Soulmate season

Маклин

У хоккеистов свои ритуалы. Кто-то делает один и тот же заказ на завтрак — вне зависимости от города. Кто-то посещает церковь или медитирует перед игрой. Кому-то нужно поговорить с семьей, а кто-то, наоборот, предпочитает тишину. Но большинство просто шнуруют коньки с «правильной» ноги и надевают в конкретной очередности экипировку. Мак никогда не задумывался о создании собственных ритуалов, пока не стал частью семьи Сан-Хосе. Проникнуться командой оказалось просто. В раздевалке отсутствовала зависть или пренебрежение, только поддержка и юмор — даже когда дела шли из рук вон плохо. Чтобы почувствовать комфорт Маклину понадобилось не больше двух месяцев. И уже в конце осени Селебрини ощущал себя в раздевалке Шаркс как рыба в воде. То есть, видимо, как акула в Танке. Так вот, ритуалы. Тофф обязательно звонит Кэт перед игрой. Эки смотрит в одну точку, будто ничего интересней в жизни не видел. Вратари вообще отдельный разговор. Их психология в принципе отличалась от психологии полевых игроков. Но Маклин всегда удивлялся, насколько чудаковатыми кажутся стражи ворот. Мак задумался о создании собственного ритуала или хотя бы покупке талисмана, когда поймал себя на мысли, что не может отвести взгляд от Уилла. Тот сосредоточенно одевался, зажав цепочку в зубах. Маклин знал, что на цепочке кулон святого Христофора и небольшой крестик. Еще Селебрини знал, что хоть семья Смитов посещает церковь, сам Уилл спокойно относится к теме религии. Мак подумал, что было бы интересно как-нибудь сходить в храм вместе. Если честно, Селебрини готов был делать любую необъяснимую ерунду (даже участвовать в кулинарных экспериментах), лишь бы со Смитти. Черт побери. Смитти. Ведь Бедард предупреждал! Коннор говорил, что у Мака не получится ненавидеть Уилла. Маклин помнил, что с сомнением отнесся к этому утверждению. Но вот прошло полгода, и Мак не может себя заставить отлипнуть от Уилла. Более того, Маклину нужно больше: времени, разговоров, взаимодействия. Мак всегда жаден до того, что важно: хоккей, победы… реже — люди. Но теперь есть Смитти. Тот, кто непринужденно ворвался в жизнь и с легкостью изменил устоявшееся мнение Маклина. Смитти спокойный, умиротворенный и будто более мудрый, чем должен быть в девятнадцать лет. Еще Смитти плавный на льду — больше техничный игрок, чем противоборствующий, но быстрый — настолько, насколько необходимо Маклину. В БУ и других командах, в которых играл Селебрини, была вечная проблема — слабые крылья. Сложно забивать и выигрывать, когда на флангах пустота. Но в Сан-Хосе для Маклина случился рай: и Тофф, и Эки могли подключиться к атаке, а Смитти… Что же, неспроста Мак терпеть не мог Уилла в университетской лиге. В Сан-Хосе Смит чувствовал партнеров на льду, особенно Маклина. И мысль, что в том числе благодаря этой способности Уилл чувствовал Лено и Перро, почему-то раздражала Селебрини. — Смитти, тебе пора к барберу, — заявил Тофф, придирчиво разглядывая взлохмаченные волосы Уилла. Тот фыркнул и закатил глаза. Маклин, перестав гипнотизировать кулон во рту друга, перевел взгляд на светлые кудри. У Смита волнистые волосы. Но стоит им отрасти чуть длиннее, как появляются кудри. Маклину они нравились, а Тофф не успокаивался. — Серьезно, чувак, найди время. — Отстань от него, — не выдержал Маклин, с трудом отводя взгляд. Сам он оделся одним из первых, нетерпеливо ожидая, когда можно будет выйти на лед. Отсутствие терпения — один из грехов Маклина Селебрини. — О, Мак, а я думаю, куда ты пропал, — проговорил Тофф и ухмыльнулся. — Слишком тихо в раздевалке, мы начали волноваться. — Господи, Тофф, разве не пора звонить Кэт? — наконец, перестав нервировать Маклина, Уилл