Ещё никак

Данный момент

- Вы пришли в Team Spirit четыре года назад. Кто за это время стал для вас по-настоящему близким человеком? Девушка сидела, опустив взгляд, и нервно перебирала край кофты. В её молчании было не замешательство, а скорее нежелание раскрывать то сокровенное, что хранилось между строк этих отношений. В голове роились сотни воспоминаний, которые не предназначены для камер: тихие разговоры в аэропортах, поддержка после поражений и общие шутки, понятные только им. Она не собиралась выставлять личное напоказ, обнажая душу перед тысячами зрителей. Тяжело вздохнув, словно вынимая из себя что-то тяжёлое и тёплое одновременно, — она подняла глаза на интервьюера и начала...

***

Виктория Лиманская переступила порог офиса Team Spirit в 2022 году, задолго до того, как в заголовках медиа замелькало имя Славы «Art1st». Изначально её готовили к роли менеджера в обновленном CS составе, но судьба распорядилась иначе: пока сезон ксеров не был окончен, где делались решафлы, ей пришлось быть с дотерами в бесконечных разъездах. Она была из тех людей, с которыми тепло даже в молчании. Тактильная, мягкая, своё дело знающая на все сто и её быстро приняли. Особенно Мирослав. Тот самый, кто в первые дни её прихода демонстративно надевал наушники и не удостаивал ответом на вопросы для влога. Но лёд, как известно, тает не от крика, а от терпения. Со временем парень растаял. Сблизился с ней. За ним Магомед. А потом уже и вся остальная гвардия. Локальные мемы и ночные прогулки по незнакомым городам ковали ту самую связь, которую называют семьей. Однако в конце года атмосфера в «семье» наэлектризовалась. Давление росло, и вскоре было принято непростое решение — расстаться с игроком, который невольно стал источником этого напряжения. Долго ждать замены не пришлось. В начале декабря 2022 года в состав вошёл Денис «Larl» Сигитов — тихий, сдержанный мальчишка, занявший мидлейн. Сначала он держался в тени, говорил мало и как будто боялся лишний раз вздохнуть. Но долго прятать свою настоящую сущность у него не вышло. Смешные видео в тик-токе, глупейшие мемы с подписями, от которых хочется зарыться лицом в ладони, — всё это выдало его с головой. Первым сдался Магомед. Он всегда был падок на такие видео. Смеялся громче всех и как-то особенно заразительно, а потому и стена между Деном и остальными рухнула именно с его подачи. Мага стал одним из первых, с кем парень сблизился по-настоящему. А там, потихоньку, подтянулись и остальные. Быстро привыкли к его дурацким шуткам и внезапным высерам. К тому, как он мог посреди серьёзного обсуждения вставить мем про скебоба и все вдруг начинали давиться смехом. Привыкли. И уже не представляли, как без этого жить. Лиманская точно не представляла. Его дурацкие шутки, острые стебы и неожиданные выкрики стали для неё воздухом. Она не замечала, как привыкла. Только с ним она вообще забывала, что этот мир может быть гнусным. Денис был тем, кто держал её на земле, кто в любую минуту подставлял плечо и разряжал любую обстановку. Просто тем, что был рядом. Она любила их ночные посиделки на кухне, когда парень листал тик-ток, заливался хриплым смехом и давился чаем, а она только успевала стучать его по спине. Когда он бесцеремонно хватал её одежду, натягивал на себя и выхаживал по комнате, пародируя чсвшных девочек с противными голосами — и у неё болели щёки от смеха. Когда во время очередного влога он выхватывал камеру прямо из рук и начинал снимать её в ответ, корча рожицы и комментируя каждое движение так, будто вёл репортаж с места событий. Когда он с запрокидоной головой, с абсолютно серьёзным лицом объяснял всем, что на самом деле он — лучший игрок на этой планете, а вовсе не какой-то там Яторо. И она верила. Не в то, что лучший — а в то, что с ним никогда не бывает скучно. Что он делает любую темноту чуточку светлее.

