И как мне сделать предложение семерым?!

Массив был чудесным образом восстановлен, и как только это произошло, алые глаза зверя постепенно успокоились. Черно-красный цвет поблек, и большие глаза снова стали синими, как море. Он увидел Чу Муюня, и Чу Муюнь тоже посмотрел на него. Чу Муюнь посмотрел на него и заглянул в огромные глаза разных оттенков, которые, казалось, были наполнены морской водой. В одно мгновение ему показалось, что этот парень сейчас заплачет.…… Но... это было всего на мгновение. Вскоре тёмно-синий цвет снова был поглощён алым, и казалось, что он становится чёрным как смоль. Чу Муюнь больше не колебался, порезав запястье, заставляя кровь хлестать быстрее, и образование становилось всё сильнее и сильнее. Под всё более преувеличенным красным светом чудовище, наконец, было полностью подавлено. Пещера внезапно успокоилась. Невидимый магический массив полностью принял форму, плотно заполненный красным, переплетенным с разбитым льдом синим, один за другим, умело используя угол и положение посадки драгоценного камня, чтобы снова идеально сформировать массив подавления. Чу Муюнь был действительно искусен в технике формаций. Он только взглянул на неё, и его сердце прояснилось. Но подумав об этом хорошенько, эта способность действительно настолько сильна, что это немного нелогично. Это правда, что на у Гордыни пике Тысячи Фениксов есть бесчисленное множество книг по самым изысканным формациям, и он также запомнил всю библиотеку в своей памяти, но, несмотря ни на что, он не должен понять этот массив. Такого рода явно искусственный, трудоемкий и отнимающий много времени уникальный строй не должен быть понят кем-то, кроме его создателя. Но Чу Муюнь понял. Почему? Если только эта формация не была создана им самим. Когда родился Гнев, он лично нарисовал этот строй и заставил Гнев спать здесь, просто чтобы подавить зверя под ним. Но это невозможно. Чу Муюнь был необъяснимо убеждён, что он не мог вернуться в то время. Абсолютно невозможно! В этом слишком много загадок, но сейчас нет времени разбираться. Хотя эта формация могла подавить, она всегда нестабильна без источника. Невозможно было рассчитать, как долго продлится эффективность этой формации, но Чу Муюнь знал, что не может позволить чудовищу выйти наружу. Он просто показал свою голову, и Чу Муюнь ясно почувствовал, что если бы ему позволили показаться целиком, мир, вероятно, был бы в большей степени уничтожен. И если он хочет, чтобы формация продолжала работать, есть другой способ, кроме как заключить Лин Сюаня в тюрьму. То есть - "представитель". Собрав желание десяти тысяч человек и, используя одного человека в качестве жертвы, он мог захватить нить слабой души и поместить ее в соответствующее тело. После того, как он питал его в течение ста лет, он в конечном итоге станет “заменой”. Если бы он не вернулся на девятьсот лет позже, боюсь, что Чу Муюнь никогда бы не додумался до этого шага.Но это было потому, что, когда он ладил с Обжорством, он спросил о секте Линъюнь, узнал о существовании Лин Му, а затем снова увидел Лин Суюна, так что... Он вернулся на 900 лет назад и сразу понял, что делать. Будущее уже определено, и он просто пользуется ситуацией сейчас. Техника "представителя" очень строга к исполнению. Прежде всего, избранная душа никогда не войдет в цикл реинкарнации. И "соответствующее тело" может быть найдено, но не обязательно. Даже если оно будет найдено, его нужно взращивать с усердием, и даже в этом случае вероятность успеха ужасающе низка. Но как только это будет сделано, это будет сделано раз и навсегда! Соответствующее тело не может полностью заменить первоначальное тело, но до тех пор, пока существует хранитель гробницы и желания десяти тысяч человек, замена может быть использована, укрепляя сердце формации и станов новым её источником. Тогда первоначальное тело сможет выбраться из ловушки и с тех пор вновь обрести свободу. Чу Муюнь закрыл глаза и немного подумал, а затем внезапно приподнял