выпустил кулон изо рта. — Точно! Все, до скорого, детишки, — Тофф рванул к шкафчику в поиске телефона, но напоследок обернулся на Уилла. — Смитти, подумай над стрижкой. Кудряхи реально выглядят слишком мило. По мнению Маклина, кудри Уилла смотрелись отлично. Не то, чтобы он слишком сильно обращал на них внимание. Смитти. Маклин держал себя в руках, не называя Уилла «Смитти», хотя в команде по этому поводу не парились, и Мак видел, что Уилл спокойно реагирует. Но почему-то пересилить себя Селебрини не мог. Стало привычно называть Уилла по имени или «чувак», по фамилии — на льду или в интервью журналистам. Но «Смитти» ощущалось, как что-то очень хм… искреннее и близкое. Маклин злился на самого себя, потому что в принципе задумывался о такой ерунде. Даже Бедард называл Уилла «Смитти». И ничего, никаких вопросов. Вздохнув, Мак прикрыл глаза, стараясь переключиться на игру. Странно, что он вообще завис, размышляя о друге. Кстати, о приятелях. Сегодняшняя игра с Нью-Йорком будет непростой. Во-первых, Акулы только-только начали побеждать, а, во-вторых, ведь в Рейнджерс играет Гейб Перро? Должно быть, Смит нервничает сильнее. С момента БК они впервые встретятся на льду, но уже против друг друга. — Нервничаешь? — тихо поинтересовался Маклин и поднялся — пора на раскатку. Уилл пожал плечами, но выражение лица было напряженным. — Нет. А должен? — Возможно. Перро будет на льду, — чувствуя себя неловко, подсказал Мак. Уилл вел себя так, будто не готов вести беседы. Они в принципе мало говорили о времени в университетской лиге. Сам Маклин изначально выказал подобную позицию. Но до этого Селебрини было неинтересно. «А с чего теперь вдруг стало?» — поинтересовался внутренний голос, который Мак предпочел проигнорировать. Какая разница почему, он хочет услышать ответ. Но, что еще важнее, Маклину нужен сосредоточенный партнер на фланге во время игры. — Все будет в порядке, Мак, — напряжение ушло с лица Уилла, когда он улыбнулся. Показались легендарные вампирские клыки. Маклин прикусил губу. — Это хоккей, и я не собираюсь проигрывать — вне зависимости от того, против кого играю. — Да, но… — начал Маклин, Уилл его перебил. Положив руку на спину (между лопаток, отчего Селебрини почувствовал неуместное тепло), Смит наклонился почти к самому уху Мака и уверенно прошептал. — Расслабься, Селебрини. Эта игра останется за Сан-Хосе. Дыхание у Смита горячее. Именно поэтому, а не от удивительной близости (Уилл не страдал пренебрежением к личным границам в отличие от некоторых), Маклин ощутил, как по коже поползли мурашки. Холодок льда с арены и тепло Уилла — любопытная смесь. Маклин сглотнул ком в горле, но кивнул, возвращая улыбку. Да, Сан-Хосе на кураже, Аскаров поймал «волну», а звено Тоффоли-Селебрини-Смит все еще хороши. Это должно сработать. Раскатка прошла относительно нормально, если не учитывать, что Маклин чувствовал неуместную нервозность каждый раз, когда Перро, дразня, проезжал мимо красной линии. Пару раз Гейб и Уилл перекинулись фразами, и Селебрини разве что зубами не заскрипел. Вновь видеть часть легендарного звена БК оказалось неприятно. Особенно потому, что Смит счастливо улыбался. Будто не с соперником ведет беседы. Рациональная часть Маклина напомнила, что эти двое все еще друзья, вне зависимости от цвета джерси и лого на груди. Но другая, импульсивная и, чего греха таить, собственническая, часть Селебрини вопила от раздражения. В раздевалке после раскатки Маклин предпочел молчать, пытаясь сосредоточиться. Уилл пару раз кинул вопросительные взгляды, но решил не уточнять причину резкой перемены настроения. Все же Смит действительно мудр для своих девятнадцати. На вбрасывании Перро оказался прямо против