И как мне сделать предложение семерым?!

Зеро: [Они будут драться?] Чу Муюнь: «Лень не сможет победить Гнев.» Зеро: [Может ли кто-нибудь вообще победить этого боевого безумца?] Чу Муюнь на некоторое время задумался: «У Обжорства есть шансы.» Зеро: [Кстати говоря, почему бы Гневу просто не пойти поискать Обжорство...] Он снова остановился на полуслове. Чу Муюнь: «Хе-хе.» Зеро: [Ну, я был глуп.] Чу Муюнь: «Все в порядке, мне нравится эта твою простота и наивность.» Зеро: [...] Это комплимент? Почему-ьл так не кажется QAQ! Временное изменение мнения Гнева действительно раздражает, но на самом деле, этот уровень провокации должен быть бесполезен для Лени. Как безэмоциональный человек, он не моргнет, даже когда небо упадёт. Но теперь... произошло нечто крайне ненормальное. Лень: - Таблетка, которая сжимает царство, я могу сделать тебе целую печь. - он сердито поднял брови. Для Гнева этих таблеток действительно, чем больше, тем лучше. Это правда, что одна пилюля может уменьшить царство, но для Гнева повышение уровня совершенствования слишком просто. Он может вернуться в царство богов после двух или трёх сражений, и тогда он снова будет одинок и отчаянно искать поражение. Но если есть целая печь этого лекарства, что ж, он сможет играть почти тысячу лет... И через тысячу лет хранитель жизни Гордыни исчезнет, и он сможет просто пойти к нему, чтобы продолжить бой. Думая об этом таким образом, он действительно убит горем. Но... Лин Сюань всегда была чрезвычайно капризным. - Нет, я просто хочу Лин Дуо-Дуо. Чу Муюнь: «......» Зеро: [Честно говоря, Лин Дуо-Дуо звучит на самом деле очень мило.] Чу Муюнь: «......» Зеро покраснел: [Сначала я подумал, что это Зеро Дуо-Дуо.] Чу Муюнь: «И что?» Зеро покраснел х2: [Такое чувство, что я с хозяином стал семьёй.] Зеро-Зеро-Зеро и Зеро Дуо-Дуо промелькнули в голове Чу Муюня... Затем он вздрогнул. Пока они вдвоём беседовали наедине, два человека снаружи всё ещё ссорились. Цзин Мо: - Я могу найти тебе сильнейшего мага формаций в мире. После смерти Чу Муюня Лин Сюань искал самого могущественного мага массивов. Он любит сражаться, и бой всегда красочен. Он определенно не ограничивается заклинаниями или фехтованием. Маги массива не слабы, и сила, которой они управляют, могущественна, сложна и непредсказуема. Лин Сюань любит азарт и приключения, поэтому он хочет бросить вызов такой альтернативной силе, и именно из-за этого он не смог забыть погибшего Чу Муюня. Само собой разумеется, что Лень уже знал это, даже если он злой и капризный, он никогда больше не сдавался. Но…… Лин Сюань: - Я просто хочу Дуо-Дуо. В этой ситуации Янь Шэнь, наблюдавший за происходящим со стороны, уже остро заметил странность. Он слишком хорошо знаком с темпераментом Гнева и Лени, но сейчас то, что делают эти два человека, находится за пределами его понимания. Почему они так одержимы маленьким зверочеловеком? Даже если это зверь ледяного духа, потребуются сотни или даже тысячи лет, чтобы он вырос достаточно, чтобы бороться с Гневом. Есть ли у Лин Сюаня такое терпение? Даже если эссенция ледяного духа очень ценна, какой бы редкой она ни была, это не более чем объект для Лени, у которого нет ни желания, ни эмоций, не говоря уже о том, чтобы делать так много просьб. Он должен был развернуться и уйти сразу после слов Гнева. Но сейчас они оба слишком ненормальны. Янь Шэнь думал, и Чу Муюнь тоже думал. Его мысли неожиданно полностью совпали с Завистью, и его сын слишком хорошо это знал. Такая ситуация действительно не должна была произойти. Но она произошла. Это не роман, а реальная