После того, как погаснут свечи

Драконы всегда являлись покровителями для тех, кто стремится к знаниям и развитию своих духовных сил. Эти великие существа, живущие долгие века, давали свои благословения как орденам разного размера, так и отдельным заклинателям. Люди же должны были использовать свои силы на благо тех, кто не мог сам защититься от различного рода нечисти и демонов. Драконы давали силы, знания, навыки и умения. Особенно сильных и верных их идеалам заклинателей они награждали частичкой драконьей сущности. Такой дар являлся и благословением, и проклятьем. Он расширял силы и возможности человека, позволял ему частично приобретать драконий облик, дарил долгую жизнь, полную здоровья. Но с благами приходили и сложности. Частичка драконьей сущности давала повадки этих могучих созданий, которые ярко проявлялись, нуждались в контроле и могли при неудачных обстоятельствах полностью подавить человеческое сознание, убив носителя. Сила требовала выхода, нужно было время от времени принимать полудраконий облик, иначе драконья сущность могла повлиять на разум, ведя к сумасшествию. Да и к временным изменениям в теле, драконьим чертам и повадкам не каждый мог привыкнуть. А драконы не спрашивали, хочет ли человек их благословения, просто давали силы тем, кого считали достойным. Ордену Лань благоволили драконы вод и холодов. Многие из их выдающихся заклинателей носили в себе частичку драконьей сущности. Таковым был Лань Ванцзи, ещё в юношеские годы получивший драконье благословение. За годы он отточил контроль над собой до идеала, найдя баланс между человеческой и драконьей сущностями. До своего возвращения после смерти Вэй Усянь так же был благословлён драконьим даром. Но тот, привязанный к духовным силам и золотому ядру, был передан Цзян Чэну. А сам Вэй Ин выживал благодаря тёмным практикам. Но это в далёком прошлом, прошлой жизни, ещё до призыва его души в тело Мо Сюаньюя. Сейчас же Вэй Усянь жил как заклинатель с едва сформировавшимся золотым ядром. Драконы благословляли явно не таких, но и он не гнался за даром могучих существ. После всех приключений, успевших произойти с момента его возвращения, Вэй Усянь был счастлив погрузиться в спокойную жизнь вместе с Лань Ванцзи. После нескольких месяцев странствий они вернулись в Облачные Глубины, намереваясь провести там всю зиму. Лань Чжань преподавал юным адептам, а Вэй Усянь с головой погрузился в творческую деятельность. А точнее, в свои изобретения. Очередной вечер радовал своим спокойствием и приятной предсказуемостью. Облачные Глубины замерли в звенящей тишине сгущающихся ранних зимних сумерек. По тропинкам резиденции, припорошённым снегом, почти никто не ходил. Все старались оказаться в тепле комнат как можно быстрее. Снег, почти не тронутый следами, слабо мерцал мелкими блёстками в лучах заходящего красно-оранжевого солнца, которое пряталось за резными вершинами гор. На высоте, на которой располагались Облачные Глубины, темнело рано и было на порядок холоднее, чем в низинах. Вэй Усянь старался проводить на улице как можно меньше времени. Пусть он и любил зимние забавы, но повеселиться как следует в резиденции ордена Лань не мог. Тысячи правил и их нарушение его не волновало, но доставлять беспокойство Лань Ванцзи не очень хотелось. Да и тепло комнат, приятный аромат горящих свеч и благовоний привлекал больше, чем холод зимней улицы. Последние несколько дней Вэй Усянь провёл почти не выходя из цзинши, увлечённо работая над одним из своих старых изобретений. Компас, который он создал ещё во время жизни на Луаньцзан, был несовершенным. Прибор мог указать направление, в котором находилось скопление тёмной энергии. Но Вэй Ину хотелось, чтобы компас был более полезным. Например, чтобы его можно было