***

Но это длилось недолго. Team Spirit будто подменили. Турнир за турниром - ни одного первого места. Топ 5, топ 6, не выходы в плей-офф, всё это, словно, битой по сердцу отзывалось в бывших чемпионах TI. Но больнее всех приходилось Денису. На него обрушилась такая волна хейта, какой другие игроки прежде и не видели. Никогда. И парень сломался. Не внешне — внешне он всё так же улыбался в камеры, шутил, пытался быть прежним весёлым дурачком. Но она-то чувствовала: внутри него что-то трещало по швам. Он балансировал на лезвии, где депрессия сжимала горло, а нервный срыв ждал за углом.

***

Читая очередной паблик парень заходит в комментарии, где встречает поток сообщений, наполненных ненавистью и оскорблениями в свой адрес. Он видит сотни комментариев, обвиняющих его в проигрыше команды, называющих его плохим игроком. Но среди них можно заметить комментарии поддержки, где другие называют его отличным игроком и подбадривают в дальнейших играх. Но глаза видят только плохое — те сообщения, что были самыми жестокими, неприятными и неприличными. Денис очень устал. Каждый день одно и то же. А потом его накрывает. Слёзы подступают внезапно, он даже не успевает их сдержать. Лицо горит, грудь сдавливает, каждый вдох становится коротким и рваным. Паника накатывает тяжелой волной, превращая комнату в тесную клетку. Он вскакивает, мечется, не понимая, куда себя деть. Ноги не слушаются. Комментарии всё ещё горят перед глазами, даже когда он закрывает ноутбук. Денис хватает нож. Отстранённо, как в тумане, приподнимает ткань шорт и проводит лезвием по бедру. Резкая боль приходит — отрезвляющая, живая. Она выбивает панику, хотя бы на несколько секунд. Он смотрит на проступившую кровь и вдруг понимает, что натворил хуйни.