Селебрини. Мак неконтролируемо подался вперед, корпусом наезжая на противника, и выиграл шайбу. Кажется, Гейб не ожидал подобного, но Маклину плевать. Игра началась, а больше ничего не имело значения. Несмотря на все переживания Мака, Смит привычно включился в игру — технично обыгрывал противников, раздавал передачи и шустро уходил от силовых. Уилл старался не участвовать в побоищах на льду, словно ему не нужен выплеск адреналина в такой форме. А вот Маклин не против. Тем более сегодня Рейнджерс решили, что могут играть в грязный хоккей, раз Сан-Хосе молодая команда. Когда об борт врезался Эки, Маклин только с трудом не рванул на лед, чтобы вступиться за товарища. Вместо этого в следующей же смене они с Тоффом организовали красивый гол в ворота противника. Мак не удержался от самодовольной улыбки, проезжая мимо Перро. Игра набирала обороты, Рейнджерс отыгрались, оставалось две минуты третьего периода, чтобы лишить их овертайма. Маклин чувствовал напряжение во всем теле, легкие горели огнем. Но желание выиграть сильнее усталости, поэтому Селебрини рвался в бой. А вслед за ним и остальное звено. Рутта точной передачей направил шайбу прямо под клюшку Тоффа, тот подставил корпус, обходя противника, и легким касанием отдал пас набирающему скорость Маклину. Ему не нужно даже оглядываться, чтобы знать, что Уилл перекрывает фланг, готовый поддержать. Маклин на мгновение поднял голову, оценивая положение вратаря Рейнджерс, а через секунду отдал шайбу Уиллу, продолжая движение на пятак. Несколько мгновений, показавшихся Маку вечностью, Смит обводил противника. — Смитти! — вырвалось у Маклина, на сосредоточенном лице друга появилось слегка удивленное выражение, но спустя секунду Смит ударил по шайбе — ровно под подставленную клюшку Селебрини. У вратаря Рейнджерс не было и шанса. Мак и Уилл так много отрабатывали эту комбинацию, что Селебрини, наверно, мог бы реализовать момент с закрытыми глазами. Арена взорвалась от восторга, рев толпы и хлопки смешались в сплошной оглушающий шум. Маклин радостно поднял клюшку вверх и покатился за ворота, чувствуя, как волна адреналина окрыляет. Да, это чувство определенно лучшее, что Селебрини когда-либо испытывал. Восторг, азарт, ликование, удовольствие. Особенно — когда Тофф и Уилл подкатили, чтобы заключить Маклина в объятья. Голубые глаза Смита сияли от такого же восторга, что испытывал Мак. Он почувствовал, как Тофф хлопнул по спине и тут же откатился к защитникам. Уилл же обнял Маклина, отчего тот на мгновение перестал дышать. Слегка намокшие от пота кудри Уилла щекотали лицо, Мак рассмеялся, притягивая друга ближе. Наслаждаться триумфов на льду приятно и никогда не надоест Маклину. Но наслаждаться забитым голом в обнимку со Смитти… Черт. Мак почувствовал, как и так разгоряченная кожа становится пунцовой. Он действительно в пылу игры назвал Уилла «Смитти», не так ли? Но, кажется, Смита это не смутило. Еще несколько мгновений продолжались объятья, прежде чем Маклину и Уиллу пришлось вернуться на позиции. На табло оставалась минута, а Мак не мог стереть с лица довольного выражения. Он вновь выиграл вбрасывание и отдал пас. Неважно, что время вот-вот закончится — Маклин продолжал играть так, будто есть возможность забить еще и еще. Уилла оттеснили к борту, но он сумел направить шайбу Селебрини. Мак обработал передачу, скользя к воротам. Чутье подсказало, что что-то не так, когда стало слишком поздно. Кто-то на всей скорости врезался в спину Селебрини, отбрасывая лицом в борт. Раздался неприятный хруст, и Мак понадеялся, что это не его кости. С трудом получилось сгруппироваться, чтобы не травмировать колено, но острая боль обожгла подбородок, мгновенно распространяясь