конечно. Да, – он задыхался от рыданий и поцелуев. – Я люблю тебя. Оскар протянул ему мишень, кивнув с одобрением. – Ты отлично стреляешь. Я впечатлен. Отмечая каждое отверстие от пули в бумаге, Макс поблагодарил его: – Отец на ферме научил меня. Правда, прошло много времени, с тех пор как я пользовался пистолетом. Я решил, что это лучший способ поддерживать навык.  – Ну, здесь ты всегда можешь потренироваться. Стреляешь ты, как минимум, лучше Ландо. Ландо, который наблюдал за их тренировкой со двора за зданием офиса шерифа, выкрикнул в сторону Оскара какое-то ругательство, на что Макс тихо улыбнулся. Старший из двух офицеров был в той же форме, но выглядел заметно более расслабленным, развалившись на стуле со сладким лимонадом в руках. – Это всё из-за свадьбы, Макс? Нужно защищать добро? Он не был уверен, что ему понравилось, как Ландо назвал Джорджа «добром», но в этом было доля правды. – Отчасти. У меня есть дом, и скоро, несомненно, скоро у меня будет семья. Я хочу быть уверенным, что я остаюсь в форме. – Эй, тебе стоит взять с собой Джорджа в салун сегодня, – сделав глоток лимонада Ландо улыбнулся, обнажая зубы. – Сто лет его не видел. Пришлось немного поуговаривать, чтобы убедить Джорджа выйти в тот вечер, но это было ничто по сравнению с тем, сколько времени Максу пришлось ждать, пока он соберётся. К тому же им пришлось пригласить Алекса. Макс не особо возражал, хотя близость этой пары вызывала у него лёгкое подозрение. По крайней мере, он будет рядом, чтобы приглядеть за ними. Да и Джордж совершенно ясно дал понять, что для него существует только Макс. К тому моменту Джордж почти полностью переехал в новый дом Макса и взял на себя заботу о хозяйстве. Несомненно, справлялся с этим он намного лучше, чем Макс, будучи по своей природе гораздо более аккуратным. Готовить толком не умел ни один из них, но Джордж старался изо всех сил, и почти каждый вечер готовил ужин к возвращению Макса с работы. Это было действительно по-домашнему. Алекс встретил их у дома и сразу же принялся молча осматривать всё вокруг. Макс ходил за ним следом, следя, чтобы тот ничего не трогал, а потом налил ему выпить, пока они ждали Джорджа. Они не разговаривали. Конечно же, Джордж выглядел потрясающе. Длинная рубашка подчёркивала его фигуру, волосы были идеально уложены. Как только он вышел из их комнаты, Макс собственнически обнял его за талию: – Ты выглядишь прекрасно. – Спасибо, дорогой, – Джордж нежно поцеловал его, а затем повернулся к Алексу, отстраняясь от жениха и почти бегом устремляясь к другому мужчине. – Алекс! – воскликнул он, бросаясь в его раскрытые объятия. – Как давно мы не виделись! – Вы виделись на прошлой неделе, – пробормотал Макс себе под нос. Бросив на него взгляд через плечо, Джордж строго посмотрел на своего жениха. – Да, но теперь мы живём дальше. В любом случае, пойдёмте, мы опаздываем. К счастью, Джордж практически не отходил от него всю ночь. Точнее, держался ближе к его бедру – судя по тому, как его руки сжимали его под столом, пока они пили. Было очевидно, что у него есть общее прошлое с большинством мужчин за столом – похоже, многие из них были его школьными друзьями. В целом вечер прошёл удачно. Даже присутствие Алекса перестало его беспокоить после пары стаканов виски. Из всех присутствующих людей, только Льюис портил настроение. Он был настолько тихим, когда сидел с компанией, что это заставляло беспокоиться, и Макс задался вопросом, не случилось ли чего у коллеги. Он действительно подумал о том, чтобы поднять эту тему, но в этот момент губы Джорджа накрыли его собственные, и мысли тут же унеслись в другую сторону. Как только они вернулись домой, Макс и Джордж сразу же оказались в постели, и Макс ни разу не подумал ни о ком другом. – Жизнь идеальна, – с заявил Макс, ведя лошадей, пока Льюис шёл рядом, неся в руках один из ящиков. – Работа тяжёлая, но дома меня ждёт ангел. Льюис хмыкнул: – Да. Рад за тебя. – Он раскладывает все мои рубашки по цветам. Ты не представляешь. И каждую ночь, дружище, он ложится ко мне в постель с таким выражением лица… Словно он целиком и полностью мой. – Тебе очень повезло, – в его словах не было искренности, Льюис даже не взглянул на него. Возможно, он просто завидовал. Иногда Макс возвращался домой раньше Джорджа. Сначала это случалось редко, но со временем становилось всё чаще и чаще. Он не придавал этому особого значения, но всё равно чувствовал себя одиноко, сидя за деревянным столом и ожидая возвращения своего жениха. Он постукивал ножом по столешнице, солнце клонилось к закату, и его постепенно охватывало чувство тревоги. Что если что–то случилось? Что если он с Алексом? К счастью, дверь распахнулась, и Джордж буквально вплыл в дом – волосы растрёпаны, верхняя пуговица рубашки расстёгнута. – Привет, дорогой. Что случилось? – спросил он, широко раскрыв голубые глаза, полные беспокойства. – Где ты был? Джордж нахмурился: – С Кими. А что? – С Кими? Точно с Кими? – окинув его взглядом с ног до головы, Макс попытался прочитать выражение его лица. Оно было совершенно невинным. – А с кем ещё я мог быть? Пожав плечами, Макс отвёл взгляд: – С Алексом. Может быть. Сделав шаг вперёд, Джордж наклонился всем своим длинным телом и притянул Макса к себе в объятия. – Макси, что на тебя нашло? Я был с Кими, но даже если бы я был с Алексом – он мой друг. Я люблю тебя, Макс. Макс надулся: – Ты уверен? – Конечно, уверен. Я весь твой. И только твой. Наклонившись ниже, он поцеловал Макса в волосы. И Макс ему поверил. Он ненавидел себя за то, что усомнился в своём партнёре. Джордж был его. Он любил Джорджа. – Я сушу цветы, – Джордж улыбнулся, когда Макс проснулся на следующее утро и увидел, что младший мужчина уже работает на кухне, аккуратно раскладывая лепестки между страницами книги. – Для свадьбы. Подняв один цветок, Макс рассматривал его, зажав между двумя пальцами – нежный белый цветок почти рассыпался у него в руках. – Они очень красивые. – Нам нужно решить, кого мы приглашаем. Большинство членов моей семьи приедет с Востока, и я не хочу, чтобы было слишком людно. Разумеется, семья Макса тоже приедет, и его мать с сестрой проявляли большой интерес к знакомству с его будущим мужем. Отец – в меньшей степени, но это было ожидаемо. Он никогда не был романтиком. Впрочем, Макс и сам никогда не считал себя романтичным человеком до тех пор, пока не встретил Джорджа. – Это маленький город. Людей будет не так много, – Макс на мгновение замешкался и провёл рукой по волосам Джорджа. – Я подумал, что попрошу Льюиса быть моим шафером. Я провел больше времени именно с ним, чем с кем-либо здесь, и он хорошо тебя знает. Напевая, Джордж улыбнулся: – Звучит как замечательная идея. Я собрал тебе обед. На работу сегодня. – Спасибо, дорогой. Это было действительно по-домашнему. Макс никогда не представлял, что его жизнь будет такой. Но он ни за что бы это не променял. Льюис выглядел ошеломлённым, когда его попросили стать шафером, но любезно согласился. Он крепко обнял Макса, обхватив его за широкую грудь и сильно прижав к себе. Его глаза блестели на солнце, которое, хоть и было уже не таким ярким, как летом, всё равно оставалось таким же безжалостным. Казалось, зимы здесь просто не существовало. Вскоре они вернулись к работе – времени терять было нельзя, особенно сейчас, когда Максу деньги были нужны больше всего. Ходили слухи о повышении, которое Тото, несомненно, предложил Максу, учитывая, что тот был теперь обручён с его сыном. Но Макс хотел доказать, что достоин этого не только благодаря своим связям. И ему не хотелось, чтобы Льюис слишком завидовал. Спустя неделю, было уже темно, и Джордж всё ещё не вернулся. Макс сидел за столом, постукивая ногтями по дереву, уже поужинав в одиночестве. Рядом стоял небольшой стакан виски, но пить ему не хотелось. Он не мог понять, что именно