жизнь. Так что же заставило этих двух людей нарушить свой обычный темперамент или даже принцип выживания? Чу Муюнь знал, что это был переломный момент, и если бы он мог понять это, он определенно сделал бы больше с меньшими затратами для будущего плана. Два человека молчали, пока два человека, которые ссорились друг с другом, уже разгорались всё больше и больше. Цзин Мо сказал: - Поскольку тебя это не устраивает, тогда я добавлю ещё одно условие. Он сделал паузу на мгновение, прежде чем спокойно заговорить: - Я могу убрать Хранителя Жизни с Гордыни. Произнеся эти слова, все присутствующие замолчали. Это искушение действительно велико. Что касается Гнева, то человек в этом мире, с которым он больше всего хочет бороться, определенно Гордыня. Фехтование Гордыни уже завоевало Царство Демонов тысячи лет назад, а Гнев в то время всё ещё был просто ошеломлённым мальчиком, который продолжал искать драки. В то время он видел, как Гордыня сражался против других. Это был всего лишь один ход. Это был всего лишь один удар. Большинство людей не могли видеть, как этот удар, но Лин Сюань ясно увидел это и запечатлел в своём сердце. Мгновенно воспламенилась кровь по всему его телу. Хочу с ним сразиться! Такое изысканное владение мечом определенно может подарить ему сердечную и незабываемую битву в его жизни! Гнев больше не может отказывать. Янь Шэнь и Чу Муюнь подумали об этом одновременно. Но…… Лин Сюань колебался ещё немного, и после того, как заговорил, его слова всё ещё противоречили здравому смыслу: - Дуо-Дуо мой. Чу Муюнь: «Я, должно быть, переродился не в своём романе, а в фанфике, мне тяжело на это смотреть = =!» Зеро прошептал: [Это действительно "Мир Демонов".] Чу Муюнь: «Но это не тот Гнев, который я знаю.» Зеро: [...Я слышал, что люди меняются.] Чу Муюнь: «Такой, как он, не может измениться.» Зеро：[……] Говоря об этом, Чу Муюнь почувствовал, что ему пора вмешаться. Обе стороны зашли в тупик, и маленький оборотень, который до этого молчал, казалось, наконец набрался смелости и закричал сердитым голосом: - Я не уйду с тобой! Лин Сюань и Цзин Мо одновременно повернулись и посмотрели на него. Из-за того, что за ним наблюдали, маленький зверочеловек немного нервничал, его губы слегка дрожали, но он не дрогнул: - Я хочу остаться на Сливовом пику, я хочу быть с дядей Янь Шэнем, и я не уйду ни с кем из вас! Цзин Мо непонимающе посмотрел на него. Лин Сюань улыбнулась: - Дуо-Дуо, не создавай проблем. Маленький зверочеловек стал раздражительным: - Я ненавижу это имя, я ненавижу тебя, я... - Сяо Юнь. - прервал его Янь Шэнь. Маленький оборотень немедленно остановился, он повернул голову, чтобы посмотреть на императора Зависти, его глаза были полны привязанности, его чистые чёрные глаза мерцали, он немного нервничал и испытывал какое-то необъяснимое беспокойство, о котором даже он не знал. Янь Шэнь подошёл, нежно коснулся пальцами его мягких волос и тихо сказал: - Ты обещал мне, что будешь слушаться, верно? Маленький оборотень не сомневался в нём и быстро кивнул: - Да !Юнь'эр будет слушать своего дядю! Янь Шэнь: - Тогда, ты уйдешь с императором Лин Сюанем? Глаза маленького зверочеловека внезапно расширились, и ужас в его глазах был почти материальным. Янь Шэнь смотрел на него, не моргая. Маленькому оборотню было очень не по себе. Он в панике схватил за рукав человека с фиолетовыми глазами, его пальцы неловко скрючились, голос был очень сдавленным, как будто он был наполнен болью, хриплым, как будто он голодал и испытывал жажду в пустыне в течение десятков дней: - Дядя Янь Шэнь... - позвал он почти