И как мне сделать предложение семерым?!

Янь Шэнь повернулся, чтобы посмотреть на него: - Ты лжёшь! Лин Сюань улыбнулся: - Зачем мне лгать тебе? Риторический вопрос разорвал последний слой защиты Янь Шэня, позволив ему очень ясно увидеть тот факт, что он был слеп. Лин Сюаню не нужно было лгать. Это был не он. Он не был заинтересован в уничтожении человека. Если бы он не с нетерпением ждал пробуждения бога-зверя, боюсь, он не был бы вовлечён в это дело. Гнев не будет лгать, потому что у него нет мотивации лгать. Так что... всё это правда. В ту ночь, когда зверь ледяного духа и Мо Цзюшао встретились, они, наконец, все были разоблачены им. Но правда находится за тысячи миль от того, что он себе представлял.…… Боль мгновенно усилилась, от маленькой иглы до пронзающего острого лезвия, он почти мог видеть жидкость, вытекающую из бьющейся штуки, ярко-красную до ослепительного, стремящуюся в массу тьмы, переполненная нежеланием и раскаянием. Он любит его…… Он ему нравится…… Однако, раз он ему нравится, почему он был таким снисходительным, почему он не ревновал, почему он не хотел быть особенным, почему?…… Потому что это Чу Муюнь. Это имя внезапно проникло в сознание Янь Шэня, как удар молотка, полностью разбудив его. Чу Муюнь, Чу Муюнь, Чу Муюнь. В прошлой жизни его мучил Гордыня. Он страдал от его обмана и предательства. Его обманывали почти всю его жизнь, но его последний выбор был... использовать свою жизнь, чтобы защитить Гордыню. Это Чу Муюнь, у которого совсем другой взгляд на любовь, чем у него... У него навязчивая идея быть готовым отдать всё лишь из-за любви. Так на этот раз Чу Муюнь влюбился в него. Он долго тосковал, долго ждал, думая, что никогда в жизни ничего не получит, и на сама деле ушёл сам. В тот короткий год его дни со зверем ледяного духа постоянно прокручивались в его голове, прекрасный внешний вид зверя ледяного духа, привязанность в глазах маленького оборотня и взгляд, который с нетерпением ждал его, даже если ему было больно, и, наконец... В конце концов, он знал, что ему сказать. "Если Чу Муюнь воскреснет, ты пойдёшь за ним?" "Он влюбится в тебя, обязательно влюбится." В каком настроении маленький зверочеловек произносил эти слова? Что именно он хотел сказать? Теперь Янь Шэнь понял. Это не грязная ревность, а... добрые пожелания. Он пошёл воскрешать Чу Муюня не для Мо Цзюшао, а для него. Он даже знал, что его тело заберут, но хотел, чтобы тот получил желаемое. Итак, в конце концов, маленький оборотень попросил его пойти за Чу Муюнем. Держа последнее маленькое смиренное ожидание, надеясь, что даже если его душа исчезнет, он всё равно сможет остаться с ним. Сцена за сценой, период за периодом воспоминания, наконец, сложились в огромную сеть, и маска упала, заставив всегда бессердечного императора Зависти почувствовать острую боль, пронзившую его сердце. Он получил его и держал на ладони, сам того не подозревая, но теперь…… Он ушёл, он потерян, он сам оттолкнул его! Смешно, это чертовски смешно! Янь Шэнь закрыл глаза, и на его покрытом инеем лице проступили отвратительные синие вены. Он снова открыл глаза, его фиолетовые глаза были чёрными, а голос низким и мрачным: - Иди, иди в Лес Небесного Бамбука! "Он заберёт зверя ледяного духа, который принадлежит ему!" - Чу Муюнь сказал это два дня назад и последовал за Мо Цзюшао из Сливового Пика. Согласно своему образу, он шёл шаг за шагом и поворачивал голову, неохотно и в оцепенении, в его глазах скапливался водяной пар, очевидно, его сердце было привязано к владельцу Сливового дворца. Мо Цзюшао сел напротив него. Он попросил людей приготовить изысканные закуски и чай, всё это нравилось маленькому оборотню, но жаль, что он даже не взглянул на это. Мо Цзюшао лично налил ему чашку чая, и чистый аромат поднялся вместе с белым туманом, витая по всей повозке, обладая способностью успокаивать сердца людей. Напряжение маленького зверочеловека немного смягчилось, он повернулся, чтобы посмотреть на Мо Цзюшао, и неохотно улыбнулся: - Спасибо, господин. Мо Цзюшао посмотрел на него: - Если тебе нравится Янь Шэнь, почему ты хочешь уйти от него? Маленький оборотень слегка напрягся. Он взял чашку, но не сделал