чувствует – тревогу или злость, но неприятное ощущение что что-то случилось не отпускало. – Что ты делаешь? – почти закричал он, когда Джордж со скрипом открыл дверь. – Ты знаешь, который час? Подойдя к Максу, Джордж притянул его к себе, чтобы поцеловать, но Макс оттолкнул его. – Не отталкивай меня. – Дорогой, уже темно. Где ты был? Что если бы с тобой что-то случилось? – потирая виски, Макс не находил в себе сил встретиться с ним взглядом. – Ничего бы со мной не случилось, Макс. – Я просто хочу, чтобы ты был здесь, со мной! Я хотя бы хочу знать, когда ты задерживаешься! Я собираюсь стать твоим мужем – я что, сумасшедший, если хочу знать, что ты в безопасности? – Перестань кричать – соседи услышат, – прошептал сквозь зубы Джордж. Макс с силой ударил кулаком по столу и тут же пожалел об этом, заметив, как Джордж вздрогнул. – Прости, – выдохнул он и потянулся, накрывая руку Джорджа своей. – Я люблю тебя, дорогой. Я хочу, чтобы ты был здесь, со мной. Тяжело вздохнув, Джордж отвернулся. – Я иду спать. Спокойной ночи, Макс. – Джордж. Джордж, пожалуйста… В ту ночь Джордж ни разу не повернулся к нему. Макс уснул, глядя ему в затылок, который был вне досягаемости. – Мой отец привезёт нам ещё вина. На свадьбу. Макс остановился на середине лестницы и посмотрел на своего жениха: – Что? Надув губы, Джордж закатил глаза и сделал глоток чая, который держал в руках. – Вино. На свадьбу. – Нет, это я услышал. Мы собираемся поговорить о прошлой ночи? – А о чём тут говорить? Я тебя простил. – Я хочу поговорить о том, что ты возвращаешься домой так поздно каждый вечер. Джордж заморгал длинными ресницами, боль отразилась на его лице, и Макс почувствовал себя ужасно. – Зачем? Ты мне не доверяешь? – Нет… Нет… Конечно, я тебе доверяю. – Я люблю тебя, Макс, – его голубые глаза каким-то образом стали ещё больше и ещё более влажными. – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю, просто… – Макс… – Джордж уже плакал. От этого он стал еще красивее, чем обычно, и Макс был очарован. Он почти забыл, из-за чего вообще злился. Тяжело вздохнув, Макс спустился с оставшихся ступенек и обнял его. – Мы поговорим об этом позже, хорошо? К этому разговору они больше не возвращались. Но жизнь продолжалась. Осень сменилась зимой, и какой-то период Джордж был дома каждый вечер. По ночам, когда температура падала, они кутались вместе под одеялами и оставались так столько, сколько могли. Когда на улице было тепло, Джордж сидел на террасе, сшивая белую ткань для их свадебных костюмов, а Макс упражнялся в стрельбе, сбивая выстроенные в ряд жестяные банки на другом конце своего участка. В последнее время он ни разу не промахивался. Он всё так же заходил выпить после работы, иногда с Льюисом, иногда один, когда старший мужчина находил отговорки. Тем не менее, он не был лицемером и обязательно сообщал Джорджу, когда будет отсутствовать и когда планирует вернуться. Его Джордж всегда ждал его с раскрытыми объятиями и тёплой едой. Когда снова пришла весна, подготовка к свадьбе шла полным ходом. Джордж относился ко всему невероятно серьезно: детали, о важности которых Макс даже не подозревал, были тщательно спланированы до мелочей. К счастью, Тото Вольф согласился покрыть значительную часть расходов, но Макс и без того работал бы до изнеможения, лишь бы дать своему жениху всё, чего тот хотел. Он знал, что поездка к семье – плохая идея. Поездка должна была продлиться всего несколько дней, но как только он приехал, Макс понял, что уедет раньше. Мать и сестра были тихими, а вот отец кипел такой яростью, которую невозможно было передать в письмах, что он писал сыну. Стекло разлетелось о стену за его спиной, едва не задев голову, и Макс почувствовал, как лицо покраснело от гнева. Он сжал кулаки по бокам и пытался не реагировать. Не дать ему той реакции, которой он добивался. – Ты мне больше не сын, – Йос поднялся и направился к Максу. Он был пьян, Макс