умоляюще. В уголках рта Янь Шэня играла нежная улыбка, но его глаза были холодными и безжалостными: - Хороший мальчик должен быть послушным, верно? - Я... я... - у маленького оборотня были бледные губы, он неловко пытался сказать то, что было у него на сердце, но не знал, что он мог сказать. Он доверял Янь Шэню, и его слова были почти как Божья воля. Он пообещал Янь Шэню, что будет слушаться его; это также была просьба Янь Шэня к нему, и он должен был пообещать сделать это, но…… Это было слишком больно, невыразимое отчаяние быстро распространялось из глубины его сердца и в конце концов впиталось в холод в его груди. Слёзы, разливаясь по его глазам, большими каплями окрашивали чёрные и яркие глаза волнующим блеском, это было очень печально. На мгновение Янь Шэнь почувствовал лёгкую боль, как будто его укусил маленький жучок. Это было не так уж больно, но нельзя было игнорировать. Он всегда будет сопротивляться, даже если он никогда не был вовлечен в чувства, но после столь долгого воспитания он такой хороший ребенок, такой полностью зависимый от него, даже если это просто комплекс молодой птицы, он будет тронут. Это нормально, но такого небольшого покалывания недостаточно, чтобы повлиять на Зависть. - Не плачь. - Янь Шэнь поднял руку, чтобы вытереть слезы, и поцеловал его в лоб, - Когда ты вырастешь, тебе бы всё равно пришилось уйти. Ты должен привыкнуть к этому. Руки маленького оборотня нервно сжимали одежду на груди Янь Шэня. Он казался слишком грустным, таким грустным, что едва мог это вынести. Но... он был очень упрям, и это объяснялось его простым мышлением. Он всегда будет ненавидеть Гнев, и он также будет безоговорочно любить Янь Шэня. Он ненавидел всё, что делал Гнев, и доверял всему, что говорил Янь Шэнь. Поэтому... даже если бы он не хотел покидать Сливовый пик и не хотел идти ис Гневом, если Янь Шэнь сказал это, он бы это сделал. Это решение, словно казнь тысячью порезами, замучило бедного маленького парня. Наконец... Он поднял голову, посмотрел на Янь Шэня с большим благочестием и сказал плачущим голосом, полным печали: - Есть ли у меня еще шанс увидеть тебя снова? Янь Шэнь с нежностью посмотрел на него: - Да. Маленький оборотень глубоко вздохнул и сказал неохотно: - Я... я буду... я буду очень скучать по тебе. На самом деле, в этот момент в сердце Янь Шэня зародилась идея. Если этот малыш скажет "Я люблю тебя", возможно, он действительно будет тронут и подумает о том, чтобы оставить его, возможно, он захочет попробовать, попытаться превратить свою привязанность в любовь. К сожалению, такой возможности нет. Этот маленький зверочеловек... не может дать ему то, что он хочет. В этом соревновании Гнев является бесспорным победителем. Он забрал Чу Муюня, но Чу Муюнь знал, что тот, кто остался на Сливовом пике, не сдастся. Человек, которые никогда не сражался, ввязавшись в бой, так просто не отступит. Человек, у которого нет ни желаний, ни эмоций, если ему что-то нужно, он никогда не сдастся. Янь Шэнь сердито смотрел, как он уходит, и после того, как он уже не мог видеть его спины, он повернул голову, его фиолетовые глаза слегка сверкнули, и их глубины были полны злобы. - Ты можешь попросить меня о помощи. - сказал он это Цзин Мо. Лень ничего не ответил. Но Янь Шэнь знал, что Цзинь Мо обязательно пойдёт к Мо Цзюшао. В конце концов, ему было о чём просить Мо Цзюшао. **** Все четыре сезона на пике Тысячи Фениксов были прекрасны. Когда Сливовый пик покрыт снегом и льдом, а холодные сливы были в полном цвету, здесь уже была осень. Листья пожелтели от осеннего ветра и ненадёжно