Часть 8
21 мая 2026 г., 20:59
Дождь громко бил в оконную раму, а по стеклу медленно стекали одинокие капли. Гермиона перелистнула очередную страницу и слегка нахмурилась вчитываясь в текст, но для неё все выглядело как набор букв, совершенно бессмысленных. Попытки подготовиться к тесту провалились. Захлопнув книгу, она бросила её рядом с собой на кровать, и глубоко вздохнула.
— Надоело? — спросила Джинни, наматывая на колени бинт.
Завтра у команды Гриффиндора матч со Слизерином, поэтому, чтобы не терять времени они решили проводить на поле каждую свободную минуту. Вечером должна состояться последняя тренировка.
— Устала, — вздохнула Гермиона. — Впрочем, не мне это говорить.
Джинни устало улыбнулась.
— Вечерние тренировки самые сложные, — согласилась Уизли, — но Гарри сказал, что нам нужно размяться перед завтрашним днём. Видимо, двух предыдущих тренировок ему было недостаточно.
— Обострённая ответственность — отличительная черта Гарри. Удивительно, что Слизеринцы не устроили вам за занятое поле на весь день.
— Они после нас всегда приходили, так что не было причин, — пожала плечами Джинни и проверила прочность завязанных ранее бинтов. — Да и главной выскочки нет.
— Малфоя?
— Ага, — кивнула Уизли.
Гермиона отвела взгляд к окну. Дождь начал бушевать сильнее, также как и её мысли при воспоминании о Драко. После их разговора около теплицы прошло около недели, и с тех пор они не пересекались. Она видела его на парных занятиях, но не решалась подойти, а он в свою очередь не проявлял больше никакого интереса к ней. Словно и того, что случилось между ними не было. Только иногда Гермиона ловила на себе его редкие взгляды, которые он отводил не сразу.
Вопрос почему Драко отказался участвовать в турнире всё ещё интересовал Гермиону. Она несколько раз спрашивала об этом Гарри, но вызвала лишь подозрения своим чрезмерным интересом к Малфою. Джинни же отказывалась о нём говорить вовсе. А спросить самого Драко напрямую не представлялось возможности, сесть рядом с ним, как он сделал на уроке, Гермиона не могла. Друзья и так долго расспрашивали про тот случай, а повторись он снова, придумать правдоподобное оправдание было бы сложнее.
Гермиона встала с кровати и подошла к шкафу.
— Неужели ты пойдёшь смотреть на тренировку? — с улыбкой спросила Джинни.
— Мерлин упаси, — Гермиона кивнула в сторону окна. — В такую грозу я даже за сотню галеонов не выйду из замка.
Джинни ещё раз улыбнулась и пошла к выходу, попутно натягивая на себя мантию.
— Тогда увидимся позже, — бросила Уизли и вышла из комнаты, негромко хлопнув дверью.
Гермиона кивнула подруге, а затем открыла шкаф и достала из него тёплый вязаный свитер. Натянув его, она завязала волосы в небрежный хвост, не желая, чтобы холодный октябрьский ветер раздувал её и так непослушные волосы.
Бросив последний взгляд на себя в зеркало, которое она сама ещё на первом курсе приклеила на внутреннюю дверку шкафа, Гермиона закрыла шкаф и вышла из комнаты. В гостиной после ужина было людно. Некоторые продолжали разговоры, не успевшие завершиться за едой, другие кучками грелись у камина, а кто-то делал домашнее задание, чтобы на выходных спокойно посетить матч и сходить в Хогсмид, не беспокоясь о незаконченных конспектах.
Пройдя гостиную, Гермиона вышла в коридор. Когда портрет за ней захлопнулся, она сразу почувствовала контраст тишины школы с шумом гостиной.
Спустя несколько минут она уже подошла к знакомой большой двери библиотеки. Внутри, как обычно, пахло старым пергаментом и пылью.
— Добрый вечер, мисс Грейнджер, — сказала Ирма Пинс, не отрываясь от своих записей. — У вас не больше двух часов, так что поторопитесь.
— Здравствуйте, мадам Пинс. Я ненадолго.
Ирма кивнула и указала рукой в сторону стеллажей.
Гермиона незаметно для женщины слегка закатила глаза и последовала указанию. Оказавшись между десятками книжных полок, она начала внимательно всматриваться в каждый корешок. Она не совсем знала, что искала, но, находясь в книжном царстве всегда чувствовала себя лучше.
Проходя мимо художественной литературы, Гермиона остановилась, взяв с полки книгу в белой обложке. Открыв её на середине и слегка наклонив голову, она начала вчитываться в текст.
От чтения её отвлек шорох через пару секций от неё, а через миг она увидела длинную белую мантию. Подняв глаза, она встретилась с Дамблдором.
— Мисс Грейнджер, рад вас видеть, — улыбаясь произнёс мужчина. — Скоро начну думать, что это моя судьба встречать вас среди книг.
Гермиона смущенно пожала плечами.
— Просто случайность, профессор.
— Повторяемость совпадений является закономерностью.
— Хотите сказать, что встретить меня в библиотеке — это для вас закономерность?
— Не совсем, — Дамблдор провёл рукой по бороде, скрывая за ней свою улыбку. — Буду весьма признателен, если вы поделитесь со мной вашей любимой литературой. Могу поспорить, мисс Грейнджер, что ваш вкус будет мне по душе.
Гермиона покрутила в руках книгу и нахмурилась.
— Сейчас мне будет сложно посоветовать что-то толковое. В последнее время у меня не хватает времени на чтение, а если удаётся что‑то почитать, то я предпочитаю перечитывать старые книги.
— Но всё же, я встречаю вас в библиотеке. Решили поискать что-то новое?
Гермиона неуверенно кивнула.
— Получается, что да.
Дамблдор медленно пошёл вглубь библиотеки, подзывая за собой Гермиону. Она, всё ещё держа в руках книгу, с которой не успела до конца ознакомиться, пошла следом.
