И как мне сделать предложение семерым?!

Чу Муюнь не ушёл, он просто скрыл своё присутствие. С нынешней базой совершенствования Лин Сюаня он его никогда не найдёт, он будет только думать, что он ушёл. Но всё, чего он хотел, это чтобы он думал, что его больше нет. Только так... Лин Сюань выйдет из этой пещеры. Чу Муюнь спокойно наблюдал. Рыжеволосый мужчина встал с кровати. Он не оглядывался по сторонам, не говоря уже о том, чтобы переходить из комнаты в комнату. Он даже не слишком часто осматривался. Стоя в этой комнате, которая несёт в себе бесчисленные воспоминания, он был холоден, как одинокий волк, брошенный в пустыне. Он потерял свою стаю, свою родину и всё, на что он мог положиться и чему доверять. Чу Муюнь смотрел на это без всякого выражения на лице. Он думал, что Лин Сюань уничтожит это место, но на самом деле он ничего не сделал. Он оделся, забрал Кольцо Цянькунь Чу Муюня и ушёл, не оглядываясь. Вышел из этой пещеры, вышел из этой формации, которая заключила его в тюрьму, но не мог выбраться из человека, который его связал. Интуиция его не обманула. Эта иллюзорная ночь была всего лишь ложью, которую он создал намеренно. И та глубокая любовь... фальшивая, абсолютная ложь. Чу Муюнь проводил взглядом уходящего Лин Сюаня и несколько дней оставался в пещере один. Малыш Зеро всё это время отказывался обращать на него внимание. Чу Муюнь слегка вздохнул и медленно произнес: «Я не лгал ему.» Зеро: [ QAQ! ] Чу Муюнь: «Прикоснулся к голове.JPG» Зеро: [Не принято!] Чу Муюнь: «......» Через некоторое время Малыш Зеро снова наклонился к нему: [ QAQ Ты ему солгал? Ты сказал, что не бросишь его!] Чу Муюнь протянул ладонь, и на его ладони задержался огонёк красного света. Он был настолько слабым, что был почти невидим невооруженным глазом. Чу Муюнь пошевелил пальцем, и он обернулся вокруг его пальца и нежно потёр его, совсем как волкодав, когда находился рядом с ним.…… Чу Муюнь улыбнулся: «Разве это не здесь?» Это луч блуждающей души Лин Сюаня. Только когда Лин Сюань уйдёт, он сможет освободить его, в противном случае он будет привлечён очень быстро, когда увидит тело. То, что с него сняли такой маленький кусочек души, никак не повлияло на Лин Сюаня, но на самом деле это имело большое значение. Только воспитав и вырастив этого малыша, он сможет охранять этот массив вместо Лин Сюаня, и он сможет дать маленькому волкодаву настоящую свободу. С улыбкой в уголках рта Чу Муюнь ткнул пальцем в парящую маленькую душу... Немного подумав, Зеро сказал: [Аватарка Гнева наполовину освещена.] Чу Муюнь не был удивлён: «Это довольно хорошо.» Зеро сказал: [Если бы ты не ушёл...] Он не закончил говорить, но Чу Муюнь знал, что он собирался сказать. Верно, если бы он не ушёл и продолжил охранять Лин Сюаня, ему не потребуется много времени, чтобы соблазнить этого маленького волкодава до полного освещения аватара. Естественно было бы легко сделать предложение. А затем, когда миссия будет успешно выполнена, он может похлопать себя по заднице и уйти. Но Чу Муюнь этого не сделал. Зеро на самом деле ничего не понимал. Чу Муюнь улыбнулся: «Так тебе действительно нравится Гнев или ты его ненавидишь?» Зеро：[……] Чу Муюн не объяснил этого ясно, но он смутно намекнул. Это лучшее, что можно сделать, лучшее из всех возможных окончаний. Если миссия действительно закончится успешно, а затем он уйдёт, будет ли Лин Сюань оставаться тем Лин Сюанем, которым он стал девятьсот лет спустя? Будет ли это по-прежнему маленький волкодав, который буянит в мире, повсюду ища людей, чтобы подраться? Нет... он будет вторым Жадностью. Чу Муюнь посмотрел на клочок маленькой души, и улыбка в уголках его рта была очень нежной, заставляя чувствовать себя разбитыми горем при одном взгляде. Чу Муюню потребовался месяц, чтобы найти секту Линъюнь, которая была настолько в упадке, что в ней осталось всего 20 или 30 человек. Нынешний патриарх Лин Шань - добросердечный человек, одетый в белоснежную мантию