уголок рта: Для того, чтобы дать этому маленькому волкодаву свободу, цена, которую он заплатил, действительно была немалой. Но если у него даже нет свободы, о какой миссии может идти речь? Чу Муюнь снова открыл глаза, его глаза были спокойны. В любом случае, всё было готово. Сколько бы он ни думал об этом, это было бесполезно. Ситуация в пещере успокоилась, Чу Муюнь не остановился, он схватил Лин Сюаня, создал заклинание и упал прямо на землю. Лин Сюань смотрел на него, не мигая. Чу Муюнь собрал свои эмоции и повернулся, чтобы посмотреть на него: - Ты хочешь учиться? Когда голос стих, он поднял руку, направил свой тонкий указательный палец горизонтально, и оттуда вырвалась удивительная энергия с громким шумом, который потряс небо, и на пустоши образовалась огромная яма. Пыль улеглась, песок и гравий рассыпались, Чу Муюнь стоял в центре, но остался абсолютно чистым. Он был одет в длинную тёмную мантию, его длинные волосы напоминали атлас, черты лица были красивыми, осанка свободной и непринужденной, а его поведение было лёгким, как ветер. В этот момент эта картина подобна горячему маслу, падающему в ледяное озеро. Подобна приглушенному грому, разразившемуся в морских глубинах. Подобна ослепительному восходу солнца, прорвавшемуся сквозь дымку и тёмные облака.…… Все чувства Лин Сюаня были захвачены. Всё, что он мог видеть, о чём думать и что чувствовать, был этот единственный человек, только тень безразличия, промелькнувшая в уголках его глаз. - Хочу. - заговорил Лин Сюань, отвечая ему, и тогда удивительное желание распространилось из сердца, яростно охватило все нервы тела, влилось в кровь, проникло в костный мозг и заняло всю душу. Чему он хочет научиться? Чего от хочет? Что он хочет иметь? Чего именно он хочет…… Чу Муюнь приподнял губы, улыбнулся ему и произнёс слова, которые чуть не заточили Лин Сюаня в тюрьму на всю оставшуюся жизнь: - Я буду ждать того дня, когда ты победишь меня. Он пробудил его от тысячелетнего сна, он вытащил его из глубочайшей тьмы и превратил из чистого листа бумаги в картину. Замечательный свиток с картинками, нарисованный им самим. Это судьба. Два слова, которые бесчисленное множество людей не могут понять, потому что они ошибочны, фальшивы и полны беспомощности. Но иногда... это так красиво, так ошеломляюще, так страстно. Охотно захваченный им. Чу Муюнь всегда был громогласен в делах, и он действительно может кое-чему научить Лин Сюаня, Бога Войны. Лин Сюань - обладатель редкого абсолютного телосложения, способного использовать все заклинания, практиковать все техники и все упражнения в мире. Пока он хочет учиться, он обязательно достигнет вершины.Появившаяся лишь четыре тысячи лет спустя библиотека пика Тысячи Фениксов снова сыграла свою роль. и воспоминание Чу Муюнь в значительной степени воспроизвел всё полностью по памяти: он научил Лин Сюаня всем, кроме трёх вещей. Одно из них - владение мечом Луны Шао Мо Цзюшао, другое - искусство формаций, и третье - алхимия. Он никогда даже не показывал этого перед Лин Сюанем. В это время Чу Муюнь также понял, почему девятьсот лет спустя, когда Лин Сюань и он сражались без присутствия Е Цзянханя, он, очевидно, использовал все приемы Обжорства, но у Лин Сюаня не было ни малейшего подозрения. Конечно, сомнений быть не могло, потому что он сам научил Лин Сюаня всем этим движениям. После девятисот лет потерянного времени, круг за кругом, все превратилось в цикл. Лин Му — довольно многозначительное имя, которое Чу Муюнь дал своему телу как могиле*. (п/п я это уже писала, но напомню, что имя Лин Му является омофоном слова 陵墓 [ língmù ] - ''гробница/мавзолей') Точно так же, как секта Линъюнь и Лин Суюнь, это был тайный намек, который он сам себе дал. Знак, который должен был напомнить самому себе о необходимости изложить технику "представителя". Практикуясь, Чу Муюнь охранял Лин Сюаня почти сто лет, пока он не научил всему, чему мог научиться, и пришло время уходить. *** После столь долгого общения