И как мне сделать предложение семерым?!

Зеро: [Это Гордыня, который перевоплотился в Зависть.] Чу Муюнь: «Отключи свои чувства.» Зеро: [ Σ(°△°|||) Ты собираешься сделать это?] Чу Муюнь: «А ты как думаешь?» Зеро: [Здравствуйте, это автоответчик. Если вам нужно разбудить систему, пожалуйста, скажите один. Если вам нужна помощь системы, пожалуйста, скажите два. Если вам нужно продлить спящий режим, пожалуйста, скажите три. Оставьте сообщение после звукового сигнала.] Чу Муюнь: Так... после обновления у него появились новые автоматические функции? Отправив подальше глупого и милого Зеро-Зеро, Чу Муюнь посвятил себя поцелуям Гордыни. Несмотря на то, что он выглядел, как Янь Шэнь, Чу Муюнь всё ещё был немного взволнован, когда подумал, что это Мо Цзюшао, которого он давно не видел. В конце концов, любовь длится уже семь или восемь лет, и они очень хорошо знакомы друг с другом, а Мо Цзюшао действительно очень искусен. Такого заботливого партнёра сложно забыть. Чу Муюнь немного сменил эмоции маленького зверочеловека и почувствовал, что в это время необходимо быть более взволнованным. В конце концов, он думал, что потерял свою любовь навсегда, но человек, о котором он всегда думал, вернулся снова, даже если он уже ясно знал, что он был заменой он всё равно отдал бы без колебаний всё, что у него есть. Скромный и крайне отчаянный одновременно. Чу Муюнь подавил беспокойство своего тела и немного лениво поднялся. Мо Цзюшао немного замялся, но вскоре снял с маленького оборотня одежду. Поцелуй больше не ограничивался губами, а двигался от подбородка вниз, вдоль адамова яблока и, наконец, задержался на чётко очерченной ключице. С этим нежным посасыванием Чу Муюнь только чувствовал, что удовольствие было бесконечно увеличено. Тело зверя ледяного духа было особенно чувствительным, и Мо Цзюшао касался тех места, которые возбуждали его больше всего, так что от таких простых поцелуев нижняя часть его тела уже была полностью возбуждённой, твёрдой, опухшей и болезненной. Мо Цзюшао заметил его странность и остановился. Чу Муюнь знал, о чём он думает, поэтому он открыл рот и тихо позвал: - Дядя Янь Шэнь, да, я хочу... Половины предложения достаточно, чтобы полностью лишить Гордыню здравого смысла. Он злобно опустил голову и вцепился в розовую бусинку соска. Чу Муюнь застонал, немного болезненно, но это было освежающе. Это чёртово тело было рождено для секса?! Движения Мо Цзюшао больше не были нежными. Он грубо целовал его. Желание, которое подавлялось в течение трёх лет, сегодня нашло выход. Боль и отчаяние потери, которые были запечатлены в его сердце, мучили его и в то же время заставляли его терять рассудок. Этот мальчик со звериными ушками выглядит также сексуально, как его черноволосый юноша. Его прощание перед смертью звучало в его ушах, и любовь, которую он создал и которой не должно было существовать, окружила его сердце. Он связал его смертью. Самое ужасное, что он этого хочет. Пальцы блуждали по хорошо знакомому телу, и эти чувствительные точки, которые сохранились в памяти, пробуждали порочное желание человека под ним. Хотя он знал, что он был намеренно натренирован Завистью, Мо Цзюшао всё ещё не мог не потакать, с невыразимым гневом и нежеланием, он принял этот греховный яд. Когда вся его одежда была снята, юноша с звериными ушами прижался к его телу, нетерпеливо потираясь о него. Мо Цзю Шао протянул пальцы к его спине и был погружён в транс влажностью, которую почувствовал, вставив пальцы. Он прижал молодого человека в своих объятиях к кровати, заставив его приподнять задницу. Это была особенно соблазнительная сцена. Под сексуальным маленьким хвостиком была скрыта влажная розовая дырочка, из которой непроизвольно выделялась жидкость, будто требуя, чтобы её заполнили. Он слегка коснулся колечка мышц пальцами, и мальчик съежился, очевидно, сильно возбужденный. - Ты невероятно похотливый. - сдержанно улыбнулся Мо Цзюшао. Голос мальчика со звериными ушами был очень подавленным: - Я хочу этого, я хочу этого, дядя, я... я... - Хочешь, чтобы я вставил? Щёки маленького зверочеловека были пунцовыми, но он честно кивнул: - Прикоснись... Так чешется, так зудит... ах... Мо Цзюшао вставил всего пол пальца, когда возбужденный подросток громка застонал. Его