повисли на верхушках деревьев. Если ветер будет чуть сильнее, они отделятся от растущих стволов деревьев и опадут. Три года назад жизнь покинула дворец Тысячи Фениксов. Молодой человек, который раньше практиковался в фехтовании под деревом, исчез. Фигура, которая раньше читала книгу во дворе, исчезла. И юношу, который всегда рано вставал для утренней зарядки, даже если был слишком слаб, чтобы практиковаться, больше не видно. Он забрал с собой жизнь всего пика, как мёртвый лист, падающий на землю, и попрощался с большим деревом, которое вырастило его "Никогда больше не увижу тебя". За три года Янь Цзюньцин превратился из сентиментального подростка в красивого молодого человека. Он знал много вещей, знал, что Чу Муюнь глубоко любил Мо Цзюшао, и знал, что Мо Цзюшао не любил Чу Муюня так же сильно. По крайней мере, когда он был жив, у этого императора Гордости не было чувств. Из-за Гнева Чу Муюнь заплатил своей жизнью за тысячелетний мир Мо Цзюшао, и в то же время полностью завоевал уважение Гордыни, которого никогда никого не привлекал. Отношения Янь Цзюньцин с Мо Цзюшао за последние три года стали отчужденными до такой степени, что они стали почти чужими. Он знал, что Чу Муюнь сделал всё добровольно, но он никогда не мог отпустить его. Нет никакого способа встретиться лицом к лицу с этим человеком, который "косвенно" убил Чу Муюня. Ещё два года назад он предложил спуститься с горы. В то время Мо Цзюшао даже не посмотрел на него, а просто сказал что-то вроде этого: "Он хотел, чтобы ты жил хорошо." Янь Цзюньцин был там совершенно неподвижен. Мо Цзюшао не поднял глаз, но нежно погладил длинные волосы молодого человека в своих руках и медленно сказал: "Через два года, когда ты полностью покоришь пылающий огонь, ты сможешь уйти отсюда." Янь Цзюньцин не мог удержаться, чтобы не бросить взгляд на знакомое лицо с плотно закрытыми глазами, но он просто взглянул на него и мгновенно почувствовала боль, разрывающую его сердце и легкие. Он опустил голову и подавил дрожь в голосе: "Хорошо." Наконец, Янь Цзюньцин теперь может покинуть пик Тысячи Фениксов. Перед отъездом он хотел попрощаться с Мо Цзюшао, а также бросить последний взгляд на Чу Муюня. Может быть, отныне у них больше не будет дней, чтобы увидеться. Но этот молодой человек, который дал ему тепло и пробудил его от кошмара, навсегда останется в самой глубокой части его сознания. В течение нескольких лет на пике Тысячи Фениксов Янь Цзюньцин трижды пытался привести Мо Цзюшао в чувство: "Спасибо вам за вашу заботливую милость." Мо Цзюшао всегда отвечал ему вежливо и спокойно. Янь Цзюньцин на мгновение колебался: "Господин..." Прежде чем он закончил говорить, Мо Цзюшао прервал его: "Нет." Глаза Янь Цзюньцина слегка потемнели: "Я просто хочу взглянуть..." Мо Цзюшао: "Уже слишком поздно, он отдыхает." Сердце Янь Цзюньцина заныло, как от укола иглы: "Господин, брат Юнь, он уже..." Мо Цзюшао внезапно поднял голову, его светлые глаза превратились в густые свинцово-серые, а голос стал холоднее льда: "Продолжишь, я никогда не позволю тебе покинуть пик Тысячи Фениксов!" Янь Цзюньцин резко замолчал, его глаза наполнились горечью, но он действительно... он действительно не осмеливался продолжать. Дело не в том, что он боялся, а в том, что не мог этого вынести. В течение трёх лет никто не выходил из тени того дня. Янь Цзюньцин спустился с горы. Мо Цзюшао не вернулся в дом, а тихо сидел во дворе, полном опавших листьев, в одиночестве. Выражение его лица было очень спокойным, спокойным на грани паники. Казалось, он о чём-то думал, но никто не