После тебя - только пепел

Библиотека академии Эдельвейс была местом, где тишина никогда не была просто отсутствием звука - она была отдельной формой магии. Огромный зал поднимался вверх на такую высоту, что потолок терялся в полумраке, будто его там и не существовало в привычном смысле. Каменные колонны уходили в стороны арками, переплетаясь между собой сложными узорами, и создавали ощущение, что здание выросло не руками архитекторов, а само по себе - как живой организм, решивший однажды стать библиотекой. Воздух здесь всегда был чуть прохладнее, чем в остальной академии, и пахнул старой бумагой, пылью древних переплётов и чем-то странным, тёплым, почти домашним - корицей, которая появлялась здесь без объяснений, как маленькая магическая шутка, известная только стенам. Светильники под потолком не висели - они парили. Десятки, сотни мягких огней медленно дрейфовали в воздухе, будто ленивые звёзды, забывшие, что должны быть на небе. Их свет постоянно менялся: утром он был молочно-золотым, почти прозрачным, днём становился ярче и холоднее, как чистый белый кристалл; к вечеру теплел, окрашиваясь в медовый янтарь и розоватые оттенки заката, а ночью уходил в глубокий синий, местами почти фиолетовый, словно библиотека превращалась в отдельную вселенную, закрытую от остального мира. Но самым странным здесь были книги, которые не стояли на месте. Некоторые парили между стеллажами, будто выбирали, кому себя показать. Другие сами перелистывали страницы, издавая тихий шелест, похожий на дыхание. Иногда можно было услышать, как книга смеётся - коротко, сухо, как старик, которому вспомнилась дурная шутка. Иногда - вздыхает так тяжело, будто её история закончилась не так, как она хотела. Всё это происходило одновременно, создавая ощущение, что ты находишься не в библиотеке, а внутри огромного живого архива, который помнит слишком много и не всегда рад этому. В глубине зала, куда доходили не все студенты, начиналась секция истории и древних свитков. Здесь пространство становилось мягче и ниже. Вместо строгих рядов стеллажей - разбросанные зоны отдыха: мягкие кресла-мешки у низких столиков, кожаные пуфики, на которых лежали раскрытые свитки, и толстые подушки прямо на полу. Студенты устраивались как угодно - сидя, лёжа, полулёжа, иногда даже на грани сна, и библиотека будто не возражала, позволяя этой расслабленности существовать внутри своей древней структуры. Пахло старой бумагой и корицей, причём запах здесь был особенно плотным, почти осязаемым, как будто сами текста впитывали в себя тепло и превращали его в воздух. Ки Бом лежал на полу, вытянувшись на подушках так, будто собирался не изучать древнюю историю, а в ней раствориться. Он выглядел расслабленным так, будто академия его совершенно не касается - словно он лежал где-то вне её правил и расписаний. Его внешность была аккуратной, чуть смазливой, но без приторности: скорее та самая природная привлекательность, из-за которой на него задерживали взгляд. Тёмные волосы слегка растрёпаны, и в их глубине иногда вспыхивали мелкие блёстки, будто кто-то рассыпал в них пыль из звёздного стекла - едва заметно, только когда светильники под потолком меняли угол или цвет. Хан Джисон сидел в одном из мягких кресел-мешков, почти утонув в нём, но при этом держался удивительно собранно. Он читал внимательно, медленно, иногда останавливая взгляд на строках дольше, будто не просто изучал текст, а проверял его на правдивость. Каштановые волосы слегка падали на глаза, но он не убрал их, лишь время от времени делал лёгкие пометки магическим пером, которое зависало в воздухе рядом и само фиксировало его мысли. - Ты слишком серьёзный, - лениво сказал Ки Бом, не поднимая головы. - А ты слишком расслабленный, - спокойно ответил Джисон, не отрываясь от свитка. - Это опасное состояние для человека твоего статуса. - Моего статуса достаточно, чтобы я мог лежать, где хочу. - Твой статус - это причина, по которой ты вообще должен иногда сидеть прямо. - Ты зануда, Хан Джисон, - Ки Бом тихо усмехнулся и перевернулся на бок, опираясь на локоть. - Я реалист. - Это одно и то же, если верить твоей логике. Джисон не стал спорить, только слегка качнул головой и вернулся к свитку. В библиотеке где-то дальше шелестнула книга, слишком громко вздохнув, и кто-то шикнул на неё, как на живого человека. Светильники под потолком медленно сменяли оттенок, переходя от дневного белого к тёплому вечернему. Хан свернул свиток, заканчивая чтение, аккуратно выровнял края пергамента и на мгновение задержал взгляд на последней строке, будто запоминая её не разумом, а привычкой - так, как делают те, кто привык учиться до конца, даже когда уже можно остановиться. Затем он поднялся с пуфика, всё ещё держа свиток в руках, и чуть потянулся, разминая затёкшие плечи. Пергамент тихо хрустнул в его пальцах, но он тут же перехватил его аккуратнее, чтобы не повредить, и только после этого посмотрел на друга. - Я возьму ещё одну книгу и будем уже идти в общежитие, - сказал он спокойно, уже мысленно выстраивая маршрут между стеллажами. - Наконец-то, - довольно выдохнул Ки Бом, улыбаясь так, будто это было не окончание учебного дня, а маленькая победа над самой системой академии. Джисон только качнул головой и, не тратя лишних слов, направился вглубь библиотеки. С каждым шагом вокруг становилось чуть тише, хотя библиотека никогда не переходила в настоящую тишину полностью - здесь даже молчание имело свои оттенки. Книги по обе стороны прохода шептались между собой, перелистывали страницы, иногда издавали тихие звуки, похожие на обрывки чужих разговоров, которые никто не должен был слышать. Светильники над головой мягко меняли оттенок, и от этого стеллажи