Утерянный рассвет

Утренние лучи солнца предательски пробирались сквозь закрытую штору. Жарко, дом, буквально, трещит от знойной майской жары. Запах пыли и чего-то неимоверно сладкого витает в воздухе, это заставляет поморщится спящего юношу. Он накрывается тонким одеялом с головой, с неимоверным отвращением отворачиваясь от окна. Мальчишка не помнил, как своими ногами дошел до спальни, но такое прямое осознание вымотанности и тотального нежелания что либо делать даже удивляет. С диким ворчанием он садится на кровать, убирая с лица противные рыжие кудри. Пальцами, юноша растирает усталость по глазам и щекам, нехотя, полноценно вставая с кровати. Голова непроизвольно повернулась к рядом стоящему зеркалу. Деперсонализация, черт еë дери, всегда, просто всегда после долгого процесса изготовления лекарств мальчишка теряет собственное "я". Пазл складывается постепенно, кусочек за кусочком собирается картина мира. Сейчас лето, лес вокруг, сыро, недавно был дождь, никто не приходил, раз уж ручка в двери комнаты находится в том же положении. Вдох полной грудью наполнил голову кислородом. Пахнет закатниками. Маленькие ягоды с неимоверно сладким вкусом, что добавляются почти во все лекарства, перебивая горечь... Проведя языком по губам, смачивая, он рассматривает себя в зеркале. Рыжий, его волосы развиваются с плеч, на концах спутываясь в хаос, на лице, шее, любом участке кожи - пятна, темные, контраст белой и смуглой кожи смешивается, рассыпаясь на кучу мелких разводов, глаза, один зеленый, настолько пропитанный усталостью, второй лиловый,веящий силой и холодом, он сидит в рубашке, что смело прикрывает колени, болтая ногами. — А́львиан? — раздался в голове спокойный женский голос, эхом отражаясь от стен сознания. — Не порти мне с утра настроение, Астарот, — вслух ответил он, активно жестикулируя руками. Совершенно не хотелось снова переживать тот же сценарий. Девушка не могла контролировать его тело без его согласия, но любила «бить по мозгам», отвлекая и изводя изнутри. — Какие мы злые, боюсь-боюсь, сейчас заплачу от страха.. Девушка говорила с особой ноткой цинизма и издёвки. По спине прошлась холодная связка цепей, вызывая мурашки. Это чувство было настолько сильным, что казалось, будто иглы лезут под кожу. Астарот всегда напоминала о себе, изводила и держала на привязи, с каждым разом затягивая удавку на шее всё сильнее. Да, демонские знания стоили не малой цены, но такие вещи никогда не смогут стать привычными. — Что на этот раз? — голос парня разбил минутную тишину. — Хочешь пытаться на мне наглядно изучать анатомию, как в тот раз? Я не дам. На истерзания ду́хам ночью не полезу. Если твой мозг или что-то другое в твоей голове придумало снова новый болезненный путь для гибели — пожалуйста, экспериментируй на трупах. Юноша встал с кровати, сладко потягиваясь. Её рассуждения бесили, но не отвлекали от привычной рутины. Резко отдёрнув шторы, он поморщился от яркого света, затем распахнул окно настежь. Хаос на голове относительно успокаивался в незамысловатой причёске: волосы он сплёл в косичку и закрепил небольшим отрезом ткани. — Да я так… Чувствую что-то. Плохое.— прозвучал в его сознании голос Астарот. Казалось, её холодные маленькие руки коснулись его плеч, обвивая кости. Демон всегда выражала свои слова тактильными ощущениями. — Ты практически каждое утро так говоришь. Альв смахнул невидимые пальцы и открыл большой плотянной шкаф, начав рыться в поисках подходящей одежды. — Время развивается по-разному. Твой даже самый маленький шажок меняет направление потока, — в голосе прозвучала неизменная уверенность, — Я могу видеть их, но не знаю,какой случится в итоге. — Поэтому у нас все так плохо, да-да... Альв перебил ее, слыша это уже который раз. Поначалу, конечно, было страшно умереть от рук той же стражи, что "чистит" города и ближайшие поселения от таких, как он... Но за столько лет совместного проживания в одном теле и в замкнутом пространстве в общем, он осознал бесполезность ее способности в общем. Куда деваться. Юноша вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь. В свете солнца видно каждую частичку витающей пыли. Дом, скорее, старая, ветхая хижина пропитана усталостью и сыростью. Где виднеются трещины в потолке там, тактично стоят ведра. Книжные