— Знаете, почему нам так нравятся старые вещи? — риторически спросил директор. — В знакомых вещах, будь то старая книга или любимая пара обуви, а возможно, даже давно знакомый нам человек, мы видим стабильность. Даже если книга давно надоела, а обувь приносит дискомфорт, мы всё равно помним, что в прошлом эта вещь нам понравились и мы ждём от неё того же раз за разом. Но стоит ли ожидать, что прошлое сможет утешить нас сегодня?
— А если сюжет книги настолько захватывающий, что остаётся интересным на протяжении многих лет? — спросила Гермиона. – Я, например, восхищаюсь некоторыми романами так же сильно, как и в тот день, когда впервые их открыла.
— Но испытываете ли вы новые эмоции или переживания за героев, зная, чем всё закончится?
Гермиона замолчала, не найдя в себе ответа. Она поймала себя на мысли, что Дамблдор был прав. Даже при повторном прочтении она не плакала в конце, как это было в первый раз. Эмоции угасли, только интерес к истории по‑прежнему заставлял её возвращаться к любимой книге снова и снова.
Она знала ещё с первой страницы, что, открыв именно эту книгу, она получит увлекательный сюжет с хорошей подачей и запоминающимися героями. Её ожидания будут оправданы и ей не придётся бросить чтение на полпути из‑за скучной или недоработанной сюжетной линии.
— Также и с жизнью, мисс Грейнджер. Знаете о таком явлении, как день сурка? — Дамблдор посмотрел на Гермиону и снова продолжил свой путь между стеллажами библиотеки. — Переживая день за днём одни и те же события, мы начинаем замечать, что они теряют свои краски. А если попытаться что-то изменить, череда изменений вскоре превращается в череду одинаковых действий, приводящих к одному и тому же результату. Казалось бы, что плохого в том, чтобы просыпаться, зная, что твой день будет таким же безопасным и хорошим, как вчерашний? Но почему-то люди от этого страдают. Или, наоборот, в чём проблема пытаться изменить то, что мы проживаем изо дня в день? Разве в таком случае человек не зацикливается на одних и тех же вещах?
— Вы хотите сказать, что жить стабильно — это плохо?
— Конечно, же нет, — Дамблдор лучезарно улыбнулся. — Просто в попытках изменить то, что уже происходило, все забывают о том, что можно не менять старое, а начать новое. Вот роман в вашей руке, — он указал на книгу в руках Гермионы. — Вы же ищите в нём отголоски истории, что засела у вас в душе. Но, открыв первую страницу, вы рискуете разочароваться, ведь она не способна в точности воспроизвести те чувства, что были когда‑то.
Дамблдор сделал ещё несколько шагов и остановился рядом с очередным стеллажом, Гермиона последовала его примеру. Мужчина провёл пальцем по нескольким книгам, а затем вытащил одну из них.
— Возможно, взяв эту книгу я буду очень зол, из-за того, что она плохо написана или главный герой не ведёт себя так, как я ожидал. Но она всё равно изменит меня. Я, как минимум, испытаю новые эмоции или узнаю что-то новое и, в конечном счёте, смогу понять, что мне вовсе не нравится этот автор или именно эта история слишком скучна. А если я возьму книгу, которую уже читал трижды, и буду надеется, что в четвёртый раз она принесёт мне такое же удовольствие... — Дамблдор положил книгу на место. — Но я ведь уже пережил это. Читая её снова, я не чувствую прежних эмоций и даже начинаю думать, что книга вовсе не была такой интересной. Я ощущаю лишь грусть оттого, что такая родная уже вещица вдруг стала чужой.
Гермиона остановилась, смотря на Дамблдора, недоумевая. Нередко профессор заводил диалоги на философские темы, но сейчас в его словах она уловила странные намёки, которые невозможно было списать на совпадения — их оказалось слишком много. Гермиона свела брови на переносице.
— Профессор, я не совсем понимаю к чему вы ведёте?
— Помогаю вам найти историю по душе, — Дамблдор пошёл дальше. — Зацикливаясь на одной истории, лишь по‑разному изложенной, вы превращаете свою жизнь в пазл, в котором не хватает деталей. Сколько бы вы ни пытались сложить его разными способами, картина не получится идеальной. Единственный выход в таком случае — найти новые фрагменты, а не обрезать края старых. А иногда элементы других пазлов идеально дополнят вашу картину, мисс Грейнджер, — старик снова широко улыбнулся, приглаживая бороду. — Ох, простите меня, после ужина у меня всегда развязывается язык, — он похлопал себя по животу. — Я даже рад, что смог найти вас здесь, а то пришлось бы утомлять разговорами портреты в кабинете. Надеюсь, моя компания не слишком обременительна для вас.
— Нет, конечно, что вы, — Гермиона натянуто улыбнулась в ответ. — Но думаю мне уже пора, мадам Пинс будет сердиться, если я задержусь.
Дамблдор согласно кивнул и достал с полки книгу, больше похожую на старый дневник, в кожаном переплёте.
— Попробуйте, вставить эту деталь в ваш пазл, — он протянул книгу Гермионе. — Доброй ночи, мисс Грейнджер.
Гермиона поблагодарила и сжала в руке дневник. Практически выбежав из библиотеки, она прижалась к холодной стене коридора. Слова Дамблдора снова и снова звучали в её сознании. «Найти новые фрагменты», — словно эхо, повторял голос директора.
До этого момента Гермиона цеплялась за события из прошлого, стараясь изменить их, совсем позабыв о своей возможности создавать новые — то, чего ещё не было. Не спасаться от ошибок, а предотвращать их с самого начала, делая то, чего не сделала тогда.
Оторвавшись от стены, Гермиона двинулась вглубь тёмного коридора, не глядя, куда ведут её ноги. Несколько раз она сворачивала в узкие проходы, пока наконец не оказалась у знакомой лестницы. Забежав по ступенькам вверх, она распахнула тяжёлую дверь. Холодный воздух ударил в лицо, резко вырывая её из водоворота мыслей.