глаза потемнели, пальцы надавили на чувствительное точку, он продолжал тереть и тереть это место, даже имитируя движения во время секса... Но и другая его рука не останавливалась, он искусно ласкал твердый и горячий член юноши, постоянно увеличивая градус возбуждения, и всего через несколько десятков движение маленький зверочеловек кончил, достигнув своего предела. После оргазма звериные уши мальчика слегка задрожали, очевидно, немного потерявшись из-за перевозбуждения. Разум Мо Цзюшао слегка сдвинулся, он раздвинул его прекрасные ноги, уставившись на всё ещё влажную дырочку, собираясь…… - Хватит! - голос Янь Шэня звучал холодно. Мо Цзюшао перестал двигаться и саркастически приподнял уголки губ. Он был аккуратно одет от начала и до конца. После того, как он вернулся в своё истинное обличие, даже его одежда сменила тёмную мантию на бледно-голубую. Если бы не обнажённый молодой человек, лежащий рядом с ним, он выглядел бы холодно и роскошно. Боюсь, никто бы не узнал то, что он только что сделал. Янь Шэнь посмотрел на мальчика со звериными ушами, который, казалось, потерял сознание, с холодным лицом, его фиолетовые глаза мерцали, и выражение его лица было очень сложным. Мо Цзюшао достал шёлковый платок, вытер пальцы и медленно произнёс: - Что-то не так? Ты так натренировал его, разве не этого деня ты ждал? Янь Шэнь наконец отвёл взгляд и посмотрел на Мо Цзюшао. Император Гордыни привёл себя в порядок, и в его глазах не было никакой мысли, только спокойствие и безразличие: - Интересно ли делать такую подделку? Янь Шэнь, который долгое время молчал, наконец пришёл в себя. Он приподнял губы, и холодок пробежал по уголкам его рта: - Разве это не интересно? Думаю, моему старшему брату очень понравилось Мо Цзюшао был совершенно невозмутим, на его лице не было и следа волнения. Янь Шэнь продолжил: - Если бы я не сказал тебе остановиться, ты бы сделал это, верно? Не так ли? После того, как ты терпел три года, ты больше не можешь этого выносить? Неужели клятвы, которые ты давал, ничего не стоят? Мо Цзюшао не рассердился, вместо этого он медленно сказал: - Для меня он просто зверь ледяного духа. Когда Янь Шэнь услышал, что он сказал, улыбка в его глазах исчезла. Мо Цзюшао сказал: - Цзин Мо нужна эссенция ледяного духа, а мне нужна таблетка возвращения души. Пока эта сделка в силе, какими бы средствами мне не пришлось воспользоваться, я не против это сделать. Янь Шэнь некоторое время молчал, а затем медленно тихо усмехнулся: - Я не могу поверить, что мой брат действительно так увлечён. Мо Цзюшао пристально посмотрел на него и саркастически сказал: - Всё не так плохо, как у тебя. Выражение лица Янь Шэня внезапно стало холодным: - Ты должен знать, что у зверя ледяного духа нет сердца. Мо Цзюшао усмехнулся и ответил: - У меня тоже нет сердца. Всего пять слов заморозили всё тело Янь Шэня. Чу Муюнь, который слушал весь разговор, почувствовал, что пришло время перестать притворяться спящим. На самом деле, он чувствовал, как бурлят чувства в его сердце. В конце концов... это тело было ужасно в зрелом возрасте. Что за чёртов зверь ледяного духа, это просто похотливый зверь. Как мужчина, как может он всё ещё иметь хоть какую-то гордость после того, как намок от того, что его ласкал другой человек! Даже у самых похотливых людей нет таких физиологических функций, ясно? Честно говоря, тень, накрывшая сердце мистера Чу, была настолько велика, что её почти можно сравнить с натуралом, одетым как девушка из борделя.…… Однако здесь была видна его исключительно сильная психика. Не стоит стеснятся, просто сделай это! Это всё такой пиздец, несмотря ни на что, он должен собрать этих двух маленьких отморозков вместе! Приведя в порядок свои эмоции, маленький зверочеловек неторопливо проснулся. Из-за только что сложившейся ситуации его щёки раскраснелись, а в глазах всё ещё стоял туман, отчего всё его тело выглядело ещё более соблазнительным. Хотя непонятно, почему Янь Шэнь вернулся, пока он может видеть этого человека, он был счастлив. Просто открыв глаза, он хотел что-то сказать, но вдруг увидел этого странного императора Гордыни. Маленький оборотень был поражён, а затем поспешно натянул одеяло, чтобы прикрыться, с нескрываемой паникой и беспокойством в глазах. Он