Ядовитые грибочки

Воздух на богатырской заставе сегодня какой-то особенный. Солнце светит ярко-ярко, чуть ли не напекает голову, а по небу не плывет ни одного облачка. Лес благоухает после нескольких дней беспрерывного дождя, и Соловей Романович считает это время самым лучшим для вылазки по грибы. Идти собрались все, кроме Ядвиги и Василисы. Девочки считали, что проводят слишком много времени в компании надоедливых друзей, и захотели устроить приватный девичник в период их отсутствия. - Девчонки, точно справитесь без нас? – щебечет Алекс. - Не волнуйся, силач! Справимся. – хмыкает Ядвига, по-дружески хлопая того по плечу. Он улыбается и заговорщически ей подмигивает. Девушке приходится произвести над собой тяжёлое усилие, чтобы не поморщиться и не дать ему по морде. - Если что, кричите что есть силы! Так повысите шансы на спасение, мы вас, возможно, услышим, - расхаживая взад-вперед, раздает приказы Коша, как обычно нагоняющий тревоги. - Ой, идите уже! Мы с Василисой не беспомощные, если вы своими тупыми мозгами не можете до этого додуматься, - Ядвига подскакивает к девушке, всё это время стоявшей поодаль от остальных, и крепко прижимает её к себе, демонстрируя сплоченность и крепкость их дружбы. Василиса сжимается всем телом, когда подружка, незаметно для других, кладет ладонь на её ягодицу и вызывающе её сжимает, сверкая самодовольной, хищной ухмылкой. - Ну, ладно, девочки. Ни пуха и нам, и вам, - Соловей наспех утирает со лба крупные капельки пота и, подтянув лямки рюкзака, машет ребятам рукой и указывает на дорогу. Компания грибников медленно удаляется, а девочки продолжают смотреть им вслед, не произнеся друг другу ни слова. - Только вы это, обязательно потом суп из грибов сварите, лады? – орёт в их сторону внезапно выбежавший из кустов Алекс, как будто эта просьба не могла подождать до их прихода. - Иди-иди, своих не задерживай! Сварим ещё как, объешься потом этим супом! – кричит ему в ответ Ядвига, в кои-то веки отлепившаяся от задницы Василисы. – Ох, какой же этот Алекс болван всё-таки, правда? Василиса в ту же секунду расправляет плечи и вздыхает, словно вот-вот уронила с плеч тяжёлый камень. Ядвига смотрит на неё долгим взглядом, преисполненным какой-то неозвученной просьбой. Её красные волосы сияют огнём в свете палящего солнца, точь-в-точь как озорные огоньки в малиновых глазах. Помолчав ещё несколько секунд, Ядвига хватает подругу за запястья и врезается в её губы долгим, влажным поцелуем. Внизу живота приятно тянет, и в этот момент девушка понимает, что испытывает «это самое» чувство впервые за всю жизнь, а целоваться научилась по фильмам для взрослых, которые частенько смотрела на своём iphone 16 pro до попадания на богатырскую заставу. Ни разу ей в голову не приходила мысль о том, что это может оказаться чем-то постыдным и запретным, а лепет о традиционных ценностях она, в силу своего бунтарского характера и подверженности к гормональным сбоям, что в народе называется «пубертат», считала невменяемым бредом. Впрочем, эти секунды, которые Ядвига провела за поцелуем с Василисой, были наполнены лишь страстью и желанием. Никаким другим мыслям здесь не было места. Единственный вопрос, который промелькнул в красной голове уже после произошедшего, был таким: «Почему Василиса меня не оттолкнула?» и ответ до определённого момента пришлось отложить. Судьба своевременно расставила всё по своим местам.                                               *** Ребята вернулись на заставу только поздним вечером. За это время девочки успели придумать и испробовать множество всяких развлечений, которыми обычно занимаются деревенские подростки. Обе довольно устали, но успели вздремнуть, поэтому успели встретить спешивших домой друзей. - Ну что, соскучились? Мы сто-о-олько грибов нашли! – тут же начал с понтов Алекс. - Соскучились, ха, это уж точно, - прыснула Ядвига. - Да, постарались мы сегодня, конечно, на славу. Столько грибов я и вправду ни разу в жизни не видел, — в раздумье произнес Соловей.          - Только вы из корзинки Алекса постарайтесь ничего не брать. Он там таких сортов понаходил, что ещё неизвестно, съедобные они или нет, - сказал Коша.          - Всё я правильно взял! Да у меня… из моих грибов самый вкусный суп получится, потом ещё просить будешь!          - «Лишь бы скандал развести, ей богу! Пустоголовые», - в раздражении подумала Ядвига, демонстративно закатывая глаза.          - Ладно, оставляйте ваши корзинки здесь и ложитесь отдыхать, всё-таки время позднее, а вы с дороги… - немного заикаясь, предложила Василиса.          Мальчики охотно приняли её предложение, поставили корзинки около костра и побежали в дом. Соловей шёл сзади всех и, остановившись на веранде, окинул девочек, оставшихся у костра, долгим взглядом, будто размышляя о чем-то тяжелом и неестественном, но, по-видимому, не придумав предлога для разговора, лишь шмыгнул носом и вошел в дом, по обыкновению хлопнув за собой дверью.          - И всё-таки мне интересно, начала Ядвига, - что за такие ужасные грибы мог принести Алекс, чтобы Коша так переживал? У нас тут что, кислотные дожди ходят, что ли, чтоб настолько волноваться?          - Кислотные, не кислотные… а всё-таки всякое в природе бывает, Ядвиг, Коша правильно сказал.          Девушка тут же недоверчиво прищурилась и своим осуждающим взглядом чуть ли не пронзила Василису насквозь.          - Не смотри так… ты ведь знаешь, я беспокоюсь.          - А мне кажется, что на слабо берешь. – вызывающе бросила Ядвига, оскорбленная излишней придирчивостью подруги и её внезапным согласием с Кошей.          - Нет-нет, ни в коем с-случае… не вздумай! Но несносная Ядвига уже потянулась к корзинке Алекса и в ещё пока не полной темноте сумерек начала выискивать там самый подозрительно выглядящий гриб. Василиса тихо вскрикнула и хотела было вырвать злосчастную корзинку из рук подруги и тут же залиться проклятиями в сторону бестолкового друга, как вдруг эмоции пересилили здравый смысл, и она бросилась на Ядвигу, повалив их обеих на землю. Корзинка опрокинулась сама по себе, и грибы рассыпались один за другим, как на ладони, и это лишь только упростило поиски Ядвиги. Однако не успела она потянуться за желаемым, как Василиса, покрасневшая настолько, что её лицо стало горячим, одной ладонью прижала руку Ядвиги к земле, а второй грубо сжала одну из её грудей и тупо уткнулась в губы за вторым на сегодня поцелуем: неуклюжим, но не менее страстным. Привкус малины мешался со вкусом голубики: ягодами, которые девушки сегодня уплетали за обе щеки. Можно сказать, что сейчас у них получился своеобразный ягодный микс, и это было действительно вкусно.          - Оу. Впервые берешь инициативу в свои руки?          - Замолчи! Это только ради того, чтобы спасти тебе жизнь.          - Тогда спасай мне её почаще, - тягуче прошептала Ядвига, приподнимаясь на локтях обратно к лицу Василисы. Однако, вместо очередного сладкого поцелуя, девушка получает лишь толчок в грудь и падает на землю. На несколько мгновений воздух выбивается из груди, но настырной Ядвиге этого хватает для того, чтобы схватить первый попавшийся гриб, откусить от него внушительный кусок и проглотить его, даже толком не прожевав. Василиса вскрикивает и, закрыв руками лицо, начинает тихо хныкать. Ядвига, только сейчас осознавшая, что в итоге натворила и тронутая реакцией подруги, злобно морщится и откидывает остаток гадкого гриба в сторону, подползает к расстроенной подруге и обнимает её, кладя блондинистую голову себе на грудь.          - Василисочка, ну, извини меня, дуру… не подумала! Сдуру ляпнула, а т-теперь и самой что-то… страшно стало, хе-хе.          