настраивать на поиск определённой нечисти. Хотя было бы неплохо добиться сначала большей точности. Или на его основе можно было бы создать компас получше... Идей было много. И Вэй Ин долго перебирал их, думая, за какую взяться в первую очередь. Он превратил стол в гору беспорядочно лежащих бумаг, принадлежностей для письма и черчения, книг, инструментов, материалов и деталей. Все идеи, что пришли в голову, были перенесены на листы, описаны и даже зарисованы. Но посмотрев на эту груду бумаг, Вэй Усянь решил для начала просто слегка улучшить старую версию компаса. Он хотел повысить его точность и облегчить механизмы с конструкцией. Для этого пришлось раздобыть компас. Вэй Ину его предоставил Лань Ванцзи, которого тот попросил помочь. Вечером очередного дня Вэй Усянь с энтузиазмом ковырялся в механизме, вспоминая, какая деталь с какой целью была использована. Что-то он легко упростит, другое следует усложнить, третье вообще лучше убрать. Работа кипела, на столе лежали бумаги с небрежными записями и пометками, рядом с ними находились аккуратные и точные чертежи, схемы и рисунки. Неподалёку лежали стопки книг из библиотеки самого разного содержания: в одних были подробные описания нечисти, в других находились записи о механизмах, в третьих — различные исследования. Где-то среди бумаг затерялись несколько свитков с подробными описаниями артефактов и способов их создания. Вэй Усяню повезло иметь в своём распоряжении большую библиотеку ордена Лань, полную самых разных трактатов. Об этой библиотеке он сам в юности не раз шутил, говоря, что на Ланей драконы влияют слишком сильно, но странно: вместо накопления драгоценностей они собирают книги. Однако сейчас Вэй Ин был готов поклоняться этой любви к знаниям, ведь мог пользоваться множеством работ самого разного содержания. Возможно, в прошлом ему как раз не хватало знаний, чтобы создавать более совершенные артефакты и механизмы. Но сейчас под рукой было достаточно материалов, чтобы довести до ума старые изобретения и создать новые. А о новых полезных артефактах, механизмах и талисманах он уже не раз думал. Погрузившись в работу, Вэй Ин не предавал значения течению времени и тому, что происходило вокруг. В цзинши всё равно было тихо, а за окном замерли все малочисленные зимние звуки. Только сам Вэй Усянь создавал тихий шум. Щелкали части механизма, шуршала бумага, кисть с едва заметным скрипом скользила по листу. И над всей этой симфонией звуков раздавалось тихое бормотание Вэй Ина, рассуждавшего, размышлявшего вслух и комментировавшего свои неудачи или маленькие достижения. Он не заметил, как прошёл день и наступили сумерки, потому что жёг свечи и при свете дня. Они помогали подсвечивать маханизм компаса изнутри или нагревать элементы и материалы. Когда стало неудобно работать из-за ухудшевшегося освещения, Вэй Усянь просто зажёг больше свечей. Он совершенно не заметил и лёгкого шороха, когда дверь цзинши отворилась, пропуская внутрь вместе с морозным воздухом и Лань Ванцзи. Вэй Ин только на миг нахмурился из-за того, что пламя свечи дёрнулось, следуя за волной прохлады. Вэй Усянь был настолько увлечён работой над компасом, что не заметил ни прихода Лань Ванцзи, ни его перемещений по дому. Только когда на столе сгоревшую свечу заменили на новую чьи-то заботливые руки, Вэй Ин поднял взгляд. — А, с возвращением, Лань Чжань! На короткое приветствие Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усянь, наверное, впервые за день окинул взглядом комнату, заодно рассматривая Лань Чжаня. Тот уже снял с себя часть одежд, оставаясь лишь в нижних, как и сам Вэй Ин. Лань Ванцзи заметно расслабился, оказавшись дома, что не укрылось от Вэй Усяня. Он с удовольствием пронаблюдал, как меняется внешность его