повернул голову и снова увидел Янь Шэня, и его сердце, казалось, успокоилось, но вскоре из глубины его сердца поднялся ещё один необъяснимый страх. Как будто проверяя то, что он думал в своём сердце. Мо Цзюшао медленно заговорил: - Этим человеком только что был я. Маленький зверочеловек в одно мгновение широко открыл глаза, в его суженных зрачках было немного отчаяния и нерешительности, его бледные губы сжались в тонкую полоску, а голос был невероятно слабым: - Та... почему? Мо Цзюшао посмотрел на него очень нежно и сказал всего три слова: - Мне очень жаль. Маленький зверочеловек повернул голову и посмотрел на Янь Шэня, открыв рот, чтобы что-то сказать. Но Янь Шэнь стоял неподвижно, его лицо ничего не выражало, как будто его ничего не заботило, вся его поза показывала крайнее безразличие. Сердце, которое хотело объяснить, снова упало, и маленький оборотень вспомнил, что Янь Шэнь сказал ему: "Поцелуй - это не то, что можно делать только с теми, кто тебе нравится. Но... пока ты чувствуешь себя комфортно, ты можешь делать это с кем угодно." "Следуй инстинктам своего тела и не подавляй их." "Будь послушным, хорошо?" Будь послушным... он должен быть послушным…… Маленький зверочеловек был поражён, но, наконец, он выдавил улыбку. Хотя она была немного натянутой, это было очень трогательно. Он сказал Мо Цзюшао: - Всё в порядке, мне было приятно. **** - Всё в порядке, мне было приятно. Это предложение мальчика-зверя действительно немного ненормально. Мо Цзюшао на мгновение опешил, но вскоре понял, что на самом деле, думав о характере Зависти и зная его намерения, было легко понять, что происходит. Он улыбнулся и тихо сказал: - Какой хороший мальчик. Маленький зверочеловек был не очень рад услышать его комплимент. Он просто очень серьезно посмотрел на Янь Шэня. В его чистых глазах было какое-то ожидание и некоторое беспокойство. Казалось, он понятия не имел, что хотел услышать. Император Зависти, который до этого ничего не выражал, в этот момент наконец приподнял уголки губ, но из этой дуги не исходило никакого тепла, только сарказм: - Если тебе приятно, тогда продолжай. Глаза маленького оборотня внезапно расширились. Янь Шэнь подошёл к нему, поглаживая ладонью его шею, они были очень близки, и их дыхание касалось щёк друг друга, как будто они собирались поцеловаться, но их всегда разделяло расстояние, не далеко или близко, а как два сердца, разделенные грудной полостью, которые никогда не мог подобраться ближе. Голос маленького зверочеловека дрожал, он почти умолял его: - Дядя... Глаза Янь Шэня были похожи на холодную ночь в начале зимы, это не причиняло боли, но этого было достаточно, чтобы заставить дрожать: - Веди себя хорошо, ты очень понравился императору Гордыни. Сказав это, он повернулся и ушёл. Маленький оборотень пытался удержать его, но не осмеливался сказать больше. Только когда дверь комнаты закрылась, он сел, как будто небо рухнуло, и его лицо было полно отчаяния. Мо Цзюшао уставился на него, увидев выражение его лица, и его сердце резко сжалось. Они были так похожи, с точно такими же чертами лица, что и он... это пробуждало все его воспоминания. Мо Цзюшао слегка приподнял брови и спросил мягким голосом: - Почему тебе нравится Янь Шэнь? Маленький зверочеловек посмотрел прямо перед собой и ошеломленно произнес: - Он вырастил меня. Глаза Мо Цзюшао слегка вспыхнули. Маленький оборотень тихо прошептал: - Я знаю, что живу не так и долго. Прошло всего два года с тех пор, как я родился. Для людей я всё ещё был бы просто маленьким ребёнком. Но я не человек. Я помню всё с самого своего рождения. Я помню Лин Сюаня, что он сделал со мной и как мне приходилось выживать в этом аду. Я думал, что так будет всегда, и я никогда не смогу избавиться от Лин Сюаня, но он забрал меня... Я знаю, что он забрал меня с какой-то другой целью, но... Он относился ко мне очень хорошо, очень, очень хорошо... Говоря об этом, голос маленького оборотня дрожал: - Он нежно расчесывал мне волосы, давал мне вкусную еду и говорил со мной очень приятным голосом... В течение года, для вас это может быть словно мгновение ока. Но для меня это половина моей жизни. Я знаком с этим человеком, понимаю этого человека и вкладываю его глубоко в своё сердце. Я знаю, что он на