Цена призыва ледяного дракона

**Глава 40. Первая течка (продолжение) ** После небольшого отдыха Рашель перевернул Ксавира на спину и навис над ним, словно хищник. Глаза дракона горели тёмным, голодным огнём. — Теперь ты будешь работать ртом и пальцами, — тихо приказал он. — Покажи, насколько ты старательный ученик. Ксавир кивнул, краснея. Он спустился ниже, целуя путь от груди Рашеля вниз по животу. Когда он добрался до твёрдого, горячего члена, то сначала робко провёл языком по всей длине — медленно, от основания до головки. Рашель тихо выдохнул и запустил пальцы в серебристые волосы, направляя. Ксавир взял его в рот глубже, работая языком, одновременно осторожно вводя два пальца в горячую, влажную полость. Он чувствовал, как она жадно сжимается вокруг его пальцев, пульсирует, словно пытается втянуть их глубже. Розовые стенки были невероятно горячими и тесными. Каждый раз, когда он шевелил пальцами, Рашель тихо стонал и сильнее сжимал его волосы. Ксавир сам уже был на грани — только от вида того, как Рашель выгибается, от вкуса и запаха, от того, как его тело реагирует. Он тяжело дышал через нос, пытаясь удержать контроль. — Господин Рашель… — хрипло прошептал он, отрываясь на секунду. — Можно… можно мне снова войти? Рашель улыбнулся — медленно, опасно, сладко. Он провёл пальцами по напряжённому, пульсирующему члену Ксавира и у самого основания создал тонкое, холодное ледяное кольцо. — Теперь ты не сможешь кончить, пока я не разрешу, — прошептал он. — Я помогу тебе стать хорошим слугой… во всех сферах. --- Ксавир вошёл в Рашеля одним долгим, глубоким толчком. Жар внутри был обжигающим, а теснота — такой сладкой и неумолимой, что у него на миг потемнело в глазах. Он застонал, впиваясь пальцами в бёдра дракона, и начал двигаться — сначала медленно, почти благоговейно, потом всё быстрее, подчиняясь тихим, хриплым командам и настойчивым движениям хвоста Рашеля. Рашель кончил первым — сильно, выгнувшись дугой и сжимаясь вокруг него. Тихий, протяжный стон сорвался с его губ, а коготки впились в спину Ксавира. Но ледяное кольцо у основания не давало тому последовать за ним. Ксавир продолжал двигаться — второй раз, третий. Каждый толчок отдавался в нём сладкой, почти болезненной мукой. Пот катился по его спине, ноги дрожали, дыхание превратилось в прерывистые всхлипы. Он уже почти плакал — от переизбытка ощущений, от желания, которое Рашель так умело удерживал на грани. — Господин Рашель… пожалуйста… — голос сорвался. — Я больше не могу… умоляю… разрешите… Рашель, тяжело дыша, посмотрел на него снизу вверх. Сапфировые глаза были затуманены удовольствием, губы приоткрыты. Он провёл холодными пальцами по мокрому от слёз и пота лицу Ксавира, стирая дорожки, и наконец, с лёгкой, довольной улыбкой убрал ледяное кольцо. — Я разрешаю, — прошептал он почти нежно. Ксавир вошёл до самого конца одним отчаянным толчком и кончил с громким, сдавленным стоном. Волна была такой сокрушительной, что у него полностью помутилось сознание. Он излился глубоко, долго, заполняя Рашеля горячим, пульсирующим потоком, дрожа всем телом и всхлипывая от невыносимого удовольствия. Рашель тихо застонал, принимая всё до последней капли, и крепко обвил его хвостом, прижимая к себе. Когда Ксавир наконец обмяк, полностью опустошённый, Рашель нежно погладил его по мокрым от пота волосам и прошептал ему прямо в ухо, низко и ласково: — Хороший мальчик… Ты очень старался сегодня. Ксавир только слабо кивнул, уткнувшись лицом в шею дракона. Он был полностью измотан, дрожащий, мокрый от пота и слёз — и невероятно, до глубины души счастливый.