И как мне сделать предложение семерым?!

Се Цзивэй родился к югу от Врат Смерти. Окружающая среда там суровая и гораздо более жестокая, чем в царстве духов к северу от Врат Смерти. И там было большое озеро, где он проводил большую часть времени. Там спали бесчисленные жестокие и кровожадные звери, которые были в основном в форме рыб, поскольку они жили под водой. Се Цзивэй много страдал от их рук. Что ещё более удручало так это то, что на юге от Врат Смерти невозможно было найти нормальную еду. Единственными вещами, которые хоть как-то можно было есть, были рыбы. Но и они были не просто рыбами, а гигантскими духовными зверями, чья плоть была подобна стали. В конечном счете, Се Цзивэй возненавидел рыбных существ настолько сильно, что, зная, что рыба на севере Врат Смерти рыба была очень вкусной и сытной, она его совсем не интересовала. Но теперь Чу Муюн накрыл ему стол с рыбой. Выражение лица Се Цзивэя было немного уродливым, Чу Муюнь подозрительно окликнул его: - Цзивэй? Он посмотрел на него, выражение его лица было тёплым, а в глазах читалось нескрываемое ожидание. Он ждал, что он будет счастлив, как будто его сердце могло быть наполнено радостью и удовлетворением, когда это пройдёт. Се Цзивэй на секунду задумался и подавил свои эмоции. Чу Муюнь не знал, что он ненавидит рыбу, поэтому…… Но вскоре он снова задумался... Почему Чу Муюнь решил, что ему нравится рыба? Сердце Се Цзивэя упало, но он скрыл свои мысли и подошёл с улыбкой. Чу Муюнь поцеловал его в губы. Се Цзивэй обнял его за талию и углубил поцелуй. Видя, что он вот-вот перейдёт черту, Чу Муюнь, тяжело дыша, оттолкнул его: - Сначала поешь. Се Цзивэй изначально хотел поцелуем заставить его забыть о рыбе…… Однако Чу Муюнь заговорил первым: - Я готовил это всё утро и не знаю, вкусно это или нет. Ты можешь попробовать. Это "готовил всё утро" немного смягчило сердце Се Цзивэя, но... рыба…… Пока он был растерян, Чу Муюнь уже усадил его на своё место. Се Цзивэй посмотрел на этот стол... Ему стало немного не по себе. Чу Муюнь заметил, что его поведение изменилось, и не смог удержаться от вопроса: - В чём дело? Се Цзивэй повернул голову и увидел беспокойство и осторожность в выражении его лица. Эти красивые чёрные глаза были ласковыми, как море. Раньше он не мог добиться этого всеми своими средствами, но теперь, это оказалось прямо перед ним, как он мог не быть тронут? Стиснув зубы, Се Цзивэй взял палочки для еды. На лице Чу Муюня появилась улыбка, и он сказал: - Попробуй, как прожарилось? Он зажал кусочек вкусной рыбы и поднёс его ко рту Се Цзивэя. Уголки рта Се Цзивэя слегка приподнялись. Вкус оказался намного лучше, чем он думал. Кроме того, пока Чу Муюнь наблюдал, даже дикие овощи с отрубями были такими же вкусными, как деликатесы. Чу Муюнь нетерпеливо посмотрел на него. Се Цзивэй искренне улыбнулся: - Вкусно. Но вскоре его улыбка застыла в уголках рта, потому что Чу Муюнь произнёс такую фразу: - Жаль, что здесь нет дождевой рыбы. Она же нравится тебе больше всего. Если у меня будет возможность вернуться в мир людей, я поймаю её и приготовлю для тебя. Се Цзивэй долго жил во дворце Небесного Дождя и, естественно, знал тамошние фирменные блюда. Дождевая рыба - свирепая плотоядная рыбу, поймать её нелегко, но она нежная и вкусная.