Тёмный маг? Нет, зови меня Сатана!

Глава 86

Утро понедельника. Спальня Гриффиндора. Утром предстоял урок зельеварения, что для юных львов Гриффиндора всегда было огромным испытанием. Никто не любил Снейпа. До сих пор лишь Гермионе удавалось сохранять безупречную репутацию на его уроках и не терять баллы. — Рон, как тебе мой наряд? — спросил Гарри Поттер, крутясь перед зеркалом. — И это твой гениальный план? — Рон смотрел на него остекленевшим взглядом. В этот момент на голове Гарри красовался бордовый парик, на веках — накладные ресницы, подчеркивающие его изумрудные глаза. В сочетании с женским платьем, если судить исключительно по внешности, он с легкостью затмил бы подавляющее большинство юных волшебниц Хогвартса. — Гарри, ты уверен, что хочешь это сделать? — на лице Рона читалось абсолютное недоверие. — Ты же парень! Нарядиться в женское платье... на что это вообще похоже? — Рон, это единственное, что пришло мне в голову, — вздохнул Гарри. — У тебя счастливая семья, тебе не понять моих чувств. Я с таким трудом нашел своего настоящего отца. И во что бы то ни стало, я должен добиться его признания. Раз уж профессор Снейп никак не может забыть мою маму, то я просто приду к нему в таком виде. — Мою семью тоже вряд ли назовешь счастливой, — пробормотал Рон. Однако сейчас он понимал, что самое главное — поскорее выбить из головы лучшего друга эту безумную идею. — Послушай, Гарри, тебе нужно остыть. Поверь мне, старая летучая мышь не только не признает в тебе сына, но и снимет с нас очков пятьдесят! Он решит, что ты просто издеваешься над ним! Если бы такие фокусы работали, с чего бы тогда всему Гриффиндору постоянно терять баллы? — Нет, пусть даже он снимет баллы, мне все равно. Если я не попробую, то никогда себе этого не прощу! — к сожалению, Гарри Поттер был непреклонен, и его решимость ничуть не поколебалась. — Это просто безумие. Если это сработает... я готов съесть флоббер-червя! — буркнул Рон. — Гарри, нам нужно поторопиться, иначе мы точно опоздаем. — Подожди, я почти готов, только платье поправлю. Класс зельеварения. За исключением Гарри Поттера и Рона, все первокурсники со Слизерина и Гриффиндора уже были на местах. Малфой по-прежнему сидел в первом ряду, а место рядом с ним пустовало. Сейчас он был самым непопулярным учеником на своем факультете, и никто не хотел работать с ним в паре. Гермиона же перебралась за пустой стол рядом с Кайлом. Строго говоря, это была уже территория Слизерина, так как студенты двух враждующих факультетов сидели строго раздельно. Но она предпочла бы работать в одиночку, чем снова объединяться с гриффиндорцами. К тому же, для нее учеба вообще не представляла никакой сложности! — Тишина! — дверь класса внезапно распахнулась, и внутрь, взметая полы черной мантии, с бесстрастным лицом вошел профессор Снейп. — Я учил вас варить Пробуждающее зелье целых полмесяца! На этом уроке я требую, чтобы каждый из вас успешно приготовил одну порцию! Я случайным образом выберу кого-то из вас, наложу усыпляющее заклятие, а затем заставлю выпить ваше собственное зелье, чтобы проверить, сможете ли вы проснуться. После этих мрачных слов старой летучей мыши большинство студентов виновато опустили головы. Снейп обвел класс ледяным взглядом. Внезапно он заметил два пустующих места в третьем ряду. Лицо зельевара заметно помрачнело. — Итак, кто-нибудь может мне сказать, куда подевался наш знаменитый спаситель, мистер Поттер, и его несносный дружок Рон Уизли? — Профессор, простите, я опоздал! Не успел он договорить, как в коридоре послышался торопливый топот. Рон Уизли, тяжело дыша, распахнул дверь и вбежал в класс. — Минус пять очков Гриффиндору! Послушайте меня, мистер Уизли! — процедил Снейп с потемневшим от гнева