Гроза на улице продолжала бушевать. Грозовые тучи окрасились в глубокий, почти чёрный цвет, скрывая за собой спокойное сумеречное небо. Вспышки молний изредка озаряли небосвод, подсвечивая низко несущиеся тяжёлые облака. Лишь благодаря этим мгновенным всполохам можно было разглядеть астрономическую башню, куда зашла Гермиона.
Подойдя к ограждению, она сжала мокрые перила. Тяжёлые капли ударялись об её руки, и только тогда, она заметила, что всё ещё держит дневник, который получила от Дамблдора. Отойдя от края башни, чтобы укрыться от дождя, она развязала небольшой узел на кожаной обложке. Внутри на старом пергаменте каждая страница была испещрена чужими мыслями. Иногда встречались рисунки, а некоторые страницы были перечёркнуты крестами.
Как бы Гермиона не пыталась рассмотреть буквы, в полумраке это было практически невозможно. Достав свою палочку из заднего кармана брюк, она осветила книгу перед собой.
— Что за чушь? — тихо произнесла Гермиона, нахмурившись.
Текст был едва разборчив, местами полностью перекрыт пятнами от чернил или бессмысленными каракулями. Почерк человека, которому принадлежал дневник, был красив, с вычурными завитками, но Гермиона сразу подметила, что с каждой записью манера письма становилась грубее. Буквы утратили плавность, сделались мелкими и угловатыми. Но изысканность письма не так сильно привлекла внимание Гермионы, как сам смысл написанного. Каждая страница датировалась только днём и месяцем, без года. Неизвестный писатель, коротко описывал свой день, заканчивая записи одним и тем же предложением — «ещё в поисках».
Пробежавшись бегло по каждой странице, Гермиона вернулась к первой.
«24 марта. Сегодня я нашёл старые письма моего отца. Если честно, бред сумасшедшего, каким он и был при жизни. Впрочем, о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Изольда надоедает с тем, что мне давно пора выбросить весь хлам из отцовского дома и наконец-то продать его. Я согласен с ней, но отец оставил слишком много вещей, чтобы справиться с этим за день. Возможно, среди них найдутся ценные предметы, может даже продам что-то на рынке, купцы нынче много дают за золото. Ещё в поисках.»
Гермиона перелистнула страницу.
«31 марта. Я снова пришёл в дом отца, нашёл целую стопку книг. Как хорошо, что никто, кроме меня, их не видел, за такое он явно предстал бы перед судом. Отец всегда говорил мне, что он другой, но ни я, ни мать не воспринимали его фантазии всерьёз. Оказывается, он записывал свои мысли в целые книги... Но, увы, это всего лишь хлам. Надеюсь, у него было хоть что-то стоящее, нам с женой не помешало бы прикупить скота. Ещё в поисках.»
Закрыв дневник, Гермиона вздохнула и устало закатила глаза. Её раздражало, что Дамблдор, после весьма запутанного диалога в библиотеке, дал ей дневник, который совершенно не отвечал на вопросы, а только добавил новых. Содержимое дневника её не волновало — куда больше Гермиону интересовали мотивы профессора. За годы учёбы в Хогвартсе все знали, что Дамблдор любил философские разговоры и нелепые шутки, но она всегда пыталась найти в их мимолётных беседах хоть какой-то смысл. И на самом деле, практически всегда получалось, но не сегодня.
Гермиона покрутила в руках дневник, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Кроме старой кожаной обложки без какой-либо гравировки и тонкой верёвки, ничего нового она не нашла.
Утомлённо фыркнув, она убрала свою палочку, которая дарила хоть немного света в полутьме башни, а затем снова подошла к парапету, облокотившись на перила. Гроза продолжала бушевать, от чего Гермиона слегка вздрагивала при каждом раскате грома.
Одновременно с очередной вспышкой молнии, Гермиона услышала шум позади себя. Обернувшись, она увидела человека, появление которого уже не было чем-то удивительным для неё.
— Грейнджер? — спросил Драко, закрывая за собой дверь. — Не знал, что ты здесь.
— Сам же говорил, что «отдаёшь» это место мне.
— Говорил, — пожал он плечами, подходя ближе. — Что ты тут делаешь?
— Тут спокойно. В комнату скоро вернётся Джинни с тренировки и завалит меня разговорами о квиддиче, а я не выдержу третий раз за день выслушивать детальный разбор игры.
Драко усмехнулся.
— У нас общая проблема. Блейз вечно жалуется на то, что Урхарт полудурок, а новый ловец, — Драко слегка наклонил голову, — по словам самого Забини, скоро словит аваду от него же, вместо снитча.
— Всё так плохо? — спросила Гермиона.
— Не знаю, но, глядя на бешенство Блейза, думаю, что там сущий кошмар.
— А почему ты ушёл из команды?
— Нет времени на глупости, — Драко опустил взгляд. — Будучи капитаном слишком много времени бы уходило на это.
Гермиона ахнула, вскинув брови и устремив свой взгляд на парня.
— Ты отказался от капитанства?
Драко кивнул.
— Почему? Ты же с детства мечтал об этом.
— Мне стоит спрашивать откуда ты знаешь мои детские мечты? — Драко иронично приподнял бровь.
— По тебе видно было, Малфой. И как же такой напыщенный парень, как ты, может быть не во главе? — Гермиона осеклась, прикусив губу. — Прости, я не совсем это имела в виду.
— Всё нормально, ты ведь права, — Драко провел рукой по волосам, избегая её взгляда. — В любом случае, я уже отказался от этого и капитаном сделали Урхарта. Есть вещи поважнее квиддича.
— Какие? Устраивать дуэли в Выручай-комнате и подрабатывать реставратором старых артефактов?