…… Это любимое блюдо Шэнь Шуяня. Внезапно в его грудную полость, казалось, вонзился ряд стальных игл, и внезапная боль заставила Се Цзивэя слегка нахмуриться. На этот раз Чу Муюнь не заметил перемены в его поведении. Он был очень счастлив, с улыбкой в уголках рта. Его движения были умелыми и внимательными. Он, очевидно, очень привык заботиться о нём и даже наслаждался этим. Се Цзивэй и он знают друг друга недолго, но, кроме близости в постели, между нимии ничего толком и не было. В конце концов, он использовал этот метод, чтобы заполучить его, а Чу Муюнь обладал сильным темпераментом и имел кого-то в своём сердце, поэтому, естественно, не хотел его видеть. Се Цзивэй в то время ничего особенного не чувствовал. Он даже чувствовал, что чем больше Чу Муюнь ненавидел его, тем больше он хотел победить, слишком простая игра была бы скучной. Но теперь... После того, как Чу Муюнь "любил" его в течение некоторого времени, Се Цзивэй был немного не в состоянии принять это. Чу Муюнь улыбнулся и сказал: - Это не имеет значения. Я верю, что в мире духов есть что-нибудь получшее. Как-нибудь я поищу и определенно приготовлю для тебя что-нибудь вкусное. Его слова были полны баловства, потому что он всегда очень баловал Шэнь Шуяня, держа его глубоко в своём сердце и нося на руках. После того, как они стали любовниками, у него не было никаких угрызений совести, и его ещё более продолжали баловать. Се Цзивэй слушал эти слова, полные любви и нежности, но его сердце, казалось, выпило чашу китайского лекарства, горечь которой разливалась от кончика языка. Чу Муюнь повернулся, чтобы посмотреть на него: - Почему ты больше не ешь? Се Цзивэй мог есть рыбу, которая ему не нравилась, но он не мог есть рыбу, которую Чу Муюнь приготовил для Шэнь Шуяня. Он обхватил шею Чу Муюня сзади и поцеловал его: - Сначала я хочу съесть тебя. Чу Муюнь был поражён, но не оттолкнул его, с полным снисхождением в глазах, он позволил ему взять его в этом пустом зале. Се Цзивэй наслаждался его послушанием и сотрудничеством, и был полностью зависим от затянувшегося счастья их двоих, но после того, как удовольствие достигло пика, он быстро вспомнил, что в мыслях Чу Муюня был только Шэнь Шуянь. Это действительно иронично. Се Цзивэй стал безжалостнее, очевидно, полностью владея этим человеком, владея его телом, владея его восхищением и взглядом. Но... он испытал это снова. То же самое чувство он испытал, когда его столкнули в трещину... что-то, на что он мог только надеяться, что-то, что он не мог получить. Когда они закончили, Чу Муюнь сразу потерял сознание, Се Цзивэй устало посмотрел на стол с блюдами, поднял пальцы и уничтожил всё.Но уничтожать его бесполезно, это всё равно что покрывать грязное месиво тонким слоем белой марли, просто чтобы скрыть его. Се Цзивэй обнял Чу Муюня и вернулся в спальню. Когда они вдвоем уснули на кровати, Чу Муюнь ошеломленно шептал что-то про себя. Его голос был очень тихим, как будто он разговаривал сам с собой, но с базой совершенствования Се Цзивэя, даже если бы это был шепот комара, пока он хотел его услышать, он мог это услышать. - Цзивэй, ты всё ещё молод, не будь таким... - он не закончил говорить, но этих полуслов было достаточно, чтобы сердце Се Цзивэя наполнилось холодным воздухом. Молод…… Никто не говорил ему такого уже много лет. Даже если он выглядит молодо, годы, которые он прожил, так велики, что мало кто в этом мире духов может сравниться с ним. Так что это... было сказано не ему. Но что из сказанного им на самом деле относилось к "Се Цзивэю"? Под иллюзией нежности и тепла жестокие факты всплывали наружу. Чу Муюнь действительно обменялся любовью и ненавистью, но, хотя его чувства изменились и даже его память была сильно искажена, были некоторые глубоко укоренившиеся вещи, которые нельзя было полностью изменить. Например, он глубоко помнит предпочтения своего возлюбленного и фрагменты их совместного времяпрепровождения, поэтому, даже если его любовь и ненависть меняются местами, он всё равно инстинктивно помнит, кому на самом деле принадлежит это бьющееся сердце. Когда он проснулся на следующий день, Чу Муюнь поцеловал Се Цзивэя и сказали: - Моё тело почти восстановилось. Давай... вернёмся в мир людей. **** Очевидно, на лице Се Цзивэя промелькнула тень неудовольствия. Но слова Чу Муюня были действительно разумными. Шэнь Юнь - почтенный представитель человеческой расы и герой всего человеческого мира. После повреждения Границы и вторжения монстров именно он переломил ход событий в мире людей, он спас человеческую расу от ужасного положения и защищал человеческий народ более десяти лет. Для него вполне нормально помнить о человеческой расе, и просьба "вернуться и посмотреть" вполне логична. Поскольку это имеет смысл, он даже не мог назвать подходящую отговорку.