Но Василиса не хотела слушать, несмотря на ноющее внутреннее желание вновь ощутить тепло и ласку Ядвиги. Она толкает подругу так же, как минуту назад оттолкнули её, и убегает в первое попавшееся на глаза укрытие: за старый дуб; тем временем, сознание Ядвиги начинает мутнеть и искажаться. Девушка, спотыкаясь, добегает до сжавшейся на траве Василисы и падает рядом с ней на колени. Потихоньку начинает понимать, что извинения не помогают, и принимается усыпать её щеки, лоб, макушку и ладони короткими поцелуями. Сначала Василиса пытается сопротивляться, но довольно быстро сдается под натиском ласк своей любимой.          - Ну, всё, всё… только не делай так больше, ладно? – как зачарованная, шепчет девушка, хихикая и извиваясь.          Но Ядвига как будто её не слышит. Она целует каждый сантиметр открытой шеи подруги, а затем и вовсе увлекается, переходя на сочные, багровые засосы. Василисе не больно, но она совсем не понимает, почему подруга переходит грань и даже не пытается остановиться. Такие вещи они между собой ещё ни разу не проговаривали, и неизвестность пугает прилежную, обычно не принимавшую открытый разврат девочку.          - Мм, Ядвига… п-почему ты н-не… ах! – пытается сказать Василиса, но из-за дрожи в голосе и неконтролируемых стонов никак не может закончить мысль.          Ядвига снова не реагирует на выпад подруги и продолжает играть в свои взрослые игры, мастерски управляясь с податливым телом. В один момент она хмыкает и достает из заднего кармана джинс свой телефон, усердно что-то в нем ищет, а затем расплывается в кривой улыбке. Василису бьет крупная дрожь, из-за чего колени раздвигаются в разные стороны, но это только лишь играет Ядвиге на пользу. Она проталкивает между ног подруги телефон, нажимает на красную кнопку, занимающую чуть ли не весь экран, и мобильник тут же начинает неистово вибрировать.          - А все-таки не зря я себе на телефон вибратор скачала! – торжественно заключает она, сверкая хитрым взглядом из-под стеклянных зрачков.          Приятное ощущение разливается по всем конечностям Василисы, и, хотя вся её внутренность противится происходящему акту животной страсти, не может устоять перед ситуацией и впервые позволяет себе сдаться, разбивая маску сдержанной и морально правильной девочки. Воздух между ними плавится, а жаркое дыхание Ядвиги неумолимо обжигает щеку, и девушка, как-то совсем забывая о том, что минут десять назад Ядвига поглотила неизвестного происхождения гриб, из-за которого и началась вся эта сцена, целует её проникая в рот тёплым, шершавым языком. Она качает бедрами, приподнимается, желая усилить сладкое удовольствие от вибрации, и направляет руку Ядвиги, чтобы показать, где становится приятнее.          Наконец, Ядвига самостоятельно разрывает их поцелуй – самый неприемлемый и великолепный из всех – и жмется к ее груди, интуитивно покусывая сосок через ткань.          Василиса чуть ли не захлебывается в стонах; никогда, никогда она не чувствовала себя так прекрасно! и оказалось, что она была совсем не той милейшей девочкой-тихоней, которую старалась из себя строить, ведь один взгляд, одна малейшая инициатива со стороны Ядвиги – и всё внутри Василисы рушится без остатка, и никакая она уже не Премудрая, а самая обычная, пусть и Прекрасная, но девочка-подросток в пубертате, желающая ласки и прикосновений. Она почти достигает пика, как вдруг из-за дуба выскакивает Соловей. Василиса ужасно пугается и звонко вскрикивает, а из-за всплеска адреналина всё-таки кончает и закусывает кулак, дергаясь в экстазе и видя перед глазами одни лишь вспышки и красные пряди с макушки Ядвиги.          - Э-э-это ч-что такое…?! – не веря своим глазам и заикаясь на каждом слове, восклицает Соловей. – Я такому вас никогда не учил, девочки! Что вы тут устроили!          Он снова ужасно потеет и принимается вытирать пот со лба, щек и носа.          - Пошел на хуй, старый! Это наш влв-протест! – гордо и самозабвенно восклицает Ядвига, хватая за груди откисавшую рядом Василису.          Соловей падает в обморок, и наутро всех троих забирает скорая: девочек из-за отравления ядовитыми грибами, а Романыча – из-за сердечного приступа.