казались то теплее, то холоднее, будто сами стены меняли настроение. Он вошёл в тихую секцию - место, где магический барьер глушил любые посторонние звуки, оставляя только учебу и собственные мысли. Здесь даже шаги становились почти бесшумными, а воздух ощущался плотнее, словно сама библиотека концентрировала внимание внутри этих стен. Джисон остановился у нужной полки и аккуратно вернул свиток на место, вложив его между такими же свёрнутыми пергаментами, перевязанными тонкими лентами и помеченными выцветшими знаками. Он на секунду задержал руку, поправляя его, чтобы тот лежал ровно, как и остальными. Джисон уже собирался возвращаться, как вдруг в воздухе резко проступил чужой запах - сера, горячая и тяжёлая, с примесью пепла, она будто осела в лёгких с первого вдоха и неприятно обожгла изнутри. Он мгновенно нахмурился и обернулся, почти рефлекторно выискивая источник, потому что такой запах не мог появиться здесь случайно, не в библиотеке, где обычно держалась только сухая бумажная пыль с лёгкой корицей. Чуть в стороне на одном из мягких диванчиков, лежал кто-то, развалившись с ленивой уверенностью, которая сразу выбивалась из общей атмосферы тихой секции; лицо его было закрыто книгой, брошенной поверх, будто он и не пытался читать, просто отгородился от света, и из-за этого Хан не сразу смог рассмотреть его целиком, взгляд цеплялся за отдельные детали, постепенно собирая образ. В первую очередь в глаза бросались волосы - тёмно-синие, густые, растрёпанные, они тяжёлыми прядями спадали на диван и плечи, и в тёплом свете светильников отливали холодным блеском; из этой копны совершенно открыто выглядывали рога, изогнутые, тёмные, с матовым оттенком, не скрытые и не замаскированные, а такие естественные. Одежда дополняла это ощущение цельности: свободная чёрная куртка с тонкими красными линиями по краям, которые резко выделялись на фоне ткани, как едва тлеющие угли, под ней - чёрная футболка с выбеленным рисунком костей, создающим странное ощущение, будто сквозь ткань проступает чужая грудная клетка; на шее поблёскивали цепочки, лежащие слоями, небрежно. Узкие чёрные брюки подчёркивали длинные ноги, с одной стороны свисали ремни и цепи с мелкими подвесками, которые тихо звякнули, когда парень едва заметно шевельнулся во сне. Даже тяжёлая обувь выглядела слишком грубо для такого места, и при этом он каким-то образом не создавал шума, будто пространство само подстраивалось под него. Во всём этом была странная, почти давящая уверенность, ощущение присутствия, которое не требовало внимания, но всё равно его забирало, и Джисон поймал себя на том, что смотрит дольше, чем собирался, уже безошибочно понимая, что перед ним не просто студент, а кто-то, кто не пытается вписаться в правила Эдельвейса, потому что изначально не считает нужным им подчиняться, и запах серы, ощутимый в воздухе, только подтверждал это. - Долго будешь пялиться? - неожиданно прозвучало со стороны дивана, голос был хрипловатый, ленивый, но в нём сквозило слишком много осознанности для человека, который, казалось бы, только что спал. Джисон едва заметно вздрогнул, тихо ойкнул и сразу отвернулся, будто его поймали на чём-то лишнем, хотя он и сам не до конца понял, что именно сделал не так; в груди неприятно кольнуло узнавание, потому что этот голос он уже слышал - пусть и не так близко, но достаточно, чтобы не перепутать. - Не хотел тревожить, мне пора, - быстро пробормотал Хан, стараясь, чтобы слова прозвучали ровно, но всё равно слишком поспешно, и, не оборачиваясь больше, развернулся и направился к выходу из тихой секции. Он шёл быстрее, чем обычно позволял себе в библиотеке, почти не замечая ни шёпота книг, ни мягкого света, ни людей вокруг, потому что внимание было сосредоточенно только на одном - не услышать за спиной шаги. Ощущение чужого присутствия не отпускало, даже когда он уже вышел из зоны барьера, и привычные звуки библиотеки вернулись, но стали какими-то приглушёнными, будто отодвинутыми на второй план. Ки Бом всё ещё был на своём месте, поднимаясь с пола и лениво отряхивая одежду, и выглядел так, словно провёл здесь куда больше времени, чем планировал. - Джи, ты почему так долго? - спросил он, нахмурившись, как только увидел лицо друга. - Что у тебя с лицом? - На выход. Там Минхо, - коротко ответил Джисон, уже не пытаясь скрыть напряжение, и сразу же начал быстро собирать тетради и книги, двигаясь чуть резче, чем обычно. Ки Бом недовольно выдохнул, цокнул языком и подхватил свой рюкзак, закидывая его на плечо без лишней спешки, но в его движениях появилась собранность, которой не было ещё минуту назад. Он ничего не спросил - этого имени оказалось достаточно. Джисон тем временем закончил собираться, застегнул рюкзак почти на ходу и, не давая ситуации ни секунды на развитие, схватил Ки Бома за локоть, потянув его за собой. Они двинулись к выходу из библиотеки быстрее, чем это было принято здесь, лавируя между столами, креслами и студентами, и хотя никто не делал им замечаний, казалось, что сама библиотека наблюдает за этим спешным уходом внимательнее обычного. Парни вышли из библиотеки, оказавшись в просторном коридоре, где воздух казался чуть легче, и, не сговариваясь, почти сразу направились к лестнице. Она уходила вниз широкими витками, вырезанная из тёмного дуба, отполированного до мягкого блеска. Перила тянулись вдоль всей спирали, украшенные резными драконами: вытянутые морды, изогнутые шеи, тонкие крылья, прижатые к дереву, и каждый из них выглядел по-своему - будто не копии, а застывшие существа. Хан шёл быстро, почти не держась за перила, перескакивая через ступени, и Ки Бому приходилось подстраиваться под этот темп, хотя он явно не был от этого