This is the world you fought for

This is the world you fought for All things unfold and extend in order as they did before This is the spark you have guarded With both your hands and all your strength Through nightmares to the brеak of dawn The frozen pulse of lifе Now beats again The breeze is singing your faith Across the vibrant plain — Ты плачешь? Юнги вздрагивает и вытирает непрошенную влагу со щеки. Задетые неловким движением наушники выпадают из ушей и скачут по полу в разные стороны, один из них прячется под диван, второй предательски стелется под ноги так не вовремя вернувшегося с тренировки Чимина. Тот берёт его и несколько секунд прислушивается. — Красиво. Что это? Юнги откашливается и делает вид, что ищет под диваном, на самом же деле повторно проверяет, что больше на лице ничего лишнего не осталось, и, наконец, садится на ковёр, держа спину неестественно прямо. — Я рассказывал тебе недавно… ну, об игре… Чимин не торопит, не перебивает и вообще никуда не спешит, и Юнги ему за это безмерно благодарен. — Знаешь, я далеко не сразу… проникся, что ли. А потом вдруг понял, что предыстория главного героя за всё это время медленно, но верно раскрывалась, обрастала скелетом, мышцами, кожей, и теперь он не просто… не просто болванка, заброшенная в игровую условность. Он — персонаж с тяжёлым прошлым, с ранами, глубина которых до сих пор неизвестна. Он многогранен, у него есть характер и голос. Он не просто так потерял память — он отказался от памяти, чтобы не сойти с ума от горя и одиночества. Чтобы не знать, что он оставил позади, и насколько большой груз на самом деле всё ещё находится на его плечах… Прости, я снова говорю слишком много. Чимин, до этого стоявший в дверном проёме, медленно отталкивается от стены и садится рядом, укладывая голову на плечо. В спортивном костюме, с чуть влажными после душа волосами, он пахнет домом и немного цитрусовым гелем для душа. — Мне нравится, как ты говоришь. Включишь сначала? Юнги отключает блютуз, тянет ползунок влево до упора, и по комнате разносится звенящая мелодия. Недолгий проигрыш, перелив нот, и женский вокал, неуклонно набирающий силу от куплета к припеву: Это — мир, за который ты боролся. Всё разворачивается и продолжается в том же порядке, что и прежде. Это — та искра, которую ты оберегал. Обеими руками и всей своей силой. Сквозь кошмары и до рассвета. Застывший пульс жизни теперь снова бьётся. Лёгкий ветерок воспевает твою веру на фоне живописной равнины. — Это всё — метафора, описывающая цель главного героя. То, чего он всегда хотел добиться — спасти обычную, мирную жизнь, защитить от угроз далёкого космоса. Вот, смотри, дальше говорится об этом. Юнги открывает текст песни на сайте и зачитывает вслух. “Когда смерть эхом разносится между тобой и бездной Словно извращенный и нарастающий финал Ты ни разу не дрогнул Ты выбрал альтернативный путь Смотри на трагедию, повышая голос Пой скорбную песню вслух, как боевую песню На пути к отправной точке” — Здесь о том, через что он проходит день за днём, не теряя направления, не сбиваясь с курса. Он забыл, но всё равно внутренне знает, зачем он здесь, и как поступать правильно. Я… не знаю, эта концовка так сильно выбила меня из равновесия… — Всё в порядке, — Чимин крепче сжимает тёплые объятия. — Я понимаю. — Ты не понимаешь, у него есть до-о-очь, — преувеличенно громко вопит Юнги, торопясь рассказать ещё больше, — и она теперь заточена в космосе вместе со страшной хтонической тварью, в пространстве без времени, она пожертвовала собой ради всех, ааа! Юнги изо всех сил старается обернуть это в шутку, и Чимин хохочет, подыгрывая, но смотрит так цепко, так глубоко в душу. И Юнги сдаётся. Роняет голову к чужой груди, падает в руки, которым без колебания может доверить свою жизнь, и слушает разрывающую душу концовку. Перед глазами снова встаёт финальная сцена, та, где призрак прошлого сидит на скамейке, ничего не выражая, не желая и не требуя, а главный герой даёт обещание спасти любой ценой. И слёзы снова сами катятся по его щекам, а где-то в груди щемит так, что тяжело дышать. На город опускается ночь, комната стремительно мрачнеет. Невидимая в темноте чёрная кошка бесшумно ступает по ковру, выдавая своё присутствие только блеском огромных зелёных глаз. — Смотри, кто к нам пришёл, — шепчет Чимин, успокаивающе поглаживающий Юнги по волосам. — Кажется, скоро время ужина. Хочешь, закажу нам что-нибудь? Юнги кивает, предлагая Чимину выбрать, а сам приглашкюще тянет руку кошке, которая сначала обнюхивает её, а затем начинает тереться с тихим мурлыканьем. Это не продолжается долго, кошка в конце концов падает на спину и устраивает драку, вызывая у обоих приступ неконтролируемого умиления и смеха одновременно. — Готово, — Чимин откладывает телефон в сторону и поднимается на ноги. — Пойду накормлю её, а то она тебя сожрёт. Ну, киса, будем кушать? Пойдём, пойдём скорее! Киса соглашается громогласным “Мяу!” и бежит за Чимином, не отставая ни на шаг. Юнги, смотря на эту картину, не сдерживает улыбки. Он так рад, что два самых любимых члена семьи нашли общий язык. Юнги умывается в ванной, видит в зеркале своё опухшее лицо и красные глаза, набирает побольше холодной воды в ладони. В голове — миллион незатухающих мыслей: о любви, о дружбе, о вере в себя и доверии близким, наконец, о цели своего жизненного пути. — Знаешь, — говорит Юнги, задумчиво помешивая палочками остывающую лапшу. — Наверное, эта история меня так сильно зацепила, потому что я сам часто переживаю о тех вещах, в которых Ровер не сомневается. Туда ли я иду, правильные ли решения принимаю, все ли обещания выполняю. Может, я поступил неправильно в прошлом, обидел кого-то. — Он о таком не думает? — Иногда, — кивает Юнги. — У него бывают минуты сомнения, но потом люди, знавшие его до потери памяти, говорят, что, забыв, он стал счастливее. Потому что он оставил позади боль, и шёл вперёд, не оглядываясь. — Это вдохновляет, — комментирует Чимин. — Не на потерю памяти, конечно. Я про то, как следовать своим убеждениям. И как важно окружить себя правильными людьми. — Я очень рад, что второе у меня получилось. Юнги накрывает ладонь Чимина своей, поглаживая пальцы, и улыбается. Освободившись от эмоций и выговорившись, он чувствует лёгкость и огромную благодарность к тому, кто всегда рядом, не требуя ничего взамен. Сытая кошка прыгает на колени и сворачивается клубком, засыпая. На душе Юнги разливается тепло, и он шепчет тихо, чтобы не разрушить атмосферу этого вечера между ними. — Спасибо, Чимин-а. Я люблю тебя.