мог понять, о чём. Подул порыв холодного ветра, затряслись верхушки деревьев, упали большие листья, некоторые золотые листья упали на его иссиня-чёрные чернильные волосы. Невероятно резкий контраст заставлял его выглядеть особенно одиноким. Не знаю, как долго он сидел, пока слуга не поклонился и не сказал тихим голосом: - Мой господин, император Лени пришёл с визитом. Мо Цзюшао на мгновение вздрогнул, затем встал, стащил с земли свою длинную легкую белую мантию и проложил дорожку из больших сухих листьев. Пик Тысячи Фениксов после восстановления стал ещё более великолепным, чем раньше. Цзин Мо стоял посреди зала, с серебряными волосами и в серебряных одеждах. Издалека его спина была похожа на мороз и снег, и на него не могло попасть ни малейшей пылинки. В какой-то степени Лень и Гордыня имеют невыразимые общие черты. Один из них ни о чём не заботится, а другой ко всему относится пренебрежительно. То же холодное сердце, то же безразличие ко всему на свете. Но теперь... Оба они размазаны, как чернила по рисовой бумаге, теряя это совершенство, создают другую прекрасную картинку. Мо Цзюшао сделал приглашающий жест Цзин Мо. Цзин Мо поблагодарил его и сразу перешёл к делу: - Я могу дать теббе усовершенствовать пилюлю возвращения души. Мо Цзюшао внезапно сузил глаза: - Цена. Цзин Мо посмотрел на него: - Одолжение. Мо Цзюшао: - Говори. Цзин Мо: - Зверь ледяного духа Лин Сюаня. Мо Цзюшао слегка нахмурился. Он также слышал о ледяном духовном звере. Это очень редкий духовный зверь. Он слышал, что он чрезвычайно силён, когда достигает совершеннолетия, и из него получается чрезвычайно редкий алхимический материал. Гордыня спросил: - Ты хочешь эссенцию ледяного духа? Лень ответил: - Да. Мо Цзюшао очень ясно знал отношения между Гневом и Ленью: - Так Лин Сюань от таблетки подавляющей царство? Цзин Мо: - Кажется, ему понравился маленький зверек, которого он подобрал. Мысли Мо Цзюшао сразу же уловили суть: - То, что ты хочешь, - это зверь ледяного духа. Цзин Мо: - Только я могу заставить его производить чистейшую эссенцию ледяного духа, и только чрезвычайно чистая эссенция ледяного духа будет полезна. Мо Цзюшао больше не задавал никаких вопросов, потому что он затронул бы тему личной жизни дальше, и он бы поговорил с ним об этом, на самом деле потому, что он действительно хотел его. Во всем Царстве Демонов, вероятно, есть только горстка людей, которые хотят избавиться от Гнева. Это может сделать Обжорством, но никто не хочет вести с ним переговоры. Гордыня тоже может это сделать, но если бы это был обычный Лень, вероятно, Цзин Мо не смог бы его уговорить. Но так совпало... Гордыня требует пилюли возвращающие душу. Он не хотел создавать эту таблетку, потому что она идёт против законов неба, и после создания одной из них определенно возникнут бесчисленные проблемы. Он ненавидит неприятности, особенно те, которые могут его затронуть. Но... всё это не стоит упоминания по сравнению с этой штукой. Через некоторое время Гордыня сказал: - Хорошо. Лень спросил: - Если тебе это нужно, не стесняйся обращаться ко мне. - Да. - сказал Мо Цзюшао, - Я приду к тебе после того, как получу его. Лень: - Жду хороших новостей. Следуя за Лин Сюанем, Чу Муюнь вёл себя очень тихо. Малыш Зеро тихо спросил: [Кого мы собираемся соблазнять на этот раз?] Чу Муюнь: «А кого ты хочешь соблазнить первым?» Зеро: [Я думал, что с Гневом будет сложно, но теперь кажется, что он очень заинтересован в ледяном духовном звере, и Лень, похоже, тоже желает тебя. Что касается Зависти... его будут оскорблять? QAQ.] Чу Муюнь: «Разве это не