ученого. Когда он смотрит на людей, у него мягкое поведение, действительно доброе сердце и добрый человек, но его слишком легко запугать. На самом деле, у него хорошая база совершенствования, но у него действительно нет ни малейшей способности быть лидером, у него мягкий слух, и трудно отличить правильное от неправильного, в сочетании с его недостатком смелости, это чудо, что секта Линъюнь ещё не распущена. Чу Муюнь изменил свою внешность и пришёл к нему. Всего за один год он завоевал его доверие и стал истинным лидером секты Линъюнь за кулисами. Для Чу Муюня нетрудно продвигать секту. И так через несколько лет секта Линъюнь, которая была настолько в упадке, что в ней осталось всего 20 или 30 человек, быстро поднялась. Воспользовавшись всеобщим вниманием во время битвы при разрушенной Границе, они выиграли несколько сражений и распространили свой престиж. Монахи, которые пришли сюда, были готовы прорвать горные ворота. Чу Муюнь ждал этого двадцать лет и, наконец, дождался, когда Лин Суюнь поднялся на гору Линъюнь. Глядя на этого подростка, Чу Муюнь превратился в Лин Шаня и принял его как ученика. В то время Лин Суюнь был ещё очень молод, и его душевная сила не была сильной, поэтому он легко принял блуждающую душу Лин Сюаня. Хотя эта блуждающая душа была чрезвычайно слабой, она также была очень сильной для Лин Суюня в это время. Это повлияло на характер Лин Суюня, улучшило его телосложение, сделало его чрезвычайно сообразительным и быстро продвинуло в его совершенствование, даже его брови и глаза становились всё более и более похожими на Лин Сюаня. Чу Муюнь был рад погладить его и изо всех сил старался воспитать эту блуждающую душу, чтобы она могла полностью поселиться в этом жертвенном теле. Занимаясь делами, время пролетело очень быстро. Сто лет спустя секта Линъюнь уже стала великой сектой, в которой сотни тысяч монахов, и элиты появляются бесконечным потоком... Согласно плану Чу Муюня, все развивается упорядоченным образом, внутренняя система секты хорошо организована, а практика совершенствования снова открытый, хотя Лин Шань по-прежнему обладает слабым темпераментом, но как лидер-марионетка он идеален. Прошло ещё десять лет, прежде чем резиденция секты Линъюнь обрела форму, и Чу Муюнь расширил формацию в подземной пещере наружу до здания секты Линъюнь. На данный момент он получил веру десятков тысяч людей и гравировку блуждающей души жертвенного тела, не хватает только последнего человека. Время почти истекло, и собственный характер Лин Суюня постепенно раскрывается, что показывает, что блуждающая душа Лин Сюаня полностью интегрирована в него и больше не доминирует над лидером. Хотя он был немного недоволен, это не имело значения. Когда появился "Лин Му", предполагалось, что настоящий Лин Сюань скоро подойдёт к двери. Чу Муюнь был инкогнито более ста лет, поддерживая всю секту Линъюнь одной рукой, но абсолютно никто не знал о его существовании, даже Лин Шань не знал, как он выглядит на самом деле. Поскольку никто не знал, никто не будет знать, ушёл он или нет. Три года спустя Чу Муюнь стал поклоняться секте Линъюнь и стал пятым учеником Лин Шаня - Лин Му. Прошло ещё три года, и пять человеческих сект и шесть сект царства демонов провели соревнование сект. Лин Му присутствовал от имени секты Линъюнь и прославился как первый в соревновании сект. Вскоре после этого Лин Сюань подошёл к секте Линъюнь. Рыжеволосый мужчина был один и поднимался по ступенькам из белого нефрита. Его сапоги чернильного цвета, очевидно, были мягкими на подошве, но, ступая перед горными воротами, люди дрожали. Охранники не сказали, что собираются их остановить, даже если бы они захотели встать прямо перед ним, это было бы очень трудно. Поднявшись к "секте Линъюнь", Лин Сюань поднял глаза и увидел мужчину, стоящего перед вратами. Он совсем не изменился за сто лет, он по-прежнему стройный и красивый, с прекрасными чертами лица. Когда уголки его глаз приподняты, он страстный, а