в восторге. - Ну и чего ты так бежишь, ничего он тебе не сделает, - недовольно выдохнул Ки, стараясь хотя бы немного замедлиться, но Джисон продолжал тянуть его за собой. - Знаешь ли, я не хочу даже знать, что он сделает со мной, если увидит нас вместе, - пробормотал Хан, резко останавливаясь на очередном пролёте, из-за чего Бом чуть не врезался в него. Джисон на секунду прикрыл глаза, делая короткий вдох, будто пытался собрать мысли в одно целое, и чуть тише добавил: - Перемести нас в крыло общежития. Мне плохо даётся транслокация. Ки Бом раздражённо вздохнул, но спорить не стал. Он перехватил Джисона за руку, сжал крепче, чем требовалось, и на мгновение сосредоточился; вокруг них воздух словно слегка сжался, стал плотнее, а затем последовал резкий, почти рваный рывок в сторону, будто пространство просто сдвинули с места. Там, где они только что стояли, на долю секунды остались блеклые силуэты, размытые, как отражение в воде, но они быстро распались, растворяясь в воздухе, словно их и не было вовсе. Парни резко появились у входа в общежитие, словно их просто выдернули из одного пространства и вставили в другое без перехода, без пути между ними. Для Ки Бома это выглядело почти естественно - он даже не сбился с шага, лишь чуть сильнее сжал руку Джисона в момент переноса и тут же отпустил, будто ничего особенного не произошло. А вот Джисон ощутил всё иначе: короткий, резкий толчок в грудь, как будто его на секунду лишили воздуха, и дыхание сбилось, застряв где-то между вдохом и выдохом. Он машинально сделал шаг вперёд, пытаясь выровнять состояние, и только через пару секунд смог нормально вдохнуть, подавив желание остановиться прямо на месте. - Джи, мы с ним расстались три месяца назад, - недовольно сказал Ки, даже не оборачиваясь, будто продолжал разговор, который шёл у него в голове всё это время. - Пусть засунет свою ревность в жопу. Пошли ко мне. Бом толкнул белоснежную дверь, не заботясь о том, есть ли за ней кто-то, и вошёл внутрь общей гостиной, сразу же оказываясь в просторной комнате, залитой мягким светом из панорамных окон, выходящих во внутренний двор академии. Вечер уже начинал опускаться, и светильники внутри подстраивались под это как в библиотеке, делая атмосферу теплее и спокойнее. В центре комнаты стояли два угловых дивана, расположенные так, чтобы образовывать почти замкнутое пространство вокруг камина, рядом - несколько кресел, расставленных без строгой симметрии, но с ощущением уюта, который создаётся не правилами, а привычкой студентов занимать эти места снова и снова. Огонь в камине был магическим - он не просто горел, а медленно переливался, переходя от глубокого красного к насыщенному фиолетовому, как будто отражая не только время суток, но и общее настроение пространства. На стенах висели большие магические экраны, на которых в одном углу мелькало расписание ближайших мероприятий академии, а на другом шла музыка с визуализацией - мягкие абстрактные формы, плавно меняющие цвет и форму, не отвлекая, но заполняя фон. В дальнем углу располагалась кухонная зона: кулер с водой, микроволновка, автомат с печеньем и снеками, возле которого почти всегда кто-то задерживался, раздумывая, стоит ли тратить последние монеты. Здесь обычно заваривали чай, грели еду или просто собирались поговорить, когда не хотелось сидеть в комнатах. Джисон тихо прокашлялся, окончательно восстанавливая дыхание, и прошёл следом за Ки Бомом, уже чуть медленнее, чем раньше, но всё ещё с остаточным напряжением в движениях, которое не исчезло вместе с телепортацией. Парни направились в сторону лестницы, почти не сбивая темпа, и прошли через гостиную, не обращая внимания на взгляды других студентов, которые на секунду отрывались от разговоров, экранов и еды, чтобы проводить их глазами. В их спешке было что-то заметное, выбивающееся из обычного ритма общежития, но ни Джисон, ни Бом не собирались ничего объяснять. Они поднялись на второй этаж, ступени глухо отзывались под ногами, и вышли в длинный коридор, где двери располагались ровным рядом, каждая с табличкой, указывающей имя и происхождение студента. Ки шёл уверенно, не замедляясь ни на секунду, будто ему важно было дойти до комнаты быстрее. Он остановился у двери с табличкой "Ки Бом - планета Эллор", приложил ладонь к поверхности, и замок отозвался мягким щелчком, пропуская хозяина внутрь. Почти сразу табличка загорелась зелёным светом, показывая, что комната занята, и дверь закрылась за ними, отрезая коридор с его взглядами и чужими голосами. Комната Ки Бома выглядела как уютный, живой хаос, в котором каждая вещь лежала не там, где должна, а там, где оказалась в процессе жизни, и при этом всё это каким-то образом складывалось в цельную картину. Цвета сразу бросались в глаза: тёплый оранжевый, золотистые оттенки, приглушённый зелёный - всё напоминало закат, растянутый во времени, как будто кусок Эллора перенесли прямо сюда. Кровать стояла у стены, широкая, с лёгким балдахином из полупрозрачной оранжевой ткани, которая свисала неровно, будто её пытались закрепить, но так и не довели дело до конца. Постель была смята, одеяло сбито в комок, подушки разбросаны - разных форм и размеров, среди них особенно выделялась одна в виде ананаса, явно не вписывающаяся сюда. Над кроватью тянулась гирлянда из маленьких звёзд, которые мягко мерцали, реагируя на присутствие хозяина, словно подстраиваясь под его дыхание. Рабочий стол выглядел так, будто его давно перестали использовать по назначению: поверхность почти полностью скрывалась под слоями вещей - стопки книг, чашка с давно забытым чаем, на дне которой вместо плесени вырос маленький светящийся грибок, зарядка от магического планшета и одинокий