приятно - издеваться над подонком?» Зеро: [Я не знаю, но я всегда чувствую жалость по отношению к Зависти.] Чу Муюнь: «У меня для него есть только четыре слова.» Зеро: [Какие?] Чу Муюнь: “Черт возьми, он дебил.” Зеро：[……] В конце концов, Малыш Зеро больше не спрашивал, кого он собирается соблазнять. Конечно, у Чу Муюня всегда свои планы. Это была хорошая ситуация, и если он не воспользуется этой возможностью, чтобы наверстать упущенное, то вся его актерская игра пойдет насмарку. Он не останавливался, пока не отошёл от Сливового пика и не вошёл в тёмные и тихие джунгли. Хотя Чу Муюнь жаловался, что он попал в неканоничный фанфик, но на самом деле он очень хорошо знал в своем сердце: это настоящее "Царство Демонов", а перед ним его сын, который хорошо умеет только сражаться. Но Лин Сюань действительно был ненормальным, но если бы причина была обоснованной, эта ненормальность не была бы ненормальной. У Чу Муюня было много догадок, и теперь ему нужно их подтвердить. Лин Сюань уставился на маленького зверька перед собой, не говоря ни слова, просто глядя на него в упор. И Чу Муюнь слегка нахмурился, его светло-голубые глаза были полны нескрываемого отвращения: - Какого черта ты хочешь сделать! Лин Сюань улыбнулась: - Тебе нравится Янь Шэнь? Чу Муюнь ответил без колебаний: - Конечно! Лин Сюань: - Только потому, что он заботился о тебе больше полугода? Чу Муюнь: - Ты не можешь понять этого. Дядя Янь Шэнь очень хороший и очень хорошо ко мне относится. Это совсем не то, что ты можешь себе представить! Лин Сюань: - Но он больше не хочет тебя. Внезапно лицо Чу Муюня побледнело, когда он ткнул пальцем в его слабое место. Лин Сюань воспользовался моментом, чтобы сказать: - Он хорошо к тебе относится, но почему он позволил тебе уехать, зная, что ты хочешь остаться на Сливовом пике? Он хорошо к тебе относится, но почему он позволил тебе уйти со мной, зная, что я буду запугивать тебя? Чу Муюнь открыл рот, но обнаружил, что не может опровергнуть это. Лин Сюань: - Послушай, это то, что ты считаешь "хорошим". Я думаю, что это не более того. Услышав это, маленький зверочеловек взорвался: - Ты не имеешь права так говорить! Лин Сюань: - Разве? Если бы я не убил того свирепого зверя, ты бы уже давно превратился в его брюхо. Если бы я не оттачивал твой дух и упорство, как бы ты мог противостоять силе и энергии магических камней? Когда он произнёс эти слова, и маленький оборотень вздрогнул. Как раз в тот момент, когда Чу Муюнь подумал, что этот парень собирается промыть мозги этому маленькому ледяному духовному зверю…… Император Гнева, который никогда не играл в соответствии со здравым смыслом, вытянулся в струнку, его красные глаза внезапно заблестели, уголки рта наполнились злой улыбкой, а голом превратился в тяжелый приглушенный гром. - Честно говоря, твои актерские способности действительно хороши. Чу Муюнь: «......» Зеро: [ ⊙0⊙ ] Лин Сюань пристально посмотрела на него и сказала слово в слово: - Мастер формаций, ты такой интересный. На лице Чу Муюня не было ни малейшей дрожи. Он открыл свои светло-голубые глаза, полные сомнений и недоумения. Император Гнева придвинулся к нему ближе, и его голос стал низким: - Я почти поверил в это, но... ты Чу Муюнь. Чу Муюнь думал о том, действительно ли Лин Сюань всё понял, или просто блефовал. Но Лин Сюань больше не мог ждать:Н - Ну же, дай мне ещё раз увидеть твой строй. Когда голос затих, окружающая инерция расширилась, и всё пространство, казалось, сжалось, а огромное давление заставило небо изменить цвет. Чу Муюнь: «Чёрт возьми, этот Гнев совсем неплох.»