***

Девушка сидела в офисе уже до посинения. Нет, она давно не хост — на её место взяли Славу. Теперь она помощник менеджера Русланы: билеты, трансферы, мелкая бумажная возня. А эта дрянная коробка, комп, который давно просится на покой, отказался работать окончательно. Он глючил, зависал, и Виктория психовала, а часы уже перевалили за полночь. Внезапный звонок заставил её вздрогнуть. Она простонала, приготовившись к очередному делу. Взгляд упал на экран и там подписанный контакт «Денчик» — Ден? — она подняла трубку с облегчением, которое тут же сменилось тревогой. На том конце провода — всхлипы. Тяжёлое, рваное дыхание. Словно человек задыхался и плакал одновременно. — Ден, ты чего? Что случилось? — голос дрогнул. — Ты так поздно позв... — Вик, приедь… пожалуйста. Я… я не могу. Эти слова разбились о её грудную клетку. Парень, который всегда был душой компании, вечный улыбака, тот, кто заражал смехом всех вокруг, — сейчас рыдал в трубку. Нет. Даже не рыдал — давился слезами, захлёбывался ими, как тонущий воздухом. Виктория метнулась к выходу, даже не затушив свет. Ключи звякнули в дрожащей руке, двигатель взревел, и машина вылетела на пустынную ночную улицу. Она сжимала руль так, что побелели костяшки, а в голове только его голос "..я не могу..". Заехав на стоянку, девушка подняла голову к дому. Окна тёмные, все до одного. Только в одной квартире горел свет. Она ринулась ко входу, влетела в лифт, и тут же время будто остановилось. Кабина ползла вверх медленно и издевательски. Каждая секунда растягивалась в вечность, а сердце колотилось где-то в мозгу. Лифт наконец открыл двери. Она выскочила и принялась долбить в дверь так сильно, что, казалось, задрожали стены во всём подъезде и проснулись соседи. А вот Денис не открывал. Тишина за дверью давила, и страх сжал грудную клетку так, что она забыла, как дышать. А потом щелчок замка. Девушка вздрогнула, будто её ударили током. Дверь медленно открылась. И перед ней стоял он. Тот самый Денис. Которого она никогда в жизни не видела плачущим. Она влетела в холодную квартиру. И начала осматривать Сигитова — вроде бы ничего особенного. Пока её взгляд не скользнул вниз, за его спину. Там, на полу, темнели пятна. Красные. Густые. Она схватила его за руки — чистые. Ничего. Опустила взгляд ниже и увидела струйку крови, стекающую по ноге. Девушка молниеносно перехватила парня за запястье и потащила в комнату, усадила на край кровати. — Денис. Что случилось? Какого хуя у тебя кровь? — голос дрожал, но она старалась держаться. Начала опускаться, чтобы посмотреть на рану, но он вдруг резко обнимает её — рывком, по-детски отчаянно и утыкается лицом в её живот. Плечи дрожат. Руки сжались так, будто боялись, что она исчезнет. Лиманская замерла на секунду, а потом мягко взяла его за щёки, подняла голову на себя. — Денис, — тихо повторила она. — Расскажи. В его глазах — пустота. И слёзы, которых он больше не прячет. Он ничего не говорит. Только мотает головой — то ли «нет», то ли «не могу». Вика тяжело вздохнула, провела ладонью по его волосам, успокаивая и прижимая к себе ещё на мгновение. Попыталась медленно расцепить его пальцы на своей талии — не даёт. — Ден, мне нужно обработать твою рану. Вдруг заражение пойдёт, — сказала она мягко, погладив по плечу. Ласково, но настойчиво. Руки медленно разжались. Для него эти секунды растянулись в вечность. Для неё — хватило одного выдоха, чтобы вскочить, схватить аптечку и опуститься перед ним на пол. Она присела рядом, открыла аптечку и принялась за дело. Пальцы её двигались быстро, но бережно — промокнуть, вытереть. Денис не вздрагивал. Он вообще никак не реагировал. Сидел с пустыми глазами, уставившись в одну точку на противоположной стене, и только дыхание временами срывалось на тихий, почти беззвучный всхлип. Лиманская работала молча. Не задавала вопросов, не требовала ответов. Она знала: сейчас не время. Наклеяла пластыри, потом накрыла его ладонь своей и просто сидела рядом. В комнате было тихо. Только ветер гулял за окном да где-то в подъезде хлопнула дверь. — Я никуда не уйду, — сказала она наконец тихо. Не вопрос. Не обещание даже. Просто факт, который он должен был услышать. Он чуть кивнул. Почти незаметно. И, кажется, впервые за этот вечер выдохнул — не судорожно, а глубоко. А потом парень придвинулся и уронил голову ей на плечо. Она почувствовала, как его плечи понемногу расслабляются, и только тогда позволила себе закрыть глаза на пару мгновений. Сил больше не было. Ни у него, ни у неё. Но это было неважно. Его пальцы слабо, почти по-детски сжали край её кофты. И не отпускали. После они не разговаривали об этом, ни она, ни он, ему было стыдно, а ей страшно.

