И как мне сделать предложение семерым?!

Хорошо иметь высокий уровень самосовершенствования. Изменить свою личность, а затем изменить свою внешность. Кстати, он может даже сменить одежду.…… Но если подумать об этом, например, эстетика Шень Шуяня и Мо Цзюшао - это две крайности. Одна великолепна и публична, другая легка и элегантна. Чу Муюнь немного компенсировал внешний вид Мо Цзюшао в одежде Шень Шуяня.…… Нехорошо, приходится смеяться. Он прочистил горло и посмотрел на человека в чёрном, стоявшего перед ним. Мо Цзюшао одет в простое белое, Янь Шэнь одет в тёмно-чёрное, у него холодный белый цвет лица, а глаза очень красивого фиолетового цвета. С добавлением тёмной одежды резкий контраст только заставляет людей чувствовать, что он холодный и далекий, к нему нелегко приблизиться. Особенная холодность чувствуется в слегка приподнятых губах. Чу Муюнь не боялся его, он просто был расстроен. Из-за Мо Цзюшао Янь Шэнь был первым, к кому отнеслись равнодушно. Одиночество ожидания человека вызывало беспокойство в его костях. В то же время, из-за подсознательной памяти, которая принадлежала Мо Цзюшао, он смутно чувствовал, что Чу Муюнь был очень мягким и терпимым. Так почему же он сделал это с ним? Неужели у него недостаточно хорошо идут дела? Неужели он недостаточно усердно работает? Поэтому он тренировался усерднее. Только в конце Янь Шэнь понял, что это было не из-за него, независимо от того, сколько он сделал, это было бесполезно, просто потому, что у Чу Муюня уже был кто-то в его сердце, и он не мог его терпеть. Так беспокойство превратилось в ревность*, и в конце концов это превратилось в порок. (п/п ревность=зависть) Чу Муюнь тихо вздохнул. Янь Шэнь знал, что он вспоминает прошлое, и уголки его рта слегка дернулись, и он саркастически сказал: — Мо Цзюшао совершил ошибку, но в конце концов пострадал я. Если тебя это так волнует, тебе не стоит упоминать об этом до конца своей жизни, ясно? Однако он не может этого сказать. В конце концов, это он начал это... Эй , он действительно грустит. Чу Муюнь немного подумал и сказал: — А'Шэнь, если ты так думаешь, я буду сильно любить тебя, как только ты появишься. Янь Шэнь слегка приподнял брови, видимо, он доволен. Чу Муюнь снова сказал: — Я не смел пойти к тебе. Хотя я боюсь, что ты снова совершишь те же ошибки, возможно, я избегал себя и также боялся, что снова попаду в это. Когда мистера Чу использует навыки разговоров о любви, никто не может этому противостоять. Цвет лица Янь Шэня постепенно улучшался, но внезапно он снова стал бледным. Чу Муюнь втайне кричал, что это нехорошо, и, как и ожидалось, Янь Шэнь спросил с холодным лицом: — В то время мне было всего семь или восемь лет, а ты был глубоко ''влюблён''? Чу Муюнь: — ...... Янь Шэнь холодно фыркнул и повернулся к соседней комнате. Выходя на речной берег сложно не промочить ноги. (п/п означает «совершив ошибку в процессе какого-либо дела не корить себя слишком сильно» или проще «не чувствовать вину за содеянное») Мистер Чу был очень расстроен. У него, очевидно, был только один любовник, так почему же он был похож на тех подонков, чьи красные флаги дома не могли упасть, но развевались снаружи*? (п/п это «не любить жену, но любить любовницу» или что-то в этом роде) Жаль, что Малыш Зеро уже предоставлен сам себе, и он не может найти никого, кому мог бы пожаловаться. Чу Муюнь немного подумал и почувствовал, что ему все еще нужно использовать свой козырь. У Янь Шэня есть хобби, о котором он даже не знает. Он боялся холода, но из-за Чу Муюня он жил в холоде и снегу круглый год. Он не только хотел смотреть на гордую холодную сливу, но и ненавидел холод, как и его темперамент, он жаждал горячей любви, но отверг его из-за беспокойства в своём сердце и даже хотел уничтожить его. Зверь ледяного духа того года поймал бы его. В дополнение к простому и горячему характеру зверя ледяного