Чу Муюнь ждал его ответа. Се Цзивэй посмотрел на него, улыбнулся и сказал: - Хорошо. Зеро: [Так просто согласился?？В шоке.JPG !] Чу Муюнь: «......» Зеро: [Почему Похоть такой глупый! Почему он не придумал ни каких оправданий? Разве всё не будет раскрыто в туже минуту, как вы вернётесь в человеческий мир!] Чу Муюнь: «......» Зеро: [Что... что не так?] Чу Муюнь: «Всё верно, Зеро-Зеро такой умный.» Зеро: Не думай, что я не слышу сарказма QAQ в этих словах! Се Цзивэй не мог придумать оправдание, но в этом и не было необходимости. Чу Муюнь тихо вздохнул: «Просто, если мы хотим вернуться в мир людей, нам нужна трещина в Границе, в где есть трещина...» Будет и волна зверей. Глаза Се Цзивэй слегка вспыхнули, и, как и ожидалось, он сказал: - Если трещины никогда больше не откроются, ты останешься в мире духов со мной навсегда? Зеро: [...] Вот оно что... мир взрослых ... ребёнок не понимает ... (махает ручкой на прощание) Чу Муюнь посмотрел на него с глубокой любовью в глазах, улыбнулся и пообещал: - Конечно. Без трещин человеческий мир будет в безопасности, и Шэнь Юнь сможет делать всё, что хочет, а всё, что он хочет,- это возлюбленного перед ним. С таким трогательным выражением лица, хотя Се Цзивэй знал, что оно предназначено другому, он всё ещё был околдован, опустил голову и поцеловал его, устроив ещё одну затянувшуюся любовь. В этом "доме" Чу Муюнь каждый день вонзал в сердце Се Цзивэя нож, сделанный из нежного, как море, камня. У него хорошая память, и он хорошо помнит привычки и предпочтения Шэнь Шуяня, используя совершенно разные места между Шэнь Шуянем и Се Цзивэем, постоянно стимулируя Се Цзивэя и доставляя ядовитые сладости в рот Се Цзивэя одну за другой. И Похоть, который любит играть с сердцами людей, с радостью это принимает, и, даже если его горло сгорает, он должен улыбнуться и сказать: - Сладко. Чу Муюнь действительно приятно проводил время в эти дни. Насыщенная сексуальная жизнь чрезвычайно гармонична и ежедневное насилие над Се Цзивэем, который, задыхаясь от того, что не может отказать, может только скрежетать зубами и глотать кровь. Как он мог быть несчастным? Крошка Зеро был мягкосердечным, и, понаблюдав за этим несколько дней, он разрыдался: [Похоть такой несчастный...] Чу Муюнь: «Ничего не делай и не умрёшь*.» (п/п эта идиома означает «Все проблемы от нас самих») Зеро: [Но ты ему действительно нравишься, иначе как бы он мог это вынести?] Чу Муюнь на мгновение замолчал. Зеро был действительно подавлен из-за Похоти, поэтому не мог не попросить его о небольшом одолжении: [У его аватара горит уже трии угла из четырёх...] Это не далеко от полного света. Чу Муюнь улыбнулся и сказал: «Настоящий Шэнь Юнь не хочет такой любви, как он.» Малыш Зеро мог сказать только одно: [ QAQ! ] Несколько дней спустя Се Цзивэй больше не мог охранять Чу Муюня всё время. Он мог спрятаться от Шэнь Шуяня, но не мог избежать открытия трещин. Чтобы не возвращаться в царство людей, он мог только броситься вперёд, когда Граница становилась ослабленной, заделать трещины изнутри и отрезать дорогу в царство людей. Это для него нетрудно, но Граница чрезвычайно велика, и он неизбежно устаёт, бегая взад-вперёд. Учитывая его степень напряжения, Чу Муюнь в эти дни не тыкал в него ножом, а вместо этого энергично посыпал сахаром. После того, как Се Цзивэй понял, что память Чу Муюня всё ещё была о Шэнь Шуяне, он начал незаметно менять его. Он говорил, что не любит рыбу, но в то же время проявлял интерес к другим блюдам. Он не сказал, что ему не нравится громоздкая одежда, но он выбирает только ту одежу, которую приготовил для него любимый Чу Муюнь.