Драко бросил на Гермиону раздражённый взгляд, но сразу же успокоился.
— Если ты про шкаф, то ты сама его починила. А насчёт Джинни я уже всё рассказал, и думаю, её историю ты тоже слышала.
Гермиона оторвалась от перил.
— Тебе нужно завтра участвовать в матче. Ты слишком много на себя взял, Малфой. Поверь, время побыть взрослым и занятым у тебя ещё будет, а сейчас сделай хоть маленький перерыв на то, что тебе правда нравится.
— Я не тренировался совсем, — Драко отрицательно замотал головой. — Я не могу выйти на поле после такого перерыва и показать хоть какую-то нормальную игру. Ну и команда уже собрана, Урхарт вряд ли станет кого‑то менять в день игры только потому, что я так захотел.
Гермиона взглянула на часы на левом запястье. Пару секунд всматривалась в циферблат, прищурившись, а затем кивнула сама себе и посмотрела на Драко.
— Пошли, — сказала она.
— Куда? — Драко нахмурился.
— Тренироваться.
— Грейнджер, я уже сказал, что не буду участвовать в матче, — парень закатил глаза. — Это всего лишь школьный турнир, я не собираюсь на это тратить своё время.
— Но в то же время, по тебе видно, что ты хочешь. Останавливает только то, что ты пропустил тренировки и глупое предубеждение против Урхарта. Вдруг он будет только рад, если ты заменишь ловца.
— Какая тебе вообще разница? Думаю, Поттер и Уизли только рады таком исходу, больше шансов на победу.
— А мне всё равно на победу, я никогда не увлекалась квиддичем, но сейчас я хочу, чтобы ты хоть немного отвлёкся от того, что на себя взвалил. Ты остаёшься обычным парнем, который завтра должен выйти на поле и отвоевать место в финале для своего факультета.
— Грейнджер, это глупости. И тебя это не касается, занимайся своими делами, — Драко бросил пренебрежительный взгляд на книгу в её руках и усмехнулся. — Можешь записать в свой дневник какой я плохой, потому что не повёлся на твои философские речи.
— Это не мой дневник!
— Без разницы, — Драко подошёл к двери, — просто не лезь в голову тем, кто этого не просит. Если я сказал, что времени на глупые игры у меня нет, значит, нет. И твоя мотивационная чушь меня никак не трогает.
Громкий хлопок дверью и Гермиона снова осталась одна. Только гром и тяжёлые капли дождя нарушали тишину, которая резко окутала каждый угол башни. Только сейчас Гермиона почувствовала, как холодный ветер пробирает её до костей, даже тёплый свитер уже не спасал. Вместе с холодом в её теле рождалось странное раздражение на Малфоя. Понимание того, что он в каком-то роде прав, вступало в противоречие с её желанием ему помочь. Гермиона помнила, какая ноша была у Малфоя после того, как тёмная метка появилась на его предплечье, и в тот миг ей захотелось подтолкнуть его к маленькому перерыву от его переживаний. Но она совсем позабыла, что повлиять на Драко было почти невозможно.
Молния снова осветила Астрономическую Башню. Гермиона вздохнула и с силой отбросила дневник в сторону, пытаясь высвободить в этом жесте хоть немного своей злости. Дневник ударился об стену и с глухим звуком упал на каменный пол. Она в последний раз взглянула на него и надавила на ручку двери, оставляя башню в полной тишине.
***
— Сразу после обеда собираемся в раздевалке, — сказал Гарри, наливая себе сок. — Рон, сильно не объедайся, метла не выдержит. Гермиона засмеялась, слегка ударяя друга по плечу. Она была рада, что, несмотря на всеобщее волнение по поводу сегодняшнего матча, друзья оставались в приподнятом настроении и были полны решимости победить. Джинни, как и ожидала Гермиона, до поздней ночи разбирала их вечернюю тренировку, пока не начала засыпать, пытаясь рассказать, как Рон отбил квоффл ногой. И, к сожалению Грейнджер, утром, только проснувшись, она продолжила свои рассказы, приговаривая, что если хоть кто-то допустит ошибку на матче, то она лично выгонит их из команды — и даже Гарри не сможет её остановить. Сейчас же Джинни доедала свою порцию, искренне смеясь над шутками за столом. — Если выиграем, то вечером устроим вечеринку. Профессор МакГонагалл пообещала несколько дополнительных часов после отбоя за победу, — воодушевлённо проговорил Симус. — Лаванда весь день суетится с украшениями гостиной. — Конечно же, — вскинув подбородок, ответила Браун. — Я хочу отпраздновать победу нашей команды по-настоящему. — Лав, до матча ещё час, — ответил девушке Рон. — Вдруг не выиграем. — Вот если будешь так настроен, то ничего хорошего не выйдет, — упрекнула брата Джинни. — Просто соберись. У Слизерина команда слабее нашей. Как бы я ни хотела этого признавать, но без Малфоя у них шансов меньше. Как минимум снитч будет за нами. Гарри кивнул. — Я считаю, что мы хорошо подготовились, главное не облажаться на поле. — Буду держать за вас кулачки, — сказала Гермиона, улыбаясь друзьям.
