Кому нужна дружба?

BOYNEXTDOOR - But sometimes  — Слезай оттуда, тупица! В ответ Хви получает два гордо поднятых средних пальца.  Everything sucks Он не помнит, когда Сонджун стал таким. Когда стал затухать быстрее спички. Когда стал блудным и потерянным. Когда стал мертвым.  Он изменился, но оставался прежним для всех. Для всех, кроме Хви.   Затух, но всегда пытался рассмешить. Заплутал, но всегда находил время помочь. Умер, но всегда улыбался.  It’s always the same  Не то что бы они были близки. Скорее наоборот. В памяти не всплывало ни единого момента, когда они хотя бы смотрели друг другу в глаза дольше двух секунд. Из общего имели только класс. Взаимодействия представляли собой исключительно ежедневные подножки и подзатыльники. Общались редко, и по делу. Так что это и до друзей не особо дотягивало.  Sometime, get lost, please  Но может и не обязательно быть друзьями. Не нужно иметь особого титула, что бы вдвоем проводить в тишине битые часы. Не требуется называться товарищами, что бы чужой, или не совсем, смех заставлял все внутри сжиматься, и не оставлял в голове здравых мыслей. Нет необходимости находиться в дружеский отношениях, что бы  нуждаться в простом присутствии друг друга.  Когда они были вместе, разум уносило куда то далеко. Кому нужна дружба, когда есть это? But sometimes  Хви тосковал по этому. По живому. По простым подножкам. По задору и баловству, а не по безжизненной тупой улыбке. Каждый раз, когда она появлялась на бледном лице, кровь закипала и что то переливалось через край.  В нудных буднях не хватало колких вставок между фразами учителей, которые разбавляли скуку в кабинете. В тишине не хватало того, кто мог развеять одиночество.  Не хватало Сонджуна.  I miss you Дверь на крышу по скрипом распахнулась, и в лицо ударил теплый ветер. Солнце слепило глаза, но и через прищур все равно оставался видным до тошноты знакомый силуэт. Он стоял на краю с самым непринужденным видом, засунув руки в карманы и пиная воздух.  — Отойди Пожалуйста - осталось не проговоренным. В горле встал ком.  Когда он услышал голос, то развернулся, и поджал тонкие сухие губы, имитируя проклятую улыбку в знак приветствия. С течением времени она искажалась все больше, и уже не походила на улыбку вовсе.  Проигнорировав просьбу, силуэт поступил ровно противоположно словам, и сделал еще шаг на встречу с асфальтом. Одна его нога наполовину висела, и казалось, что от падения его разделял легкий порыв ветра.  Глаза смотрели сквозь. В них не было ничего: ни положительного, ни отрицательного. Они были пустыми.  Но Хви видел. Не само чувство, но малое его отражение. Самый крохотный единственный огонек, не погасший.  — Я сам убью тебя, если не уйдешь в сторону.  Обстановка не была напряженной. Будто все так и должно быть, и они оба уже знали исход. Но ком в горле свидетельствовал о том, что были надежды обойти все это, жить как раньше.  — От твоих рук умирать я точно не собирался.  В голове похолодело и прошлись мурашки. Голос был хриплый, осипший, как будто он не выходил наружу уже не одну неделю.  Отшучивается. Опять.  Действовать нужно было сейчас, пока ком не сменился слезами. Пока не затух последний огонек.  Хви сорвался с места к краю. И похоже, для другого это было заключительным знаком, ибо он как по команде поддался назад, прикрывая веки.  Солнце скрылось за тучами. Внутри пошел отчет.  Хви не нашел лучше решения, чем схватиться за рукав чужой толстовки, и провалиться вниз следом. Ветер завыл.  Но для Хви все показалось мелочным и окупилось, когда тонкие чужие   руки сжали тело в объятиях так, что хрустели ребра. Это было последним и самым теплым из того что помнилось перед ударом. Перед переходом в иное. Туда, где все будет по другому.  Их проводил дождь.  I was a fool