полки перекосило, в полу, виднелся мох или его подобие, а окна плотно завешаны темными тканями. Во главе всего этого невозмутимой вакханалии шагает Альвиан, делая вид, что совсем этого не замечает. Возможно, ему бы хотелось привести все в порядок: починить кровлю и сжечь десятки рукописей, которые давно поедают книжные черви, но... Одна из очевидных проблем — бедность. Парень работает лекарем, принимает бедняков практически за бесценок, только и хватает на покупку дров и самый минимум лечебных трав. На выходе из дома стоит бочка. Юноша окунает руки по локти — спирт. Запах въедается в кожу, он грубо пинает дверь, стараясь не касаться чистыми руками какой либо поверхности. Выход вел в небольшую пристройку. Каменное строение без окон, стены которого заставлены шкафами, полными книг. Стол, величаво стоящий меж полок, буквально, доверху захламлен пергаментом. Под которыми, в таком же большом объеме стоят банки, бутыли — все, во что можно налить жидкость. Противоположно столу - ещё одна бочка и спуск в подвал. Откуда такие богатства? Он воровал. Воровал по черному, все, что можно было унести в руках и быстрым шагом уйти из города. Взмахнув рукой, Альв пробурчал : " — Ты можешь хотя бы раз оставить за собой порядок? " Все, что касаемо рабочего места юноша держит в особом порядке. Тут даже пыль не успевает образовываться, все убирается с таким рвением и тщательностью, что, кажется, дерево научилось сверкать ярче стали. Бумагу охватил приятный лиловый огонь: она взмыла вверх, разъединялась на стопки по мере прочтения. Неожиданно, в нос ударил знакомый до боли запах. Крови. Юноша обернулся, свитки рухнули на пол,снова смешиваясь в хаос. По среди комнаты стоял стол: деревянная столешница, около двух метров в ширину, на котором красовался труп. Скорее всего — человеческий. Кровавое месиво вывернутых органов и сшитой кожи, кости торчали сквозь немногие оставшиеся цельные куски плоти, до жути синий, да и уже начинающий откровенно попахивать. — Астарот! Кажется, от такого крика затряслись окна. — Забыла прибрать, бывает.. Он умер от яда, не боись, я просто решила... Немного поиграть. — Немного поиграть?! - Альв взмахнул рукой, разговаривая с пустотой, — Святая дева, я уже молчу, что ты взяла мое тело, опять, без моего разрешения, твою мать... Его затошнило. Кажется, что тело блокировало запах, если он около пяти минут не обращал на него внимания. На улице ,даже ночью, даже в лесу, стояла невыносимая жара. Бедолага начал гнить уже как с пару часов минимум. — Ты бы тело сожгла ей богу, демон ты несчастный.. — Он вытер рот ладонью, сдерживая рвоту, шагая к бочке с водой за перчатками. — Если не избавится от тела — придут хищники. Охотники увидят зверя в крови — выйдут на меня. И все,эшафот-костер-что там ещё этот старый хрен придумал.. — Ты параноишь. И таких вариантов смерти,кстати,меньше всего. — Ой.. — Альв щёлкнул пальцами, недовольно заканчивая разговор. Стандартная схема уборки тела : Спирт, мешок, перекрестить и закинуть травы — дешёвый способ перебить запах мертивичины. Это действие сопровождалось самым противным в мире ворчанием, призывам к совести и мольбам, и уборкой рабочего места. Большой, пропитанный кровью мешок, висящий через плечо, лопата, юноша потратил около часа на сборы,теряя драгоценное время. Шел медленно, тяжелая дверь не сразу поддалась довольно сильному толчку. Вспомнив все бранные слова, что он знал за свою жизнь, клялся себе же не забывать заниматься состоянием любимого жилья, стоял на улице,в попытке ногой сдвинуть дверь. Получилось, хоть и не сразу, жара била в голову, Вроде, конец весны, практически самая чаща хвойного леса,но погоду, будто бы, не волновало от слова вообще. Юноша шел медленно: его дом стоял практически на пустом участке земли, окружённым высокими соснами, а полностью черная одежда на смелых пару размеров больше не добивали ситуацию. Он обернулся, осматривая свое жилище. Дом, что опоясан лозой, она цветет от основания до самой крыши.