лицом, как всегда не церемонясь с Роном. — Меня не интересуют ваши жалкие оправдания. Урок начался три минуты назад. Если вы не в состоянии приходить вовремя, можете больше вообще не появляться на моих занятиях. Он с ходу снял пять баллов, но на этом не остановился. — А где же ваш неразлучный спутник, мистер Уизли? Где наш прославленный Избранный? Неужели слава окончательно вскружила ему голову, и он решил, что уроки ему больше не нужны, отправившись прямиком спасать мир? Взгляд Снейпа был подобен укусу ядовитой змеи, и Рон совершенно не смел поднять на него глаза. — Ох, профессор, простите, я опоздал. Я... поправлял прическу... Именно в этот момент в класс вбежал Гарри Поттер, облаченный в женское платье. Лицо Гарри выражало крайнюю степень уныния. Профессор Снейп и без того недолюбливал его по каким-то своим причинам, а теперь он еще и опоздал на урок. Ситуация была хуже некуда. Увидев наряд Гарри, класс мгновенно наполнился гулом голосов. — Борода Мерлина, это что, Гарри Поттер? Или... Гарриета Поттер? — Он совсем спятил? Прийти на урок в женском платье... — Старая летучая мышь сейчас просто взорвется от ярости! Гриффиндорцы перешептывались, начиная всерьез переживать за Гарриету. Перед лицом угрозы в лице Снейпа львята всегда демонстрировали поразительную сплоченность. Слизеринцы же обменивались насмешливыми взглядами, многие изо всех сил сдерживали смех. В истории Хогвартса еще никогда не было случая, чтобы мальчик приходил на занятия в женском платье. Лишь Драко Малфой, погруженный в какие-то свои мысли, вдруг густо покраснел, глядя на преобразившуюся Гарриету. — Поттер? — Снейп вскинул голову. Ядовитые слова, уже готовые сорваться с его губ, мгновенно застряли в горле, стоило ему увидеть облик Гарриеты. Те же темно-рыжие волосы, те же изумрудные глаза. В этом женском наряде Гарриета была точной копией маленькой Лили. Сходство было поразительным — процентов на семьдесят-восемьдесят. Снейп почувствовал, как его сердце, казавшееся ледяным и мертвым долгие годы, едва не выпрыгнуло из груди. — Что ж, каждый может совершить ошибку, — тон Снейпа был беспрецедентно мягким. — Просто постарайтесь в следующий раз быть внимательнее. Однако то, что вы позаботились о своем внешнем виде перед занятием, свидетельствует о вашем уважении к искусству зельеварения. За это Гриффиндор получает двадцать очков! Как только прозвучали эти слова, в классе воцарилась гробовая тишина. У всех на лицах застыло такое выражение, будто они увидели привидение. Гриффиндорцы даже засомневались, не начались ли у них слуховые галлюцинации. Поведение Гарриеты казалось им абсолютно возмутительным, граничащим с откровенным издевательством над преподавателем. Все были уверены, что на этот раз катастрофы не избежать и факультет лишится огромного количества баллов. Но вечно раздражительный Снейп не только утешил Гарриету, но и... начислил Гриффиндору целых двадцать очков?! Слизеринцы тоже сидели в полном оцепенении. Их собственный декан только что подарил заклятым врагам два десятка баллов? — Эм, профессор, я хотел бы объяснить... Я опоздал, потому что ждал Гарриету! — поспешно вставил Рон, видя такой поворот событий. Снейп, все еще пребывавший в оцепенении от сходства Гарриеты с Лили, был грубо вырван из своих мыслей. Увидев перед собой широкое, усыпанное веснушками лицо Рона, он почувствовал такое отвращение, будто проглотил живую муху. — И что с того, мистер Уизли? Вы опоздали и теперь пытаетесь найти себе жалкие оправдания? Минус еще пять очков Гриффиндору! — с потемневшим лицом Снейп безжалостно снял баллы. Рон стоял в полном шоке. Неужели разница между людьми может быть настолько огромной? Подумаешь, женское платье! Да я бы тоже так смог! — Чего вы застыли, мистер