Время Не Лечит

      Первые солнечные лучи пробились сквозь окна больничного крыла. Гермиона наблюдала, как они скользят по полу, то тускнея за облаками, то снова вспыхивая мягким светом.       Впервые за долгое время она чувствовала себя хорошо. Даже боль, от которой она проснулась ночью и застала Драко у своей постели, сейчас отступила, будто её и не было вовсе. В теле оставалась только лёгкая слабость, но по сравнению с тем, что было раньше, это казалось почти облегчением.       Подумав о Малфое, Гермиона перевела взгляд на свою палочку и тихо вздохнула. Лишь теперь до неё по-настоящему дошло, насколько глупой была идея с починкой шкафа. Сделать это сразу после того, как он нашёл её в Выручай-комнате… это выглядело слишком очевидно. Словно она сама вышла перед ним и, подсвечивая себя заклинаниями, прямо указала на свою причастность — на то, что знала куда больше, чем должна.       Она нахмурилась, сжав пальцы сильнее. В тот момент ей казалось, что она просто направляет события, помогает им развиваться так, как они и должны были.        Взгляд невольно упал на кольцо. Она до сих пор не знала, как им пользоваться, какие у него правила и где проходит граница дозволенного. Эта неизвестность давила.       — Гермиона! — девушка сразу обернулась на шум и увидела, как в палату вбежали её друзья. Джинни первой оказалась рядом и тут же заключила её в крепкие объятия.       На лице Гермионы появилась тёплая, искренняя улыбка.       — Привет, — сказал Гарри. — Как ты?        — Я в порядке, — ответила она, — но мадам Помфри сказала, что я сегодня могу пропустить занятия, чтобы полностью восстановиться.        — Понятное дело, — оживлённо сказал Рон, — пора тебе нормально отдохнуть, а то у тебя всё учёба да учёба. Я уже начал подозревать, что ты спишь с учебниками.       Он чуть поморщился и добавил:       — И, судя по тому, как ты вчера грохнулась, учебники, похоже, не очень отвечают взаимностью.       — Тебе бы стоило взять пример, — язвительно заметила Джинни, улыбнувшись, — может хотя бы книги ответят тебе взаимностью.        Рон скорчил недовольную гримасу, а Гарри и Гермиона рассмеялись, не скрывая удовольствия от происходящего.       — Я не хочу здесь лежать целый день, — Гермиона поднялась с кровати, — лучше проведу время в библиотеке, — и не дав компании возмутиться или подшутить, поддерживая прошлую тему, — просто почитаю что-нибудь, без учёбы.        Рон и Гарри переглянулись, а затем вздохнули.        — Хорошо, — в один голос сказали парни.        — Идешь на завтрак? — спросила Джинни Гермиону, на что та утвердительно кивнула.        Почти у двери в Большой зал компания столкнулась со «свитой» Малфоя, как они их называли. С первого курса они ходили за ним по пятам, но сейчас их «главаря» не было, и Гермиона поймала себя на лёгком раздражении. Ей почему-то было спокойнее, когда он находился на виду — будто так она могла хоть как-то контролировать ситуацию.       Гойл и Крэбб остановились, и на их лицах появились язвительные улыбки.       — Бум-бум, Грейнджер, — захохотал Крэбб.        — Только не упади снова, — на этот раз бросил Гойл. Он перевёл взгляд на Гарри и Рона, которые из последних сил сдерживались, чтобы не выхватить палочки. — Вдруг твои дружки не успеют в следующий раз донести тебя до Помфри.       Гермиона сжала Рона за плечо, когда увидела, как он уже хотел наброситься на Гойла, даже без палочки. То ли от слов слизеринцев, то ли от нахлынувших воспоминаний в её теле, уже будто привычкой, начала возрастать неприятно колющая боль, и, как всегда, началась с головы, распространяясь.        — Может, я успею, Гойл? — голос Драко прозвучал слишком неожиданно в этой перепалке. Он стоял, как всегда, слегка отстранённо, спокойно глядя на Гойла и Крэбба. — Ещё слово — и я отнесу к мадам Помфри, — он кивнул в его сторону, — тебя.       Стоявший рядом с Драко Забини тихо усмехнулся       — Что? — удивленно произнес Грегори. — Но я же...       — Вы такие ублюдки, — перебил его Гарри. — Держитесь подальше от Гермионы!       Он бережно взял Гермиону под локоть и увёл внутрь Большого зала, оставляя слизеринцев в коридоре.       Девушка пошла за Гарри, подстраиваясь под его быстрый шаг, но всё же успела на миг обернуться и встретиться взглядом с Драко. Он так и остался стоять на месте, скрестив руки на груди.       Его поведение всё больше вводило её в замешательство. Она помнила, как он дал ей кольцо и пообещал помочь изменить исход войны, но на шестом курсе он таким не был — или, по крайней мере, она его таким не знала.       С возрастом он, конечно, стал держаться иначе: перестал постоянно ходить с Грегори и Винсентом, стал спокойнее, реже задевал их с Гарри и не так резко высказывался о Роне. Но чтобы встать на её защиту — никогда.       — Что это с Малфоем? — спросила Гермиона, словно пытаясь найти ответы у друзей.        — Наверное, обиделся, что не смог первым поиздеваться, — гневно сказала Джинни. — Кучка дебилов.        Гермиона неуверенно перевела взгляд на Гарри, который, судя по выражению его лица, сам утопал в сомнениях. Драко с каждым днём вызывал у неё всё больше вопросов, и это постепенно начинало раздражать — не так, как раньше, а из-за того, что заставляло сомневаться в собственном титуле «всезнайки».       Теперь она не знала ничего. Ничего, что могло бы распутать хотя бы один узел её дилемм. А эти узлы затягивались слишком быстро, словно пытались задушить её.       — Помогите! — раздался крик Дафны, которая вбежала в Большой зал. — Там… Драко сейчас убьёт Гойла!       Почти все преподаватели вскочили со своих мест и бросились через зал к выходу, откуда вбежала Гринграсс. Некоторые студенты неуверенно поднялись, лишь чтобы понять, что происходит.       Гермиона переглянулась с Гарри и Роном, а затем сорвалась с места, выбегая в коридор.       Драко навис над Гойлом, палочка в его руке была направлена прямо ему в лицо — кончик застыл между глаз второго.       — Если ты ничего не понимаешь в этом, то не смей… — его голос сорвался на крик. — Понял меня?! Не смей даже заикаться об этом!       — Драко, да что на тебя нашло? — проговорил Забини, пытаясь оттащить блондина. — Слезь с него, он тебя уже не слышит, полудурок.       — Ещё раз, Гойл! Я тебя предупреждаю, ещё только один раз!       Гермиона заметила, как Драко прежде чем слезть с однокурсника, сделал почти маггловское движение — резко приподнял ему голову и с силой ударил об пол. Тело Грегори, словно тряпичная кукла, безвольно поддалось.       Всем стало ясно, что он уже без сознания: на каменном полу начали проступать капли крови.       — Мистер Малфой, ко мне в кабинет! — строго сказал Северус, резко развернувшись на каблуках. Его чёрная мантия взметнулась за спиной, будто отрезая любые возражения.       Драко неохотно поднялся и последовал за ним, бросив последний взгляд в сторону коридора, прежде чем скрыться за поворотом.       — Забини, Крэбб, — обратился к ним Дамблдор, — отнесите вашего друга в больничное крыло. И мисс Гринграсс тоже — ей явно не помешает прийти в себя. Я загляну к вам, как только смогу.       Парни кивнули и, подхватив Гойла под руки, с усилием подняли его с пола. Дафна, всё ещё всхлипывая, медленно поплелась за ними, прикрывая рот ладонью, пытаясь сдержать дрожь и слёзы.       Альбус что-то сказал Минерве Макгонагалл, и та, с выражением плохо скрываемой злости, резко развернулась и ушла вглубь коридора, исчезнув за первым поворотом.       — А вас, господа, попрошу вернуться к завтраку, — Дамблдор улыбнулся. — Сегодня подают слишком вкусные эклеры, никогда таких не ел.        Старик зашел в Большой зал, за ним последовали студенты. В коридоре остались только Гермиона, Рон и Гарри, все еще смотря на место, где еще минутой ранее лежал Гойл.        — Они совсем свихнулись? — спросил Рон. — За что он его так?        Ответа ни у кого не было. Гермиона отчаянно вздохнула. Казалось, Драко решил, что утро и так было недостаточно насыщено вопросами.