Каменная пристройка,вообще отличающаяся по стилю, заросла ей полностью. Веранда, что ,кажется, была только достроена у основного дома, отличалась особым уютом. Деревянное кресло, стол, скорее,кусок дерева, который прибит к забору. Большой огород и сад, а вдалеке стоящая баня. Осматривая свои владения даже становится легче. Ему нравится здесь жить. Вроде как,даже не одинок, люди ему особо не нужны,тела сами "мистическим" образом стекаются к нему на стол, в полуживом или совсем мертвом состоянии. Да и любимый друг периодически заходит проведать. — Ещё раз не избавишься от тела — буду приковывать себя к кровати. — Альвиан сказал это так непринужденно, вырываясь из потока мыслей о комфорте. Не хотелось бы, чтобы девушка забывала о простых правилах, что он сам и придумал. Он знает, что она умеет копошится у него в голове и слушать внутренний голос, что постоянно им игнорируется. Возможно, он предпочитает думать, что это не происходит постоянно. Очень надеясь на это. — Да поняла я, поняла.. Кому рассказать — не поверят. Демон, мало того, что нечисть, так ещё и одна из пятерки высших, говорит надув губки, судя по интонации, так ещё и условно-практически полностью слушается истинного владельца тела. Смех да и только. Ощущая себя той ещё безбожной падалью, юноша тащил мешок все ближе к лесу. Благо, задумываться не придется,в эту часть леса никто особо не захаживает, молва о живущих здесь тварях очень отпугивает и без того суеверных охотников. Да и о здешнем егере, то есть о самом Альвиане, ходят такие сплетни, что ни одна живая душа не зайдет без надобности. Он отошёл достаточно далеко, от поляны его отделяло в районе двух сотен шагов. Брезгливо отбросив чьи-то оскверненные останки, Альв, вытирая тыльной стороной ладони под с лба, принялся копать. Тяжело, поясница заныла от неожиданного физического труда, что сопровождалось словестными проклятиями. Такими нарочито детскими, больше похожими на небольшую истерику избалованного ребенка: размышления о текущем бытие и от том, как же он ненавидит всю эту чёртову жизнь. А демоница решила замолчать. Может, её дико веселят такие пляски, но уж точно не потому, что ей стыдно за оставленное, твою мать, вывернутое человеческое тело с кишками наружу. Прикопав бедолагу, предусмотрительно выровняв свежую землю, юноша упал, опираясь на воткнутую в землю лопату. Мышцы забиты, руки трясутся, а сердце бьётся где-то в районе головы. Он и не заметил, как солнце встало в зените. У него не было часов, без надобности, но только сейчас он осознал, в какую рань получилось очнутся. Интересно, проспал несколько часов или полноценные сутки. — Пару часов, точнее, шесть, — Астарот вклинилась в разговор, прерывая поток бесконечных мыслей. — Чего ты постоянно лезешь в мою голову?! — Неожиданно съязвил Альвиан, повернув голову и активно жестикулируя свободной рукой. — Существую в пространстве твоей пустой бошки, напоминаю. И я чувствую что-то рядом. Он тревожно обернулся. Бежать явно не сможет, он, откровенно говоря, замучался закапывать останки: ноги болят, поясница вообще в шоке от таких активностей, руки трясутся в попытке встать. Нервно. До чёртиков, но инстинкт самосохранения не вопил о скоропостижной кончине. Что-то коснулось спины. Поясницы, робкое холодное касание, в совокупности с дрожащими ощущениями. Юноша дернулся, поворачивая голову. Существо, что размером около ладони, напоминающее котенка. Ва́лока. Эти маленькие звери тихо охранают баланс здешней фауны, да и в основном не агрессивны. — Святая дева... Он не стал ругаться, расплываясь в усталой улыбке, подхватывая ду́ха на руки. Оно юркнуло по руке ближе к лицу, с детским любопытством рассматривая его. Видимо, Альвиана ее воспринимали , как угрозу, хоть его кожа пропитана запахом горелой плоти. Отличительная черта тех, кто продал себя на истерзание чертям, этот запах чувствуют все существа, в которых течет хоть капля магической крови. — Извини-извини, я влез в вашу обитель, но никому вредить не собираюсь, честно, — Хоть и существо не показывало видимых признаков интеллекта, но он явно понимал смысл его слов. Про труп, естественно, Альвианом было не сказано. Юноша рассматривал зверька с неьменьшим любопытством : у него шесть конечностей, как у гусеницы, даже характерные усики находятся на макушке. Белая шерсть, на которой, удивительно, нет ни капли грязи или следа от травы и цветов, а синие глаза настолько большие, что, кажется, он видел в них свое отражение. — Милая зверушка, правда? — Демоница улыбалась,так же умиляясь этой картине , — Их оставалось достаточно мало ещё в мои времена. Слишком