***

Денис сильно заболел. Единственное, что сказала Руслана: «Езжай к нему». Никто больше не мог. Команда уезжала на турнир — вместо Дениса будет замена. Виктория наспех собрала нужные вещи, схватила сумку и двинулась к парню, по дороге забежав в аптеку. По приезду её не встретили. Тишина стояла в прихожей такая плотная, что было слышно, как гудит холодильник на кухне. Она прошлась по квартире, заглянула в комнату и под слоями одеял заметила только взлохмаченную макушку Дениса. Тяжело вздохнула, присела на край кровати и ладонью проверила его температуру — горячая. Слишком горячая. Пока парень спал, девушка приготовила еду, разложила на столе лекарства. И уже было повернулась к плите, когда краем глаза заметила, что Денис, укутывшийся в одеяле, смотрит на неё — бледный, с опухшими веками, весь помятый. — О, привет, — прошептал он хрипло, с трудом ворочая языком. — Ты чего тут? — Лечить тебя приехала, — Вика поставила на стол кружку с горячим чаем и тарелку. — Садись за стол, - девушка пододвинула стул, похлопала по сиденью: — Садись. Денис опустился, но есть не торопился. Смотрел в тарелку, потом в никуда. Руки дрожали, и он спрятал их под одеяло. — Я не хочу, — прошептал он осипшим голосом. — Ден, надо. Ты вообще ничего не ел? Он отвернулся к окну. Лиманская вздохнула, зачерпнула суп и поднесла ложку к его губам. Он дёрнулся, но она не убрала руку — ждала, глядя в глаза. — Не могу, — хрипнул он. — Горло... больно. — Знаю. — Она не опустила ложку. — Но надо. Давай по чуть-чуть. Я подожду. Он медленно наклонился и сделал один маленький глоток. Потом второй. Закрыл глаза. — Молодец. Ещё немного. Ты справишься. Ночи оказались намного тяжелее. Дениса постоянно лихорадило, температура прыгала, не желая спадать. Лиманская не отходила от него ни на шаг, засыпала буквально сидя у его кровати, а когда просыпалась от того, что парень ворочается, тихо уходила спать в другую комнату. Но сегодня она открыла глаза уже на кровати Сигитова — и не нашла его рядом. Тихо поднявшись, она добрела до комнаты, где раньше спала сама, и увидела парня. Он сидел за компьютером, обхватив голову обеими руками, и что-то беззвучно шептал. — Денис, ты чего так рано? Как себя чувствуешь? — спросила она спросонья. — А? — он резко обернулся и торопливо переключил вкладку в браузере, чтобы девушка ничего не заметила. — Да так, игру смотрю. Наши выигрывают. Он потёр переносицу, встал и направился на кухню. Но она заметила его напряжение. Как только он скрылся за дверью, Виктория вернула ту самую вкладку. На экране шла трансляция игры Team Spirit. В чате зрители наперебой писали, что замена Дена играет лучше самого парня. Что новенького нужно срочно забрать в основной состав, а Дениса отправить на бенч. Она замерла. В проёме появился парень и девушка резко подойдя к нему обняла.

***

По совету Лиманской Денис обратился к психологу. Вроде помогало, а вроде и нет. Тогда в ход пошла сама девушка — она разговаривала с парнем день напролёт, не давая ему уйти в себя. И его состояние постепенно пошло на поправку. Шутки возвращались, а вместе с ними и та самая улыбка, которую она так боялась потерять. Стоит сказать, что терапия правда помогла. Ден действительно стал гораздо увереннее в себе. Вика была рада, не только она. Сейчас она стояла на арене Сиэтла, где парни подняли свой второй Аегис. Поправочка: первый Аегис для Дениса. Он не побежал сразу поднимать трофей. Он побежал к ней. И вцепился мёртвой хваткой — так, что парням пришлось чуть ли не отдирать его от Лиманской, чтобы он всё-таки поднял кубок первым. Ярик уступил, хотя сам очень хотел. Он его поднял.

