Правда

— Паршиво выглядишь, — раздалось за спиной, и мимо пролетел сгусток энергии, разрезавший проклятье пополам. Мегуми отскочил в сторону, складывая печати, и не успел — его ладонь перехватили. Нечто подобное уже происходило. — Не будь злопамятным, — усмехнулся Сукуна, отступая и приподнимая руки. — Прошло сколько, два года? Все-таки я вернул твою сестру. — Не жди благодарностей. Сукуна пожал плечами, наблюдая, как от него разбредаются другие проклятия. — Ты мешаешь работать, свали, — попросил Мегуми без особой надежды. — Я помогаю тебе. Мегуми недоверчиво уставился на него, пытаясь подавить слова о том, где он видел такую помощь. В последнее время Сукуна окутывал его заботой, забалтывал речами, и все заканчивалось тянущей болью в пояснице. — Ты преследуешь меня. — Чушь, — в голосе Сукуны столько возмущения и уверенности, что Мегуми едва не повелся. — Две встречи в Косю, затем Нагоя. Мне перечислять дальше? — Случайность. У меня, знаешь ли, дела. Сегодня тут, завтра там. — Я не верю в совпадения. — Мегуми едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Весь разговор казался абсурдом. — Только не с тобой. Сукуна молчал, явно о чем-то размышляя, и от его изучающего взгляда хотелось спрятаться на своей территории. — Расслабься, — попросил он, подходя ближе. — Возможно, ты немного прав. Но сейчас я действительно могу помочь. Представь, в десяти километрах от малочисленной деревеньки бродит проклятье, освободившееся от печатей. Думаешь, сколько потребуется времени, чтобы ты смог связаться с Годжо и тем сопляком? Сколько времени, чтобы собрать магов? Когда есть ты и я. — Что тебе нужно? Мегуми пытался обуздать эмоции и импульсивные поступки, дослушать Сукуну до конца. И тогда уже решать, согласен ли он на новую сделку с ним. Словно у Мегуми был выбор. — М-м-м, ты? Он едва не задохнулся, вспоминая то время, когда был сосудом. — Не в том плане, — заверил Сукуна, правильно определив течение его мыслей. — За свою помощь я хочу плату. Побудешь недельку вдали от своих, в Такаяме со мной. Мегуми, наверно, ослышался. — Там ловит связь, так что можешь переписываться с кем пожелаешь. Вроде: «Я жив, и вы держитесь». — Ты издеваешься? Сукуна недовольно прищурился, пряча руки в карманы брюк, но все же ответил: — Мне надоело вылавливать тебя с работы, прижимать к вонючим стенам и обниматься с пустотой, когда ты сбегаешь, очухавшись после оргазма. Вот и все. Мегуми переваривал чужую откровенность, наблюдая, как Сукуна втаптывал в землю проклятье. Деревня была спасена, Годжо отправлено сообщение с предупреждением. «Не забудь оставить адрес», — потешался Сукуна, не отрываясь от развлечения. Можно было строить кислую рожу от предстоящей недели, говорить об очередной ловушке и отсутствии выбора, но Мегуми устал лгать себе. Особенно когда они оба знали правду. — Это самое дерьмовое предложение провести время вместе, — сказал Мегуми, когда Сукуна закончил.

***

Сукуна не давил, не принуждал и вообще вел себя странно. Первые дни Мегуми отсыпался, осматривал окрестности, гулял по улочкам небольшого города и скучал. Сукуна иногда составлял компанию за обедом или ужином и не позволял себе чего-то большего. Отсутствие этого «большего» напрягало. Зачем ему двухспальная кровать, если третью ночь подряд он засыпал один. — Развлекаешься без меня? — вздохнул Сукуна в притворном огорчении, медленно приближаясь. Мегуми не удостоил его взглядом, продолжая дрочить себе. Сукуна оперся коленом о матрас, погладил под коленной чашечкой, пуская искры по телу. Внимательно следил за тем, как тяжело дышал Мегуми, как его ладонь скользила по члену. Желание в глазах Сукуны обжигало, заставляло сбиваться с ритма, пережимать член у основания, чтобы не кончить от одного его вида. — Хватит смотреть, — раздраженно фыркнул Мегуми, проводя языком по пересохшим губам. — Кажется, ты хотел меня. Или вне общественного места не стоит? Тихий смех Сукуны подстегнул возбуждение. — Я полагал, что ты устал, — произнес Сукуна, нависнув над ним. — Тебе нужно было просто сказать. Он играл с Мегуми, доводил до исступления, искал пределы его выдержки. — Ну же, — шепнул Сукуна, едва касаясь губами его губ, — скажи мне, чего ты хочешь, и я с радостью дам тебе это. Мегуми отпустил себя и потянулся за поцелуем, скользнул языком в его рот, прошелся по кромке зубов. Жар под кожей усилился, когда Сукуна жадно ответил, положил ладонь поверх руки Мегуми и задал свой темп. Мегуми застонал, обхватил его шею, притянул ближе и кончил, крупно содрогнувшись. Сукуна лениво размазывал сперму по его животу, не выпускал из объятий и удовлетворенно усмехался, прикусывая кожу на шее. — Так ведь лучше, согласись? Мегуми согласился. А потом соглашался ещё на многое другое. Сукуна был внимательным, исследовал его тело, считывал реакции и вознаграждал за доверие. Мегуми тонул в новых ощущениях, цеплялся за Сукуну и хотел давать столько же в ответ. — Все-таки не сравнится с темным закоулком, — самодовольно заметил Сукуна, когда Мегуми устроился на его груди. Вообще ничто не сравнится с сегодняшним, опустошенно думал Мегуми. Это был не просто привычный секс, а что-то, что он боялся озвучить; определение, которое он гнал от себя после каждой встречи с Сукуной. — Мне казалось, тебе нравится пожестче, — вдруг Мегуми решил вырыть себе могилу. — Ты уверен, что готов услышать, принять и не сбежать после? Ни к чему он не готов. — Ого, — протянул Сукуна, поглаживая его запястье. — Сколько тут ударов? — После всего, что ты вытворял, еще бы, — Мегуми раздраженно выдернул руку. — Ну-ну, ты тоже вытворял со мной многое. Сердце предательски забилось сильнее, тело Сукуны затряслось от сдерживаемого смеха. — Хорошо, — успокоившись, задумчиво протянул он. — С тобой я не хочу насилия и принуждения. Тебя хочется любить. Блядь. Мегуми догадывался, испытывал похожее, но ещё был не готов признать правду. — Заказывать билет до Токио? — поинтересовался Сукуна, когда молчание затянулось. Это было заманчиво, но Мегуми устал от постоянного бегства. — Вообще-то ты приглашал на неделю. — Две, месяц, год. — Начнем с недели. В конце концов, они могли попробовать.