***
Гермиона зажмурилась от солнца, которое пыталось пробиться сквозь серые тучи. Несмотря на достаточно хорошую для октября погоду, холодный ветер, из-за чего температура была крайне низкой, не давал согреться. Гермиона плотнее закуталась в тёплый шарф красно-золотых оттенков. Путь к полю для квиддича был не долгий, но она уже чувствовала, что просидеть весь матч без согревающих чар не получится. Рядом с ней шла Полумна, которая радостно рассказывала о том, что видела вокруг Гарри каких-то летающих сущностей, а значит, что они точно выиграют. Гермиона временами кивала однокурснице, но в серьёз не воспринимала её слова. — Они всегда приносят удачу, — сказала Полумна и пожала плечами. — Но на самом деле я всегда их вижу. — Если ты их видишь всегда, может они не являются вестниками удачи? — переспросила Гермиона. — Ну как же? Мне же всегда везёт, и я их вижу. — В чём тебе везёт? Полумна улыбнулась. — Как в чём? Я просыпаюсь каждое утро. Гермиона посмотрела на подругу и вскинула бровь, но решила не объяснять, что пробуждение не является везением. Смотря на её умиротворённое лицо, Грейнджер не хотела его портить. Когда девушки подошли к полю, их встретили Лаванда и Парвати. На них были такие же шарфы, как на Гермионе. Полумна решила не надевать гриффиндорский шарф, объяснив, что не может предать свой факультет. Все попытки убедить её, что на время матча это допустимо, не увенчались успехом. Увидев Гермиону, к ней сразу подошла Браун. — Привет, можно у тебя спросить кое-что? — тихо произнесла она, уводя Гермиону за руку в сторону, подальше от остальных. — Только не рассказывай никому, что мы говорили об этом! — Ну ты сперва спроси, — ответила Гермиона удивлённо. — Ну... Скажи, пожалуйста, какой торт любит Рон? Я просто всё утро провела среди эльфов на кухне и сделала целых четыре варианта, но не знаю какой ему больше понравится. Гермиона улыбнулась. — А какие есть варианты? Он о-о-очень избирателен в еде, боюсь, что ты не угадала, — протянула Гермиона. На лице Лаванды появился страх, что ещё больше позабавило Гермиону. — Я сделала шоколадный с вишнёвым джемом, персиковый, яблочный пирог и бисквит со сливками, — сказала она, сжимая руку однокурсницы. Там ещё его имя кремом выведено. Думаешь никакой не понравится? — Лаванда, — Гермиона положила свободную руку ей на плечо, — просто принеси все четыре. Рон готов съесть торт даже из куриных ножек. — Она задумалась. — На самом деле, торт из куриных ножек был бы его любимчиком. — Мне сделать торт из... курицы? — переспросила Лаванда, на что Гермиона искренне рассмеялась. — Нет, Лав. Выбери шоколадный, думаю ему понравится. — Спасибо! — Лаванда кивнула, отпуская руку Гермионы. — Только никому, пожалуйста. — Договорились. Гермиона и Лаванда вернулись к друзьям. Подождав ещё несколько однокурсников, все начали подниматься на трибуны. На поле пока было пусто, но вокруг рассаживались почти все студенты Хогвартса, даже первокурсники пробирались сквозь толпу, чтобы найти места получше. Гермиона всегда любила сидеть повыше, зная, что в спорте, где летают мётлы и мячи, лучше сесть подальше от поля. Лаванда и Парварти сели с другими гриффиндорцами на ряд ниже, а Полумна последовала за Гермионой. — Ты чувствуешь волнение? — спросила Полумна. — За ребят? Нет, я знаю, что они уверены в себе, а другое не важно. — Но ты врёшь, — Полумна наклонилась к подруге, словно пытаясь заглянуть ей в душу. — Я вижу волнение, оно словно серое и тяжёлое облако вокруг тебя. Гермиона сглотнула. На самом деле это было далеко не волнение, а скорее разочарование. Сегодняшний матч напомнил ей вчерашний диалог с Малфоем. Ей было жаль, что она не смогла подтолкнуть его вернутся к любимому делу — тому, что могло бы принести ему хоть немного радости и разрядки. Сама не понимая почему, это её волновало. Если Драко подарил ей возможность изменить всё, она хотела развеять беспросветную тьму в его жизни, но он не принял её попытку. Это раздражало, но в тот же момент она чувствовала грусть. «Эмоция грусти со злостью так похожи на волнение?» — подумала про себя Гермиона. — Может немного, — соврала она. — Волнуюсь, чтобы всё прошло хорошо. Полумна недоверчиво кивнула, но больше не лезла с расспросами. На поле вышла Роланда Трюк с волшебным микрофоном. Трибуны разразились аплодисментами. Женщина поклонилась и, призвав свою метлу, взлетела вверх. Поднеся микрофон ко рту, она начала: — Дамы и господа, я, в качестве тренера школы волшебства Хогвартс, рада видеть вас всех на сегодняшнем матче. Кто ещё со мной не знаком, — женщина улыбнулась, добавляя: — что мало вероятно, меня зовут Роланда Трюк. Сегодня мы узнаем, кто пройдёт в финал, а какой команде придётся ещё побороться в нижней сетке, чтобы попасть в финал! Кто же это будет — решит этот матч! Слизерин, — после слов Роланды зелёная сторона трибун взорвалась аплодисментами, — или же Гриффиндор? Последовав примеру Слизерина, Гриффиндорцы начали свистеть и аплодировать, словно соревнуясь, кто сделает это громче. — Приглашаем на поле команду Гриффиндора! После её слов на поле вышли знакомые Гермионе лица. Во главе команды шёл Гарри, держа свою метлу в правой руке. За ним — Рон, вратарь, затем охотники: Джинни, Демельза и Кэти. Загонщики Ричи и Джимми замыкали команду. Она знала каждую позицию благодаря Джинни, которая каждую свободную минуту критиковала игру каждого, объясняя Гермионе попутно правила квиддича. После того, как вся команда Гриффиндора взлетела в небо, заняв каждый своё место, Роланда снова подняла ко рту микрофон. — А теперь