супруга, приобретая драконьи черты, которым тот не давал проявиться весь день. На голове Лань Чжаня появились изогнутые гладкие льдисто-голубые, почти прозрачные рога, кое-где тело покрылось чешуёй, ногти превратились в подобие когтей, зрачки стали вертикальными, а по полу зазмеился длинный белый хвост с кисточкой на конце. Наблюдать за таким преображением было верхом удовольствия для Вэй Ина. Он понимал, что подобное — показатель того, что с ним Лань Ванцзи ощущает себя комфортно и свободно. — Ты снова будешь проверять работы учеников? — Вэй Усянь заметил небольшую стопку тетрадей, принесенную Лань Ванцзи. Тот кивнул. — Тогда не буду мешать. Мне тоже здесь надо с кое-чем разобраться. Получив ещё один кивок в ответ, Вэй Ин вернул всё своё внимание к механизму компаса. Он слышал краем уха, как Лань Ванцзи устроился за другим столом, взявшись проверять работы. Конечно, было сложно вновь сосредоточиться на артефакте, но Вэй Усянь попытался, не желая мешать делам супруга. Вскоре Вэй Ин вновь увлёкся своим делом, ковыряя механизм. Вновь потеряв счёт времени и перестав видеть что-либо, кроме компаса, Вэй Усянь долго возился с ним. Но через какое-то время дала знать о себе усталость. Он работал весь день, прерываясь только на лёгкие перекусы. Так что к наступлению ночи голова стала хуже соображать, пальцы перестали слушаться, а слова и схемы начали расплывается перед глазами. Да и наличие рядом Лань Ванцзи не давало покоя. Вэй Ина привычно тянуло к нему, да и успел он соскучаться за день. Поняв, что так продолжать работу он не может, даже если и хочет, Вэй Усянь с сожалением оторвался от компаса. Пару мгновений подумал, смотря на стол, находящийся в беспорядке, но решил не убираться. Зачем, если завтра вернётся к работе. Поэтому, оставив на столе бардак и брошенную на непонятной стадии работу, Вэй Ин поднялся, потянулся и огляделся, чтобы найти супруга. Он обнаружил Лань Ванцзи сидящим на кровати и читавшим что-то. Уставшие глаза Вэй Усяня не смогли разобрать название на обложке, так что это могла быть как обычная книга, так и тетрадь кого-то из учеников. Вэй Ину было не очень важно, что там читал Лань Чжань. Главное, что тот очень удобно сидел. Отогнав от себя лёгкую сонливость, Вэй Усянь подошёл к Лань Ванцзи и залез на кровать. Он поднырнул тому под руки и лёг на него спиной. Устраиваясь поудобнее, Вэй Ин положил затылок на грудь Лань Чжаня, устроился на его бедре, перкинув через него одну ногу, а вторую свесив с кровати. Сочтя такую позу удобной, Вэй Усянь расслабился. Его тут же обвил мощный и гибкий хвост, прижимая плотнее к телу Лань Ванцзи. — Поешь, — полудракон кивнул на пару булочек, которые принёс и оставил на столике неподалёку. — Я не дотянусь! — Вэй Усянь добавил в свой голос капризных ноток, но улыбался игриво. Лань Ванцзи на миг снял с Вэй Ина хвост, чтобы им дотянуться до свёртка с булочками и передать его супругу. После хвост вернулся на своё законное место — на талию Вэй Усяня. Тот лишь посмеялся, развязал ткань и достал из неё булочку. Пока он ел, Лань Ванцзи успел дочитать работу какого-то ученика, сделать в ней поправки и убрать к стопке других тетрадей. Сразу же его руки привычно обняли Вэй Усяня. Воцарилась уютная тишина, нарушаемая только лёгким треском пары догорающих свечей. — Лань Чжань, почти девять. — Мгм... — Мы спать? Подняв голову, чтобы взглянуть на Лань Ванцзи, Вэй Усянь наткнулся на его взгляд. В глубине расширившихся зрачков угасали отблески свеч и разгоралось иное пламя. Что ж, этого следовало ожидать. Вэй Ин понятливо улыбнулся, настраиваясь на скорое явление ему драконьих повадок супруга. Тот не заставил себя долго ждать, отметив интерес в глазах Вэй Усяня. Используя хвост, Лань Ванцзи перевернул Вэй Ина, укладывая его