Лин Сюань полностью доверял Чу Муюню. Он чрезвычайно талантлив и добился больших успехов в своём совершенствовании. Он может достичь этой высоты за сто лет, и он действительно заслуживает имени маленького волкодава. После того, как Чу Муюнь так долго растил его, ему очень не хотелось расставаться с ним. В конце концов... Он такой хороший и послушный. Малыш Зеро полностью превратился в брата-фаната Гнева. Сейчас, когда он думает о том, что его скоро оскорбят, он становится мрачным. Его бунт заключался в том, что он стал меньше говорить и использовать смайлики. Чу Муюнь задумался, и предположил, что он просто прячется подальше и тайно плачет. Жаль, что не было никакого способа обойти это. На этот раз дело действительно не в том, что Чу Муюнь намеренно хотел надругаться над маленьким волкодавом, а в том, что ему нужно было пойти и организовать технику замены. Ему нужно было найти подходящее тело, чтобы вместить блуждающую душу, вырвавшуюся из тела Лин Сюаня, и он должен был отделить душу от первоначального тела Лин Сюаня. Ему также нужно было потратить много времени и усилий на воспитание этой блуждающей души. Поэтому он должен расстаться с Лин Сюанем. Даже если он не хочет, чтобы этот маленький волкодав продолжал оставаться в ловушке, они должны временно расстаться. Поскольку это было не для того, чтобы оскорбить его, Чу Муюнь был очень добр к Лин Сюань. Даже если прошло сто лет, аватар этого маленького волкодава даже не осветил один угол, но Чу Муюнь нисколько не рассердился. Он очень похож на Жадность. Оба они не понимают любви по своей природе. Поскольку они этого не понимают, о какой любви может идти речь? Природа жадности была параноидальной. Он сделал так много неправильных вещей, но Чу Муюнь продолжал баловать его. Маленький волкодав всегда был послушным и хорошим, и он последовал за Чу Муюнем, чтобы серьезно практиковаться. Он умён, сообразителен и очень быстро всему учится. С таким хорошим характером, как мог Чу Муюнь не избаловать его? Подсчитав дни, оказалось, что прошло сто лет. Чу Муюнь провёл большую часть своего времени на пустоши с Лин Сюанем. С одной стороны, Лин Сюань был временно нужен для укрепления формации, а с другой стороны, он также был изолирован от мира. Такое уединенное место имеет большую пользу с точки зрения совершенствования. Время от времени возникала нехватка припасов, и Чу Муюнь, пользуясь глубокой медитацией Лин Сюаня, в одиночку уходил пополнить припасы. Так что за последние сто лет Лин Сюань ни разу не покидал этого места. Теперь у них осталось совсем немного времени вместе. Чу Муюнь немного подумал и решил, что пришло время взять Лин Сюаня, чтобы осмотреться. Горы не меняются, и холод кажется бесконечным. Он не знал возраста или времени. В пустоши в течение ста лет это было как один день, и когда он вышел, то вдруг понял, что всё действительно сильно изменилось. Битва при разрушенной Границе длилась сто лет. Если бы Шэнь Шуянь (Жадность) и Се Цзивэй (Похоть) не решили найти душу зверя ледяного духа, скорее всего, человеческий мир давно бы полностью пал. Из-за их одержимости человеческий мир просуществовал ещё тысячу лет, но что было после тысячи лет?…… Неужели они сдались? Они больше не надеялись вернуть Шэнь Юня? Это неправильно... Чу Муюнь внезапно вспомнил свои дни в Сливовых горах, когда он жил с Завистью. В то время, когда Врата Жизни открылись, из них вышел взрослый Жадность. В то время Шэнь Шуянь сказал: ''А'Юнь, я так долго искал тебя.'' Так что... невозможно, чтобы он сдался. До сих пор сложно сказать, что произошло. Чу Муюнь отказался от своих мыслей и повёл Лин Сюаня в оживленный город мира духов. Именно яркое небо сделало город процветающим. Широкие улицы, плотная толпа, торговцы, продающие товары, и смутно слышимый шум и споры. Всё было странно и ново для Лин Сюаня. Чу Муюнь посмотрел на него: - Интересно? При обычных обстоятельствах люди проявляют большой интерес к неизвестным и новым вещам, поэтому Чу Муюнь