духа, есть ещё одна важная причина: этому пушистому маленькому парню очень жарко, когда его берут на руки ночью. Люди, которые боятся холода, все находятся под мягким контролем... Чу Муюнь провёл некоторое психологическое конструирование и выполнил технику, чтобы превратить себя в пушистый пельмень. Прошло много времени с тех пор, как он приземлялся на четыре лапы, и мистер · Плюшевый Клубок · Чу чувствовал себя немного неуютно. К счастью, Чу Муюнь быстро всему научился и, попрыгав некоторое время, стал опытным игроком. Он наклонил голову, открывая соседнюю дверь, открывая пару голубых глаз, похожих на ясное небо, и успешно увидел удивленное выражение лица Янь Шэня. Чу Муюню больше не нужно было стыдиться, в любом случае, они ничего не сделали и не видели, поэтому, чтобы сделать его счастливым, он выложится на полную. Одним прыжком Плюшевый Клубок идеально приземлился на Янь Шэня, схватил его за одежду своими маленькими лапками, поднял голову, посмотрел на него влажными глазами и, наконец, снова прошептал «о». В одно мгновение... Сердце Янь Шэня растаяло. Что такое гнев? Что такое ревность? Что такое зависть? Всё это - плывущие облака*! Кто ещё может таким похвастаться? Кто ещё хоть когда-нибудь видел А'Юня таким милым? ——— Остальные: мы тоже это видим. (п/п «плывущие облака» имеет образное значение «что-либо, не стоящее внимание», но также здесь используется 云(юнь) из имени Чу Муюня, так что это ещё и про Чу Муюня.) Однако Янь Шэнь не стал задумываться. Плюшевый Клубок был в его объятиях, поэтому он не стал сильно тереть и щипать его. Как он мог быть достоин преданности А'Юня. Чу Муюнь вздохнул с облегчением, и ему показалось, что он принял правильное решение. Плюшевый Чу приложил настойчивые усилия и заставил большое сливовое дерево вырасти возле дома, выведя Янь Шэня наружу, только тогда он, наконец, увидел настоящую улыбку, появившуюся в уголках его рта. Это был не холодный сарказм, а ослепительная улыбка, которая открылась внутри его разбитого сердца. Чу Муюнь и глазом не моргнул, когда увидел это. Янь Шэнь стукнул его в лоб, нарушил технику, и Маленький Плюшевый Клубок стал красивым мужчиной. Янь Шэнь протянул руку, кончики его пальцев легли на шею, его голос был очень мягким: — А'Юнь, у меня всегда было желание. Чу Муюнь был так очарован им в это время, не говоря уже об одном желании, тысячи желаний - не проблема: — Говори, я я могу дать тебе это. — Конечно, ты можешь. — Пальцы Янь Шэня ловко стянули с него одежду. Когда его тело было полностью обнажено, его фиолетовые глаза были глубокими, — Я хочу трахнуть тебя в этом цветущем сливовом лесу. Это было его навязчивой идеей на протяжении целых двух жизней, и сегодня он наконец-то исполнил своё желание. Затем тело мистера Чу было покрыто лепестками цветов сливы. В конце Чу Муюнь слегка запыхался, и некоторые не вышли из послевкусия, но Янь Шэнь снова начал второй раунд. Когда Чу Муюнь начал молить о пощаде, Янь Шэнь улыбнулся, поцеловал его и тихо сказал: — В Царстве Демонов ты делал это с Шэнь Шуянем 697 раз, с Се Цзивэем 3455 раз и с Лин Сюанем... Кожа головы Чу Муюня онемела, и он быстро поцеловал его. Янь Шэнь поцеловал его в ответ, и на нём лежала обязанность начать возвращать долг, который он задолжал. Чу Муюня заставили упасть в обморок. Прежде чем потерять сознание, он смутно слушал, как Янь Шэнь составляет для него подробный отчет. В то время он был немного сбит с толку. Но Янь Шэнь снова сказал: — Все в порядке, то, что ты мне должен, ты будешь возвращать всю оставшуюся жизнь, а времени ещё много. Чу Муюнь пожалел о том, что вообще произнес такой смертный приговор! После нескольких дней отдыха Чу Муюнь снова проснулся и неожиданно обнаружил, что человек снова изменился.