по лицу. Маклин не удержался на коньках, сползая по борту и чувствуя, как в голове звенит от удара. Кажется, прозвучал свисток, рядом началась заварушка — игроки Сан-Хосе метнулись на защиту товарища. Мак быстро моргал, пытаясь избавиться от дезориентации. Во рту появился привкус крови. Только этого не хватало… — Он намеренно въехал в него! — голос Тоффа ворвался в сознание Маклина, возвращая звуки окружающего мира. Вокруг творилась суматоха. Но Мак уже пришел в себя. Тело неприятно болело, но больше всего раздражало то, как оседая солью на языке из разбитой губы сочится кровь. Сначала перед лицом появился крестик и кулон святого Христофора, а потом взволнованные голубые глаза. Уилл, помогая подняться на ноги, вцепился в Маклина так, словно тот в любой момент готов потерять сознание. Мак оперся на друга, осматриваясь и пытаясь понять, что за придурок решил прикончить его на последних секундах матча. Внутри вспыхнула злость, когда взгляд Маклина наткнулся на Гейба Перро. Тот ожидал решение судий, а на лице не было и грамма сожаления. — Серьезно? Ты совсем охренел? — рыкнул Селебрини, чувствуя, как по подбородку стекает кровь. Первым порывом было рвануть на обидчика, но Уилл, крепко удерживая Мака за руку, потянул к скамейке. — Спокойно, идем, нужно обработать рану, — проговорил Смит, настойчиво утягивая Маклина подальше от Гейба. Тот криво улыбнулся, направляясь в штрафной бокс. На табло оставались считаные секунды, но на сегодня игра для Маклина закончилась. — Черт, у тебя кровь, но выглядит не так уж плохо. Больно? — Нормально, — недовольно буркнул Селебрини, когда врач команды засуетился, оттесняя Уилла. Он остался рядом, мало обращая внимание на мгновения матча. Как бы Маклин ни злился, но глядя на застывшее выражение лица Уилла, удавалось держать себя в руках. Смит выглядел пришибленным. Будто это его швырнули об борт, а не Мака. — Все действительно будет нормально, — сообщил врач, прикладывая примочку. Маклин с трудом не зашипел от резкой боли. — Разбита губа. Еще стоит провериться на сотрясение, но ты будешь в порядке. — Нет никакого сотрясения! — воспротивился Селебрини, чуть ли не вскакивая с места. Он знал, что сотрясение могло вывести из привычного расписания игры на три. А это в планы Маклина не входило. — Я чувствую себя хорошо! — Вот и славно, — пожал плечами врач. — Тогда убедимся в больнице и отправишься домой. Мак хотел возразить, но прозвучала финальная сирена, оповещая, что игра осталась за Сан-Хосе. Акулы продолжили победную серию. Внутреннее ликование перемешалось с раздражением, когда пришло время пожимать руки игрокам Рейнджерс. Большинство из них выглядели уставшими, недовольными и бросали пренебрежительные взгляды на испачканное кровью лицо Мака, поэтому он сконцентрировался на спине друга впереди. Смит слегка задержался, когда пришла пора пожимать руку Перро. Маклин проследил, как Гейб и Уилл обнялись и обменялись фразами. Настолько тихо, что не услышал даже Маклин. Но он и так понял, что там было что-то вроде «Поговорим вечером». Будто эти двое могли упустить возможность пообщаться, оказавшись в одном городе спустя долгие месяцы. Необъяснимое жгучее чувство засело в груди Маклина, но он не подал виду, равнодушно пожал руку Перро и проигнорировал внимательный взгляд. Если Уилл дружит с кем-то, это не значит, что и Мак обязан. В конце концов, у Маклина тоже есть друзья, и Смит не настаивает на совместном времяпрепровождении. Вечер предстоял непростой — тренер настаивал, чтобы Маклин посетил больницу сразу после игры. Но не это злило Селебрини. Он не признавался себе, но, кажется, его больше волновал совместный вечер Перро и Уилла, чем возможное сотрясение мозга.