Уизли? Мне нужно лично указать вам на ваше место? — рявкнул зельевар. — Нет, профессор, я уже иду! Проводив взглядом понуро бредущего к своей парте Рона, старая летучая мышь повернулся к Гарриете, и его лицо вновь озарилось мягким выражением. — Гарриета, вы тоже можете занять свое место. Тема сегодняшнего урока — приготовление Пробуждающего зелья. Если вам что-то было непонятно на прошлом занятии, не стесняйтесь обращаться ко мне. — О, хорошо, профессор. Вернувшись на свое место, Гарриета все еще пребывала в состоянии радостного шока. Ей казалось, что момент долгожданного воссоединения отца и ребенка близок как никогда. Снейп еще никогда не был с ней так нежен. Кайл, сидевший на заднем ряду, наблюдал за этой сценой, мысленно цокая языком. Гарриета явно вышла на новый уровень и открыла для себя безграничные перспективы! В таком виде она стала для старой летучей мыши абсолютным криптонитом. Сейчас, скажи Гарриета хоть слово о том, что Волдеморт ей чем-то не угодил... Снейп бы с боевым кличем бросился на Темного Лорда с палочкой наперевес. «Так это ты, черт возьми, Волдеморт? Говорят, ты тут самый дерзкий? И ты посмел косо посмотреть на Гарриету?!» Причем бросился бы не просто без колебаний, а с боевой мощью, пробивающей потолок. — На что вы уставились? Думаете, зелье сварится само, если вы будете просто на него смотреть? — рявкнул Снейп, оторвав взгляд от Гарриеты. Он мгновенно превратился в прежнего, самого ненавистного преподавателя Хогвартса, удерживающего этот титул долгие годы. — Чего ждете? Приступайте к работе! Или вы надеетесь, что я сварю его за вас? Под аккомпанемент суетливого звона котлов и склянок юные волшебники поспешно принялись за приготовление зелий. — Мисс Патил, если зрение мне не изменяет, вы пытаетесь сварить отраву, способную убить всех ваших однокурсников? Начинайте заново! Вы допустили ошибку уже на третьем этапе! — Мистер Лонгботтом, вы до сих пор не усвоили, как правильно растирать змеиные клыки в порошок? — Мистер Нотт, с начала учебного года прошло два месяца! Сколько еще раз мне нужно объяснять, как обращаться с аконитом? Снейп начал патрулировать класс. Замечая малейшую оплошность, он обрушивался на студентов с безжалостными насмешками. Юные волшебники дрожали от страха. Слизеринцы тоже побаивались своего декана, но в то же время в глубине души вздохнули с облегчением. Профессор Снейп остался прежним, его никто не подменил. Подойдя к Кайлу, старая летучая мышь лишь вскользь взглянул на его стол. Котел был абсолютно пуст — ни намека на готовящееся или уже сваренное зелье. Сам Кайл, склонив голову, что-то усердно чертил в блокноте. Снейп лишь удовлетворенно кивнул. Главное, чтобы в котле не варилась какая-нибудь странная еда. От этого несносного мальчишки нельзя было требовать слишком многого. Если он ничего не взрывает и не разрушает — это уже можно считать отличным поведением. Наконец, он подошел к Гарриете Поттер. Честно говоря, ее зелье было, пожалуй, самым худшим во всем классе. Бросив лишь один беглый взгляд, Снейп тут же мысленно отметил пять грубейших ошибок. Под пристальным взглядом профессора Гарриета виновато опустила голову. Она прекрасно понимала, насколько ужасно справляется. Все это время ее мысли были заняты лишь тем, как добиться признания от «отца». Учеба отошла на десятый план, конспекты превратились в неразборчивую мазню, и она сама с трудом понимала, что там написано. Заметив, что Снейп снова подошел к Гарриете, остальные студенты не удержались от любопытных взглядов. На лицах слизеринцев читалось откровенное злорадство. По правде говоря, выходцы из чистокровных семей не питали особой симпатии к Избранному. Видя, в какое месиво превратилось зелье, они предвкушали зрелище: судя по прежнему опыту, знаменитого спасителя сейчас ждала грандиозная выволочка. — Профессор, мне очень жаль... — поняв, что расплаты не избежать, Гарриета виновато подняла глаза. — Можете снимать баллы. — Послушайте, Гарриета. Искусство зельеварения можно постигать постепенно, — мягко произнес Снейп. — Но если у человека гнилая натура, этому не поможет никакая учеба! За вашу исключительную честность — десять очков Гриффиндору! Как только эти слова сорвались с губ старой летучей мыши, класс вновь погрузился в состояние глубокого шока. В этот самый момент взорвались как минимум три котла, но на это никто даже не обратил внимания. Все смотрели на Снейпа с полным недоверием. Ладно еще, когда он не снял баллы за опоздание, а наоборот, начислил их. Это было ненормально, но оправдание хотя бы звучало более-менее логично. Но сейчас... Начислить баллы за то, что студент честно признался в своем невежестве?! Разве они приехали в Хогвартс учиться честности? Однако все внимание Снейпа было приковано исключительно к Гарриете, и он совершенно не замечал ошарашенных лиц вокруг. — Эванеско! — взмахнув волшебной палочкой, он мгновенно уничтожил ядовитое варево в котле Гарриеты. А затем, шаг за шагом, начал терпеливо объяснять ей правильный процесс приготовления. — О, прекрасно. Пусть змеиные клыки и не растерты в порошок, но за вашу смелость и готовность пробовать новое... Десять очков Гриффиндору! — Что? Вы еще не умеете обращаться с аконитом? О нет, не извиняйтесь, это моя вина. Я объяснял это всего шесть раз, видимо, этого было недостаточно. Гарриета, за вашу смелость в указании на недоработки преподавателя, я начисляю вам еще десять очков! — Посмотрите-ка, Гарриета, вы уже научились останавливаться на непонятных этапах и просить совета у профессора. Еще десять очков Гриффиндору! Вторую половину урока все юные волшебники напрочь забыли о своих зельях. Они лишь таращились на Снейпа, словно на призрака. Слизеринцы не могли поверить своим глазам: за один-единственный урок их собственный декан начислил заклятому врагу целых восемьдесят очков! Наконец, ближе к концу занятия, зелье Гарриеты было готово. Обучая ее, Снейп то и дело впадал в транс, заглядываясь на до боли знакомые черты лица... А сама ученица большую часть времени витала в облаках. И в итоге, под чутким руководством мастера зельеварения, Гарриета успешно превратила Пробуждающее зелье... в Напиток живой смерти! Глядя на котел с зельем, эффект которого был прямо противоположен тому, что он объяснял, Снейп не только не разозлился, но и расплылся в восхищенной улыбке. — Поразительно, Гарриета! Вы успешно сварили Напиток живой смерти — зелье, которое мы должны были изучать только через некоторое время! За ваш выдающийся талант к зельеварению — еще двадцать очков Гриффиндору! У слизеринцев уже не осталось сил даже на мысленные стоны. Сто очков! С этими последними двадцатью баллами Гриффиндор мгновенно обошел Слизерин в соревновании за Кубок школы. И главным виновником этого триумфа... стал их собственный декан! Кто бы мог в такое поверить? — Профессор, я знаю, что справилась просто ужасно! — даже самой Гарриете стало неловко. — Нет, поверьте мне, у вас колоссальный талант к зельеварению. Это наследственное, и этого не отнять. Снейп имел в виду мать Гарри, Лили. В школьные годы ее выдающиеся способности к зельям не раз удостаивались похвал Горация Слагхорна, бывшего декана Слизерина. Если бы она была жива, то наверняка стала бы мастером зельеварения. Но в ушах Гарриеты эти слова прозвучали совершенно иначе, заставив ее сердце забиться от волнения. Что это значит? Профессор Снейп говорит, что я унаследовала его талант к зельеварению? Неужели он наконец-то готов признать меня своей дочерью?!