добры к ныне живущим. Зверёк обнюхал кожу, чуть потираясь щекой о его пальцы — прыгнул, бесследно растворяясь в высокой траве. — Меня, вроде, приняли? Нервный смешок, иронично показывающий суровую действительность. Он медленно поднялся, опираясь на лопату, уверенно удержался на ногах. Да, выброс адреналина в столь большом и регулярном объеме доведет его до седых волос. Странно это. Валоки относят к существам светлого, благородного происхождения, что не относится к нему самому. Обычно, такие встречи заканчиваются очень плохо,но сейчас, даже пускай и мелкая живность не проявила к нему агрессии. Да и в общем, их территория - лес, особенно глубь, где точно не придет злой человек и уничтожит местный порядок. А Альв, хоть и отойдя от своего жилища, живёт достаточно близко к цивилизации. Он медленно брел назад, утопая в этих ,может, и бессмысленных раздумьях, спотыкаясь ,практически, о каждую ветку, что попадала под ноги. Почему-то, это не давало ему покоя. Свет тянется к свету, а тьма - к тьме. Может, светлая сущность находится неподалеку? Вряд ли, Астарот бы сказала о приближении чего-то мощного. По его мнению, у всех существ есть иерархия, от чего слабые объекты тянутся к более сильным. По среди - простые люди, у которых есть воля сама выбирать, к какой стороне тянутся. Они так и не заметили силует, стоящий за деревом. Выйдя к дому, облегчённо выдохнул. Хоть и тело неспособно слышать, юноша догадывался, что сейчас наступил долгожданный блаженный покой и тишина. Он потянулся, хрустя затекшими костями. Ещё предстоит много работы, которую хотелось бы успеть сделать за сегодня. Чем и продолжил заниматься, сразу же войдя в рабочую зону : исписанные свитки летали по комнате, разбираясь на стопки, не нужное - вовсе сжигалось без следа приятным лиловым пламенем, сзади него - тряпки, что интенсивно витали в попытках оттереть остатки въевшейся крови, каких-то очень марких трав и прочего. Да и сам парнишка носился по каждому сантиметру комнаты, то и дело находя небольшой слой пыли, ненужные вещи,да и оставленный окровавленеый нож. В его коморке всегда должно быть идеально чисто. Что-что, как врачеватель он очень ответственный. Предметы обессиленно рухнули вместе с юношей, что устало упал на стоящий поодаль стул. Такие вещи отнимают очень много энергии, которой у него нет. Он, по сути — маленький переходник между демоном и внешнем миром, увы, не повезло родится простым человеком, хоть и каждый зевака твердит ему обратное. — Не перенапрягайся. Ты слишком вымотан, чтобы брать запасы больше. Лучше бы серебро на пропитание тратил, но нет, купить новую лампу или пучок очень нужных трав, конечно, лучше. Столько лет прошло, а она все ещё отчитывает, как мамочка свою недалекую детину. Но даже сквозь нарочито наигранный тон слышно ее улыбку. — Маменька, не соблаговолите ли пойти к чертям собачьм с вашими высказываниями? Альв засмеялся, взмахнув рукой перед собой, одна из книг, как завороженная, подлетела к руке, оставшись четко в захвате пальцев. Юноша методично принялся листать страницы, четко показывая нужный артефакт своему невидимому собеседнику. — Вот! — Он несколько раз ударил пальцем по нарисованному объекту, — Такую вещь я смогу только купить, если не хочу отправится на костер сразу. — Что это? — Демон будто бы воочию прильнула к книге, страница неведомым образом перелистывалась сама, — Рунический камень? Зачем? Эти штуки стоят необоснованно дорого, а толку.. — То есть душу продавать - это более дешёвый вариант? — Юноша язвительно улыбнулся, захлопывая книгу, подняв в воздух уже давно лежавшую пыль. Может оно и не нужно,но это такая вещь, что хочется иметь у себя по абсолютно бредовой причине. Камни подобного рода играют роль проводника между энергией витающей в воздухе и человеческим телом. Не смотря на все их более-менее выстроенные отношения, Альвиан хотел бы.. перестраховаться. Чем черт не шутит, а Астарот шутить не умела от слова вообще, не верит он, что в момент, который является его смертью в этом потоке все так однозначно. К ее способностям считывать время он относится очень скептически. Бросив книгу, что точно улетела в место где она и была поставлена, он уселся за стул, по привычке разминая плечи. Наконец-то, спустя столько времени — работа. Единственное, что