чувствовал это по его дыханию, и это только еще больше разжигало его гнев. – Это не то, о чём мы договаривались. Уехать и жениться на каком-то богатеньком, похожем на принцессу, мужчине? О чём ты вообще думал? «Пошёл ты нахер» – Макс хотел выплюнуть эти слова ему в лицо, но сдержался, стараясь замедлить дыхание. Отец схватил его за ухо и дёрнул вперёд, Макс не смог сдержать вскрик, пытаясь вырваться. Где-то в другой части комнаты мать что-то крикнула, но никто не пришёл ему на помощь. Никто никогда не приходил. Отца боялись. Макс и сам не знал, почему решил, что в этот раз, когда он вернется домой, всё будет иначе. – Ты останешься здесь. И будешь работать на ферме. Как ты и должен. Высвободив голову, Макс поднялся и оттолкнул отца. Для этого ему понадобилась смелость, которую он никогда раньше не мог в себе найти, и уверенность в том, что его ждет лучшая жизнь. Вдали от этой семьи. Ради новой семьи. – Не указывай мне что делать. Уходя из дома, он не оборачивался. Глядя на свои сапоги, он сказал отцу в последний раз: – Не приходи на мою свадьбу. Видеть тебя не хочу. Никогда больше. По дороге домой он был зол. Возможно, гнал лошадь слишком быстро. Возможно, срывал свои эмоции на бедном животном, стремительно сокращая расстояние до города. Он вернулся к дому – злой. Привязал лошадь – злой. Переступил порог – всё так же злой. Он хотел увидеть Джорджа. Обнять его, рассказать всё, выговориться, сбросить груз с души. Избавиться от боли, которую он испытывал. Джорджа снова не было дома. В доме стояла тишина. Еда не была приготовлена. Максу пришлось бороться, чтобы дать возможность высказаться логической стороне своего мозга и не впасть в отчаяние. С чего бы Джорджу оставаться здесь одному, если он знал, что Макс уедет на несколько дней? Он будет с отцом, с братом, в их семейном доме. Макс поплёлся к другому дому пешком, надеясь хоть немного прочистить голову. Мимо проехали Оскар и Ландо – по каким-то делам шерифа, – но он не смог заставить себя остановиться и поговорить с ними. Только Джордж мог заставить его чувствовать себя лучше. Подъем по длинной дорожке к дому казался бесконечным, и к моменту, когда Макс добрался до двери, он был вымотан. Он сделал глубокий вдох перед тем, как постучать. К его разочарованию, дверь открыл Кими. Подросток посмотрел на него с растерянным выражением лица. – Макс? – его карие глаза широко раскрылись. – С тобой всё в порядке? – Где он? – Макс хотел протиснуться мимо мальчика, пытаясь заглянуть за него внутрь дома в поисках любимого. Кими нахмурился. – Джордж? Его здесь нет. – Нет. – Нет, Макс… Я не знаю… – Хорошо, тогда, где он? – должно быть, слова Макса прозвучали более резко, чем он хотел, потому что Кими отшатнулся. – Прости. Я просто… – Я не знаю. Может быть, он пошёл купаться? На улице тепло… Не желая больше слушать, Макс развернулся и поспешил к задней части дома, направляясь к ручью, где он впервые увидел своего жениха. Тропа извивалась вниз, а тени, отбрасываемые весенним солнцем, заслоняли ему вид. Он слышал шум воды, и это на мгновение его успокоило. А потом он услышал голос Джорджа, и все эмоции разом нахлынули обратно. Его Джордж был совсем рядом, за поворотом, и Макс был готов раствориться в нём, готов обнять его и целовать так, словно он был единственным, кто имеет значение. Никогда больше не думать о своём глупом, эгоистичном отце. О своём ублюдочном отце, который хотел оторвать его от Джорджа. – Джордж, я… – сойдя в низ тропы, он повернулся к ручью, ожидая увидеть любимого. Вместо этого он встретился взглядом с Льюисом Хэмилтоном. По пояс в воде. Голым. С руками, обвитыми вокруг Джорджа. Макс почувствовал, как у него перехватило дыхание, а в ушах зазвенело так сильно, что он не слышал, что говорил Льюис, видел лишь, как движутся его губы. Джордж поднялся из воды и обернулся, отстраняясь от Льюиса, который остался позади. Он был красивый. Он всё ещё был такой