ни глотка. Он уставился на зелёные листья в керамической чашке и тихо сказал: - Но я ему не нравлюсь. Мо Цзюшао: - Если ты ему не нравишься, ты так просто сдашься? Глаза маленького оборотня немного увлажнились от жары: - Он мне нравится, поэтому я надеюсь, что он сможет быть счастлив. Мо Цзюшао не ответил. Маленький зверочеловек очень легко улыбнулся: - Мне очень больно, но я не хочу, чтобы он чувствовал это. Мо Цзюшао: - Итак, ты решил помочь ему вместо этого? Маленький оборотень: - Да. - Но ты когда-нибудь думал, что если ты не умрешь, а останешься с ним и будешь всё время охранять его, он может влюбиться в тебя. - Это невозможно. - маленький зверочеловек наконец поднял голову и посмотрел на Мо Цзюшао. Его светло-голубые глаза были ясными, но внутри как будто бушевала буря. Даже если дождь закончился, на нём всё ещё были следы смущения, сменившегося отчаянием. Он заговорил и продолжил: - Я всегда буду любить его. То, что он сказал, немного озадачило, но самое замечательное было то, что Мо Цзюшао понял: - Итак, ты думаешь, Янь Шэнь всегда будет любить Чу Муюня? Маленький зверочеловек улыбнулся и сказал: - Да, разве ты не такой же? Когда он встретил этого человека и влюбился, он нарисовал для себя клетку. Не было ни ключа, ни выхода, и... он никогда не смог бы выбраться. В повозке воцарилась бесконечная тишина. Малыш Зеро, который обычно себя тихо, запищал, как цыпленок: [ QAQ! Их всех так жалко!] Чу Муюнь: «......» Зеро: [Любовь - это ужасно!] Чу Муюнь: «......» Зеро: [Я хочу быть dos 2.0 до конца своей жизни.] Чу Муюнь хотел напомнить ему, что у него была задача. Но забудьте об этом, для эмоционального малыша Зеро бесполезно говорить, что это игра. Хм... Чу Муюнь внезапно слегка изменил направление своих мыслей. Во многих случаях система Зеро-Зеро больше похожа на человека, чем он. Резиденция ленивого Императора очень загадочна. Называется "Лес Небесного Бамбука", но на самом деле это не лес, а изолированный остров, и этот изолированный остров не стоит на месте, он время от времени меняет своё местоположение, так что те, кто помешан на медицине, никогда не будут способный найти его. Но Мо Цзюшао было легко найти его. В конце концов, у них есть соглашение. Войдя в Лес Небесного Бамбука, Чу Муюнь незаметно оставил несколько следов. Это делается для того, чтобы позволить Гневу найти его. На хорошем шоу должно быть много людей. Лес Небесного Бамбука был тихим, и все слуги, которые служили здесь, были хмурыми и приятными для глаз. Они были очень тихими, и почти не было ощущения их существования. Цзин Мо всё ещё находился в уединении. Требуется время, чтобы создать пилюлю возвращения души, но если рассчитать примерную дату, то он выйдет завтра или послезавтра. Чу Муюнь вошёл в дом под руководством слуги, и когда он увидел молодого человека, распростертого на деревянной кровати, он был в сложном настроении. Переселившись в новое тело он увидел свой труп или что-то в этом роде. Это так странно! Как бы сказать…… Чу Муюнь: «Зеро-Зеро, давай в следующий раз попробуем уничтожить каждый кусочек, чтобы никакого трупа не осталось.» Зеро прошептал: [...это будет очень больно.] Чу Муюнь: «......» (п/п "Лес Небесного Бамбука" можно также прочитать, как "Лес Дьявола") **** Чу Муюнь вспомнил свой последний опыт смерти. Хм... это больно. Чу Муюнь: «В следующий раз нужно выбрать более безболезненный способ умереть.» Зеро: [А ты можешь просто не умирать?] Чу Муюнь: «Ты думаешь, эти психопаты смогут отпустить меня, если я не умру?» Зеро: [Но даже если ты мёртв... они всё равно не отпустили тебя.] Услышав эти слова, Чу Муюнь снова взглянул на свой "труп", который был довольно неоднозначным. Зеро-Зеро прав, они действительно... не смогли его отпустить. По сравнению со сложным настроением Чу Муюня, выражение лица Мо Цзюшао было успокаивающим после того, как он увидел "Чу Муюня". Поначалу он чувствовал себя отчужденным и отстраненным, глядя на чужака, но в этот момент он смотрел на мертвое тело, с нежностью в глазах. Эти светло-серые глаза были полны глубокой привязанности, как будто он смотрел не на мертвого человека, а на живого. Как будто он смотрел на своего возлюбленного, который