когда он опускается, остается только тонкая привязанность и праведность. **** — Лин Му. — мужчина, наконец, встал на самую высокую ступеньку и больше ему не приходилось смотреть снизу вверх, он опустил глаза и уставился на него, — Наконец-то я нашёл тебя. После более чем ста лет существования инкогнито Лин Сюань рылся в мире духов и не нашёл этого человека. Поскольку этого никогда раньше не существовало, о чём может идти речь? Чу Муюнь посмотрел на него, не сказав ни слова. Они вдвоём просто смотрели друг на друга вот так, как будто время расставания исчезнет из-за этого долгого взгляда. Казалось, что, глядя вот так, можно повернуть время вспять, вернуться к началу, к самому лучшему моменту. Жаль…… Это только кажется. Без предупреждения Чу Муюнь поднял руку, и длинный меч рассёк воздух. Он был подобен дракону, его инерция была подобна радуге, а аура его меча пронеслась по округе. Удар был смертельным без особой привязанности. Лин Сюань поднял свой меч, и два магических оружия столкнулись. Сильные колебания воздушного потока сопровождали звук удара металла, и мощная сила, которая быстро распространилась наружу, потрясла горные врата. Перед тем, как выставить меч вперёд, Лин Сюань поднял брови, и уголки его глаз были полны фанатизма: — Мы не виделись почти сто лет. Вот так ты приветствуешь меня? Чу Муюнь улыбнулся: — Тебе это не нравится? Когда голос стих, он быстро отступил, превратив свой длинный меч в хлыст, кажущийся мягким, но на самом деле жёсткий и свирепый, отклонился и атаковал дверь! Лин Сюань отреагировал чрезвычайно быстро. Он обернулся, чтобы избежать столкновения, но хвост хлыста всё равно коснулся его, его щека была рассечена, и потекла кровь.…… Рана была неглубокой, но, упав на это красивое лицо, эффект был особенно шокирующим. Чу Муюнь не остановился, приподнялся и нанёс ещё один жестокий удар в нижнюю часть живота. Зрачки Лин Сюаня резко сузились, и он отшатнулся в сторону. Только в это мгновение шар огненного света прошёл рядом с ним, грохоча по белой нефритовой лестнице, и она превратилась в тёмную и глубокую дыру с ужасающим видом. — Если ты не станешь серьёзным... — Чу Муюнь уставился на него и поджал губы, — Я действительно убью тебя. Даже не дожидаясь, пока слова полностью закончатся, Чу Муюнь сделал свой следующий ход. Лин Сюань нахмурился, в его глазах вспыхнуло пламя, всё его тело, казалось, воспламенилось, и мрачная аура исчезла, оставив только высокомерие, врезавшееся в костный мозг. Лин Му, однажды я одолею тебя. И в этот день ты не сбежишь! Между электрическим светом и кремнем у них было сотни ходов. Чу Муюнь не хотел уничтожать секту Линъюнь, над созданием которой он так усердно работал, поэтому он отступил во время боя. Только когда он был далеко от этой группы зданий, он использовал все свои силы, чтобы победить Лин Сюань. И победил. Пока бушевала битва, солнце зашло, и взошла луна, затем луна зашла, и солнце вернулось. После нескольких циклов Чу Муюнь, наконец, вцепился в горло Лин Сюаня и успешно подавил зрелого маленького волкодава. Глаза Лин Сюаня оставались неизменными, когда он смотрел на него. Он нисколько не был обескуражен после поражения, но вместо этого воспламенил более сильную волю к борьбе - то есть желание победить любой ценой, энтузиазм борьбы проникал глубоко в костный мозг. Это ''гнев'', запечатленный в душе, это его природа. Чу Муюнь мог видеть ясно и сказал со смешком: — Нет никакого роста... Лин Сюань внезапно протянул руку и схватил Чу Муюня за запястье. Чу Муюнь хотел вырваться на свободу... Или, лучше сказать, его было легко убить. Поскольку сила этого маленького волкодава уже иссякла, после стольких дней борьбы они вдвоём уже определили победителя и проигравшего. Чу Муюнь был не только немного лучше, он действительно мог успешно сокрушить его в первый же день, и он боролся так долго, просто чтобы убедить его. Конечно... Другая сторона, казалось, не была убеждена. Как только Чу Муюнь