красивый. Красивый и лжец. Красивый и предатель. Он должен был принадлежать только Максу. Должно быть, он извинялся, медленно подходя к Максу и делая умоляющий жест руками. Он потянулся и попытался схватить Макса за руку. Макс оттолкнул его. Он всё ещё не мог осмыслить происходящее и не слышал, что ему говорили. Было лишь ощущение, что вся его жизнь ускользает от него. И всё это была вина Джорджа. – Макс, – наконец прорвался голос Джорджа. – Макс. Я люблю тебя. Если Максу не суждено было быть с ним, то никто не будет с ним. Джордж не любил его. Он никогда не полюбил бы Макса в ответ так, как должен был. Он был изменщиком и лжецом и использовал Макса ради собственной выгоды. И Макс ненавидел его. Ненавидел то, что единственное хорошее в его жизни оказалось ложью. – Пожалуйста. Макс. Посмотри на меня. Он не мог. Не мог встретиться с его глазами. С его прекрасными голубыми, как вода в ручье, в котором они стояли, глазами. Макс не помнил, как потянулся за пистолетом, но, опустив взгляд, увидел, что тот уже у него в руке. Льюис что-то крикнул издалека. Максу было всё равно. Он даже не пытался слушать. Льюис для него ничего не значил, он был почти таким же плохим, как Джордж. Джордж. Он положил руку на щёку Макса, его тёплые пальцы мягко обхватывали кожу, притягивая его лицо ближе. – Прости. Макс чувствовал его теплое дыхание рядом со своими губами. Наклонившись вперед, он прижал их губы друг к другу. Макс позволил ему себя поцеловать. Но не ответил на поцелуй. –Я люблю тебя. Лжец. Макс почти ничего больше не чувствовал. Злости не осталось. Он не дрогнул, когда поднял пистолет и выпустил три выстрела подряд. Ярко-голубая вода ручья окрасилась в красный. Макс улыбнулся, наблюдая за этим. Ему больше нечего было терять. Ступени эшафота скрипели под его весом, когда он медленно поднимался по ним. Дерево под босыми ногами было прохладным, небо затянули облака, появившиеся на небе как раз по этому случаю. Это было к лучшему, подумал он: солнечного света он не видел уже слишком давно. Ему казалось, что он не выдержит ощущение тепла на коже. Сверху он видел весь город, смотрящий на него снизу вверх. Глаза, полные ожидания. Злые. Опечаленные. Преданные. Макс мог мгновенно отражать их эмоции, возвращая их обратно. Они никуда не исчезли. Люди, которых он когда-то считал друзьями, смотрели на него. Шарль. Карлос. Габи. Ландо стоял, контролируя толпу, но на его лице было все то же выражение. Все от него отказались. Макс предположил, что и сам отказался от себя. Тото Вольфф стоял впереди, его внушительная фигура была не злой, как ожидал Макс, а скорее разочарованной. Опустошённой, как у человека, потерявшего сразу двух сыновей. Он обнимал Кими, который плакал, даже не пытаясь притворяться сильным. Льюис стоял в самом конце. На шаг позади остальных. Макс взглянул на него лишь на секунду, прежде чем ему пришлось отвести взгляд. Это было не о Льюисе. Рука на спине подтолкнула его к центру эшафота – Оскар мягко подвёл его к месту. Веревку подняли и надели ему на голову, она тяжело повисла на его плечах. Макс опустил руки, позволяя всему случиться. Зачем бороться? За что вообще стоило бороться? Палач был ему незнаком, за что Макс был благодарен, хотя он не сомневался, что добровольцы для участия в этом мероприятии выстроились бы в очередь. К лучшему, что это был кто-то, кого он не знал. Он хотел, чтобы все было сделано правильно. Эмоции не должны были затмевать все остальное. Его спросили, есть ли у него последние слова. Макс покачал головой. От него ждали извинений. Ему нечего было сказать. Он не сожалел. И он не был лжецом. В последний раз Макс высоко поднял голову и посмотрел в небо. Облака начали расходиться, открывая полоску голубого неба. Ярко-ярко голубого. Улыбка медленно расползлась по его лицу, когда он сосредоточился на этом цвете. Он и Джордж получили именно то, что заслужили. Ему не терпелось увидеть его снова.