***

      Снегг сердито расхаживал из стороны в сторону по своему кабинету, пока Драко сидел перед ним на стуле, потирая костяшки руки.        — Какой же глупец, — сказал Северус. — Какой же вы глупец, мистер Малфой. Что вы не поделили с мистером Гойлом?        Драко молчал.        — Вы и так не в лучшем положении, — профессор вскинул руками, — но вы решили его усугубить. Устроить мордобой посреди школы.        Снегг подошел к Малфою, смотря на него сверху вниз.        — Ответьте мне, — его голос бы на грани перейти в яростный крик, но, чтобы удержать в себе свою злость он продолжил мерить шагами кабинет. — Что же заставило вас чуть не совершить убийство, так еще и почти под носом директора и всего учительского состава?        — Он пошутил.        Снегг остановился, сверля взглядом парня.        — Так посмеялись бы.        — Он пошутил о том, чего не знает.       Драко сжал кулаки, когда вспомнил слова Грегори. Как только Гермиона со своими дружками скрылась за дверью, Гойл обернулся к Драко. Он сразу начал уточнять зачем тот его так унизил перед ними. Малфой уже тогда хотел повторно колко съязвить, что унизил его далеко не он, но в тот момент еще смог удержать себя. Но Гойл не замолкал.        Парень начал размышлять о том, что будет, когда войну выиграет Волан-де-Морт. Уже тогда Драко напрягся, потому что точно знал, как будет выглядеть мир при победе Темного Лорда. Знал, что всё будет не так, как они представляли себе в школе. Мир станет таким, будто в нем только один победитель, а все остальные — проигравшие. Бесконечные смерти невинных, пытки и издевательства даже над теми, кто носил на себе Черную метку, которая должна была бы стать защитой от него, но стала совершенной противоположностью. Другие хотя бы могли рассчитывать на смерть, а вот Пожирателей, которые становились не угодны Волан-де-Морту, сперва уничтожали морально, затем лишал воли, а после заставляли мучиться с этим грузом, не даруя столь желанной смерти.        Драко помнил, как уничтожали целые семьи — исключительно ради того, чтобы показать это провинившемуся. А если тот проронит хоть тень эмоций, то пытка продолжалась снова и снова.         Последней каплей в словах Грегори стала его похабная усмешка и фраза о том, что ему было бы приятно увидеть Грейнджер на коленях перед ними, пока её подвергают воздействию круцио.       Глаза Драко налились кровью. Дальше он помнил всё обрывками: палочка в руке, вспышка заклинания, Гойл падает на землю. Драко направил на него палочку — на языке уже вертелось проклятие, способное всё разрушить, но вместо ожидаемого «Круцио» из кончика вырвались несколько хаотичных, случайных заклинаний.       А затем он шагнул ближе и, будто потеряв грань между магией и яростью, начал наносить удар за ударом — без палочки, с ледяной жестокостью, которую сам в себе не узнавал.       Из недавних воспоминаний его выдернул голос профессора.        — Меня вовсе не интересует, о чем пошутил мистер Гойл, — холодно произнёс Снегг. — Если мне не изменяет память, в вашем задании не было пункта избить однокурсника перед завтраком за то, что тот пошутил. Поверьте, даже в примечаниях этого не было.        Драко поднялся с кресла слишком резко.        — А что я должен был проигнорировать то, что задело меня?         — Вам уже не двенадцать лет, Драко. Я заглажу сегодняшний инцидент, но если подобное повторится, я сообщу всё вашим родителям. Будьте уверены.        Драко закатил глаза и вздохнул.        — А теперь можете идти. И не забывайте, что время идет, мистер Малфой. Темный Лорд ждет только хороших новостей. 