носок, происхождение которого оставалось загадкой. Стул на колёсиках был отодвинут в сторону, как лишний предмет, потому что Ки явно предпочитал сидеть где угодно, только не за столом. Шкаф стоял приоткрытым, и из него буквально вываливались вещи. Внизу, у самого основания, скопилась обувь, в которой легко можно было потеряться, и среди этой кучи вполне реально было найти три одинаковых левых кроссовка и ни одного правого. Стены были заняты плакатами и фотографиями, проколотыми кнопками или просто приклеенными на скотч: музыкальные группы, абстрактные изображения, ночное небо над Эллором с дарственной надписью от младшей сестры. Между ними - живые, случайные моменты: снимок с Джисоном в парке, фотографии с однокурсниками на Хэллоуин, и одно более старое селфи с Минхо, где они оба смеются. Джисон прошёл внутрь, на секунду остановился, оглядывая всё это привычное, но всё равно каждый раз немного хаотичное пространство, и только после этого скинул рюкзак с плеча, позволяя себе наконец выдохнуть чуть свободнее, чем мог. Он почти без сил рухнул на кровать, даже не пытаясь лечь аккуратно, и сразу потянулся, вытягивая руки над головой так, будто только сейчас позволил себе расслабиться по-настоящему; мышцы приятно отозвались после напряжения, которое он даже не сразу осознал, и он прикрыл глаза, уткнувшись щекой в подушку, вдыхая тёплый, чуть пыльный запах ткани, смешанный с чем-то сладковатым, явно принадлежащим Ки Бому. - Почему у тебя кровать удобнее, - пробормотал он, подтягивая к себе одну из подушек и устраиваясь глубже, словно уже решил, что вставать сегодня не планирует. - Они у нас одинаковые, - отозвался Ки с лёгким смешком, проходя мимо и бросая рюкзак куда-то в сторону, даже не глядя, куда он упадёт. Он на секунду остановился, окинул взглядом комнату, будто проверяя, всё ли на месте, и уже чуть живее добавил: - Ты эль будешь? Джисон, не открывая глаз, довольно кивнул, перевернулся на спину и закинул одну руку под голову, устраиваясь ещё удобнее, словно вопрос был формальностью, а ответ - очевиден заранее. Ки присел на корточки у кровати и, не задумываясь, потянулся под неё, откуда достал две небольшие бутылки без каких-либо этикеток или обозначений. Стекло было тёмным, матовым, и внутри едва заметно переливаясь жидкость, реагируя на свет гирлянды. Эльфийский алкоголь редко попадал в общий доступ - его варили в небольших количествах и делились только с теми, кому доверяли, так что само наличие таких бутылок уже говорило о связях Ки Бома больше, чем любые слова. Он выпрямился, сел на край кровати рядом с Джисоном и протянул ему одну из бутылок, задержав взгляд на его лице чуть дольше обычного, прежде чем задать вопрос: - Почему ты так боишься Минхо? Джисон приоткрыл глаза, поднял бутылку, пальцами нащупал крышку и легко провернул её, после чего сделал несколько коротких глотков, давая секунду, прежде чем ответить. Напиток оказался крепче, чем казался, с мягким, но обжигающим послевкусием, и это помогло чуть выровнять мысли. - В прошлый раз он сжёг свою комнату, когда увидел нас вместе, - сказал он наконец, опуская бутылку и глядя куда-то в потолок, где мерцали маленькие звёзды гирлянды. Запах появился резко, без предупреждения, будто его просто впустили в комнату, не спросив разрешения: сера, густая и горячая, смешанная с табачным дымом, тяжелым и въедающимся, и от этого сочетания воздух сразу стал плотнее. Джисон на секунду замер, сжимая бутылку в руке чуть сильнее, чем нужно, и их взгляды с Ки Бомом пересеклись - коротко, но этого хватило, чтобы понять: они оба почувствовали одно и то же. В глазах Хана мелькнуло напряжение, почти испуг, который он не успел скрыть. Дверь распахнулась с глухим ударом о стену. - Блять… - сквозь зубы прошипел Бом, поворачивая голову в сторону входа, и в его голосе не осталось ни капли прежней ленивой лёгкости. Минхо вошёл так, будто не просто знал, куда идёт, а имел полное право здесь находиться. Шаги его были уверенными, спокойными, без малейшего намёка на сомнение или осторожность, и вместе с ним в комнату окончательно втянулся этот запах, закреплять в воздухе. Он даже не осматривался - взгляд сразу нашёл Ки, как будто всё остальное не имело значения. Ки поднялся с кровати почти мгновенно и встал так, чтобы закрыть Джисона спиной, не оборачиваясь к нему, но явно давая понять что заметил его реакцию. Он скрестил руки на груди, сдерживая раздражение, которое уже прорывалось наружу. - Минхо, свали из моей комнаты, пока я тебе не устроил холодный душ, - гневно прошипел он, делая акцент на последних словах. Минхо только чуть усмехнулся, не останавливаясь, и подошёл ближе, будто угроза его скорее развлекала, чем останавливала. - Звёздочка, ну не злись ты на меня, - протянул он мягко, почти мурлыча, и это звучало слишком спокойно на фоне того напряжения, которое уже висело в комнате. - Мы уже всё обговорили с тобой, - отрезал Ки, не двигаясь с места. - Ты пойдешь со мной на бал? - как ни в чём не бывало Минхо, подходя вплотную и кладя руки ему на талию, будто между ними не было ни сор, ни разрыва, ни всего того, что привело к этому моменту. - Нет. У меня уже есть партнёр, - дёрнулся Ки, но не отступил, только сильнее сжал челюсть. Эти слова повисли в воздухе на долю секунды дольше, чем всё остальное. И именно после них Минхо заметил движение. Его внимание сместилось чуть в сторону, за плечо Ки, туда, где находилась кровать, и Джисон в этот момент понял, что оставаться незамеченным уже не получится. Он сидел почти неподвижно, стараясь не привлекать внимания, но этого оказалось недостаточно. - Привет, Минхо, - быстро пробормотал он, голос вышел тише, чем хотелось. В ту же секунду выражение лица