на себя животом. Тот тут же воспользовался моментом и поцеловал супруга. Поцелуй длился долго, начался нежно, но перерос в страстный танец губ и языков. Увлечённые своим занятием, супруги не обратили внимания на колокол, отметивший девять часов и начало отбоя. Вэй Усянь мог лишь чувствовать, как внутри тела разгорается жар от страстного поцелуя, который закончился лёгким укусом за нижнюю губу. Позволив Вэй Усяню сделать короткий вдох, Лань Ванцзи тут же опрокинул его на спину, нависая сверху. Свечи потухли, оставив в комнате лишь отблески света луны да лёгкое свечение янтарных глаз и голубоватых рогов Лань Чжаня. Сердце Вэй Ина пустилось в пляс от такого зрелища, которое не надоедало спустя множество ночей, полных весенних игр. Внизу живота начал скапливается жар. Лань Ванцзи прильнул к шее Вэй Усяня, покрывая её поцелуями и укусами и срывая с губ супруга лёгкие стоны. Хвост Лань Чжаня жил отдельной жизнью, обвиваясь вокруг тела Вэй Ина, мягко сжимая его и стягивая одежды. Стоило только Лань Ванцзи полностью стянуть всю одежду с Вэй Усяня, он тут же принялся покрывать его тело засосами и следами укусов, довольно урча, слегка царапая кожу когтями и спускаясь ниже к ногам. Вэй Ин в наслаждении выгибался, ластясь под касания и постанывая. Ему нравилось, когда их близость начиналась с обильных ласк. Правда, это означало, что весенние игры затянутся надолго и будут интенсивными, но сегодня настроение было. — Ммм... Лань Чжань, ты решил сегодня быть жадным? Вэй Усянь игриво усмехнулся, приподнимаясь на локтях, чтобы увидеть, как Лань Ванцзи опускается между его ног, намереваясь обласкать давно вставший член. Лань Чжань вместо ответа провел по всей длине языком, обхватил головку губами и начал ласки ртом. — Дааааххааа... Понял... — Вэй Усянь сорвался на стон, упав обратно на спину и выгнувшись от удовольствия. Он скользнул руками к голове Лань Ванцзи, обхватывая его рога и подстёгивая того увеличить темп ласк. — Неужели твои ученики так... ммх... тебя замучили своей... аахха... глупостью? Ответное «ммм» пустило по телу Вэй Усяня дрожь. Он начал подмахивать бёдрами, гонясь за удовольствием, но руки Лань Ванцзи прижали его ноги, не давая двинуться. Через пару умелых движений языка и рта Лань Чжаня, Вэй Ин изогнулся на пике удовольствия, срываясь на громкий стон и притягивая голову супруга к себе. Тот спокойно принял всё до капли, отстранившись и облизнувшись, когда Вэй Усянь его отпустил, расслабляясь. Толком передохнуть ему Лань Ванцзи не позволил, прильнув ртом к сжатому колечку мышц между ягодицами Вэй Ина и начав его разминать языком. Вэй Усянь тут же отозвался тихим почти притворным хныканием. Но новая волна желания уже начала распространять жар по его телу. Достаточно размяв языком нужную точку, Лань Ванцзи продолжил её разрабатывать пальцами, смазанными в масле, так удобно пододвинутом хвостом. На проникновение пальцев Вэй Усянь отозвался стоном и выгибанием, подстраиваясь под темп и помогая быстрее себя подготовить. И вскоре пальцы сменились членом Лань Ванцзи. Темп разгонялся с медленного и тягучего до быстрого и рваного. Поцелуи связывали губы супругов или украшали их кожу следами. Лань Ванцзи старательно отмечал шею Вэй Усяня укусами, тот царапал его спину. Длинный и гибкий драконий хвост обвивался вокруг талии Вэй Ина, сжимая её в такт движениям бёдер. И если Лань Ванцзи тихо урчал и низко порыкивал, то Вэй Усянь не стеснялся давать выход своему удовольствию через громкие стоны. Начавшиеся весенние игры длились долго. Разошедшегося Лань Ванцзи и его драконью натуру было сложно остановить и удовлетворить. Но Вэй Усянь с удовольствием отдавался страсти, наслаждался ею и подстёгивал супруга продолжать. Благо им некуда спешить, целая ночь впереди.