улыбался ему, говорил с ним и показывал ему близость. Хотя он воображал, что Мо Цзюшао влюблён в "Чу Муюня", Чу Муюнь был немного удивлен, когда на самом деле увидел это. В конце концов, это Гордыня, человек, который настолько эгоистичен, что у него есть только он сам. Но... Чу Муюнь изогнул уголок рта и не стал долго раздумывать. Несмотря на то, что он исполнял шоу любви всю жизнь, которое никогда не прекращалось даже после смерти, на самом деле... любовь была точно такой же, как и текст песни, торнадо, который пришел слишком быстро, прогрохотал на мгновение, но так же быстро ушел. Три года - это долгий срок для обычных людей и действительно ничтожный для Императора Царства Демонов. Итак, сейчас Мо Цзюшао выглядит так, будто он пребывает в глубокой любви и нежности, но через сотни лет, кто кого вспомнит? Чу Муюнь собрался с мыслями. Это очень хорошо. Куй железо, пока горячо. И пока Мо Цзюшао всё ещё ласков, быстро добейся успеха. Маленький оборотень нерешительно стоял у двери. Мо Цзюшао осторожно поднял "спящего" молодого человека и обнял его. Он держал его бледные и слабые руки со сжатыми десятью пальцами. Эта картина вызывает неописуемое чувство. Есть какая-то прохлада, немного болезненная, но необъяснимо трогательная. Он никогда не разбудит человека, притворяющегося спящим, поэтому никто не сможет сказать ему, что Чу Муюн мертв. После сильного потрясения, наступает период самозащиты. Он глубоко погружён в это, не желая выходить, и скорее предпочтёт утонуть в прекрасной фантазии, нарисованной им самим, чем в жестокой реальности. Маленький оборотень слегка нахмурился, не желая нарушать подобную сцену. Мо Цзюшао посмотрел на него и тихо сказал: - Вы действительно похожи. Маленький оборотень подошёл немного ближе, и, увидев более ясно, он понял это предложение. Они действительно очень похожи, и черты лица, можно сказать, совершенно одинаковые. Но есть и отличия. Чу Муюнь высокий, даже если сейчас у него бледный цвет лица, но просто глядя на него вот так, можно представить, что он, должно быть, был очень здоров и энергичен, когда был жив, но даже если маленький оборотень повзрослеет, его рост не увеличился. С парой пушистых ушей и маленьким хвостом легко отличить двух человек. Боюсь, это ужасно, многие люди не хотят видеть разницы. Маленький зверочеловек подошёл и тихо сел на деревянный стул рядом с ним. Он посмотрел на Чу Муюня и внезапно спросил: - Как... он умер? Тело Мо Цзюшао явно напряглось, но он удержался на ногах, быстро успокоился и прошептал: - Спасая меня. Маленький оборотень расширил глаза: - Неужели он так хорош? Оказалось, что он способен спасти Императора Царства Демонов. Мо Цзюшао слегка приподнял уголок рта: - Он очень хорош. Глаза маленького оборотня потемнели, губы скривились, и он ничего не сказал. Мо Цзюшао, естественно, понял его мысли. Он посмотрел на него и сказал: - Когда он был молод, он был больше похож на тебя. Он был очень упрям и... - он сделал паузу и наклонился к белому лбу молодого человека, опустив взгляд, полный жалости поцелуй - ...влюблён. Маленький оборотень слушал это, но на душе у него было нехорошо. Чем больше они похожи, тем больше это смущает. Чем больше они похожи, тем больше это означает, что Янь Шэнь смотрит на Чу Муюня сквозь него, и это также означает, что Янь Шэнь действительно никогда не любил его. Чувствуя дискомфорт в сердце, маленький оборотень неловко сжал пальцы, пытаясь положиться на этот жест, чтобы унять боль в сердце. Мо Цзюшао тихо вздохнул: - Не волнуйся, я просто хочу, чтобы Чу Муюнь жил. Пока он может жить, не имеет значения, будет ли он рядом со мной. Он знал, что на уме у маленького зверочеловека, и он знал, что маленький зверочеловек хотел, чтобы Янь Шэнь был "любим". Маленький зверочеловек нервно сказал: - Он твой возлюбленный, и он даже отдал свою жизнь за тебя. Он обязательно останется рядом с тобой, когда проснётся. Как он может быть готов оставить тебя? Мо Цзюшао опустил глаза: - Я сделал кое-что, из-за чего он меня не простит. Маленький оборотень подозрительно посмотрел на него. Поведение Мо Цзюшао было очень сложным. Он замедлился и тихо сказал: - Когда ему было десять лет, его