Маркер

– Эй, Бомгю, ты там скоро? – Ёнджун стучит в дверь ванной, делает это громко, практически создавая мелодию. Тот не отвечает, видимо посчитав его недостойным ответа прямо сейчас. Вспоминая прошлый раз, когда ему пришлось стоять почти десять минут под дверью и буквально умолять впуститье его, он не думает, что вы этот раз всё будет иначе. Бомгю та ещё вредина, когда дело касается чего-то серьёзного. Нет, серьёзно, Ёнджун просто хочет сходить в туалет сразу после пробуждения, разве он много просит? Парень с той стороны, скорее всего не делает чего-то жизненного необходимого прямо сейчас, поэтому он мог бы просто прерваться и впустить его, продолжив чуть позже. – Айщ, ты сейчас серьёзно? – спрашивает подпинывая дверь внизу. По крайней мере он не позволит ему спокойно заниматься тем, чем он там занят. Неожиданно дверь открывается, едва не сшибая Ёнджуна. Есть такое ощущение, будто тот снёс её при помощи всего своего тела. Бомгю мило улыбается протирая свои волосы полотенцем и дружелюбно пропускает его внутрь. Без лишних слов, Ёнджун выгоняет его, запирая за собой дверь справляя нужду. Этот мелкий засранец.. Возвращаясь в комнату, он застаёт Бомгю за тем же занятием, теперь, разве что, сидящего на кровати. Он швыряет полотенце куда-то в середину постели и падает на него сверху, раскидывая свои длинные конечности во все стороны. – И что это было? Решил с самого утра принять душ? Собрался куда-то? – он легонько пинает его ногу в тапочке так, что та сразу же падает на пол. – Неа-а-а, – с выдохом отвечает парень, поднимая руки и откидывая их повторно, – просто захотелось. – Вот как, – Ёнджун прикидывает пару секунд, стоит ли ему как-то проучить своего парня или вновь пустить всё на самотёк, в итоге решая просто упасть на него сверху и, возможно, защекотать его, чтобы тот начал просить пощады. Выполняя свою идею, он прижимает Богю к кровати, ударяя локтем по его рёбрам и тут же принимаясь щекотать бока и живот, задирая футболку для лучшего доступа. Сначала возмущённый, он начинает смеяться и визжать, всеми силами пытаясь отбиться от быстрых рук, что так и наровят где-нибудь задеть, но границе всего становится прикосновение под коленом в момент неудавшегося пинка. – Всё-всё! Хватит! Отвянь! – он почти хрипит, откидывая ещё влажную голову на кровать, когда его отпускают. Ёнджун, довольный проделанной работой просто укладывается рядом с ним, устраивая свои ноги поверх его. Он тоже тяжело дышит от этой короткой, но интенсивной заварушки. – Чхве Ёнджун! Ты за это заплатишь! Я отомщу! – на выдохе угрожает Бомгю, сам же расслабленно лежит в объятьях своей будущей жертвы, – вот возьму ночью и нарисую тебе усы! И будешь ты так неделю ходить! – Бомгю, фу.. Это же гадость, – его не столько напрягает сама идея нарисованных усов, сколько состав маркера, который может оказаться на его лице, он морщится, отодвигаясь от парня. – Да не ссы ты, я же медицинским, он нормальный, – он буквально хвалится этим фактом, сползая с кровати и дотягиваясь рукой до тумбочки, на которой среди кучи сломанных карандашей и ручек лежит тот самый маркер. – И где ты его взял, а? – с недоверием спрашивает, принимая канцелярский предмет и осматривая его, действительно, крупными буквами на нем написано MED MARKER. – Субин принёс на прошлой неделе, говорит, что у племянника таких разных цветов много, чтобы мог безопасно себя разрисовывать, ну и мне дал один, – он продолжает сидеть на полу, устроив голову поверх рук на уровне кровати, чтобы удерживать зрительный контакт во время разговора. – Ещё сказал, наверно, что тебе такому ребёнку самое то, да? – усмехается Ёнджун, представляя себе эту фразу голосом парня. – Ну.. Вообще-то так и было.. – немного расстроившись, что Ёнджун его как свои пять пальцев знает и может предсказать практически что угодно, сказанное в его адрес. – Давай тогда опробуем, раз уж такая штука, – он подзывает Бомгю на кровать, заставляет улечься на подушку, а сам спускается по кровати ниже, создавая складочки на одеяле. – Я смотрю, ты опять в моих шортах, да? Он хлопает его по коленке, оценивая свой холст, на котором теперь планирует нарисовать много разных рожиц, цветочков и колючек, прямо под кромкой шорт он расположит щенка, радостно виляющего хвостом, а чуть ниже – напишет какую-нибудь глупость. Собственно, Бомгю сам напросился, поэтому ни секунды не медля Ёнджун приступает к рисованию. Линия, вокруг которой он хочет расположить улиткообразные розочки, получается кривой, он проводит её несколько раз, делая жирнее. Его художества тоже похожи на детские, но он и не сильно старается, больше наслаждаясь процессом и тем, как Бомгю слегка приподнявшись над подушкой, наблюдает за ним, едва ли не с высунутым языком. – Что ты делаешь? – он дёргает ногой, когда Ёнджун подхватывает её под коленкой, чтобы повернуть под нужным углом. – Рисую, разве не видно? – он показывает язык, располагая такой же смайл ниже колена, процесс его увлекает, заставляя забыть изначальные планы по небольшим рисункам – на ноге его парня один за другим появляются маленькие зверьки, все похожие друг на друга, на какие-то разные. – Я так и понял, ага, – отвечает ему Бомгю, встряхивая свои волосы в попытке придать им хоть немного объёма, однако после такого леженая у него совершенно нет шансов спасти свою причёску. – Эй, не щекотись. Ёнджун, закончивший развлекаться, на последок намеренно проводит рукой у него под коленом, чтобы тот дёрнулся, шикая на него, и попытался вырваться. Он хихикает, осматривая устроенное им безобразие на ногах своего парня. – Можешь посмотреть, – он помогает Бомгю встать с кровати, тот тороплив проходит к зеркалу,тут же начиная смеятся: первым он замечает щенка, получившегося просто отвратительно, и только потом всё остальное. Шипы, надпись ДУРАК, цветочки. – Художником тебе не стать, но в качесве графити пойдёт, – он снисходительно кладёт руку Ёнджуну на плечо, как бы в знак поддержи, чтобы он не растраивался из-за этого поражения. – Ой, кто бы говорил, мистер «я нарисую тебе усы», – он скидывает его руку, опихивая парня от себя. Пусть его это и не обижает, но он должен хотя бы сделать вид. А то привыкнет, что можно на него конечности свои складывать и так и будет себя вести. – А я нарисую! Тебе лучше вообще не спать! – Бомгю потирает руки, изображая злодейский план и соверешнно не обращает внимание на смех своего парня. Его угрозы нельзя игнорировать! – Да слабо тебе, – он садится на кровать, просто наслаждаясь моментом, пока Бомгю продолжает красоваться перед зеркалом. – Ну, всё! Напросился! – он хватает маркер в руки и кидается на Ёджуна, практически попадая ему в лицо, но всё же оставляет след на руке. – Не сопротивляйся! Это не честно!