Минхо изменилось. Его глаза потемнели, зрачки расширились, постепенно вытесняя остальное, и между ладонями, всё ещё лежащими на талии Ки, пробежала лёгкая искра - едва заметная, но достаточно явная, чтобы выдать вспышку раздражения. Воздух вокруг него стал теплее, почти горячее, и напряжение, которое до этого было просто ощутимым, теперь стало почти осязаемым, как перед началом чего-то, что уже невозможно остановить словами. - Минхо, я говорю не про Джисона, - резко сказал Ки Бом, убирая его руки со своей талии и отталкивая их в сторону, но в этот момент уже было очевидно, что слова до него не доходят. Минхо будто перестал видеть всё остальное. Его взгляд зацепился за Джисона и больше не сдвигался, становясь тяжелее, темнее, и в этой неподвижности чувствовалось не просто раздражение, а что-то куда более опасное. Пальцы его чуть сжались, и в следующую секунду между ладонями вспыхнул огонь - сначала слабый, почти ленивый, но он быстро разгорался, набирая силу, словно откликался не на контроль, а на эмоцию, которую уже не пытались сдерживать. Воздух вокруг него начал нагреваться, запах серы усилился, смешиваясь с жаром, и в комнате стало ощутимо душнее. Джисон замер, не двигаясь, наблюдая за этим почти против воли, понимая, что любое резкое движение сейчас может только ухудшить ситуацию. Ки Бом выдохнул сквозь зубы, раздражение в нём сменилось холодной собранностью. - Акварис, - прошипел он, и в тот же момент с кончиков его пальцев потекла вода, собираясь в плотный шар размером с теннисный мячик. Она не капала и не стекала - держалась цельно, будто имела собственную форму, и в её прозрачной глубине уже чувствовался холод. Не давая Минхо ни секунды, Ки направил этот шар прямо ему в лицо. Вода столкнулась с разогретой кожей с резким шипением, словно ударилась не о живое тело, а о раскалённый металл. Пар на секунду поднялся в воздухе, и огонь в руках Минхо мгновенно погас, будто его просто вырвали из реальности. Реакция была мгновенной: напряжение спало так же резко, как и появилось, а сам Минхо на долю секунды будто потерял опору, отступив назад. Ки воспользовался этим без колебаний. Он шагнул вперёд и толкнул демона ладонями в грудь, не сильно, но достаточно настойчиво, чтобы задать направление. - Вон из комнаты, - жёстко сказал он, продолжая выталкивать его к двери, не давая ни остановиться, ни снова собрать себя в прежнее состояние. Ки Бом без лишней церемонии вытолкнул демона в коридор, воспользовавшись тем, что тот всё ещё не до конца пришёл в себя после ледяной воды, и сразу же захлопнул дверь, будто отрезая не только его присутствие, но и всё напряжение, которое он принёс с собой. Замок тихо щёлкнул, табличка снаружи на секунду мигнула, подтверждая, что вход снова закрыт, и только после этого Ки позволил себе выдохнуть чуть свободнее. Он провёл рукой по волосам, как будто стряхивая остатки раздражения, и уже через мгновение его выражение лица сменилось на привычно насмешливое, почти лёгкое, словно произошедшее было не чем-то серьёзным, а просто очередной сценой, к которой он давно привык. - Он, конечно, гад и всё такое, но тело шикарное, - протянул Бом, направляясь к окну, и распахивая его, впуская внутрь свежий вечерний воздух. Прохлада быстро начала вытеснять остатки запаха серы и дыма, разбавляя тяжёлую атмосферу, которая успела осесть в комнате. Джисон наконец позволил себе расслабиться, опускаясь глубже в подушки и укладывая голову так, будто только сейчас понял, насколько был напряжён всё это время. Он коротко выдохнул, глядя в потолок на мерцающие звёзды. - Обычное тело, не? - пробормотал он, уже заметно спокойнее. Ки только усмехнулся, закрывая окно наполовину, чтобы оставить поток воздуха, и вернулся к кровати, без особых раздумий падая рядом, так что подушки чуть сдвинулись. - Да ты его нормально не видел же, - лениво сказал он, поворачивая голову в сторону друга. - Ты всё время занят только учебой, а не реальной жизнью. Давай я тебе его фотки покажу. Он потянулся к подоконнику, где лежал его планшет, взял его и одним движением включил, сразу открывая галлерею. Пальцы быстро пролистнули несколько изображений вверх, явно зная, что именно ищут. Джисон поставил бутылку с алкоголем на пол рядом с кроватью, чтобы не уронить её, и придвинулся ближе, опираясь на локоть и наклоняясь к экрану, несмотря на то, что ещё пару минут назад предпочёл бы вообще не думать о Минхо. Ки Бом пролистал ещё несколько фотографий вверх, явно что-то выискивая, и в какой-то момент коротко выдохнул: - О, вот. Он остановился и открыл снимок. На фотографии был Минхо, снятый со спины, будто он даже не знал, что его фотографируют, или просто не счёл это важным, и свет ложился прямо на спину, подчёркивая рельеф мышц, но взгляд почти сразу притягивало другое. Татуировка занимала почти всю спину, расходясь от плеч к пояснице, и выглядела не как просто рисунок, а как нечто живое, будто её не набили, а вытащили из чего-то тёмного и оставили под кожей. Чёрные крылья распахивались в стороны, прорисованные детально, но при этом нарочито рвано, словно перья местами осыпались, превращаясь в пепел; в центре тянулась вниз тёмная фигура, вытянутая, почти деформированная, будто падающая, а за ней располагался насыщенный красный круг, похожий на кровавое солнце. Краска местами и стекала вниз тонкими линиями, создавая ощущение движения, и из-за этого казалось, что татуировка не зафиксирована окончательно, что она может расти или меняться в любой момент. Джисон завис, сам того не замечая, его взгляд быстро пробежался по всей спине, затем вернулся к центру, зацепился за фигуру, потом снова к крыльям, и он чуть приоткрыл рот, даже не осознавая этого, потому что просто