…… Се Цзивэй сидел в большом цветущем сливовом лесу в красном платье, великолепный, как фея. Чу Муюнь уже начал мозговой штурм, серьёзно размышляя о том, в каком долгу он перед этим парнем. Се Цзивэй похлопал его по бедру: — Иди сюда. Чу Муюнь: — ...... Се Цзивэй сказал: — Число Янь Шэня неверно. Если быть точным, ты с Лин Сюанем был 59 633... Прежде чем он успел договорить, Чу Муюнь уже сидел у него на коленях. Се Цзивэй обнял его и злобно укусил в грудь. — Я всегда чувствую, что мне жаль тебя, но оказывается, именно у тебя больше всего грешков за душой. Чу Муюнь: Ну, я не могу это опровергнуть. Се Цзивэй ни к чему не стремился, но осторожно использовал его тело как бокал для вина.…… Они вдвоём дурачились во дворе, но с их сбил Зеро-Зеро, который вернулся навестить родственников. Малыш Зеро закричал: — Отключить пять чувств! Чу Муюнь: — ...... Се Цзивэй натянул свою мантию и плотно укутал Чу Муюня. Чу Муюнь сказал глупому и милому мальчику: — Зеро-Зеро, что ты должен сделать, так это закрыть глаза и заткнуть уши. Это больше не система, как могут быть закрыты пять чувств? Но опять же, как, чёрт возьми, этот медвежонок может считать себя ''системой''? Зеро-Зеро быстро закрыл глаза, крепко зажав уши двумя своими маленькими ручками. Се Цзивэй потерял дар речи. Он посмотрел вниз на Чу Муюня и сказал: — Тебе не кажется, что он должен быстро уйти и избежать этого? Закрыть глаза, заткнуть уши и стоять здесь, как столб, - это глуп? Чу Муюнь: — ...... Се Цзивэй вздохнул: — К счастью, у нас не будет детей, иначе... Чу Муюн пожалел о том, что сказал. Он больше никогда в жизни не будет растить детей. Это было ужасно! Се Цзивэй попросил Зеро-Зеро подождать снаружи. Он повел Чу Муюня в ванную и смыл всё вино с него и с его тела, прежде чем одеть его. Ноги Чу Муюня всё ещё были немного мягкими, поэтому Се Цзивэй помог ему и сказал: — Продолжим ночью. Чу Муюн: — Ха-ха. Се Цзивэй подняла брови: — Пятьдесят девять тысяч... Чу Муюнь: — Хорошо, хорошо! Се Цзивэй одарил его улыбкой. Чу Муюнь глубоко чувствовал, что все люди, которые могли усидеть на двух стульях, были настоящими воинами и странными людьми. Зеро-Зеро вошёл в дом и с любопытством огляделся. Чу Муюнь откашлялся и спросил: — Разве ты не сказал, что пойдёшь поиграть с Тёмной Ночью? Почему ты снова вернулся? Янь Шэнь вернулся в своё тело, и Тёмная Ночь была освобождена, но она всё ещё была относительно слаба. Некоторое время назад один из трюков, который Мо Цзюшао дал Чу Муюню, заключался в том, чтобы отправить Тёмную Ночь в старый мир, чтобы та путешествовала по миру. Во-первых, она так сможет восстановить свои силы, а во-вторых, это также может дать знать старому миру, что такое отчаяние. Малыш Зеро сказал, что собирается найти Тёмную Ночь, чтобы поиграть, но ему не потребовалось много времени, чтобы вернуться. Когда Чу Муюнь спросил, лицо Зеро-Зеро сразу же стало запутанным. Чу Муюнь отреагировал, когда увидел его таким. Ребёнок был таким простым, боюсь, что он не мог видеть беспорядок в нижней части. Се Цзивэй внезапно предложил: — Давайте отправимся на Землю, чтобы посмотреть. — А? — Чу Муюнь был слегка поражен. Се Цзивэй сказал: — В этом мире царит хаос. Зеро-Зеро это не нравится. Тогда давай сходим на Землю. Как я помню, там казалось спокойно? Зеро-Зеро тут же обрадовался: — Хорошо, хорошо, поехали на Землю! Чу Муюнь некоторое время размышлял. Се Цзивэй боялся, что Зеро-Зеро останется дома и ему будет неудобно совершать плохие поступки, поэтому он хотел отправить ребёнка в летний лагерь. Но эта идея неплохая. С Вратами Жизни им нетрудно отправиться на Землю. Пока они не нарушают правила этого мира, простое путешествие не будет отвергнуто. Чу Муюнь ответил: — Хорошо, давай вместе отправимся на Землю в отпуск. Зеро-Зеро радостно сказал: — Я соберу кое-какие вещи. Чу Муюнь: ... Что ты собираешь, малыш, ты знаешь, что будешь временно жить на Земле? Се Цзивэй вздохнул: — Какой умный и хороший ребёнок. Чу Муюнь: — ...... Так (почти) семья прошла