***

      Гермиона уже больше часа наблюдала, как Гарри метался по гостиной Гриффиндора. Он судорожно переворачивал подушки на диванах, заглядывал под ковёр и даже проверял цветочные горшки. Весь курс уже знал, что он ищет какой-то учебник, но никто его не видел.       Джинни сначала пыталась помочь, но спустя несколько минут её поиски свелись к чистой видимости — она скорее следила за Гарри, чем действительно участвовала в поисках.       — Гарри, если Акцио не сработало, значит, его здесь нет, — устало выдохнула Гермиона.       Рон вздохнул, не отрываясь от газеты.       — Я это уже говорил, — пробормотал он, перелистывая страницу. — Но, как видишь…       — Я не мог его потерять! — резко бросил Гарри; голос сорвался почти на крик.       Он дёрнул подушку, швырнул её в сторону, провёл рукой по волосам и тут же принялся рыться дальше.       Гермиона оказалась в Выручай-комнате в ту ночь, когда встретила там Драко, не случайно. Раз уж достучаться до Гарри не вышло, самым разумным казалось спрятать книгу от него.       Теперь она сомневалась в своём решении. И хотя уже решила, что не будет вмешиваться в череду событий, одно все же хотелось изменить. Столкновение с Малфоем в уборной ничего не дало в прошлом — только то, что несколько дней они не видели слизеринца, которому позволили не появляться на занятиях. А это не стоило того, что произошло.       Попытки Гарри найти учебник становились для Гермионы почти мучительными.       — Я пойду прогуляюсь, — сказала она и в ответ услышала лишь невнятное «ага».       Она невольно закатила глаза. Учебник Принца-полукровки раздражал её даже сейчас — спрятанный где-то за старым, облезлым диваном в Выручай-комнате.       Холод коридоров окутал её привычной тишиной. Воздух здесь казался чище — почти отрезвляющим. Он будто вымывал из головы лишние мысли и помогал прояснить сознание. Каменные стены тянулись вдоль, поглощая любые звуки. Даже её шаги звучали слишком громко в этом спокойствии.       Она шла медленно, позволяя себе просто бесцельно бродить. Пальцы непроизвольно сжались вокруг палочки, будто напоминая, что покой обманчив. Она поймала себя на мысли, что часто так делала — реальной угрозы не было, но Гермиона чувствовала себя спокойнее, просто нащупав палочку.       Где-то вдалеке хлопнула дверь, но звук быстро растворился, оставив после себя ещё более плотную тишину. Рука мгновенно дернулась, палочка оказалась перед девушкой.       Гермиона слегка замедлила шаг, прислушиваясь. В груди неприятно кольнуло ощущение чужого присутствия. Она ступала тише, направляясь туда, откуда донёсся звук.       Ноги сами привели её к знакомой двери. Гермиона выдохнула и спрятала палочку в карман мантии — на мгновение стало легче, словно хоть на один вопрос нашёлся ответ. Скорее всего, дверью хлопнула Плакса Миртл: Гермиона стояла прямо перед входом в её «комнату».       Уже разворачиваясь, чтобы продолжить свой путь по коридорам Хогвартса, она услышала тихий всхлип. Списать это на призрака уже не получалось — голос был мужской. Гермиона прижалась ухом к двери, вслушиваясь. Тишина.       Она сжала ручку двери, не решаясь войти. Гермиона до боли закусила губу, пытаясь понять, кто мог быть внутри. Но когда из уборной снова донёсся всхлип, она резко дёрнула ручку.       Луна мягко освещала помещение, скользя по мозаичной плитке и будто играя на её поверхности. Гермиона бесшумно вошла внутрь и так же тихо прикрыла за собой дверь.       Сделав несколько шагов вперёд, она замерла, заметив парня, склонившегося над раковиной. Чёрная рубашка, светлые, почти белые волосы — Драко. Гермиона не решалась сделать ни шага — просто стояла, глядя ему в спину, цепляясь за каждое движение, пытаясь уловить в них хоть какой-то смысл. Но чем дольше она смотрела, тем отчётливее осознавала: понять его не может.       — Драко? — почти шёпотом произнесла она.       Парень не обернулся, но медленно выпрямился. В зеркале Гермиона увидела его лицо — холодное, будто выжженное изнутри. От этого взгляда повеяло таким морозом, словно ей в лицо ударил ледяной ветер.       Малфой молчал. Не потянулся за палочкой, не огрызнулся, не попытался уйти. Он просто стоял, уставившись куда-то мимо зеркала.       — М-может... — Гермиона замялась, не зная, как начать, чтобы не спугнуть его. — Тебе нужна помощь?        Уголки его губ едва заметно дрогнули. Маленькое движение, почти случайное, но Гермиона уловила, как он будто удерживает себя из последних сил, чтобы просто стоять на месте.       Она сделала шаг к нему. Тело снова отозвалось тупой, непонятной болью, но она продолжила идти — к нему, через смешение чувств, которые сама не могла разобрать. Жалость, тревога, странный, болезненный интерес. И самое непонятное — почему он всё ещё здесь. Почему не ушёл сразу, а остался стоять рядом с ней в этой тёмной холодной уборной.       — Ты не сможешь, — его голос дрогнул, тихий и пропитанный сожалением к самому себе. — Никто мне не поможет.       — Ты можешь просто выговориться мне.        Гермиона не подошла ближе, чем на пару шагов. Осмотревшись, она прижалась спиной к стене и медленно опустилась на пол у её подножия. Драко бросил на неё короткий взгляд и снова уставился в зеркало, будто пытался разглядеть в нём что-то за пределами отражения.       — Ты ни черта не понимаешь и не знаешь, Грейнджер.        — А вдруг я знаю больше, чем ты думаешь, — ответила она.        — В книгах ты этого не найдешь, — Драко опустил голову, говоря на выдохе, словно на секунду он даже понадеялся, что девушка, сидящая на полу, может знать, что с ним, сможет помочь, но это было невозможно. По крайней мере, он так думал.        Гермиона замолчала, прокручивая на пальце кольцо. Неприятное воспоминание кольнуло где-то на подкорке, но почти сразу сменилось чем-то тёплым и успокаивающим — ей удалось изменить исход.       Именно сегодня здесь должен был быть Гарри вместе с Драко. Мысль о том, что её друг напал на Малфоя в таком состоянии, заставила её задуматься, но осуждать Гарри она не могла: кто знает, с чего началась их драка.       Тишина между ними становилась всё тяжелее, будто в воздухе зарождалось что-то липкое и неловкое, постепенно сдавливая обоих. Гермиона решила её нарушить:       — Зачем ты напал сегодня на Гойла?       — Не твое дело.        — Это из-за меня? — почти шепотом спросила она, вызвав у Драко смешок.        — Смешно, Грейнджер, — он обернулся к ней. — Еще за грязнокровку я не дрался.        Былое обзывательство задело её, но тут же потеряло силу, когда она увидела слегка насмешливый взгляд парня. Что-то внутри подсказывало ей, что он не всерьез, словно пытаясь оправдать его самыми нелепыми способами.       — Тогда почему? Я думала вы друзья, — Гермиона посмотрела на Драко. — С первого курса всегда вместе.        — У меня нет друзей.        — Не ври, как же Блейз, Крэбб и Гойл, Теодор, — она начала загибать пальцы, — Пэнси, сестры Гринграсс. Вы же часто вместе.        — Я просто могу их терпеть, — Драко слегка наклонил голову, — ну всех кроме Крэбба и Гойла. Их даже я не выношу.        Гермиона слегка улыбнулась.        — Не думала, что у меня с тобой может быть что-то общее.        На его лице мелькнула такая же улыбка.        — Тогда можно считать, что у нас есть что-то общее с половиной Хогвартса.       С её губ сорвался тихий смех. Тяжёлый воздух словно рассеялся, уступая место хрупкому, но ощутимому спокойствию. Драко развернулся спиной к раковине и упёрся руками в её край позади себя.       — Откуда ты знала, что я буду в Выручай-комнате? — спросил Драко.       — Я не знала. Малфой, я не слежу за тобой.       Гермиона не врала, они встретились там совершенно случайно.       — Тогда что ты там делала?       — Ничего, просто захотела отдохнуть.       — А что золотой Поттер и Уизли уже не удовлетворяют? — сказал Драко, ухмыляясь.       — Просто хотела побыть одна, — Гермиона обвела глазами уборную, — не тебе меня за это осуждать. И хотела бы сказать, что никто не знает о том, что произошло.       Драко посмотрел на неё, но промолчал. Ему были не понятны её действия, но пока это ему на руку, он не будет вмешиваться.       — Знаешь, что странно, Грейнджер? То, что ты ни разу не спросила, что там делал я.       Гермиона отвела взгляд. Она опустила для себя тот момент, что даже если она знает будущее, то должна делать вид, что для неё все впервые. Вопросы, которые мучали её, отвлекали от очевидных для других вещей. Она даже не задумалась о том, как её действия выглядят со стороны.       — Тебя разве совсем не интересует зачем мне понадобился тот старый шкаф, — Драко на секунду замолчал. — Откуда ты вообще узнала, что это Исчезательный шкаф?       — Я просто много читаю и меня совсем не интересуют твои личные дела, Малфой. Поверишь или нет, но ты не самая интересная личность для меня.       — Именно поэтому ты сидишь сейчас здесь со мной?       — Я сижу с тобой только потому, что мне стало тебя жаль, — ответила она и поднялась с пола. — Хорошего вечера.       Остановившись у порога Гермиона, обернулась и добавив:       — Остерегайся острых предметов, Малфой.       Неприятное чувство тревоги прошлось по нему, словно на него вылили ледяную воду. Слова повисли в воздухе и вернули в уборную прежнюю напряжённую атмосферу.       Как только дверь захлопнулась, Малфой снова ощутил знакомую тянущую боль во всём теле.