не успевал нормально отреагировать. - Ахуеть… - тихо выдохнул он. Ки рядом тихо посмеялся, явно довольный реакцией, и почти сразу начал листать дальше, перелистывая фотографии одну за другой и что-то комментируя, но слова уже проходили мимо. Джисон смотрел на экран, но почти не видел новых снимков, потому что в голове всё ещё стояла эта спина, чёрные крылья и красный круг, от которого почему-то было сложно оторваться даже теперь, когда фотография уже исчезла. - Это мы в зале были, он тогда только начал забивать спину… - лениво комментировал он. - А это на крыше общежития, он там решил, что «свет лучше»… вот это мы ходили на местный фестиваль. Картинки сменяли друг друга быстро: Минхо в разных местах, в разном настроении, иногда в движении, иногда просто пойманный в моменте, и Бом рассказывал к каждой что-то своё, короткие истории, обрывки воспоминаний, будто сам не до конца решал, зачем это делает. - Вот это он делал мне массаж… это он голый… это мы у меня на родине… - Подожди, чего? - резко перебил его Джисон, вскинув голову и уставившись на друга с явным непониманием. - Ты хранишь у себя фотки голого бывшего? - Ну да, а чё такого, - спокойно ответил Ки, пожимая плечами, будто вопрос был страннее ответа. - Если надо, могу тебе перекинуть. Джисон уставился на него ещё секунду, явно не зная, как реагировать - то ли возмущаться, то ли игнорировать, то ли почему-то продолжать смотреть на экран, где уже мелькали следующие фотографии, но в голове всё равно упрямо держался тот первый снимок, с татуированной спиной, который никак не хотел просто исчезнуть. - Бом, - тихо произнёс Джисон, всё ещё глядя куда-то в сторону, будто собираясь с мыслями, - ты уверен, что у вас всё кончено? Ки Бом повернул голову в сторону друга, и в его взгляде не было ни сомнений, ни привычной иронии, только спокойная, почти устойчивая уверенность. - Я его разлюбил уже, - ответил он ровно, без паузы, будто этот ответ давно был сформирован и проверен внутри него. Джисон на секунду задержал на нём взгляд, словно хотел что-то добавить, но в итоге только кивнул, принимая этот ответ таким, какой он есть. - Ладно, я пойду к себе, - сказал он, нехотя поднимаясь с кровати и проводя рукой по волосам, пытаясь окончательно прийти в себя. - Завтра не хочешь сходить куда-нибудь? - Да я с радостью, - оживился Ки, сразу возвращаясь к своему привычному тону, и, выключив планшет, бросил его на кровать рядом. - В клуб не хочешь? - Почему бы и нет, - Джисон чуть усмехнулся, подхватывая идею. - Завтра вся академия там будет. Он наклонился, поднял с пола портфель и лениво закинул его на плечо, уже мысленно переключаясь с прошедшего дня на завтрашний. Попрощавшись с другом коротким кивком, он вышел из комнаты и оказался в коридоре, где было заметно тише, чем раньше: вечер уже постепенно переходил в ночь, и большинство студентов либо разошлись по комнатам, либо спустились вниз. Джисон направился к лестнице и поднялся на четвёртый этаж, двигаясь уже спокойнее, без той спешки, которая была раньше, но всё ещё с лёгким остаточным напряжением в теле. Дойдя до своей двери с табличкой «Хан Джисон - планета Энея», он приложил ладонь к панели, дождался мягкого щелчка и толкнул её, заходя внутрь. Его комната встретила его тишиной и порядком. В отличие от хаотичного уюта Ки Бома, здесь всё было выстроено, продуманно и аккуратно, но при этом не выглядело холодным или безжизненным. Основные цвета сразу задавали атмосферу: глубокий тёмно-зелёный, приглушённый, почти лесной, в сочетании с нейтральными светлыми оттенками стен и мебели, создавал ощущение спокойствия и сосредоточенности. Кровать стояла ближе к центру комнаты, аккуратно заправленная, хотя одеяло уже было слегка смято, будто Джисон утром торопился и не стал доводить всё до идеала. Ткань была плотной, тёмно-зелёной, мягкой на вид, с лёгкими складками, которые добавляли уюта. Рядом лежал планшет, оставленный на покрывале, экран которого тускло светился, показывая время. У изголовья стояла небольшая лампа с простым, но стильным абажуром, дающая мягкий рассеянный свет. Рабочая зона находилась у окна и выглядела так, будто её действительно использовали по назначению: стол был чистым, на нём стоял компьютер, несколько аккуратно разложенных тетрадей, лампа с направленным светом и пара мелких предметов, расположенных строго на своих местах. Всё выглядело не стерильно, а именно организованно - как у человека, который привык держать вещи под контролем. Большое окно занимало значительную часть стены, жалюзи были частично опущены, пропуская внутрь мягкий лунный свет. Рядом стоял дополнительный стол с мелкими декоративными вещами, аккуратно расставленными, без лишней перегруженности. На полу лежал ковёр с геометрическим узором, контрастирующий с общей цветовой гаммой, но при этом не выбивающийся из неё, а добавляющий структуру пространству. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, на котором находились мелочи вроде стакана с водой и пары личных вещей. Вся комната создавала ощущение баланса - между порядком и жизнью, между контролем и комфортом, и Джисон, закрывая за собой дверь, сразу почувствовал, как напряжение окончательно отпускает, оставляя после себя только усталость и лёгкий след мыслей, которые он пока не собирался разбирать. Хан закрыл за собой дверь и на секунду замер, позволяя привычной тишине комнаты окутать его, словно возвращая в безопасное, уютное пространство. Здесь всё было на своих местах, как он и оставил, и это ощущение порядка немного успокаивало после всего, что произошло. Он прошёл внутрь, на ходу скидывая портфель с плеча и небрежно кидая его ближе к кровати, где тот глухо упал на пол. Обувь он снял у двери, оставляя её там аккуратно. Подойдя к шкафу из тёмного дуба, он открыл дверцу и достал пижаму - тёмно-зелёную, мягкую, привычную - и, не глядя, бросил её на кровать. Движения были спокойными, отработанными до мелочей, будто тело само знало, что делать, пока мысли ещё где-то цеплялись за события дня. Джисон подошёл ближе, расстёгивая пуговицы на белой рубашке, стянул её через голову и бросил рядом с пижамой, затем избавился от чёрных брюк, позволяя себе наконец выдохнуть чуть свободнее, уже почти переключившись на обычный вечер. И именно в этот момент в нос снова ударил запах серы. Он появился резко, как и раньше, густой, тёплый, узнаваемый до неприятной точности, и от этого по коже моментально побежали мурашки. Джисон застыл на месте, напрягаясь всем телом, будто любое движение могло только подтвердить то, что он пока ещё пытался отрицать. - Хан Джисон, - раздалось за его спиной. Голос прозвучал слишком чётко, слишком близко, чтобы быть игрой воображения. Джисон медленно прикрыл глаза, сжимая пальцы, и на короткое мгновение упрямо попытался убедить себя, что это не происходит на самом деле, что он просто устал, что это остаток напряжения, чужой запах, застрявший в голове, и что на самом деле он сейчас лежит в комнате Ки Бома, а не стоит по середине своей. Но тишина не вернула его обратно. - Джисон, - повторил голос, уже без всякого сомнения, и на этот раз ближе, словно между ними не осталось расстояния. - Привет, Минхо, - выдохнул Джисон, не оборачиваясь, будто если не смотреть, то ситуация станет менее реальной. - Может, хотя бы повернёшься? - голос Ли прозвучал уже с явным раздражением, без той ленивой насмешки, что была раньше. Джисон нехотя развернулся, медленно, будто оттягивая момент, и почти сразу машинально прикрыл руками оголённый торс, больше из рефлекса, чем из реальной необходимости. Перед ним стоял Минхо - всё в той же одежде, в который он был в библиотеке и в комнате Ки, словно между этими сценами не прошло ни секунды. Он выглядел собранным, но в этой собранности чувствовалось напряжение: руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый, цепкий, направленный прямо на Джисона. - Если что, можно было и постучаться в дверь, ради приличия, - возмущенно произнёс Хан, стараясь удержать голос ровным, и быстро потянулся к кровати, хватая рубашку от пижамы и натягивая её на себя чуть резче, чем нужно. - Ты что-то хотел? - Хотел, - коротко ответил Минхо и сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, будто ему было важно не только говорить, но и давить самим присутствием. - Я ещё тогда тебя заподозрил. Джисон едва заметно поморщился, но вместо ответа только устало выдохнул, проводя рукой по лицу. - Минхо, давай быстрее, я устал, - пробормотал он, даже не скрывая зевка. - Только давай в этот раз без сожжённой комнаты, пожалуйста. Он сел на край кровати и быстро натянул на себя пижамные штаны, уже не обращая внимания на то, как это выглядит со стороны, и поднял взгляд на демона. В его тоне не было ни страха, ни вызова - только усталость и желание закончить этот разговор как можно быстрее. Минхо на секунду замер, явно не ожидая такой реакции. Его брови чуть сдвинулись, в глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, но он быстро это подавил, возвращаясь к прежнему выражению. - Отъебись от Бома, и я тебя не буду трогать, - спокойно, но с жёстким оттенком произнёс он, как будто это была не просьбой, а уже установленным условием. Джисон на секунду задержал на нём взгляд, затем поднялся с кровати, взял в руки ранее снятую рубашку и брюки и направился к шкафу, будто разговор его не особо интересовал. - Он мой лучший друг, и мы с ним не встречаемся, - ответил он, не оборачиваясь, открывая дверцу шкафа и убирая вещи внутрь, игнорируя напряжение, которое всё ещё стояло между ними. - Прям вот я тебе так сразу и поверил, - тихо, почти с насмешкой произнёс Минхо, и в следующую секунду оказался уже за спиной Джисона, словно расстояние между ними просто перестало существовать. Его голос стал ниже, ближе, обжигающе близким к уху: - Плевать мне, кто он тебе. Я говорю - отъебись. Тёплый воздух с запахом серы коснулся кожи, и от этого у Джисона по спине пробежал неприятный холодок, но он резко развернулся, не давая себе времени на сомнения. Однако едва он успел сделать движение, как почувствовал толчок в грудь - не слишком сильный, но достаточно резкий, чтобы выбить из него воздух. Лопатки болезненно врезались в дверцу шкафа, дерево глухо отозвалось, и на секунду перед глазами потемнело. - Больно же, чё творишь, - выдохнул он, бросая на Минхо злой взгляд, уже без прежней осторожности. - А ты только рядом с Бомом притворяешься, что боишься меня? - в голосе Минхо проскользнуло лёгкое удивление, почти заинтересованность. Он шагнул ближе и, не давая Джисону отстраниться, схватил его за ворот пижамной рубашки, сжимая ткань в кулаке и притягивая к себе. - Я прошу тебя по-хорошему. Дальше будет по-плохому. Джисон сжал челюсть, но не отвёл взгляд. Его руки легли на грудь Минхо - не резко, без суеты, но уверенно, словно он точно знал, что делает. Их лица оказались слишком близко, напряжение между ними ощущалось почти физически, как натянутая струна, готовая в любой момент сорваться. - Репеллум, - тихо прошипел Хан. В ту же секунду короткая волна сорвалась с его ладоней. Она не разошлась широко - наоборот, удар получился направленным и сжатым, будто вся сила ушла в одну точку. Пространство на долю секунды исказилось, по краям мелькнуло слабое серебристое свечение, и импульс толкнул Минхо назад. Этого хватило лишь на пару шагов: демон отшатнулся, теряя равновесие, и в следующую секунду тяжело опустился на кровать, матрас