через Врата Жизни и прибыла на Землю. Что удивило Чу Муюня, так это то, что он действительно появился в своей машине и был за рулем. Казалось, что в то время он погиб в автокатастрофе? Кстати, куда он ехал на машине? У Чу Муюня прекрасная память, но в этот момент он немного забыл. В конце концов, прошли тысячи лет. Вроде... он собирался на ужин? Что ж, было бы неплохо пригласить Се Цзивэя на ужин. **** Прежде чем прийти на Землю, Се Цзивэй тщательно подготовился и в основном поняла ситуацию в этом технологически развитом обществе. Итак, он вышел из Врат Жизни и сел на пассажирское сиденье машины. На его лице не было никакого удивления. Вместо этого он переоделся в соответствии со временем. Чу Муюнь взглянул на руль, желая продолжить осмотр. На данный момент, даже если произойдет ещё одна автомобильная авария, это того стоит. Се Цзивэй всегда был одет в красное в Царстве Демонов, в сочетании с романтической двусмысленностью между его бровями и глазами, он выглядит как очаровательный злодей. Когда он прибыл на землю, он вместо этого переоделся в довольно обычную одежду: рубашку темно-кофейного цвета с жилетом среднего кофейного цвета и облегающий костюм светло-кофейного цвета. Цвет постепенно становился светлее изнутри. Это на самом деле сделало эту приличную одежду немного кокетливой, заставляя людей хотеть снять слои, чтобы увидеть, какое сексуальное тело скрыто внутри. Се Цзивэй заметил, что Чу Муюнь смотрит на него, его мысли слегка шевельнулись, и на галстуке появился ещё зажим с золотой розой. Чу Муюнь не прищурился и сказал: — Бесстыдно. Се Цзивэй многозначительно улыбнулся: — Это лучше, чем твоя одежда. Чу Муюн посмотрел на себя: — ... Се Цзивэй улыбнулся, сделал ещё одно заклинание и щелкнул розовой серьгой в левом ухе: — Хорошо выглядит? Рука Чу Муюня, держащая руль, слегка сжалась, подавляя желание остановить машину, чтобы раздеться и лизнуть мочку его уха. Чу Муюнь не издал ни звука, но Малыш Зеро на заднем сиденье сказал с большим энтузиазмом: — Это выглядит хорошо! Се Цзивэй хотел похвалить Зеро-Зеро за его видение, и Малыш Зеро добавил ещё одно предложение: — Это красивее, чем женщина-звезда снаружи! Се Цзивэй: — ...... Уголки рта Чу Муюня были слегка приподняты, и он молча похвалил своего хорошего ребёнка в своем сердце. Затем... Малыш Зеро добавил ещё одно предложение: — Но это не так красиво, как А'Юнь! Необъяснимым образом Малыш Зеро, которого родители выбросили на обочину дороги и обдували холодным ветром, не знал, что лесть может ударить - его выгнали из мира двух человек. Зеро-Зеро: QAQ! Без маленькой лапочки Чу Муюнь нажал на газ на несколько километров и ударил по тормозам в довольно уединенном месте. Само собой разумеется, что при такой мощной инерции большинство людей приходится душить ремнями безопасности, вызвая боль в груди, но им нечего бояться, в конце концов, они не люди. Чу Муюнь отстегнул ремень безопасности, повернулся, взял галстук Се Цзивэя и поцеловал его. Чтобы не отставать, Се Цзивэй произнёс заклинание, чтобы отодвинуть сиденье, вытянул свои длинные ноги и вставил их между ног Чу Муюня. Чу Муюнь укусил мочку уха своего любовника, Се Цзивэй улыбнулся и спросил: — Ты хочешь меня съесть? Чу Муюнь прошептал: — Я хочу съесть тебя. Се Цзивэй уже знакомым движением раздвинул ему ноги, он хотел этого здесь.