***

После TI12 прошёл год. Наступил 2024-й. Мира ушёл в инактив — и эта новость ударила по Лиманская сильнее, чем она ожидала. Она ведь тоже была с ним близка. Да что там — они все были близки друг с другом, словно одна большая, немного безумная семья. Теперь Лиманская редко ездила с парнями на турниры: она работала с CS-составом, хостом, а место менеджера занял Влад. Лишь иногда девушка вырывалась на крупные турниры к дотерам — и успела застать тот переломный момент на TI13, когда парни вылетели всухую. Она видела, как им тяжело. Как ломается что-то внутри. Особенно у Мирослава. А потом, сидя на буткемпе, он сам признался ей, что уходит. В последний день перед отпуском Лиманская вообще не хотела с ним разговаривать. Поднялась, ушла на балкон и стояла там, глядя в никуда. И тогда же пришёл Ден. Звал к остальным, но она отказывалась. — Денчик, — окликнул его Мира, когда они остались вдвоём. — Ты будешь ей признаваться? — Ты о чём? — миддер напрягся, оглянулся по сторонам — никого. — Да только слепой не заметит, — Колпаков усмехнулся краешком губ. — Лучше действуй. Сам знаешь — за ней очередь. — Мне кажется, ничего не выйдет. Мы просто друзья. Наверное. Для неё — точно, — Сигитов выдохнул тяжело, как после проигранной карты. — Слушай сюда, — Мира подался ближе, голос стал тише и твёрже. — Есть один рабочий способ... *** Денис снова пришёл к ней. Встал за спиной, помялся мгновение и начал: — Я, кстати… тебе кое-что сказать хочу. Голос его звучал неуверенно, почти мальчишески. — Только не говори, что ты тоже хочешь уйти, — тяжело вздохнула Виктория, не оборачиваясь. — Нет, ты чего… Она медленно повернулась к нему. В тот же миг налетел ветер — её волосы разметало, и они на мгновение перекрыли её лицо. Она смотрела на него в ожидании, и в глазах её застыл страх. Страх услышать то, что может её разбить ещё раз. Сигитов помялся на месте, переминаясь с ноги на ногу. А потом сделал шаг. Резкий, почти отчаянный. Оказался вплотную. Она нахмурила брови, не понимая, что происходит — и внезапно, без единого слова, он её поцеловал. Медленно. Долго. Нежно. Так, будто боялся сломать и одновременно боялся остановиться. А потом отшатнулся. Смотрел в её распахнутые глаза — и в его собственных начала разрастаться паника. — Я люблю тебя, — выдохнул он. И дал дёру. Только пятки засверкали. Вдалеке парни, стоящие на улице, гоготали и кричали что-то вслед, но Лиманская уже ничего не разбирала. В ушах стучала кровь. — Денис, ты придурок! А ну стоять! — крикнула она и сорвалась с места. Она догнала его уже за углом, зажала в тесном проходе, не давая сбежать. А он, сбивчиво дыша, начал извиняться. Он боялся, что только что сломал всё, что между ними было. Что она посмотрит на него теперь чужими глазами — и прежняя лёгкость исчезнет навсегда. Что каждый их разговор превратится в пытку, а она будет избегать его взгляда, придумывать отговорки, чтобы не оставаться наедине. Но она ничего не сказала. Просто обняла — крепко, так, будто хотела вжать его в себя и не отпускать никогда. Он замер, не веря, не смея дышать. А она лишь сильнее сжала руки у него за спиной и уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Дурак ты, Денис, — прошептала она куда-то в ткань его кофты. — Совсем дурак. Он хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. А потом она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза — и в её взгляде не было ни капли злости. Только тепло. Только та самая тихая радость, которую он боялся даже представить. Лиманская потянулась к нему сама. Их второй поцелуй вышел не испуганным, как первый. А уверенным. Тем, в котором можно утонуть. Он несмело обнял её в ответ — сначала робко, а потом всё крепче, словно наконец разрешил себе поверить, что это не сон. Он понял, что сейчас, именно в эту секунду, хочет запомнить всё: как её ресницы дрожат, как его пальцы тонут в её волосах, как мир снаружи перестаёт существовать.

***

- Я же говорил, рабочая схема, - Мира локтем тыкнул в ребра стоящего рядом Магомеда.

***

....Тяжело вздохнув, словно вынимая из себя что-то тяжёлое и тёплое одновременно, — она подняла глаза на интервьюера и начала... Она задумалась так глубоко, что интервьюер уже открыл рот, чтобы повторить вопрос. Но вдруг — её губы дрогнули, глаза засветились, и по лицу разлилась та самая улыбка, которую невозможно подделать. — Денис, — тихо и с какой-то невероятной теплотой произнесла она. — Только Денис. Она не стала объяснять, почему. И так было всё понятно.