не было ему в тягость: свитки привычно устремились на стену, следуя в черт знает каком порядке, склянки загудели от вспыхнувшего огня, травы смешивались ,вроде бы, в правильном порядке, а на сердце становилось более спокойно. — Что ты делаешь?! Не в такой пропорции! — Конечно, она помогала. Как и всегда, его же руками исправляла и направляла, отчитывая за скорость и безрассудство. Ведь такие махинации действительно часто заканчивались полной катастрофой. Царит идиллия. Маленькая рыжая ведьма, что говорит сама с собой,активно так, с характерными ругательствами, да банки-скланки и прочее непотребство само становится на подготовленные полочки. Стук в дверь. Естественно,он этого не слышит, а дверь стоит могильной плитой — не шелохнется, не вызывает желания обернуться на визуальный шум. Да и демоница, вошедшая во вкус, так страстно ругается на свою любимую бестию, что забывает сказать о наличии второго человека в двадцати шагах от него. Ругань, такая смачная нецензурная брань, голос отдаляется, решая войти через дом. Дверь - то там никогда не запирается. Мгновения, может, минуты три, не больше, в дверном проеме, тихо, как мышь, стоит белокурый юноша, не торопясь привлекать к себе внимание. За этим, банально, забавно наблюдать. Альвиан, собственной персоной, рассуждает о свойствах каких-то магических камней, отчаянно споря с голосом в своей голове, даже активно жестикулирует в движении, держа в руках две очень горячие склянки. — Ты не понимаешь! Если смешать поздние цветки с остатками этих камней ,будет- Он резко останавливается, роняя злощастные бутыльки, те с грохотом разбиваются о каменный пол, марая ботинки в оттенок серо-буро-малинового. — Марк! — Рыжий радостно бросает все свои дела, бросаясь тому в объятия — Ты почему через парадный? Рад тебя видеть. Он вытянулся, нарочито закатив глаза, еле удержав в руке кожанный мешок. — Эдак,потому что ты, — Марк говорил особым запоминающимся говором, — Бошка пустоголовая, забыл, что дверь перекосило от старости. Его светлые волосы лезли в лицо, неприятно проходясь по коже. Зелёные глаза смотрят с такой смесью заботы и укора, что становится страшно. Страшно притягательно, на что он вообще способен. — Прости-прости, — Альвиан рассмеялся, отступая на шаг, — Что принёс? — Маменька наказала принести некому егерю продовольствие, чтобы тот с голоду не сдох. — Мне и так стыдно перед Леветтой, объедаю её трактир, так ещё и с собой мне выдает. Возьмёшь лекарства? Все в жизни бывает. — Она ещё и дополнила, — Марк задумался, вспоминая — Ежели ещё раз эта копия Дейра будет возникать, я как и его отцу - надаю по шее. А ты знаешь, маменька моя женщина, ой как сурова... С этим он согласился, но выдать его семейству лекарства просто не мог. Леветта — мать Марка, владеет придорожным трактиром, что, формально,записан на мужа, а он, отец его, занимается кожевничеством. Возня с кожей трупов может быть опасна. Да и мало ли, что очередной пьяница притащит с собой из-за тридевять земель. — Там это, мясо, крупы, только это, в сыром виде. Могу занять твою кухню, а то я ж знаю, с твоими магическими штучками ты высохнешь от голода быстрее. Светловолосый не шибко любил лезть не в свое дело,за что юноша любил его просто до безумия. Никогда ничего лишнего не спросит, всегда поможет, так ещё и крови боится просто до тошноты — лучший, а самое главное, самый надёжный человек в его жизни. — Хорошо, я закончу и присоединюсь. И все было хорошо в тот день. Новые растворы делались ещё пару часов, последние операции слишком много съели его запасов, нужно будет выбраться в город. Но так этого чертовски не хотелось. Альв любил наслаждаться моментом, понимая, что в этом веке не сможет иметь права на тихую, свободную жизнь. Запах вкусной еды наполнял дом, всё-таки, Марк — сын своей матери. Готовит так, что каждый шею свернёт. Было тихо, но так по-настоящему уютно и тепло. Светловолосому не нужны слова, чтобы понять его. А Альвиану — слух. Между ними прослеживается такая приятная химия, они очень много лет находятся в обществе друг-друга, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Вечерело, они вдвоем сидели на крыльце, не в силах заниматься чем-либо ещё, смеялись и много-много говорили... Это один из последних спокойных дней, что остался в его памяти.