…… «Динь» - зазвонил телефон с текстовым сообщением. Стрела ужк на тетиве, кого это волнует? Чу Муюн проигнорировал его и сказал: — Входи... Се Цзивэй тоже хотел продолжить, но раздался ещё один звук. Затем раздался ещё один «звон». Ещё один звук. И ещё один звук. Они следовали одно за другим, и это больше невозможно было игнорировать. Чу Муюнь застрял на сиденье, телефон был вне его досягаемости, поэтому Се Цзивэй протянул руку и поднял его. После одного взгляда его лицо поникло. Чу Муюнь искал свои воспоминания тысячелетней давности, и внезапно в его голове возникла вспышка вдохновения, и он тайно закричал: — Он сломан! Он протянул руку, чтобы забрать телефон, но Се Цзивэй уже холодно посмотрел на него. Чу Муюнь глубоко вздохнул, никак не ожидая, что у него будет сегодняшний день! — Цзивэй… — он смягчил свой голос и позвал его. Се Цзивэй прошептал: — Брат Чу, у меня ещё есть здесь друг, мы можем быть вместе? — Он очень чистоплотный. Он только что закончил школу в этом году. Я пришлю его фото. Вам не нужно думать, что именно прочитал Се Цзивэй, Чу Муюнь сам видел содержимое телефона. Фотография заняла весь экран: два белых и нежных мальчика, держащихся вместе, с красивыми бровями и тонкими талиями, с каплями воды на их красивых бедрах.…… Сердце Чу Муюня дрогнуло, это было действительно... не мог возразить, хотя и рассказывать было нечего. Се Цзивэй встал и вернулся на водительское сиденье, держа мобильный телефон в руке, ничего не выражая: — Поехали домой. Чу Муюнь глубоко вздохнул, развернул машину и поехал к своей квартире. Всю дорогу Се Цзивэй молчал, только держал мобильный телефон, выворачивая его наизнанку. Превосходная память Чу Муюня в этот момент пустила пыль в глаза. Этот мобильный телефон - его проклятье, которое ... гм ... прекрасно рассказывает о его хаотичной личной жизни на Земле. Поскольку Чу Муюнь никогда не думал о том, чтобы завести любовника, он никогда не заботился об этих вещах и не боялся быть замеченным другими, содержимое телефона так и не было очищено. Итак , Се Цзивэй в этот момент…… У Чу Муюня болела голова, он понимал, что не может жить сам по себе, но кто бы мог подумать ... Эй…… Оригинальное сладкое путешествие на Землю изменило свой вкус. Чу Муюнь припарковал свою машину в подземном гараже, и Се Цзивэй вышел из машины первым, не поворачивая головы. Чу Муюнь последовал за ним, но, к счастью, они вместе вошли в лифт. В лифте было всего два человека, так что они даже могли даже слышать звук дыхания, но Се Цзивэй отказывалась говорить, а Чу Муюнь мог вести себя только как перепел. Когда он поднялся наверх, не дожидаясь, пока Чу Муюнь откроет дверь, Се Цзивэй вошёл сам. В доме очень яркое солнце, поэтому даже осенью, даже если нет отопления, не было ни малейшей прохлады. Се Цзивэй снял пиджак, ослабил тугой галстук, переобулся и сел на диван. Чу Муюнь тихо сказал: — Я налью воды. Се Цзивэй прошептал: — Иди сюда. Чу Муюн подошёл. Се Цзивэй слегка приподнял подбородок и жестом пригласил его сесть с противоположной стороны. Даже Чу Муюнь с его самым высоким IQ в этой ситуации не мог придумать хороший способ выкрутиться. Но это всегда была его собственная вина, поэтому ему пришлось сначала извиниться: — Мне очень жаль. Выражение лица Се Цзивэя осталось неизменным, он держал в руках только мобильный телефон, сидя там, как ледяная скульптура. Чу Муюнь слегка вздохнул и снова сказал: — Когда я был на земле, я ничего не помнил, так что... Прежде чем он закончил говорить, Се Цзивэй заговорил: — Я в Царстве Демонов тоже тебя не помнил. Чу Муюнь слегка вздрогнул. Се Цзивэй продолжил: — Но я ни к кому не прикасался. Удивление мелькнуло в глазах Чу Муюня... Как это могло быть возможно? За последние десять тысяч лет они…… Се Цзивэй не смог удержаться и покачал головой, когда увидел удивление, вспыхнувшее в его глазах. Чу Муюнь действительно не мог усидеть на месте. Се Цзивэй обнял его, прижал к себе, держал с огромной силой и пробормотал приглушенным голосом: — Ты... Чу Муюн был парализован болью из-за его простых слов. Он вдруг понял, что слово "извини" больше не может быть произнесено его устами. То, что он ему должен, он будет возвращать всю оставшуюся жизнь, но действительно ли это возможно вернуть? Они остались вдвоём в ярко освещенной комнате, обняли друг друга и погрузились в долгое молчание. Наконец, Чу Муюнь открыл рот и произнёс три самых важных слова: — Я люблю тебя.