собрался заговорить, Лин Сюань притянул его ближе и прикусил губы. Чу Муюнь мог избежать этого, но он не двигался, но также ничего не ответил. Лин Сюань схватился за затылок, как будто хотел выпустить пар, и судорожно втянул воздух в рот, жадно прося об этом, как будто он что-то искал. Чу Муюнь чувствовал нежелание, раздражение и всепоглощающий гнев, которые исходили из его уст. Злюсь из-за его ухода, злюсь из-за того, что его бросили, злюсь из-за ста лет разлуки. Пока... Лин Сюань не отпустил его и не обнял, в ушах звучал его хриплый голос: — Почему ты ушёл? Подбородок Чу Муюня опустился на плечо, и выражение его лица было спокойным: — Ты не тот, кто мог бы удержать меня. Лин Сюань с неожиданной силой сжал его руку. Чу Муюнь ударом слева достиг его талии, понемногу высвободил руку и вышел из этого объятия с медленной, но беспощадной силой. — А'Сюань, мне нужно кое-что сделать одному, поэтому я не мог всё время оставаться с тобой. Глаза Лин Сюаня постепенно стали холодными. Чу Муюнь посмотрел на него, внезапно приподнял губы и мягко улыбнулся: — Ты не можешь это контролировать. В этом мире есть много вещей, которые ты не можешь изменить. Какая знакомая фраза, какая сцена дежавю. Лин Сюань заговорил, полностью следуя своему инстинкту: — ...Могу. Чу Муюню было всё равно, но уголки его глаз слегка опустились, и он медленно сказал: — Тогда попробуй. Сказав эти слова, Чу Муюнь собрал всю свою силу в ладонях и внезапно оттолкнул Лин Сюаня. Полетели клубы пыли, и рыжеволосый мужчина ударился о фронтон прямо перед тем, как остановиться. Сила этого толчка была так велика, что фронтон громко загрохотал, и посыпалось бесчисленное количество гравия, почти похоронив стройную фигуру. Чу Муюнь даже не взглянул на него, повернулся, ушёл и вернулся в секту Линъюнь. Прошло ещё три года, прежде чем Лин Сюань снова поднялся к секте Линъюнь. Чу Муюнь холодно посмотрел на него.Лин Сюань поднял брови, обнажив свои белые зубы, и позвал его: — Брат. Он стал шестым учеником Лин Шаня и самым непокорным из них. Искусство ''замены'' было завершено, Чу Муюнь не возражает против того, чтобы Лин Сюань остался в секте Линъюнь, но он всё ещё гробовщик и всё ещё должен охранять жертвенное тело. Также интересно сказать, что тело Лин Суюня полностью впитало блуждающую душу Лин Сюаня, и они двое при встрече должны были почувствовать близость. Но Лин Суюнь очень сильно возненавидел Лин Сюаня, а Лин Сюань пытался убить Лин Суюня. С тех пор, как блуждающая душа Лин Сюаня была полностью интегрирована в Лин Суюня, Лин Суюнь стал самим собой. Больше нет ничего похожего на Лин Сюаня. Даже его развитие также упало, и он не продвинулся вперёд в своём совершенствовании. Большого будущего вообще больше нет. Такие качества должны быть совершенно неспособны пробудить боевой дух Лин Сюаня, но... У Лин Сюаня были убийственные намерения, которые были слишком реальны, чтобы их можно было скрыть. В чём же причина? Конечно, Чу Муюнь знал: поскольку он повсюду защищал Лин Суюня, он был почти неотделим от него. С тех пор как Лин Сюань поклонялся секте Линъюнь, Чу Муюнь никогда не играл против него. Но однажды Лин Сюань случайно ранил Лин Суюня, тогда Чу Муюнь был разгневан. Это был второй раз, когда Чу Муюнь сражался с ним, хотя нет, это было одностороннее избиение в гневе. С тех пор Лин Сюань присматривается к Лин Суюню, потому что пока он нападал на него, Чу Муюнь обязательно будет драться с ним. Более того, это была дуэль не на жизнь, а на смерть, полная убийственных намерений. В этом неразрешимом цикле прошли сотни лет. Лин Му отдал всё ради Лин Суюня, деградировав от гордого сына неба до ''сторожевого пса''. Лин Сюань отклонился от священных писаний и вызвал общественный гнев из-за практики демонического пути, и в конце концов был изгнан из секты Линъюнь. Должно пройти ещё чуть меньше ста лет прежде чем он столкнётся с Обжорством. Но Чу Муюню всё ещё предстояло сделать одну жизненно важную вещь.