прогнулся под его весом. Волна не была достаточно сильной, чтобы отбросить его далеко или причинить серьёзный вред, но она чётко разорвала дистанцию между ними и сбила с позиции, заставив на мгновение потерять контроль над ситуацией. Минхо на секунду действительно замер, будто не сразу понял, что произошло, и это короткое замешательство быстро сменилось более тёмной эмоцией - раздражение в его взгляде стало резче, глубже, почти ощутимым. Воздух вокруг него вновь начал нагреваться, едва заметно, но достаточно, чтобы выдать его состояние. Джисон, однако, не стал ни отступать, ни как-то реагировать на это. Он просто отвернулся, словно демон перестал быть для него центром внимания, и спокойно подошёл к небольшому столику у кровати, беря с него стакан с водой. Минхо понял намерение почти мгновенно. Он оказался рядом так быстро, что движение едва уловилось, и резко схватил Джисона за запястье, дёргая его руку на себя, останавливая. - Не смей, - прошипел он сквозь зубы, и в голосе прозвучало не столько предупреждение, сколько угроза. - Тогда свали из моей комнаты и дай мне спокойно отдохнуть, - лениво протянул Хан, будто происходящее его уже откровенно утомило. Он без особого усилия перехватил стакан другой рукой и, не отводя взгляда, поставил его обратно на столик, демонстративно спокойно. Минхо отпустил его, чуть отстраняясь, и в его выражении мелькнуло что-то новое - не злость, а скорее искреннее недоумение. - Ты совсем страх потерял? - спросил Ли, выпрямляясь и отходя от кровати. - Дверь там, - Джисон коротко кивнул в нужную сторону, даже не пытаясь смягчить тон. - Спокойной ночи. Он бросил на демона быстрый взгляд - короткий, почти безразличный - и, не дожидаясь ответа, улёгся на кровать, сразу забираясь под одеяло. Тело приятно утонуло в мягкости, и он тяжело вздохнул, позволяя усталости окончательно взять верх. Несколько секунд в комнате стояла тишина, натянутая, как тонкая нить, а затем она резко оборвалась. Минхо исчез так же внезапно, как и появился - без звука, без движения, оставив после себя лишь едва заметный фиолетовый силуэт в воздухе, который дрогнул и рассеялся через пару мгновений, словно его никогда и не было. Джисон выдохнул глубже, уже по-настоящему, ощущая, как напряжение наконец отпускает, и потянулся к столику, нащупывая планшет. Он устроился удобнее, подгибая под себя подушку, включил экран, и мягкий свет осветил его лицо. Пальцы привычно нашли нужное приложение, и он открыл "Эхо", почти автоматически переходя в профиль академии, где всегда появлялись свежие новости и сплетни. Уже первый пост заставил его тихо усмехнуться: заголовок прямо заявлял - "Новая пара Ки Бом - Хан Джисон?". Он провёл пальцем вниз, читая комментарии, где студенты оживлённо обсуждали это, вспоминали, где их видели вместе, делали выводы с полной уверенностью и спорили друг с другом, превращая обычный слух в почти доказанный факт, и от всей этой уверенности Джисону стало даже немного смешно, несмотря на усталость и странный, слишком насыщенный вечер. Хан тихо хмыкнул, всё ещё прокручивая комментарии, и, не раздумывая, отправил пост Ки Бому. Сообщение улетело почти сразу, и ответ не заставил себя ждать - экран загорелся новыми уведомлениями, а в чате начали появляться скриншоты. Ки, судя по всему, тоже уже сидел в "Эхо" и вылавливал самые абсурдные комментарии. @BoomBoom: "А может, они с Ханом начали встречаться ещё когда Ки был с Минхо?" Джисон тихо прыснул, прикрывая рот ладонью, и покачал головой, чувствуя, как усталость перемешивается с этим странным, почти абсурдным весельем. Он уже собирался написать что-то в ответ, но следующее сообщение появилось раньше. @BoomBoom: "Как тебе Минхо?" - К тексту были прикреплены фотографии, Хан на секунду замер, затем всё же открыл их. На первой фотографии Минхо стоял вполоборота, свет ложился на его тело так, будто специально подчёркивая каждую линию. На груди - татуировка, чёрная, резкая, с острыми, почти агрессивными линиями, которые расходились от ключиц к центру, образуя симметричный узор. Он напоминал что-то между древним символом и чем-то живым, как будто рисунок не просто лежал на коже, а был её частью, врастал в неё, подчёркивая форму мышц и движение дыхания. Следующее фото было ближе. Камера захватывала детали: тонкие линии, уходящие вниз по центру, резкие изгибы, словно шипы или лезвия, и чёткую геометрию, в которой всё было слишком выверено, чтобы быть случайным. Кожа казалась почти светлее на контрасте с чернилами, и от этого рисунок выглядел ещё глубже. Он пролистнул дальше, и на следующей фотографии уже была видна рука и бок: татуировка там выглядела иначе, менее строгой, более хаотичной, будто она не была выстроена, а разрасталась сама по себе. Чёрные линии переплетались, обвивали кожа, местами расползались, напоминая пламя или трещины, и создавали ощущение движения, будто рисунок может измениться, стоит только отвлечься. Это выглядело не просто эстетично - это выглядело опасно. Джисон поймал себя на том, что задерживает взгляд дольше, чем нужно, и пальцы сами пролистнули назад, затем снова вперёд, как будто он пытается рассмотреть что-то ещё, что не успел заметить с первого раза. Лёгкие мурашки пробежались по коже, и он чуть сильнее сжал планшет, не сразу осознавая это. Сегодняшний день явно что-то сдвинул внутри него: Минхо всё ещё раздражал, всё ещё был проблемой, всё ещё оставался тем, кто ворвался в его комнату без разрешения и пытался давить, но теперь это уже не укладывалось в простое "держаться подальше". Хан выдохнул, откидываясь на подушку, всё ещё глядя на экран с сообщением Ки, и на секунду завис, потому что впервые за вечер не был уверен, что именно хочет ответить.