спросит. Но очевидно... Что эти обычные обстоятельства не подходят для Лин Сюаня. Он слегка нахмурился и сказал: - Скучно. Чу Муюнь сдержался и спросил: - Что? Тень отвращения мелькнула в глазах Лин Сюаня: - Они слишком слабы. Чу Муюнь не смог удержаться от смеха и привычно поднял руку, чтобы погладить свою собаку по голове... Естественно, Лин Сюань воспользовался ситуацией, чтобы укусить его губы. Чу Муюнь был поражён. Лин Сюань опустил голову и поцеловал чуть глубже. Это можно рассматривать как молчаливое взаимопонимание между ними после ста лет. Хотя Чу Муюнь был ниже ростом, чем этот парень, он всегда относился к нему как к ребёнку, и когда он забавлялся им, он не мог не играть с его волосами. Рыжие волосы Лин Сюань красивого цвета и гладкие на ощупь. Возможно, из-за непослушного характера мастера эти рыжие волосы тоже были очень непослушными. На макушке всегда было два локона, и как бы их ни гладили, они не разглаживались. Но руки Чу Муюна всегда чесались, когда он видел это. Он всегда хотел сгладить это, и как только он тянулся к этому, Лин Сюань опускал голову и целовал его. Этот жест стал одним из тех, которыми Чу Муюнь, казалось, просил поцелуя. Если бы это было на пустоши, в этом малонаселенном месте, Чу Муюнь подыграл бы ему и целовался бы с ним. Но в этот момент в городе, на оживлённой улице, люди приходят и уходят. Хотя клан демонов груб, в городе много людей. Они единственные целуются тут, чем привлекли внимание многих людей. Чу Муюнь усмехнулся и оттолкнул его: - Не веди себя плохо. Лин Сюань прижал его руку к груди и снова поцеловал. Чу Муюнь отступил в сторону и уклонился: - Пойдем, покажу тебе окрестности. Лин Сюань недовольно нахмурился. Он очень крепко держал Чу Муюня за руку, и его голос звучал немного приглушенно: - Это бессмысленно, давай вернёмся. Чу Муюнь повернулся, чтобы посмотреть на него. Лин Сюань тоже посмотрела на него, не моргая. Он действительно привязал к себе этого человека, который живет инстинктивно. С тех пор как у Чу Муюня возникла идея уйти, Лин Сюань испытывал лёгкое беспокойство. Возможно, даже он не знал, из-за чего он был расстроен, но он показал это бессознательно. Чу Муюнь предложил отвезти его в город, чтобы осмотреться, и беспокойство Лин Сюаня становилось всё более и более очевидным. Чу Муюнь мог это понять, конечно, но не собирался указывать на это. Но если бы он хотел утешить маленького волчонка, конечно, это было совсем не сложно. Он притянул его ближе, заставил склонить голову, коснулся его лба, изогнул губы и улыбнулся: - Будь послушным, отведу тебя поесть вкусной еды. Как чистокровное плотоядное животное, Лин Сюань питает настоящую любовь ко всем видам мяса. Если оценить его предпочтения, то, вероятно, это: честный бой, А'Му и мясо. Малыш Зеро вмешался: [Очевидно, это А'Му, честный бой и мясо!] Чу Муюнь: «......» Зеро: [ ￣へ￣ ] Чу Муюнь легко понял значение этого смайлика: Ребенок не счастлив, ребёнок в плохом настроении.…… Чу Муюнь снова сказал Лин Сюаню: - Мы вернемся после ужина. Прошло сто лет, и это неплохо. В последние несколько месяцев Чу Муюнь размышлял о том, что Лин Сюань должен был снова адаптироваться к этому. Найдя таверну, Чу Муюнь заказал кучу любимых блюд Лин Сюаня. Хотя Чу Муюнь время от времени покупал их раньше, всегда есть разрыв между тем, что было только что приготовлено, и тем, что было помещено в Кольцо Цянькунь. Чу Муюнь расслабился и пошёл вместе с Лин Сюанем вкусно поесть. Есть вино, мясо и драки. Для Лин Сюаня это, наверное, счастливая жизнь. Как только стемнело, Чу Муюнь и Лин Сюань отправились в обратно. После целого дня игр Чу Муюнь был в хорошем настроении. Чу Муюнь не тратил много энергии и просто прогуливался с Лин Сюанем. Но он не ожидал... увидеть такую сцену. Два белых и мягких, как хлопок, тела прижимались друг к другу, и эти два бесстыдных и нетерпеливых демона не могли дождаться, чтобы сплестись во едино, хотя солнце только что зашло. Кроме того, они делали это на улице……