Неожиданное признание

— Да потому, что я люблю тебя, вот почему! Идиота кусок, да пошёл ты! Минхо, с лицом краснее помидора, граната и варёного рака вместе взятых, пулей вылетел из номера и громко хлопнул дверью. Где-то в соседней комнате залаяла собака, женский голос что-то крикнул, не разобрать из-за толстых стен, и всё стихло. Спустя с десяток секунд хлопнула ещё одна дверь, дальше по коридору, и Джисон догадался: Минхо ушёл к себе. Лишь бы он ничего не натворил… Джисон устало вздохнул и упал спиной на кровать, кончиками пальцев потёр виски, стучавшие от тупой головной боли. Уже пару дней ему нездоровилось, критическая температура в тридцать шесть и девять десятых, а иногда и целых тридцать семь, тянула мышцы и ломала кости, при этом не позволяя как следует закашлять, например, или утонуть в насморке и оформить больничный. Странный, однако, грипп ходит в этом году… Под медицинской маской было постоянно душно, а шум в голове мешал сосредоточиться и работать работу, чтоб её. И её туда, и менеджера Ли Минхо, метившего на повышение к концу года и поэтому рвавшего, кхм, жилы на благо родного офиса. И что в итоге оказалось? Этот “умный” человек догадался воспользоваться своим служебным положением и затащить в эту тупую командировку ещё и Джисона, который вообще-то ехать и не должен был, и откровенно не хотел. Полчаса назад они поцапались на парковке из-за какой-то ерунды — отчёта, который сдавать только через три дня, а Минхо приспичило обсудить именно сейчас. Он не был послан далеко и надолго матом только из-за одной милой бабушки, севшей вместе с ними в лифт, но разговор на повышенных тонах продолжился и в коридоре, и в номере Джисона. А закончился признанием вперемешку с оскорблениями. Ну что за идиотизм? Джисон ещё раз тяжело вздохнул и хлопнул ладонью по выключателю. По номеру разлилась блаженная темнота, и он, устав и от сегодняшнего дня, и от этой жизни в целом, закрыл глаза и почти мгновенно провалился в рваный, тревожный сон. В нём менеджер Ли бежал за Джисоном, размахивая толстенной пачкой отчётов, и кричал, что сделал их все ради него, и теперь Джисон, как порядочный мужчина, обязан на нём жениться. * Утром следующего дня градусник показал тридцать восемь, и Джисон встретил эти цифры с долей облегчения. Наконец-то. Отметив это дело затяжным кашлем, он высморкался в бумажную салфетку и открыл рабочие чаты. Менеджеру Ли была отправлена фотография градусника с пометкой “Извините, я заболел, прошу предоставить мне отгул до конца командировки”, после чего Джисон перевернулся на другой бок и плотнее закутался в одеяло. Озноб — плохой признак, но делать что-то не было сил, поэтому он выбрал сон. Менеджер Ли справится, он вроде умный, хотя, если учесть то, что тот вчера вытворил, Джисон мог бы и засомневаться в этом утверждении. * Его разбудил настойчивый стук в дверь. Из-за блэкаут штор оставалось только догадываться, какое сейчас время суток, а внутренние часы не говорили вообще ничего. Проворчав себе под нос что-то о том, что кому-то надо поучиться читать табличку “Не беспокоить”, Джисон неуклюже встал, нацепил маску, укутался в плед и шаркающей походкой направился к двери. За ней оказался менеджер Ли собственной персоной, какой-то взлохмаченный и дёрганый, будто не в себе. “И куда делось его ледяное спокойствие?”, отстранённо подумал Джисон и сделал шаг в сторону, приглашая незваного гостя войти. — Я узнал у персонала, что ты даже на завтрак не спускался. Вот, я купил кое-что, не знаю, что тебе нравится… На небольшом отельном столике появились пару коробок быстрорастворимого супа, пара сэндвичей с ветчиной и сыром, онигири, яблоко и апельсин, а также небольшой термос. — Здесь чай с имбирем и лимоном, выпей. И вот ещё, — на стол опустился белый бумажный пакет из аптеки. — Жаропонижающее, пастилки от горла, капли в нос. Что-то ещё принести? Скажи, что хочешь, я схожу куплю. Ты