поприветствуем команду Слизерина. Трибуны снова взорвались аплодисментами. Гермиона напряглась, внимательно всматриваясь в лицо каждого, кто выходил на поле в зелёной форме. Но когда большая дверь захлопнулась за последним человеком, а знакомой белой макушки так и не было, она тяжело вздохнула, чувствуя, как последняя надежда рассыпается в прах. Он не прислушался к её словам. — Сегодняшний матч будет комментировать Захария Смит, — огласила Роланда. — Также поприветствуем профессоров, которые пришли сегодня на наш матч. От себя добавлю, что жду честной игры от каждого из вас. После этих слов Роланда облетела поле, а затем спустилась на траву, открывая чемодан с мячами. Когда в воздух поднялись все мячи, а Трюк сошла с поля, игра началась. Гермиона не любила спорт, но её всегда привлекало чувство азарта, которое зарождалось в ней при просмотре игр Хогвартса. Она ещё чувствовала грусть, но наблюдение за соперничеством факультетов сумело отвлечь её от собственных мыслей. Даже зная результат — ведь она помнила, что победу заберёт Гриффиндор, — она ощутила увлечённость игрой. — Мы видим, что пока квоффл находится в руках Слизерина. Сможет ли это им обеспечить первые десять очков, открыв счёт, — сказал Захария, комментируя происходящее на поле. Зелёные и красные силуэты мелькали в воздухе. Гермиона никогда не понимала, как комментаторы успевают следить за всеми, ведь сама она могла видеть только цвет их формы, даже не замечая у кого находится мяч. — Блейз Забини уверено стремится к воротам, — напряжённо сказал Смит. — Вы посмотрите, как уверенно Кэти летит рядом и... И квоффл переход в руки Гриффиндора! Гриффиндорцы зааплодировали после объявления, что преимущество на их стороне. — Кэти передаёт мяч Джинни Уизли, сможет ли она открыть счёт? О нет, бладжер попал в её метлу! Джинни закрутилась на своей метле, пытаясь удержаться на весу одной рукой, вторая со всей силы прижимала квоффл к телу. Когда её метла смогла выровняться, она перебросила мяч обратно Кэти, которая летела рядом, чтобы подстраховать подругу. Но мяч Кэти так и не поймала, между девушками пролетел Вейзи, охотник Слизерина, забирая мяч себе. Вместе с этим команда зеленых взорвалась криками. — Вейзи Вайт уверено летит к Рону Уизли, надеясь, что сможет обойти его защиту. И вот мяч летит в ворота... — Захария затих на мгновение, а затем громко воскликнул: — Слизерин открывает счёт, получая 10 очков! Первый квоффл забит! Со стороны Слизеринцев снова прозвучали аплодисменты. — Из-за войны за квоффл, мы совсем не заметили, что на поле появился снитч! — сказал Захария Смит в мегафон. — Мы видим, как Гарри Поттер летит за ним, а позади него, с небольшим отрывом — Харпер Фоул. Кто же сможет поймать его? Гермиона бегло прошлась глазами по полю пока не заметила Гарри. Перед ним летел маленький золотой снитч, но даже с вытянутой рукой он не мог дотянуться до него. Резко мяч сменил свою траекторию, и будто потеряв магию, полетел вниз. Гарри и Харпер ринулись за ним, резко направив мётлы к земле. Гермиона затаила дыхание, следя за тем, как стремительно они приближаются к газону. За полметра от земли снитч взлетел вверх, парни последовали следом. Харпер быстрее сориентировался из-за чего сразу получил преимущество, выравнивая свою метлу вверх. Теперь уже Гарри летел позади, стараясь сбить соперника с пути. Подлетев к Харперу, Гарри толкнул его плечом, от чего Харпер пошатнулся влево, но восстановив равновесие, последовал примеру Поттера, также впечатываясь в плечо парня. Они оба на миг потеряли снитч, но увидев его вновь, рванули за ним. Гермиона не успела также быстро отыскать маленький золотой мяч, но, услышав тихое нарастающее жужжание где-то позади себя и увидев, как практически на неё несутся два игрока, она инстинктивно пригнулась. В считанных дюймах над её головой пронеслись Поттер и Фоул. Обернувшись вслед за ними, Гермиона заметила, что они полетели вокруг поля, а затем снова вернулись в центр, следуя за снитчем. Пока внимание Гермионы было отвлечено борьбой за снитч, она пропустила, что команда Гриффиндора смогла забить свой первый квоффл, получив за это свои десять очков. Долго радоваться первому «голу» она не смогла — снова следила за Гарри, который непрерывно гнался за золотым мячом. Тот, в свою очередь, снова решил спуститься ниже, заставляя ловцов резко пойти на снижение. Казалось бы, их манёвр снова увенчается успехом, но что-то пошло не так и оба ловца, не успев вывернуть мётлы вверх, рухнули на землю. Гарри покатился по полю, а Харпер спрыгнул с метлы за секунду до того, как она вонзилась в мокрую землю. — Тайм-аут! — крикнул Захария. — Ловцы вышли из игры. Игра продолжится совсем скоро! Трибуны засуетились, не понимая, как это могло случиться и какая дальнейшая судьба матча. Гермиона вскочила на ноги, пытаясь разглядеть всё ли в порядке с Гарри. Она выдохнула с облегчением, заметив, что он сумел встать на ноги — чего нельзя было сказать о Харпере. На поле вышла мадам Трюк в сопровождении мадам Помфри. Они обменялись несколькими словами с Гарри, а затем вчетвером вышли с поля, скрываясь в раздевалке под трибунами. — Думаю теперь матч перенесут, — сказал Симус, сидящий на ряд ниже. — Жалко, мы хорошо шли, ещё бы несколько раз забить. Гермиона кивнула, но внутри её охватило замешательство. В прошлом такого не было. Она не помнила достоверно каждый момент матча, но точно знала, что в тот день никто не падал с метлы и игра завершилась без происшествий. Она нахмурилась. Через пять минут снова прозвучал звонкий голос