семья была уничтожена, и я усыновил его, но на самом деле его семья была уничтожена мной, а его родители я убил собственными руками. Я всегда скрывал это от него, но в конце концов он обо всем узнал. Это, очевидно, подорвало воображение маленького оборотня, он посмотрел на него в шоке: - Ты... Мо Цзюшао улыбнулся ему, его глаза были похожи на тёмные тучи, готовые пролиться дождем, что необъяснимо печалило. - Итак, он не останется со мной. Маленький зверочеловек был ошеломлён и понял: - Даже если так, даже если он будет ненавидеть тебя, когда оживёт, ты хочешь, чтобы он ожил? - Да. - Мо Цзюшао обнял холодного молодого человека, как бы согревая его и как бы черпая тепло из холода, - Пока он жив, всё будет хорошо. Такие слова очень тронули маленького зверочеловека. Он вздохнул, и множество слов сорвалось с его губ, но на самом деле он ничего не мог сказать. У Чу Муюня и Мо Цзюшао были такие сложные отношения, что было хорошо для Янь Шэня. Эта кровавая ненависть к разрушению семьи никогда не может быть прощена. Если это недоразумение, то можно сказать, что, очевидно, Мо Цзюшао действительно делал такие вещи, и он действительно влюбился в этого человека, так что это неразрешимая проблема, которая будет только бесконечного мучить их. По сравнению с этим смерть считается счастливым концом. Воскресший Чу Муюнь определенно не будет с Мо Цзюшао, так что у Янь Шэня был шанс. Таким образом, он отдал свою жизнь, и это того стоит. По крайней мере, Янь Шэнь может получить то, что он хочет. Всё остальное время царила тишина. Они ждали, когда наступит этот последний момент. Весь день Лес Небесного Бамбука был погружён в жуткую тишину. Вечером кто-то принёс ужин, но, к сожалению, ни у кого не хватило аппетита его съесть. Один ждёт момента воссоединения после трёх лет, а другой ждёт прихода смерти. Кого может волновать эта трапеза? После наступления темноты маленький зверочеловек отдыхал в этой комнате. Мо Цзюшао не выпускал его из виду. В это время не было места ни для малейшей разлуки. Но это не имеет значения, может быть, это последняя ночь, как мог маленькие оборотень спать? Он прожил всего два года. Самый важный человек заполнил половину его жизни, и теперь он даже не может увидеть его в последний раз. Тихо сидя перед окном, залитым холодным лунным светом, глядя на одинокий бамбук за окном, маленький оборотень медленно приподнял уголок рта. Когда Мо Цзюшао увидел это, он не смог удержаться и спросил: - Ты что-то придумал? Маленький зверочеловек тихо сказал: - К счастью, мне всего два года. Если бы я знал его десять лет, если я был с ним так долго, мог бы я быть готов оставить его? Мо Цзюшао был поражён этим случайным предложением. Десять лет. Чу Муюнь пробыл с ним десять лет. Так что в конце концов, узнав всё, молодой человек предпочёл покончить с жизнью. Может быть, этот конец и самый лучший, но... как он мог быть готов? Мо Цзюшао нежно поцеловал молодого человека в холодные губы. На следующий день, когда раннее утреннее солнце проникло в комнату через бамбуковый лес, оно разбудило маленького оборотня от транса. Он внезапно поднял голову и посмотрел в окно. Почти в тот же момент внезапно вспыхнул золотой свет, подобно полярному сиянию, устремившемуся к горизонту, напротив палящего рассветного солнца был величественный столб света, будто лестница в небо. Странные вещи приходят в мир с неба. Мо Цзюшао встал и посмотрел на картину за окном, в уголках его рта появилась улыбка. Маленький оборотень стоял неподвижно и ничего не выражал. Лес Небесного Бамбука по-прежнему был погружён в мертвую тишину, все слуги здесь вечно молчат. Кажется, что сюда даже ветер не может проникнуть. Выйдя на улицу, вся эта сцена выглядела как статичное изображение, все было тихо, и было очень неуютно. В этот момент показалась серебристая фигура. Вне зависимости от расстояния можно было видеть его длинные, похожие на водопад, волосы, пустые серебристые глаза и болезненно бледную кожу. Тем не менее, он был благословлён несравненными чертами лица, которые делали заставляли людей бояться приблизиться и даже смотреть в глаза. Цзин Мо посмотрел на Мо Цзюшао и сказал: - Пилюля возвращения души закончена.