просто не брал трубку, вот и пришлось, кхм, импровизировать. Джисон, наверное, сильно удивился бы всему происходящему, будь у него побольше сил. Но головная боль мешала связно мыслить, а слабость в теле — возражать, поэтому он, как мог, поклонился и пробормотал слова благодарности. — Перестань, — отмахнулся Минхо и подтолкнул Джисона, помогая сесть за стол. — Вот таблетки, выбери что надо и выпей, я пока схожу за кипятком. В пакете нашёлся ибупрофен, чему Джисон очень обрадовался. Чай был отличным, с ярким вкусом имбиря, а от онигири исходил очень вкусный вайб, так что их он прикончил первыми. Накатила очередная волна усталости. Он медленно сполз со стула и рухнул на кровать, как был, в коконе из пледа, съехавшей на ухо маске и одном тапке, забив на незапертую дверь. * Во сне было очень жарко. Джисон хныкал и, кажется, стонал, прося кого-то невидимого отправить его в Арктику. А потом стало сыро, как после тропического дождя, тело покрылось испариной и, наконец, перестало ломаться. Утром Джисон обнаружил в номере раздёрнутые шторы, влажную от пота постель и менеджера Ли, сопящего в кресле рядом. И снова, было сложно поверить, что это — тот самый холодный и расчётливый менеджер, живущий на работе и не тративший времени на пустую болтовню даже в перерывы. В последние полгода он всё чаще обедал с командой, но мало общался, чаще сидел с таким лицом, будто все в этом мире его бесят. Поэтому то признание показалось Джисону таким странным, таким… неестественным. Будто это говорил не менеджер Ли, но… Минхо? Домашний, заботливый, немного застенчивый Минхо, который существовал только за пределами работы, и которого менеджер Ли до вчерашнего дня никогда не показывал. — Менеджер Ли? — позвал он осипшим голосом. — Минхо, ау! Ты проспал! — А, что?! — Минхо подпрыгнул на месте и уставился на часы, а затем выдохнул с облегчением. — Ещё два часа до начала. Ты как? На вид выглядишь лучше. Чувствовал Джисон себя почти хорошо, осталась только боль в горле, но это дело времени. — Работать не пойду, не проси! — Шутишь уже, значит, точно стало лучше, — Минхо улыбнулся и поднялся, собираясь уйти. — Если что-то нужно будет, пиши, я принесу. Билеты завтра днём, успеешь ещё немного отлежаться… Минхо почти сбежал, но в тесном номере поймать его за руку было слишком просто. — Ты мне сказал кое-что, помнишь? Не хочешь объясниться? Тяжело вздохнув, Минхо покосился на ладонь Джисона на его руке и заметно покраснел. Будто сдавшись, он с отчаянием выпалил всё, что, похоже, копилось уже долгое время. — Да, это всё я! Я виноват! Я думал, что смогу пообщаться с тобой ближе в этой командировке, что смогу узнать тебя, и ты узнаешь меня, и… не знаю, что всё как-то разрешится, но ничего не получалось, а потом этот тупой отчёт, и ты заболел из-за меня, а я не мог уйти весь день!.. Я!.. — Эй, Минхо, тише! — Джисон потянул его ближе, на кровать, и успокаивающе погладил по руке. — Подыши, успокойся, всё нормально. Не переживай так, ну! — Извини меня, я идиот! Но ты мне нравишься, это правда. Наверное, я всё сделал неправильно… Джисону всегда нравилась в людях честность и смелость. Да, часто они граничат с излишней прямотой и безумством, но и он не без греха, поэтому, в целом, ничего страшного не произошло. Он сможет с этим жить. — Ты мог просто позвать меня на кофе. Или в кино. Но ты потащил меня через всю страну в командировку, где я даже не нужен. — Так и есть, — не стал отрицать Минхо, а затем с блеском в глазах продолжил. — Ты прав, надо было начать иначе. Пойдешь со мной пить кофе? Сейчас как раз время завтрака. — Пойду, — улыбнулся Джисон. — Только сначала умываться и в душ. Тебе, кстати, тоже бы не мешало переодеться. — Встретимся у лифта через двадцать минут? — с надеждой спросил Минхо. — Конечно. Закрыв за Минхо дверь, Джисон, посмеиваясь, направился в ванную. Похоже, его жизнь никогда больше не будет прежней.