…… Такие изменения в деталях трудно обнаружить. В конце концов, люди не постоянны, они способны меняться, и сегодняшний Шэнь Шуянь будет отличаться от завтрашнего. Этот метод чрезвычайно хитёр. Если так будет продолжаться и дальше, он совершенно ослабит память Шэнь Юня и сделает его совершенно неспособным сказать, кого он любит. Се Цзивэя и Шэнь Шуяня. Возможно, это был просто тот, кто остается рядом с ним. Но, конечно, Чу Муюнь мог это понять, но он очень хорошо понимал такое развитие событий, поэтому без колебаний поддался Се Цзивэю. Когда он вернулся после дня тяжелого дня, Се Цзивэй, наконец, больше не видел рыбы на столе. Вместо этого там были два кувшина с прекрасным вином, три или четыре стопки освежающих гарниров, а А'Юнь был одет только в ночную рубашку с большим обнажённым участком гладкой кожи. Эта сцена смела усталость Се Цзивэя, и даже сердце, которое подвергалось насилию в течение нескольких дней и было почти без сознания, сразу же почувствовало много тепла. Клокочущий жар был таким, какого Князь Похоти никогда не испытывал за всю свою жизнь. Итак. Это всё тот же человек. Он весь день просидел в ледяной воде, и внезапно кто-то поднял его, вытер и зажёг для него огонь. Как бы он посмел просить тёплую комнату, которая достаточно теплая, чтобы заставить потеть? Чу Муюнь тоже любил вино, поэтому у него и Се Цзивэя была общая тема для обсуждения. Несмотря на то, что он давал ему сахар, Чу Муюнь всё ещё схематично тыкал в него ножом: - Всё стало по-другому, когда ты вырос. Теперь ты даже пьёшь от же, что находится в моей чашке. На этот раз когда Се Цзивэй услышал это, он даже не нахмурился: - Люди всегда меняются. Чу Муюнь вздохнул: - Да, через несколько лет ты, может быть, увидишь много людей... Се Цзивэй повернулся, чтобы посмотреть на него, и очень серьёзно сказал: - А'Юнь, я люблю тебя, и это никогда не изменится. Сердце Чу Муюня слегка дрогнуло, он поднял на него глаза и ответил ему: - Я... тоже никогда не изменюсь. Се Цзивэй приподнял уголок рта и сделал глоток спиртного, но в глубине души он сказал: «Я действительно надеюсь, что ты сможешь измениться.» С помощью алкоголя все начинает накаляться, и поскольку эти двое выпили довольно много, они неизбежно были вовлечены в любовную связь, когда наступила ночь.Темперамент Шэнь Юня относительно сдержанный. Хотя тогда зверь любви сделал его очень развратным, он никогда не заходил слишком далеко, потому что всегда считал Се Цзивэя Шэнь Шуянем. После того, как он выпил вина сегодня вечером, когда он был возбуждён, эти воспоминания о тренировках пробудились, и Чу Муюнь серьезно играл с Се Цзивэем. Этой ночью они оба были в хорошем настроении. Один чувствовал, что его тяжелая работа окупилась, а другой был просто счастлив. Короче говоря, потом они обнялись и заснули. Они действительно выглядели как завидная и любящая пара. На следующий день мистер Чу снова начал действовать. Когда Се Цзивэй собирался уходить после завтрака, Чу Муюнь сказал: - Хотя я пришёл в мир духов довольно давно, я ещё не выходил на прогулку. Се Цзивэй сделал небольшую паузу: - Хочешь выйти погулять? Чу Муюнь спросил немного встревоженно: - Можно? Се Цзивэй сказал: - Конечно, я же сказал, что больше не буду сажать тебя под замок. Чу Муюнь явно вздохнул с облегчением, и радость отразилась в его глазах. А настроение Се Цзивэя стало хуже. В течение стольких дней причина, по которой Чу Муюнь никогда не просил разрешения покинуть дворец, вероятно, заключалась в том, что подсознательно он чувствовал, что его возлюбленный не любит, когда он выходит один.…… Шэнь Шуянь действительно человек с необоснованным стремлением к обладанию.