Захари. — Матч продолжается! Штрафные очки сняты не будут — после выяснения было установлено, что ни одна из сторон не виновата! Со стороны Гриффиндора ловец остаётся прежним, Слизерин производит замену! Все устремили свои взгляды на деревянную дверь раздевалки Слизерина, трибуны замолчали. Когда дверь медленно открылась, Гермиона затаила дыхание, увидев, как на поле, держа свою метлу, выходит Драко в зелёной форме. — Новый ловец Слизерина — Драко Малфой! Аплодисменты со стороны Слизерина слились воедино с разочарованными вздохами Гриффиндора. Только Гермиона, улыбаясь, аплодировала, вызвав возмущённые взгляды со своего факультета. — Матч продолжается! Выпустить мячи! — прозвучал мегафон. Мячи взлетели вновь. Через несколько минут счёт был 70:90 в пользу Гриффиндора, отчего болельщики факультета ликовали. Гермиона же не знала, чему была рада больше. Она чувствовала радость не от очков на табло, а от того, как парень, который ещё вчера был полностью завален своими проблемами, сейчас рассекал в небе на своей метле. На мгновение она даже заметила его улыбку и азартный прищур глаз. Когда появился снитч, Гарри заметил его первым и резко направил метлу в его сторону. Вслед за ним устремился Малфой. Гермиона следила за каждым движением парней. Золотой мяч снова обогнул поле по периметру, а затем вернулся на игровое пространство. Гарри решил последовать своей прошлой тактике и попытался сбить Малфоя, но тот, по всей видимости, наблюдая за игрой ранее, предугадал действия соперника и резко взлетел вверх, из‑за чего Гарри потерял равновесие на метле. Драко же устремился дальше за снитчем. Голос Захарии Смита разрывал мегафон, комментируя происходящее на поле, но Гермиона уже ничего не слышала. Сжав кулаки, она неотрывно следила за тем, как пальцы Малфоя почти касаются снитча. Дыхание перехватило в тот момент, когда Драко, без тени сомнения или страха, перекинул ногу через рукоять метлы и поднялся на неё сверху. Он уверенно держал равновесие, пока не наклонился ближе к снитчу. Гермиона смотрела, стараясь даже не моргать, чтобы не упустить ни единого его движения. Она, сама того не осознавая, вскочила со своего места, словно готовая броситься прямо на поле, когда Драко внезапно пошатнулся и сорвался с метлы. Сердце замерло. А затем забилось с новой силой, болезненно отдаваясь в висках. Гермиона резко выдохнула, увидев, как Малфой в последний момент успел ухватиться за древко метлы и одним рывком вновь забрался на неё. Он резко развернул метлу, едва не задев колонну, а спустя секунду уже возвращался в центр поля. Подняв правую руку вверх, Драко сжал в ладони золотой снитч. — Драко Малфой поймал снитч! — закричал Захария в мегафон. — Слизерин побеждает в матче со счётом двести двадцать. Гермиона почувствовала, как на её лице появляется широкая улыбка, поймав на себе взгляд Драко. В его руке был снитч, а в глазах читалась гордость. Гермиона едва заметно кивнула головой, искренне аплодируя команде соперников.***
Драко обессиленно рухнул в кресло в гостиной. Вокруг однокурсники продолжали веселиться, празднуя победу, но после бессчётных ответов «спасибо» на похвалу Малфой уже не мог держаться на ногах. Устроившись поудобнее в мягком кожаном кресле, Драко откинул голову на спинку, прикрыв глаза. Мышцы приятно тянуло после игры, а в голове впервые за долгое время было пусто, словно полёт на метле высвободил из неё напряжение, что копилось долгое время. К Драко подошёл Блейз. — Когда я выигрывал матч, мне не устраивали такую вечеринку, — заметил Забини, хлопнув друга по плечу. — Ну ты же не я, — с ленивой насмешкой в голосе ответил Драко, поднимая тяжёлые веки. — Это да, не я появляюсь на матче, как чёртов Санта у магглов. — Откуда ты вообще знаешь, что происходит у магглов, — переспросил Драко, бросив на друга насмешливый взгляд — В Когтевране есть парочка, — шутливо заметил Забини, подмигивая. Драко закатил глаза. — Если честно, у меня уже голова болит от всего. Отдохнуть бы... — Не думаю, что тебя отпустят в комнату, — усмехнулся Забини. — Ты же сегодняшняя звезда факультета. Раньше ты любил такое. Сейчас что? — Глупости всё это, — отмахнулся Драко. Я просто сделал хорошо то, что умею. — Ты сама скромность, — подметил Блейз. — Не начинай, а, — ответил Драко. Парень поднялся со стула. — Я пойду пройдусь, попытайся прикрыть меня. — Я с огромным удовольствием заберу на себя внимание всех девчонок, — улыбаясь, ответил Блейз, кивая в сторону старшекурсниц. — Видишь, как смотрят. Драко лишь кивнул, пропустив слова друга мимо ушей, и направился к выходу, избегая встреч с теми, кто мог начать хвалить его за игру. Успешно пробравшись к выходу, он захлопнул за собой дверь и глубоко вдохнул чистый холодный воздух подземелья. Тишина приятно окутала его напряженное тело. Шагая по тёмным коридорами, Драко вспомнил о Гермионе. Он невольно улыбнулся, вспоминая её реакцию на победу, сидя среди других на трибунах, но сразу же качнул головой, словно пытаясь отогнать эту мысль. Однако кончики губ не поддавались его манипуляциям. На лице вновь и вновь появлялась улыбка. Думая об их разговоре, он не заметил, как снова пришёл к уже такому знакомому месту. Открыв дверь, он почувствовал, как осенний ветер сразу же ударил в лицо, слегка взъерошив его волосы. Астрономическая башня была пуста. Пройдя к парапету, Драко облокотился, наблюдая за спокойным ночным небом. Впервые за долгое время он чувствовал безмятежность, даже несмотря на то, что его мучала привычная ноющая боль, а уставшие мышцы слегка покалывали. Оторвавшись от