самом деле очень боится холода, и я также знаю, что он часто просыпается, когда спит. Я также знаю, что он очень любит цветы сливы, даже если он живёт в таком месте, где всегда холодно и идёт снег. Голос маленького зверочеловека был чист, но эмоции, переполнявшие его, казалось, сжигали воздух. Он продолжил: - Если бы я мог, я бы не хотел становиться человеком. Когда я был зверем, мы всегда были вместе. Будь то день или ночь, мы спали вместе и обнимали друг друга. Я мог быть рядом с ним и дарить ему тепло. Я также мог утешить его, когда он просыпался. Я не боюсь холода. Я мог пойти в снег, чтобы найти самые красивые цветы сливы и поставить их перед его окном. Тогда я видел его уютную и не такую холодную улыбку. - Но... я превратился в человека. С тех пор всё изменилось. Мы по-прежнему виделись каждый день... Но теперь мы не можем спать вместе по ночам. Он не разрешает мне входить в его комнату и трогать его вещи. Мне не разрешается искать цветы сливы в саду. Кажется, мы становимся всё дальше и дальше друг от друга, словно чужие. Но став человеком, он целовал меня, прикасался ко мне и делал что-то очень приятное и интимное. Как раз тогда, когда я был счастлив, что обрела человеческую форму, он сказал мне... Такого рода вещи не обязательно делаются из-за симпатии друг к другу... Сказав это, глаза маленького зверочеловека уже наполнились водяным паром. Он повернулся, чтобы посмотреть на Мо Цзюшао, и тихо спросил: - Правда... разве ты не сделал это, потому что тебе это нравится? Мо Цзюшао посмотрел на него и долго молчал, прежде чем медленно произнес: - Если тебе нравится этот человек, ты действительно хочешь заниматься подобными вещами. Глаза маленького оборотня внезапно загорелись. Но вскоре следующее предложение Мо Цзюшао сделало его зрачки пустыми до такой степени, что они расфокусировались. - Но делать такие вещи не значит любить. - Я... не понимаю. Мо Цзюшао мягко объяснил: - Если вы нравитесь друг другу, вы будете заниматься сексом, но если настоящая любовь, вы не будете терпеть, чтобы кто-то другой делал подобные вещи с твоим возлюбленным. Маленький оборотень смотрел прямо перед собой, его густые ресницы слегка дрожали, и слёзы, наполнившие его глаза, осыпались. Мо Цзюшао: - Мне жаль, хотя тебе будет грустно принять это, но ... Ты не нравишься Янь Шэню. Бум. Крупные капли слёз скатились вниз, как будто тёмное, затянутое облаками небо наконец сжалось до предела. После того, как эмоции, которые долгое время сдерживались, внезапно вырвались наружу, это было похоже на проливной дождь, который накрыл мир, заставляя всех в нём чувствовать себя смущёнными и подавленными. В сердце Мо Цзюшао возникла сильная боль, но он продолжил: - Ты любишь Янь Шэня? Маленький зверочеловек уже не мог вымолвить ни слова. Мо Цзюшао продолжал спрашивать: - Если однажды Янь Шэнь окажется в опасности, ты спасёшь его, даже ценой собственной жизни? Маленький оборотень внезапно поднял голову. Хотя его прекрасное лицо было полно слёз, то, что он сказал, было чрезвычайно твёрдым и уверенным: - Он не будет в опасности! Он определенно будет жить счастливо! Мо Цзюшао пристально посмотрел на него: - Скажи мне, ты отдашь свою жизнь за него? Маленький зверочеловек был ошеломлён, как будто не мог произнести эту фразу из-за инстинкта, который исходил от его родословной, но как только он подумал, что Янь Шэнь будет в опасности, он снова подавил панику и беспокойство: - Да, я готов… сделать для него всё, что угодно Мо Цзюшао: - Даже если он тебя не любит. Маленький оборотень выглядел бледным, как бумага: - Даже если он меня не любит. Мо Цзюшао протянул руку и нежно коснулся пальцами промежутка между бровями: - Тогда позволь мне сказать тебе, чего он хочет? Маленький зверочеловек был поражён, как будто он уже знал ответ, но всё же сдержался и спросил: - Что? Мо Цзюшао серьёзно сказал: - Он хочет воскресить Чу Муюня. Маленький оборотень сидел неподвижно, не говоря ни слова. Мо Цзюшао смотрел на него, не моргая, и все его слова поражали прямо в сердце: - Таблетка возвращения души может вернуть душу Чу Муюня, но ему всё ещё нужно тело. Чу Муюнь мгновенно понял его. Чу Муюнь: «Зеро-Зеро?» Зеро: [Это автоответчик, система dos 2.0 уже сходит с ума от его плача.] Чу Муюнь: «......»