перил, Драко осмотрелся вокруг. Его взгляд упал на знакомый дневник, лежавший не далеко от него. Сделав шаг, Драко поднял кожаный переплёт с влажного камня. — Грейнджер его оставила? — тихо произнёс он себе под нос. Открыв дневник, он ожидал увидеть типичные девичьи записи о парнях, учёбе и подругах, но заметил совершенно иное. Нахмурившись в недоумении, он присел на пол, вчитываясь в каждое слово. Если бы не шум со стороны входа, Драко был уверен, что дочитает до конца. — Малфой! Драко обернулся к дверям и увидел Гермиону. Он впервые заметил, как её лицо озарилось радостью, едва она его увидела — без тени раздражения на его присутствие в этом месте. — Ты победил! — Я уже знаю, — иронично ответил он, закрывая дневник. — Не ёрничай, Малфой. Я не думала, что ты вообще выйдешь на поле. Гермиона подошла ближе и села напротив него, опёршись спиной о стену. — Я тоже, но... — Драко замолчал. — Можешь не говорить, — улыбаясь продолжила Гермиона. — Я рада, что ты решил принять участие. И если честно, — она неуверенно поправила волосы, — в прошлом Слизерин проиграл, а теперь, благодаря тебе, выиграл. Драко вздохнул. — Снова ты с этой чушью. Грейнджер, каком ещё прошлом? — Я уже тебе говорила. А ты сказал, что поможешь. — То, что я попробую вам помочь, не значит, что я верю в твой бред про путешествия, — Драко указал на дневник. — Кстати говоря о бреде... Что это? Гермиона посмотрела на книгу в руках Малфоя и пожала плечами. — Не знаю. Дамблдор вчера дал мне этот дневник, я пыталась разобраться, но это просто чьи-то личные записи. Драко задумался, покрутив в руках кожаный переплёт. — Не против, если я заберу его? — спросил он. Гермиона вскинула брови, затем медленно кивнула. — Как хочешь. Но зачем тебе это? — Интересно. Ещё раз осмотрев дневник, Драко поднял глаза на Гермиону. — Ты знала, что я здесь? — Вообще нет. Я была уверена, что ты ликуешь от победы со своими. Даже удивлена, что нашла тебя здесь. — Ну ты почти права, — Драко ухмыльнулся. — Я всё ещё ликую. Гермиона насмешливо закатила глаза, едва ощутимо пиная его черные ботинки своим кроссовком. Драко улыбнулся в ответ. — На самом деле, — Драко закусил губу, словно следующие слова будут чем-то непростительным, — я... я хотел сказать спасибо. — Спасибо? — переспросила Гермиона, удивлённо вскинув брови. — Драко Малфой говорит мне спасибо? Драко возмущённо фыркнул. — Больше не буду. Гермиона улыбнулась. Она была рада, что тот вечерний диалог произошёл между ними. Она никогда не считала его плохим — скорее высокомерным и самовлюблённым парнем, который с первого курса задевал её, стараясь произвести впечатление на друзей. Но ей хватило месяца, чтобы разглядеть за этой маской боль и страдания, которые он скрывал. Его кошмары лишь подтверждали: он испытывал почти те же чувства, что и она — страх и боль. Если себя она уже не могла спасти от этого, то ему ещё был шанс помочь. Шанс, который он же ей дал. — Не за что, Малфой, — ответила она. Посмотрев на Драко, Гермиона не переставала улыбаться. Сам же парень отвечал тем же, едва заметно подняв уголки своих губ. Вопреки неловкому молчанию, что возникло между ними, оба чувствовали себя спокойно, сидя друг напротив друга в полумраке башни. — Малфой? — нерешительно прервала тишину Гермиона. — Расскажи мне побольше о снах. — Зачем? — переспросил он, поднимая на неё взгляд. — Ты и так знаешь. — Я же знаю не всё, так ведь? — она поправила выпавшую прядь волос. — Ты часто разговариваешь во сне. — Я не контролирую это, — ответил Драко. — Это просто кошмары, ничего серьёзного. Да и мы уже пришли к выводу, что только один мой сон связан с твоими, — Драко показал руками кавычки, — путешествиями во времени. — Возможно так, но, что мешает тебе рассказать. Драко опустил глаза. — Мои кошмары — это глупости, которые придумало моё подсознание. Мне иногда кажется, что я просто чем-то болею. Кошмары всегда сопровождаются какими-то странными ощущениями, — Малфой провёл рукой по лицу. — Я не узнавал, конечно, но не припоминаю таких симптомов ни в одной из болезней, которые уже знаю. — А можешь описать? — нахмурилась Гермиона. — Это не резкая боль, скорее тело ноет. Сперва лёгкий звон в ушах, а потом боль будто распространяется... Гермиона не дала договорить. — Начинается с головы, а затем концентрируется в этом месте, — она положила руку чуть выше живота. — Переливается, как волны, да? Затем кончики пальцев… — Да, — озадаченно протянул Драко. — Это ты откуда знаешь? — Похожее описание, — Гермиона опустила взгляд на кольцо. — Драко, почему ты напал на Гойла в тот день? — Как это связано? — переспросил Драко, но заметив серьёзное выражение лица девушки, продолжил: — Он неудачно пошутил. — Пошутил? Гермиона повторила свой недавний детский жест и снова ударила Малфоя по ноге своей обувью. — Конкретнее, — раздражённо произнесла она. — Это связано со снами, если ты об этом. В момент перед глазами вспышка и я не совсем контролировал себя. Просто вспомнил плохой сон, а он как раз… — Это невозможно, — тихо протянула Гермиона. Плечи Драко напряглись, наблюдая, как глаза Грейнджер забегали, пытаясь ухватиться за любой предмет вокруг, словно стараясь удержаться за реальность. Она прикусила ноготь на руке, и было заметно, как её рука еле ощутимо дрожала. — Грейнджер, объясни, что за чушь? — спросил Драко, чувствуя, как в нем зарождается тревога. Их взгляды встретились. — Я пока не знаю, — честно ответила она. — Но мы должны выяснить это. Пока тебе стоит знать, что твои сны действительно не сны. Это твои воспоминания, Малфой.
